![13 (140x211, 8Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/c/10/108/626/108626078_13.jpg)
- эта фраза всегда вертится на языке, когда дамы-коллеги А. и Б. швыряют мне: «Пожарский, ты не джентльмен!» А в чём прегрешение? Ведьмы А. и Б. в курилке замышляли козни и казни: «Я ей велела переделать отчёт и сделать мне кофе! Пусть все выходные просидит! А нечего было перечить!» А потом вдруг А. осела: «Ой, хочу костюм, как у Джеки Кеннеди! И нитку жемчуга». Я галантно заметил: «Вообще-то на Руси палач всегда был в красной рубахе…»
Всё-таки женщины – странные существа. Они непостижимым образом умудряются объять необъятное: на досуге штудировать пособие «Как стать стервой», планировать интим на первом свидании и тут же изумляться - куда подевались джентльмены.
Бессменной обладательницей призов «за противоречивость» лично я бы назначил соседку – рыжую профессорскую жену Наталью Владимировну. Высокий статус мужа позволяет ей не работать, сутками смотреть «Модный приговор», молиться на модника Васильева и взращивать в себе леди. Впрочем, работа над собой ничуть не мешает ей хамить продавцам, отвешивать злобные тычки домработнице, лаяться на собачьей площадке, если кто-то осмеливается дерзнуть её пекинессихе Ляле. Зато потом Наталья Владимировна, как особа благородных кровей, царственно садится в служебную машину мужа и несётся к психоаналитику. И страстно, со слезой, рассказывает, какие чёрствые люди её окружают, как мечется её ранимая душа. Или в церковь: чем больше соседка бедокурит, тем щедрее пожертвования «на сироток и возрождение храмов».
Я откровенно не люблю профессоршу, стараюсь даже в лифте с ней не ездить: а ну как потесню, оскорблю дыханием или испугаю Лялю, не дай Бог. Видимо, жильцы придерживаются той же стратегии. А профессорша страстно алчет общения, поэтому не упускает момента:
- Максим, ну что же Вы не подали руку Светочке, чтобы ей было удобно выйти из машины! Право, мон шер, что за манеры! Будьте же джентльменом!
Так вот. Коль повод есть, давайте разберёмся, как надлежит поступать и от чего следует воздерживаться барышням, претендующим на звание «леди». Я, безусловно, не преподаватель этики и не джентльмен, но ради такого случая изучил пару пособий.
Неунывающие децибелы
Умные книжицы сразу предупреждают: хорошие манеры – это всё. Не только умение есть без посторонних звуков, знание слов «спасибо» и «добрый день», но решительно всё – от дикции, мимики, интонации до поведения. Девы, умоляю, услышьте мой крик души: следите за речью!
Брань и злословие исключаются по определению, но остаётся ведь ещё одно оружие массового поражения – голос. Убавляйте децибелы, заклинаю. Когда очередная фея в кафе вступает в соревнование с Левитаном, вещая по мобильнику, я покрываюсь испариной. Публике не интересно слушать: «А он что? А ты что? Ну ваааще!» - это раз. Мы в большинстве своём не хотим быть заложниками чьей-то личной жизни и чувствуем себя шпионами поневоле. Помимо того, существует прямая зависимость: чем громче оратор, тем глупее его сентенции. И порой становится физически больно за кем-то изреченное: «Погоди, а что такое «аутсайдер»? Да ты что…»
Я имел дерзость попросить одну громогласную барышню не напрягать голосовые связки: в благородном обществе это не принято. Она нахмурила узкий лобик: «У меня просто голос громкий!» «Безусловно. И дикая жажда внимания со стороны», - усмехнулся я.
Довод о врождённой громогласности не принимаю. Природа вполне способна щедро одарить человека, однако на то он и разумный и взрослый, чтобы контролировать «дар». Как писал Киплинг: «Несите бремя белых! То — бремя королей!» Или не несите и общайтесь как дикарки: криком, жестами, наскальной живописью.
Вовремя, в срок, минута в минуту
Мне неоднократно пеняли по поводу увлечённости телеведущей и актрисой Ларисой Гузеевой. Грешен, каюсь. При обескураживающей откровенности и нахальстве эффектная брюнетка порой изрекает филигранные по точности формулировки. Из последних перлов: «Если человек позволяет себе опаздывать, заставляет кого-то ждать, тем более, если делает это умышленно – он плебей. Вне зависимости от статуса, успешности, пола».
Подписываюсь под каждой буквой. Когда в коридоре натыкаюсь на мытарей, ожидающих аудиенции у наших «леди», то вскипаю. Я прекрасно знаю, что в этот самый момент А. и Б. курят, красят ногти, треплются по телефону или друг с другом, но перед народом изображают дикую занятость. Как-то поднял этот вопрос, дескать, дамы, не угодно ли научиться правильно организовывать свое время, чтобы не создавать в коридорах толчею. Ответом был изумленный взгляд: «А мы должны быть недоступными!»
