Мелькнула кометой... История любви актрисы Ольги Бебутовой и великого князя Георгия Александровича, брата Николая II |
Великий князь увлекался астрономией - но последние годы его жизни осветила земная звезда. Актриса Ольга Бебутова - фантастически яркая, живая, талантливая - подарила Георгию Александровичу столько счастливых минут, что родственники великого князя забеспокоились: как бы сын императора не женился на дочери безвестного титулярного советника! Волновались Романовы зря: во-первых, Ольга и так уже была замужем, а во-вторых, ее манили софиты столичных театров, в то время как смертельно больной Георгий был прикован к своему дому на Кавказе - великий князь мог дышать только разреженным горным воздухом.
У Александра III была счастливая, большая, шумная семья. Три взрослых красивых сына - Николай, Георгий и Михаил, - и две дочери: Ольга и Ксения. Все дети дружили между собой, любили родителей и вели чрезвычайно интересную светскую жизнь: танцевали на императорских балах, посещали оперу, отдыхали у родственников за границей и не следили за ценами на хлеб. Казалось бы - чего еще желать? Идиллия царила в Гатчинском дворце, отгороженном от всего мира крепостными стенами и глубоким рвом. Однако в 1890 году над этим райским уголком нависла тень несчастья.
Любимец матери, девятнадцатилетний Георгий заболел туберкулезом. Как это случилось - никто толком не понял. В детстве у великого князя порой случалась лихорадка, он много кашлял, но врачи считали его болезнь обычной простудой, говорили про «слабую грудь» и советовали юноше больше бывать на юге. Однако именно на самом жарком море у Георгия случился первый серьезный приступ чахотки. Дело было в Бомбее. Братья Николай и Георгий совершали большое Восточное путешествие на крейсере «Память Азова». Николай, как наследник престола, числился среди пассажиров корабля, а Георгий вовсю трудился на палубе, в должности вахтенного офицера. Как-то раз он взобрался на мачту - и, потеряв равновесие, упал, сильно ударившись грудью и, вероятно, повредив легкие.
Николай и Георгий в Египте
Грудь болела невыносимо, кашель усиливался. В конце концов император Александр решил забрать ослабевшего сына из Индии, надеясь, что Николай и в одиночку сумеет выполнить все представительские задачи на Востоке. Запись из дневника Николая: «Получили телеграмму из Петербурга, в ней сказано, чтобы отправить Георгия на «Корнилове» в Афины для поправления здоровья. Это более чем грустно. Первое его дальнее плавание и такое скучное начало! И вся болезнь его – дурацкая лихорадка, очень опасная в тропиках».
Великий князь Георгий Александрович
Спустя полгода врачи установили точный диагноз: «в мокроте обнаружены множественные коховые палочки бугорчатки», и это был приговор. В те времена лечить туберкулез еще не умели. Старались только снять симптомы. Теперь Георгия поместили в максимальный холод; отправили его на Кавказ, в Абастуман. Великий князь Александр Михайлович вспоминал: «Я взял в феврале 1892 года отпуск, на две недели, чтобы навестить Георгия Александровича в Аббас-Тумане. Он жил там в полном одиночестве, и единственным его развлечением являлось сметение снега с крыши домов. Доктора полагали, что холодный горный воздух подействует на его больные легкие благотворно. Мы спали в комнате при открытых окнах при температуре в 9 градусов ниже нуля, под грудой теплых одеял».
Впрочем, Георгий был даже рад своему затворничеству в горах, где до звезд - рукой подать. Он наконец-то смог выкроить время для своего любимого занятия - астрономии. Великий князь на свои собственные средства построил в Абастумане первую в России горную астрономическую обсерваторию.
Абастуманская астрофизическая обсерватория
Однако Георгию не удалось в полной мере насладиться тишиной Кавказа. Вслед за великим князем в Абастуман потянулась и его свита; а уж когда в гости к сыну приехала императрица Мария Федоровна, этот мирный дикий уголок совершенно преобразился - теперь здесь плелось тонкое кружево придворных интриг, устраивались балы, пикники, выезды на охоту и, конечно, громкие театральные премьеры. В 1894 году в абастуманском спектакле «Гроза» блистала 17-летняя петербургская актриса Ольга Бебутова, прибывшая на Кавказ вместе с мужем, солидным коллежским секретарем Николаем Петровичем Бебутовым.
Эта девушка была кометой - она ослепляла, пролетала мимо и оставляла после себя длинный шлейф ярких воспоминаний. Ольга была признанной красавицей; ее девичья фамилия - Данилова, но она выступала под грузинским псевдонимом Гуриелли. И действительно - сколько южной, жаркой роскоши в ее вьющихся темных волосах, густых ресницах, благородном профиле!
Ольга Бебутова (сценический псевдоним - Гуриелли)
Ольге охотно давали главные роли в спектаклях, а еще ее снимали в кино, например, в утраченном ныне фильме 1914 года «Огнем и кровью». Иногда Бебутова оставалась за кадром и писала сценарий для любовных драм вроде «Дочь падшей» или «Жажда любви». Она сочиняла невероятно популярные бульварные романы на исторические темы. Критики возмущались: «В романе почти ничего не происходит! Наиболее значительными событиями становятся приезды и отъезды героев; все остальное сводится к прогулкам, пикникам, свиданиям, запискам и прочим незначительным происшествиям». Однако читателям нравилось это «столкновение сердец». Книги Бебутовой расходились как горячие пирожки.
Неудивительно, что такой выдающейся творческой личности быстро наскучила размеренная семейная жизнь с пожилым мужем, который заставлял Ольгу сидеть с годовалым сыном - и это в то время, как ей хотелось вращаться в свете! Так что весной 1894 года актриса с особой страстью играла Катерину в абастуманском театре. Ее взбудоражили восхищенные глаза молодого великого князя. Именно ему она сказала со сцены: «С первого же раза, кажется, кабы ты поманил меня, я бы и пошла за тобой; иди ты хоть на край света, я бы все шла за тобой и не оглянулась бы».
Обратимся к роману Ольги Бебутовой «Сердце царевича», в котором она описала свое первое впечатление от знакомства с Георгием: «На худеньком, бледном лице его заблистали глаза, синие и изменчивые, как океан. Слабая, ласковая улыбка, как тихий огонек, светилась на его губах».
Март и апрель 1894 года стали лучшим временем в жизни 23-летнего великого князя. Расцветала роскошная кавказская природа; набирала силу и его любовь к веселой красотке Ольге Бебутовой. Георгий был готов повторить слова Кулигина из «Грозы»: «Комета ли идет — не отвел бы глаз! красота! звезды-то уж пригляделись, всё одни и те же, а это обновка; ну смотрел бы да любовался!». Замужняя актриса и великий князь, презрев светские условности, наслаждались редкими моментами настоящей радости.
И вновь цитата из романа «Сердце царевича»: «Бледное голубое небо, без единого облачка, расстилалось над Абастуманом и в его легком эфире тонули причудливые вершины гор, казалось, замыкавших ущелье со всех сторон. "Волшебный уголок, — задумчиво подтвердил царевич. — Вечная зелень пышных лесов, волнующийся водопад, сказочная речка. А воздух какой прозрачный и живительный! Сразу легче дышится полной грудью. Здесь все меня встречает лаской - ясное небо, золотое солнышко, добрые люди. Здесь моя надежда…"».
Абастуманское ущелье
В мае в гости к Георгию приехали родственники, привезли с собой именитого врача Захарьина - и были неприятно удивлены бурными отношениями великого князя с актрисой. Сестра Ксения писала своей подруге: «Милая Апрак! Так как Тебя, конечно, всего больше интересует знать мнение Захарьина на счет состояния здоровья дорогого Джоржи, то с этого и начну. Он говорит, что с правильным лечением Джоржи может совсем поправиться, но для этого нужно время и хороший режим. Абастуман, по его мнению, отличное место зимой и осенью, но не весной (начиная с марта, когда тут происходит страшное таянье снегов и вследствие того ужасно сыро), а в особенности летом - когда Абастуман битком набит народом, и Джоржи вечно находится в их вредном для него обществе. Потом, эти пикники с вечным пьянством пагубно действует на него, затем дамское общество - все это для него вредно!»
Георгий с матерью Императрицей Марией Фёдоровной, сестрой Ольгой и братом Михаилом
Муж Ксении, великий князь Александр Михайлович, напротив, с сочувствием отнесся к единственной радости в жизни Георгия: «Он был очень рад нас видеть, но его бледное, болезненное лицо говорило об ухудшении его роковой болезни. Мы провели четыре недели вместе, катаясь в горах, устраивая пикники, смеясь шуткам молодости и танцуя. Мы делали все, что было в наших силах, чтобы подбодрить Жоржа. Он же слабел с каждым днем, и у него было предчувствие, что он никогда уже больше не увидит Петербурга».
К осени все стало плохо. Родственники поставили себе цель отлучить Георгия от легкомысленной актрисы и для начала вызвали его в Польшу - принять участие в семейной охоте. Поездка в Спалу самым пагубным образом сказалась на состоянии здоровья великого князя. Его брат Николай писал в дневнике: «С утра лил дождь, и охота была отказана. Ночью бедный Георгий харкал кровью; он не выходил из своей комнаты… Утро стояло серое, и около полдня полил дождь. Бедный Георгий должен был остаться дома из-за несносной сырости в здешних местах!»
Императорская семья со свитой охоте в Спале
Унылый семейный отпуск сопровождался нотациями на тему достойного поведения императорских сыновей. В письме от 25 сентября 1894 года Георгий жаловался своему доброму дяде, великому князю Николаю Михайловичу: «Мамá говорила со мной о Б. и просила не видеться с ней больше и не писать ей: она боится, вероятно, чтобы это не кончилось плохо. Я и не старался возражать, так как это ни к чему не привело бы. С Папá я не говорил, потому что боюсь его еще больше расстроить, а он бедный и так уж расстроен. Олсуфьев рассказал Мамá чёрт знает что про меня и между прочим уверял ее, что я хочу жениться на Б.»
Матери вторила сестра Ксения: «Пожалуйста, милый Георгий, прошу Тебя (и не сердись за это на меня!) брось Ты эту Бебутову, из этого всего ничего хорошего быть не может, а Ты пожалей дорогую Мамá, и не огорчай её этим!»
20 октября в присутствии всей семьи скончался Александр III. Большой удар для любящих сыновей! Николай внезапно стал императором, Георгий - наследником цесаревичем, что влекло за собой новые обязанности; но главное - они оба с трудом переносили саму мысль о том, что отца больше нет. Трагедия совсем подкосила Георгия. Он не смог поехать вместе со всеми в Петербург на похороны отца, вернулся в Абастуман. Здесь цесаревич обнаружил, что Ольга его не дождалась - ее пригласили возглавить труппу нового Суворинского театра в столице, и она согласилась. Похоже, что эта интрига была организована по заказу родственников Георгия его ближайшими помощниками - заведующим двором Олсуфьевым и лечащим врачом Поповым.
Цесаревич был в отчаянии, писал сестре Ксении: «Все нутро во мне перевернулось, в особенности, когда я узнал о всех подробностях, и я впал в такое отчаяние, что обедать даже не пошел, чтобы не видеть этих двух подлецов, а весь вечер я плакал как дитя. И сегодня мне не лучше: слезы меня душат все время и тоска и отчаяние одолевают… Они меня до того доведут, что я их застрелю как собак. Я больше за себя не ручаюсь, потому что это выше моих сил».
После завершения отношений с Ольгой Георгий потерял последний интерес к жизни. Потихоньку занимался астрономией, искал в космосе свет давно погасших звезд. Все личные деньги отдавал на благотворительность. Построил в Абастумане церковь во имя святого Александра Невского, всю росписанную художником Михаилом Нестеровым.
Храм Александра Невского в Абастумане
Нестеров стал свидетелем последних месяцев жизни цесаревича: «Из-под бурки заметны тонкие-тонкие, как спички, ноги в высоких сапогах... и лицо, красивое, породистое, тонкое, с небольшими темными усами, такое измученное, желтое, худое-худое... Вся фигура согбенная, старческая, глубоко несчастная, какая-то обреченная, покинутая».
28 июня 1899 года великий князь отправился кататься на мотоцикле по горным дорогам. Прямо во время поездки у него открылось кровотечение из горла. Он упал на обочину, задыхаясь от кашля, и спустя несколько минут скончался. Георгию было 28 лет.
Тем временем, Ольга делала блестящую карьеру в Петербурге. Писала романы, издавала журналы, покоряла синематограф и театральные подмостки. Родила Бебутову еще одного сына и дочь, потом наконец развелась с ним, еще дважды выходила замуж, каждый раз все более удачно, с повышением статуса и благосостояния. К 1917 году ее все знали как графиню Соллогуб, хотя порой по старой памяти она представлялась княгиней Бебутовой, а выступала по-прежнему под псевдонимом Гуриелли. Вершиной ее сценического творчества стало исполнение роли афинской гетеры Фрины, соперничавшей в красоте с богиней Афродитой.
Генрих Семирадский "Фрина на празднике Посейдона в Элевзине"
После революции Ольга переехала в Ниццу, где с удвоенной энергией взялась за написание любовно-исторических драм. Лучшим хитом Бебутовой стал роман «Сердце царевича» - про ее отношения с Георгием. Книга выдержала три переиздания. Однако счастья Ольге не принесла - Бебутова скончалась в 1952 году в большой нужде и безвестности. «Графиню-артистку» быстро забыли.
Жизнь Ольги закончилась так же, как и ее знаменитый бестселлер, в финале которого главная героиня печально восклицает: «Прошлое кажется далеким, жалким, ненужным. Творец так ярко указал нам всю хрупкость и ничтожность «суеты сует», которой мы поклонялись».
Рубрики: | Разное |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |