Вот, ведь, как иногда бывает: лежишь себе на диване, придёт к тебе твоя любимая кыска, прижмётся к тебе, моторчик включит, на душе кайф... И, тут, - мысль-гадюка непрошенная вползёт в голову, а, ведь, шестой десяток, пора первые итоги подводить... И - любимые наши все - тоже не вечны, отца, вон, два года, как нет. Кто будет с тобой в последний час, а кого переживёшь ты... Дальше мысли перескочат на то, как жизнь прожил... А на следующий день читаешь посты памяти Шукшина, Высоцкого, про то любить по-настоящему людей, как правило, начинают посмертно. Изречение барона Мюнхгаузена вспомнится "Пока барон был жив, недорого стоил..." И в результате всех этих мыслей рождается следующее:
Не помню злобы я, не помню я ошибок,
Я только, лишь, любовь запоминать привык,
Я буду умирать, - я всем скажу "спасибо"
Пусть, даже, у меня отнимется язык!
Стыжусь, что жизнь свою я прожил очень скверно,
Я трусил, истерил, истратил годы зря,
Но в свой последний час вести себя примерно,
Я обещаю вам, любимые, друзья!
Да, зря, наверно, я на белом свете маюсь,
Да, платье не сберёг, да, с честью не в ладах,
Я буду умирать, - клянусь, что я покаюсь,
Пока не замерло дыханье на губах!
На месте мы сидим, или по свету бродим,
Мы всем мешаем жить, нигде мы не нужны,
Мы, люди, хороши, тогда, когда уходим,
Пока мы здесь ещё, мы – плохи и грешны.
Мне поздно поправлять, уж, на Земле что-либо,
Для этого, увы, я слишком плохо жил,
Но буду умирать, - я всем скажу "спасибо",
Всем, кто меня любил, всем, кто со мной дружил.