Дорогие леди и все к таковым себя причисляющие. У слова «недоступность» несколько скрытых и явных смыслов. Но «неприступна, как леди» означает другое. Что девушка не замечает обидчиков и недостойных людей в упор. Что на первом свидании она всё же воздержится от близости. Наконец, что в ее головке даже не возникает вопрос, надевать ли бюстгальтер в жару – да, обязательно, если вы леди. А изображение собственной значимости «на ровном месте» выдает лишь неотесанность и глупый снобизм. При чем тут неприступность?
Слушаю!
Не счесть, как часто я наблюдал миниатюру «глухарь на токовище», последний раз особенно запал в душу, тем паче, его героиней была «леди». Леди в том смысле, что всё приличествующее званию имелось: и нитка жемчуга, и лайковые перчатки, и даже шляпка. Я несколько раз навещал эту «белую королеву», приносил текст интервью. Работа шла трудно: не успевал я задать вопрос, мадам заводила песнь акына. Ей так нравилась собственная биография, что не страшно было в сотый раз исполнить «для души».
Дебри повествования были непредсказуемы: то вспомнит, как рожала, то над какой книжкой плакала, то как конкурента обставила… Я только рот открою, чтобы направить беседу в нужное русло, глядь, а она уже рассуждает о роли женщины в обществе. В общем, интервью я «провалил». Во время последнего сеанса «радиостанция «свободные уши» поймал себя на мысли: если сейчас не замолчит, использую её лайковые перчатки как кляп. И почему-то на ум пришёл Сапармурат Ниязов со своей «Рухнамой». У туркменбаши есть реальная подражательница и, не дай Бог, однажды «белая королева» возьмётся за перо.
Итак: леди внимательны, участливы и, ради всего святого, умеют слушать. А перебивать не умеют!
Все равны. Но я равнее!
В тот день ненаглядная потащила меня за парой туфель: надо же, по части обуви – «беднота неимущая». В магазине Светик кинулась к обувным полкам, я сел на пуфик и «умер», уткнувшись в журнал. И вскоре был воскрешён монологом одной покупательницы.
Дама придирчиво осматривала модели, примеряла – её право. Но при этом нервно дёргала персонал, привлекая всё новых «соучастников»:
- Эти босоножки принеси, эти унеси! Да не эти, а другие! И вон те подай! Менеджера позовите и чаю мне сделайте!..
Да, она осчастливила магазин на серьёзную сумму, закупилась основательно. Но когда покидала зал, продавцы едва не бились в припадке… Не осуждаю, просто цитирую умные книги: «Этикет подразумевает благожелательное и уважительное отношение ко всем людям, безотносительно к их должности и общественному положению. Признаком невоспитанности можно назвать повышенную и даже бесстыдную требовательность по отношению к другим людям. Речь идет о случаях, когда вы предъявляете к людям определенные претензии, не задумываясь о том, чего им будет стоить удовлетворение ваших прихотей…»
Королевы дискуссий
Перечитывал написанное, яростно думал. Получается, что леди – это такие пресные барышни, учтивые и ровные до абсурда. Отнюдь, господа, история знает массу примеров, когда великосветские дамы были остры на язычок и отпускали едкие шпильки окружающим. Уоллис Симпсон, та, что «сдёрнула» с престола Эдуарда VIII, шпыняла будущего мужа почём зря. Недотрога Джеки Кеннеди запросто обзывала идейную Индиру Ганди «невыносимой занудой», а Черчилля – «спятившим старикашкой». Но! Злоязычием дамы занимались без свидетелей, а публике демонстрировали чудеса словесной пикировки. Это было остроумно, изысканно, восхитительно, достойно цитирования…
С тоской думал об этом, возвращаясь из курилки, где остались свирепствовать и мечтать о жемчугах леди-ведьмы А. и Б. Ну, разве это интригует – «заставила переделывать отчёт»? Ха, шито белыми нитками, обычное сведение счётов. Если уж леди вступает в игру, где жертва обречена, но не догадывается, то тонкость подковёрных ходов изумляет. Лишь спустя годы разыгранная пешка понимает, что всё было предопределено, но, увы, – финита ля комедия, а «королева» даже белых перчаток не сняла.
… Наконец, с вашего позволения, адресую личное послание своей легендарной соседке. Специально для Натальи Владимировны я изучил главу «Старомодные манеры и современный вариант». Так вот, прежние нормы действительно обязывали водителя обходить машину и открывать дверь для женщины-пассажирки. А вот что диктует новое правило: «Водитель открывает дверь снаружи для пассажира, чтобы тот мог сесть. В конце поездки водитель открывает дверь и помогает выйти пожилому или ограниченному в возможностях пассажиру, однако в иных случаях он может исходить из того, что человек сам справится с этой задачей…»
Поскольку моя ненаглядная в добром здравии, думаю, я всё-таки чуточку джентльмен!
Автор: Макс Пожарский