Неподалеку от Невского проспекта, на улице Восстания находится большое красно-желтое здание. Это - бывший Павловский женский институт.
Детства дни -луч солнца яркий,
Как мечта прекрасный луч.
Детство -- утро золотое,
Без суровых, мглистых туч.
Как ни грустно горе в детстве,
То, что мнилось им тогда,
То пустым, ничтожным кажет
После, в зрелые года.
И охотно вновь ребенком
Я б желала снова стать,
Чтоб по детски наслаждаться,
И по детски же страдать...
Эпиграф к повести Лидии Чарской "За что".
Свое начало институт вел от основанного в 1798 году указом Павла I военно-сиротского дома для детей офицеров и солдат, павших в боях. Основное внимание там обращалось на воспитание мальчиков, а женское отделение было лишь дополнительным.
Но в 1807 году открылось специальное «девичье училище», переименованное в 1829 году в Павловский женский институт (Военно-сиротский дом тогда же был переименован в Павловский кадетский корпус, а позже стал Павловским военным училищем).
Принимали в институт девочек десяти-одиннадцати лет. Срок обучения составлял семь лет.
До революции, многие учебные заведения были закрытого типа: воспитанники в них жили, тогда была популярна теория закрытой воспитательной среды, чтобы дети, пока растут, были ограждены от дурного влияния, лишь с шестидесятых годов девятнадцатого века воспитанников стали отпускать домой на Пасху, Рождество и на летние каникулы.
В Павловском институте учились девочки из обедневших дворянских семей, преимущественно сироты, дочери офицеров и служащих в военном ведомстве.
Так как девочки, учившиеся здесь, были небогаты, их готовили к скромной семейной и трудовой жизни. Помимо общеобразовательных предметов таких как французский и немецкий языки (а их следовало знать всем, и разговор на русском языке во время урока был строго запрещен), их обучали кройке, шитью, домашнему хозяйству. Выпускницы получали диплом со званием домашней учительницы. Им предстояло служить гувернантками в семьях, и воспитывать чужих детей, зарабатывая этим себе на жизнь.
Дисциплина в институте была строгая, вставали в шесть часов утра. Очень высоко здесь ценилось полное подчинение правилам и обычаям институтской жизни. Воспитанниц, отличавшихся послушанием и хорошим поведением называли - «парфетки» (искаженное французское слово «parfaite» - совершенная).
Любое же нарушение порядка было отступлением и считалось «дурным поведением». Поэтому девушек строптивых называли «мовешками» («mauvaise» - дурная).
Внешность учениц была строга и требовала от них одинаковой прически, но разной для разных возрастов (младших девочек часто коротко стригли, а старших заставляли строго закалывать волосы).
Пища была довольно скромная, девочек учили обходиться небольшим количеством одежды и обуви, в Павловском институте одевали своих воспитанниц в темно-зеленые платья. Каждый класс в сорок человек занимал одну общую спальню, «дортуар», как говорили в институте.
Одной из главных составляющих частей жизни Павловского института являлась институтская церковь. Она была освящена во имя святых апостолов Петра и Павла в честь святого покровителя императора Павла I, и девочек, учившихся в этом институте, нередко называли «павлушками». Портрет Павла I висел в актовом зале института.
Церковь находилась на последнем четвертом этаже по парадной лестнице, и девочки ходили на богослужение парами.
За каждым классом было закреплено определенное место в храме. Особый звонок, тихий и звучный, созывал воспитанниц на богослужение. Девочки сами пели на клиросе, читали за псаломщика. Иконы в храме были украшены пеленами, вышитыми руками воспитанниц. Алтарная апсида институтского храма и сейчас сохранилась со стороны двора. В институте учились и девочки католички и лютеранки, по праздникам они ездили в храмы своей веры. На занятия по Закону Божьему к ним приходили пастор и ксендз.
За зданием института был большой сад с аллеями, а также крытые галереи для прогулок в плохую погоду, была гимнастическая площадка. Для купания девиц в летнее время устроили фонтан с бассейном и тентом.
Институт посещали русские цари и члены императорской семьи. В первый год после переезда института на Знаменскую улицу его посетил Император Николай I с супругой Александрой Федоровной. При посещении он сказал: «Я рад видеть детей старых моих сослуживцев».
Посещения Александра II стали ежегодными благодаря одному событию. После покушения Каракозова в 1866 году у Летнего сада, воспитанницы написали письмо Александру II, в котором они выразили свою радость об избавлении его от страшной опасности. Письмо передали императору, и тот же день Александр II приехал в Павловский институт со словами: «Дети, письмо ваше глубоко тронуло меня. Я приехал вас поблагодарить. Пойдемте в церковь». В церкви все встали на колени вокруг императора и пропели: «Спаси, Господи, люди Твоя» и «Боже, царя храни». С этого времени установилась традиция, что царь почти ежегодно 5 апреля приезжал в институт.
Посещали институт также Николай II и Императрица Александра Федоровна. Приезду Высочайших гостей всегда предшествовал удар колокола, висевшего у подъезда.
![(500x334, 48Kb)](//img1.liveinternet.ru/images/attach/c/1//54/0/54000782_0_b841_ada934b4_L.jpg)
Воспитанницы были ограждены от окружающего мира, и все свое время проводили в институте. Если они выходили гулять в Таврический сад, то только под строгим контролем, воспитатели делали все, чтобы не допустить контакт с другими людьми.
Вот так описывает Лидия Чарская прогулку девочек по улицам Санкт-Петербурга: Они, одетые в одинаковые зеленые пальто и вязаные капоры с красными бантами на макушке, шли парами. Впереди классная дама, сзади швейцар в ливрее.
– Что это? Приютских девочек ведут? – остановилась какая-то старушка.
– Parlez français! (Говорите по-французски!) – приказывала классная дама, обиженная тем, что ее воспитанниц приняли за приютских.
Читать далее...