![Последний день службы Альма (700x576, 156Kb)](//img1.liveinternet.ru/images/attach/d/3/153/694/153694921_Posledniy_den_sluzhbuy_Alma.jpg)
В это хмурое осеннее утро Альма сидела возле здания насосной станции и внимательно всматривалась в ворота проходной. Собака была уже совсем старой, и каждое движение ей давалось с трудом. Много лет она честно несла свою сторожевую службу, охраняя территорию от чужаков. Когда-то давным-давно её маленьким, скулящим от боли и страха щенком с перебитой задней лапкой, принёс сюда Петрович – машинист насосных установок, крепкий мужчина, отбивший её у озверевших подростков. Люди назвали её Альмой. Спустя месяц это был уже круглый, как шарик, весёлый озорной щенок, рьяно осваивающий сторожевую службу.
Своего первого «нарушителя» Альма «поймала» тогда же, им оказался начальник насосной станции, который вышел на работу после отпуска. К этому времени щенок уже хорошо запомнил весь работающий персонал и всегда звонко и заливисто тявкал, если в калитку пытался войти чужой. Обычно посетитель останавливался в дверях и спокойно ждал сторожа, с улыбкой наблюдая за «беснующимся» у его ног комком шерсти. Начальник не знал о существовании Альмы. Он удивлённо поднял брови и решительно шагнул на вверенную ему территорию, за что и поплатился новыми брюками.
Начальник громко ругался и грозил всех уволить «к чёртовой матери», перепуганный, красный как рак, Петрович старался затолкать щенка поглубже за пазуху рабочей куртки, а Альма победно рычала, продолжая неистово трепать в острых тонких зубках небольшой кусочек ткани от брюк.Двумя часами позже Петрович стоял по стойке «смирно» в кабинете начальника и смущённо бормотал о том, чтобы стоимость испорченных брюк вычли из его зарплаты, при этом наглухо застёгнутая на все пуговицы рабочая куртка подозрительно топорщилась и слегка шевелилась.
- Ну, давай, показывай своего негодяя! – рявкнул начальник.
Петрович смущённо расстегнул среднюю пуговицу и, в образовавшееся пространство, тут же высунулась кудлатая мордаха всё с тем же кусочком брюк (щенок никак не хотел расставаться со своим первым трофеем). Альма смело посмотрела в глаза начальнику, «грозно» зарычала и решительно тявкнула: «Чужой»!
- Это кто здесь чужой?! – деланно возмутился начальник, а затем не выдержал и громко рассмеялся.
- Ладно, Петрович, оставляй. Сам давно подумывал, что надо бы собаку на территории завести, оформим мы эту псину сторожем на полставки.
Стоимость брюк из зарплаты Петровича всё же вычли, но и Альму «провели по бумагам» как сторожа на полставки. Собаке сделали добротную утеплённую изнутри войлоком будку и «поставили на довольствие». А Сашка – молодой электрик, весёлый парень, у которого «шило сидело в одном месте», в рабочей раздевалке соорудил стенд «Моя трудовая биография», где красовалась первая фотография Альмы с кусочком начальничьих брюк в зубах, рядом был прикреплён и сам кусочек с многозначительной подписью «первый вор пойман».
Сейчас этот стенд был уже полностью заполнен фотографиями с надписями, были здесь даже две грамоты от начальника за добросовестную пятилетнюю и десятилетнюю службу. Альму любили все. И она по-своему любила этих людей, добросовестно охраняла всю территорию станции, не единожды предотвращая кражи, но хозяином признавала только Петровича. Однажды в самый разгар празднования юбилея одного из работников Альма буквально ворвалась в бытовку и призывно залаяла. Сначала все смеялись и шутили, что собака, мол, обиделась, что ей не наливают, но последовавший за ней Петрович обнаружил в подвальном помещении станции вспыхнувший в результате короткого замыкания пожар. Тогда только благодаря бдительности Альмы удалось избежать катастрофических последствий, а на стенде появилась её фотография в пожарной каске.
Да, тогда она была молода, полна сил и всюду успевала. Сейчас же Альме шёл уже четырнадцатый год. Её зрение и слух изрядно притупились, лапы и спина болели, отчего походка стала медленной тяжёлой и неуклюжей, и только нюх да безграничное желание добросовестно нести свою службу остались прежними, как в молодости. Петрович тоже к этому времени изрядно постарел и осунулся. Когда несколько лет назад он вышел на пенсию, начальник перевёл его в сторожа. И теперь они сутки через двое несли свою службу вместе.
Все прекрасно понимали, что Альма скоро умрёт, но никто не решался высказать это вслух, а тем более предложить ей молодую замену, хотя именно сейчас, в наступивших смутных временах, когда кражи особенно участились, ох, как нужна была молодая собака. Судьба сама решила этот нелёгкий вопрос.
Два месяца назад ночью, услышав какие-то странные звуки у реки, неподалёку от подстанции, Петрович вышел за ворота и пошёл по тропинке вдоль забора, чтобы узнать: в чём дело. Через несколько десятков метров свет карманного фонарика выхватил из темноты тяжело идущую, мокрую Альму, которая что-то бережно несла в зубах. Собака аккуратно положила свою ношу в протянутую ладонь, и Петрович с изумлением увидел мокрого полу захлебнувшегося новорождённого щенка, который судорожно открывал и закрывал свой ротик, пытаясь полноценно вдохнуть воздух. Через несколько секунд, после реанимирующих действий мужчины, крохотный комочек слабо запищал. Всё это время Альма с мольбой и надеждой топталась у ног Петровича, жалобно поскуливая, а когда щенок ожил, устремилась по тропинке обратно к реке. Там Петрович обнаружил вытянутый на берег небольшой полотняный мешок с ещё четырьмя новорождёнными захлебнувшимися щенками. Альма жалобно скулила и переворачивала носом их безжизненные крошечные тела, взглядом прося о помощи, но было уже слишком поздно.
Альма всегда была заботливой матерью, её потомство люди никогда не топили, на щенков такой умной и сильной собаки была очередь. В силу своего возраста лишённая последние несколько лет радости материнства, старая Альма буквально «ожила» с появлением этого беспомощного комочка. Уж как она вокруг него «хлопотала» невозможно передать словами!
Щенок подрастал. Вот уже и глазки открылись, лапки окрепли, и можно было начинать познавать мир, в котором, как оказалось, есть столько интересных вещей.
Пёсик был очень любопытный и всюду совал свой нос, в прямом смысле этого слова и, не смотря на все старания Альмы, его крохотная мордочка была вечно в чём-то измазана. Именно поэтому с лёгкой подачи всё того же выдумщика Сашки (теперь уже Александра) щенка назвали Пигом (что на английском означает свинка).
Когда Пигу исполнилось два месяца, Альма начала потихоньку его посвящать в премудрости сторожевой службы. Теперь, как только приёмная мать подавала голос при виде чужого, щенок заливался громким звенящим тявканьем, за что получал похвалу от сторожа в виде кусочка колбаски, с которым пёсик некоторое время важно ходил по территории, демонстрируя всем, что честно заслужил. Сегодня его мать вела себя как-то странно: она никак не реагировала на его бурные призывы поиграть, можно сказать, она вообще не обращала на него внимания, неподвижно уставившись на ворота проходной. Пиг тоже пробовал честно смотреть на ворота, но ему это быстро наскучило, а тут ещё и дождик начал накрапывать и щенок спрятался в будку.
Альме было не по себе. Со вчерашнего дня, когда привезли новые дорогие кабели, что сложили в сарае, расположенном в дальнем углу территории, чувство тревоги не покидало собаку. А сегодня на рассвете она «ясно поняла», что очень скоро произойдёт что-то неприятное и страшное, после чего уже не будет возврата. В восемь утра на смену заступал Петрович, именно его так ждала Альма.
Когда Петрович зашёл в ворота проходной и увидел Альму, у него вдруг почему-то мелькнуло в голове, что он дежурит с ней в последний раз. Мужчина тряхнул головой, отгоняя нехорошие мысли, подошёл и присел на корточки.
- Привет, Альма. Как дела?
Собака уткнула свой нос в его ладонь и закрыла глаза, еле слышно поскуливая.
- Ну, что ты, что ты, милая, всё будет хорошо, - успокаивал собаку Петрович, а душащий комок предательски подкатывал к горлу.
Сегодня было воскресенье и на станции кроме дежурных электрика и машиниста больше никого не было, на воротах висел замок, поэтому весь этот дождливый день Альма спокойно провела в сторожке рядом с Петровичем. Её большая лохматая голова лежала на коленях мужчины, который всё время её гладил и тихо о чём-то говорил. Даже маленький непоседливый Пиг к обеду присмирел и уснул, уткнувшись носом в её густую длинную шерсть. Альма была счастлива.
Ближе к вечеру распогодилось. Человек и собаки вышли из сторожки и долго стояли, наблюдая, как выглянувшее из-за туч солнце медленно скрывается в водах реки. Воздух был наполнен свежестью и запахом опавших листьев.
Свои ночные обходы охраняемой территории они делали добросовестно каждый час. Всё было тихо и спокойно. Стрелки часов показывали двадцать минут четвёртого, когда Петрович, после очередного круга, зашёл в сторожку и включил электрочайник. Его клонило в сон. В это же время, полезший было в будку Пиг, выскочил и вытянул мордочку в сторону сарая с кабелями, его оттопыренные уши были похожи на два маленьких локатора. Альма ничего не слышала, но внезапно неприятно охватившее её чувство тревоги, заставило опытную сторожевую собаку вновь пойти к сараю, где они проходили буквально пять минут назад. Её нос ясно учуял запах чужих людей за бетонным забором, их было двое. Когда Альма на своих старых больных лапах уже подходила к двухметровой ограде, то увидела, как над забором показалась голова. Собака остановилась, лизнула в нос маленького Пига, неотступно следовавшего по пятам, и подтолкнула в сторону сторожки.
Пиг всё понял. Он так бежал к Петровичу, как ещё никогда не бегал в своей жизни. Маленькие лапки не всегда поспевали за телом и щенок часто падал, но тут же вскакивал и бежал, бежал, бежал… Там была опасность, там была его мать, которая верила в него и ждала помощи.
А чужой уже сидел на заборе и высматривал место куда спрыгнуть. Тело Альмы застыло, приготовившись к прыжку. Едва человек коснулся ногами земли, Альма, собрав все свои силы, что ещё оставались в старом теле, прыгнула. Её прыжок, как всегда, был хорошо выверен и точен. Вор был прижат к земле лицом вниз, зубы собаки вонзились в основание шеи у тела.
В ту же секунду тишину ночи разорвало отчаянное тявканье Пига у дверей сторожки. Убаюканный шумом закипающего чайника, Петрович мгновенно очнулся, он сразу всё понял и нажал на кнопку сирены, а сам уже бежал за задыхающимся от быстрого бега щенком в сторону сарая.
Альма из последних сил удерживала вора на земле, с каждой секундой её старые мышцы слабели всё больше, сердце гулко стучало в груди, с натугой перекачивая кровь. Она слышала, как «заливался» её маленький отважный Пиг, затем, спустя несколько секунд, его щенячий лай заглушил вой сирены. «Скоро, совсем скоро здесь будет Петрович, надо ещё немного продержаться», - думала старая собака, стараясь удержать преступника. Удары сердца становились всё медленнее, всё слабее, вот оно на несколько секунд замерло в нерешительности, но всё же продолжило свой стук, но уже какими-то урывками. Наконец, Альма различила быстро приближающиеся знакомые шаги, её сознание начало мутиться, голову «разрывал» тяжёлый давящий гул, сердце с натугой ударилось в последний раз и ...
- Молодец, Альма! - чётко услышала собака, и жизнь навсегда покинула её тело.
Альму хоронили все работники насосной станции. Постаревший сразу на несколько лет Петрович крепко прижимал к себе скулящего Пига и не стеснялся катящихся по щекам слёз. Когда все разошлись по рабочим местам, он ещё долго стоял, опустив голову, над свежим холмиком земли под раскидистой ивой, что росла на берегу реки, где они вчера втроём любовались закатом.
![Пиг (500x374, 69Kb)](//img1.liveinternet.ru/images/attach/d/3/153/694/153694931_Pig.jpg)
Источник:
|
|