Кумир двенадцатого года |
___________________________________________________________
- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 -
Александр Барков
Повесть о жизни и ратных подвигах героя Отечественной войны 1812 года Дениса Давыдова.
На рис. М. Петрова: Денис Васильевич Давыдов
Встреча с Суворовым
Денис Давыдов родился в Москве 27 июля 1784 года. До семи лет он прожил в столице, в старинном дворянском особняке на Пречистенке. В 1791 году отец Дениса, полковник Василий Денисович, был назначен командиром Полтавского легкоконного полка. Семья Давыдовых покинула Москву и переехала в Полтавскую губернию. Денис не раз слышал из уст отца загадочные и таинственные слова : "Днепровские кручи... к брегам могучего Днепра..."
И вот тихая и покойная ширь Днепра. Вдоль берегов - заросли ивняка. Выше, на холмах, на косогорах - крохотные хатки под соломенными крышами. Ветер покачивает ветви деревьев, поднимает в небо стаи белых лепестков вишни, видно, потому и зовется в здешних местах "вишнивый". Лепестки опускаются на зеркальную гладь воды, на дорогу, на крышу большого деревянного дома, где недавно поселились Давыдовы. Дом этот возвели на скорую руку во время путешествия Екатерины II, которая останавливалась в здешних местах несколько лет назад проездом в Крым.
С виду дом важный и пышный, однако зимой и осенью в нем холодно и неуютно. Полковник Василий Денисович Давыдов прозвал его за это театром. Но его сыну Денису дом-театр нравится: в нем легко прятаться от взрослых, играть в разбойников, скакать и бегать сломя голову. Нравится и маленькое, затерянное в цветущих фруктовых садах украинское село Грушевка, где располагался в ту пору военный лагерь отца.
Отец Дениса, человек военный, должен был по роду службы переезжать с места на место. Вместе с ним отправлялась в дорогу и вся семья. Правда, мать Елена Евдокимовна порой печалилась от столь беспокойной жизни, но Денису по душе было частое кочевье. Сколько вокруг необычного: огни солдатских биваков, зов труб, быстрые марши...
А недавно пришло потрясающее известие: командующим войсками Екатеринославского корпуса назначается генерал-аншеф Александр Васильевич Суворов. Новость эту полтавцы встретили с радостью. Полковник Давыдов приосанился и сказал: "Велика честь!"
Василий Денисович и сыновей своих старался воспитать в "суворовском духе": спали они на жесткой постели, вставали с первыми петухами, обливались до пояса холодной водой.
В те годы дворяне приглашали для воспитания детей иностранцев. Следуя моде, Елена Евдокимовна тоже взяла в дом учителя-француза Шарля Фремона. Однако Василий Денисович не больно-то доверял гувернеру: ему не раз приходилось видеть у себя в полку плоды подобного воспитания. И потому он приставил к сыновьям могучего донского казака Филиппа Михайловича Ежова. Казак обучал детей верховой езде, обращению с оружием, в подробностях рассказывал про походы Румянцева, Потемкина, битвы Суворова. И картины былых сражений оживали перед глазами мальчиков.
Характерами и вкусами братья мало походили друг на друга. Толстый и медлительный Евдоким предпочитал скачкам на лошади и фектованию танцы и уроки французского языка. Денис же, напротив, был живым, быстрым, деятельным. Метко стрелял, доплывал на спор до середины Днепра, любил военные игры, с наслаждением слушал рассказы о подвигах Ильи Муромца и Добрыни Никитича. Дениса увлекали военные хитрости: отчаянные засады в тылу "врага", внезапная яростная перестрелка, ночлеги в палатках у прибрежных костров. Сколько раз он подползал на животе к становищу "неприятеля", кричал оглушительным "звериным" голосом и наводил на "врага" неописуемый ужас, обращая его в бегство.
Иной раз после жаркой схватки разгоряченный, перемазанный с ног до головы Денис шумно вбегал в гостиную и кидался к отцу на шею. Елена Евдокимовна в ужасе поднимала глаза к небу, а Шарль Фремон безнадежно и печально разводил руками:
- О, этот месье Ежов! Он уморит ребенка!
- Вы же знаете, такова воля Василия Денисовича! - вздыхала мать.
Как-то ночью Денис проснулся от невообразимого шума. Мальчик распахнул настежь окно и увидел скачущих на конях всадников, смятые, опрокинутые палатки, спешащих куда-то лакеев, кучеров, повара.
- Что там? - спросил Денис.
- Сказывают, - степенно отвечал казак, - батюшка наш, Александр Васильевич, только что приехали из Херсона.
- Суворов?! - Денис чуть не полетел с подоконника. - Где он? Где?
- Горяч больно! - Казак поддержал мальчика за локоть. - Этак и разбиться немудрено. В десяти верстах от нас остановились.
- А маневры когда?
- На завтра смотр полкам назначен.
Денис захлопал в ладоши, гикнул и собрался бежать вслед за конницей. Но крепкая рука казака остановила его и водворила в постель.
- Ложись спать, а то проспишь. Утро вечера мудренее!
Поутру братья Денис и Евдоким вместе с матерью сели в коляску и поехали вслед за войском, туда, где проходили маневры. Но шутка ли: уследить за конницей, ведомой самим Суворовым! Свист, грохот, в облаках густой пыли бешено несутся эскадроны.
Братья так и не увидели знаменитого полководца. Огорченные, понуря головы, они не спеша отправились назад в лагерь. И вдруг впереди, словно сквозь туман, Денис увидел всадников на конях. В тот миг казак пробежал, крича: "Скачет! Скачет!"
Сердце Дениса забилось часто-часто и готово было выпрыгнуть из груди. В нескольких саженях от него лихо скакал худощавый, стройный всадник на гнедой лошади. Из-под копыт легким облачком вздымалась пыль. Белая, с расстегнутым воротом рубаха, легкая солдатская каска, шпага, пристальный взгляд светло-голубых глаз - все это показалось Денису удивительно знакомым.
Сухое, продолговатое, в лучистых морщинках лицо поководца было живо, вдохновенно и выразительно. На Суворове не было ни ленты, ни крестов, ни других знаков отличия. Когда взмыленный калмыцкий конь Суворова поравнялся с мальчиками, то адъютант Тищенко, ехавший следом, крикнул:
- Граф! Что вы так быстро скачете? Посмотрите, вот дети Василия Денисовича!
Суворов резко осадил коня, повернулся к мальчикам. Коренастый, подтянутый Денис смело шагнул навстречу всаднику. Евдоким опустил глаза и застыл на месте.
Суворов приветливо кивнул мальчикам и спросил хрипловатым голосом:
- А ну, как бравый солдат честь отдает?
Денис вытянулся во фрунт: руки по швам, грудь колесом, на миг замер и приложил ладонь к черным, слегка вьющимся волосам.
- К пустой голове не надлежит руку прикладывать! Где твоя шапка?
Денис покраснел, смутился:
- В бою утеряна...
- Видно, жаркая баталия была! А ты, друг мой, любишь солдат?
- Я люблю графа Суворова! - не помня себя от счастья, одним духом выпалил Денис. - В нем все: и солдаты, и победа, и слава!
- О, помилуй бог, какой удалой! - Суворов легко спрыгнул с коня. В глазах полководца плясали искры былой, юношеской пылкости и задора. - Весь в отца! - И, как бы продолжая свою мысль, добавил: - Этот будет военным человеком. Я, чай, еще не умру, а Денис, глядишь, три сражения выиграет! А тот... - Суворов указал на пухлого, розовощекого Евдокима, - пойдет по гражданской службе.
На прощание Суворов протянул братьям руку для поцелуя, наклонился к Денису, слегка обнял его за плечи:
- Благословляю тебя на ратные подвиги! А теперь беги к своей матушке. Передай ей от меня поклон!
Рубрики: | Литература/Детская проза Имена и судьбы |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |