Ученый индивид с нестандартным мышлением может счесть для себя удобным и важным излагать понятия таким образом, что они будут совершенно отличаться от дефиниций, употребляемых большинством людей в повседневности. Толковать проблемы и задачи с позиции «стандартизации» - препятствие, затрудняющий процесс рационального мышления.
Научная революция — это формирование новой парадигмы. То, что определяется понятием смена парадигмы.
Но, увы, … боюсь, что говорить о «смене парадигмы» - это "метание бисера перед свиньями"!
«...Война на море вступала в новый период — законы человечности были отброшены, ничто уже не смущало души убийц в элегантных флотских мундирах. И только на востоке русский флот еще придерживался растерзанных правил кодекса гуманизма».
Врачи психиатрии, которые занимаются схоластикой, казуистикой «не заметили бревна в своем глазу» – "мании величия", "бреда величия".
Казуи́стика (от лат. casus — «случай», «казус») — в общеупотребительном бытовом значении под этим термином понимают изворотливость в аргументах при доказательстве сомнительных или ложных идей; крючкотворство.
У средневековых схоластов (богословов и юристов) казуистика представляла собой особый диалектический приём, при помощи которого какой-либо религиозный, моральный или юридический вопрос разбивается на бесчисленное множество мелких деталей и случаев и вместо решения вопроса в принципе, стараются войти в тончайший и исчерпывающий анализ всех возможных и мысленно представимых случаев. В диалектической казуистике особенно отличались иезуиты.
Вот всему объяснение…, больное, извращенное сознание оборотней психиатрии.
« … Артеньев повернул к мостику, сказал на прощание:
— Тоже неверно. Статистика говорит, что больше всего мыла на душу употребляют медные эскимосы в Канаде. Но они мылом не моются — они мыло едят. Культура нации заключена во всеобщей грамотности населения и в высокой образованности интеллигенции…»
Исходя из диалектики оборотней психиатрии, получается, что наши «ученые» - это недоразвитые люди с психическими отклонениями…: они даже понятия не имеют, что такое литературное исследование образов, что такое аллегория! Как этому можно найти применение в жизни. А кто вообще проверяет их психическое состояние? они сами себя и проверяют?
Итак, для художественных произведений характерна событийная следственно-причинная связь между героями, взаимные отношения, поступки, психологические переживания; все это и составляет сюжет произведения, аллегорию. У художественных персонажей всегда имеется прототип из жизни, истории. Увидев отличительные характеристики в поведении людей современности, можно предсказать наибольшей вероятностью будущее: предугадать поведение человека в той или иной ситуации; предугадать, распознать сущность его самого.
В моей жизненной ситуации, когда у меня в открытую в 2005-2006 году интересовались о моем отношении к групповому сексу - «оргиям» по аналогии с Булгаковым, то простите у меня никакой «паранойи» нет, что то, мое окружение людей, новые знакомые (по состоянию на тот момент) – это были люди с больной головой, извращенцы. И никакой «паранойи» у меня нет, когда мне отчетливо указывали на то, что от меня хотят, в какое действо вовлечь: создавать иллюзию существования сатаны для поддержания «массового сумасшествия немцев» - сектантов. А схоласты-иезуиты оборотни психиатрии из чувства мести, что действо задуманного сорвалось, в ответ сказали, что у меня оказывается «паранойя», что мне «никто не хотел зла»: начали петь песни, что чуть ли не все люди «сестры и братья…»… никаких сект нет вообще априорно. Лечите себе мозги! В гробу я видела таких вшивых «друзей», «врачей» и «ученых - психологов»… И это абсолютно не значит, что я замкнутый человек и не умею дружить. Это нормальное желания адекватного человека отказаться общаться с подлецами - извращенцами и деградатами. Дружат с людьми, а не с «дикими зверями» и невеждами – сектантами.
« … Давно известно, что каждый на Руси сходит с ума на свой лад, не в пример немцам, которых всегда охватывает массовое сумасшествие. … С началом войны возникла даже сердечная рана: случись, «Новик» потопят немцы и можно спасти себя, но… книги? Однако с книгами расстаться не мог — плавал вместе с ними, будь что будет».
Кто-то шибко умный, враг, раньше громче всех кричал в 2005 - 2006 году, что «ничего не понял»! Нет ума - считай калека… Хотели укусить меня, а укусили сами себя.
«… — Союзники всегда пишут, что «русских трудно понять».
— Боюсь, что когда поймут нас, то будет уже поздно».
Да «союзники» и «команда» ли это!? А может иезуиты! «Овечки в волчьих шкурах»…
В связи с ограничением меня в моих законных правах врагами вынуждена была закрыть на год старый дневник от преступников в белых халатах, которые являются «инструментом в чужих руках», сектантов. Адекватных людей я там не увидела.
Новый ник дневника «старший лейтенант Артеньев» абсолютно взаимосвязан с ником закрытого дневника. Этот дневник создается в отместку недоразвитым в интеллектуальном плане врачам с «сердцами, сморщенным в скупости чувств».
На титульном листе рукописи, ниже заглавия «Моонзунд», Валентин Пикуль написал:
«Этот роман одни читатели прочтут как морской роман, другие — как политический. Я же называю его любовным». … Любовный роман! Это не просто роман о любви. Это роман, написанный с любовью. В. Пикуль не претендовал на всеобщую любовь и почитание.
Прототипом главного героя романа Сергея Артеньева является Николай Сергеевич Бартенев, внук известного русского историка, пушкиниста, издателя журнала «Русский архив».
Артеньев — храбрый, волевой офицер, человек чести. Не поддерживая бунтарских настроений матросов на своем корабле, Артеньев берет на себя командование батареей, защищающей самое опасное место в обороне против немцев.
« … Старший офицер — это дракон, это шкура, это сволочь. Если командир — хозяин только корабля, то старший офицер — полицмейстер команды и владыка кают компании: здесь таится «квадратура круга» его власти. Старший офицер — это цепной пес суровой и железной флотской логики, в которой нет середины, а есть только крайности.
… Но старший лейтенант Артеньев, хотя и занимал такую собачью должность, шкурой и сволочью никогда не был. Раньше, когда он числился старшим артиллеристом эсминца, ему пришлось работать бок о бок с матросами, налаживая сложную огневую мощь корабля, а работа всегда сближает людей. Оттого то и отношения Артеньева с командой были ровными, не беспокоящими лишней нервотрепкой ни его самого, ни его подчиненных. Рукоприкладства на «Новике» не знали, в чем немалая заслуга Артеньева. А ведь не секрет, что на бригаде линкоров у матросов зубы пачками вылетали. Но это уж их дело — «линейное», парадное; дредноуты больше борта у стенок протирают, а на эсминцах люди плавают, — и война, она ведь тоже сближает людей, делая их проще, покладистей».
Примечание:
Своего мнения о юродивых сектантах не меняю и никогда не изменю - «компромисс равноценен поражению»: не бывает половинчатых подлецов …:
Полугерой, полуневежда,
К тому ж еще полуподлец!..
Но тут, однако ж, есть надежда,
Что полный будет наконец. (А. С. Пушкин).
Кстати во вступлении отчетливо видно о бесполезности поиска союзников… Есть над чем задуматься. Особенно возмутило о «цвете кошки» и прессование «отсутствием детей». Кстати, у меня тоже нет детей…, хотя я абсолютно здорова. Неуместные выходки были…, то, что на языке экономики называется «нечестной конкуренцией» - бить ниже пояса.
Кстати, не случайно в романах В. Пикуля говорится об «иллюминаторах» - "высшем разуме - разуме здравого смысла", а не об "глазе Люцифера" (хотя саркастически "сатана" в романе одном упоминается )...): в романах также говорится, что «русская бочка всем бочка бочка», так вот отсюда можно сделать вывод, что военно-политические романы создавались «иллюминаторами» самого высшего ранга… И как бы сейчас не выпрыгивали и не злословили недоделанные, но у вас так никогда не получится. А все зло, что делается умышленно – это всего лишь бессилие и зависть «мартышек с очками», страдающих «бредом величия», с визгом кричащие: «А почему вы? ведь вы же не звезда!» Остается только усмехнуться куриным мозгам «гламурных звезд» - «светских свиней». Свинья гуманизму-коммунизму не товарищ. Мораль в том, что каждому злу есть противодействие.