Проходит время, но этого артиста невозможно забыть. Хотя…
Кино – величайшее из искусств, не всегда способно с исчерпывающей полнотой воплотить талант актера. К тому же есть такое понятие, как театральный актер. Актеры вообще существа необыкновенные. Вот, к примеру, Чаплин, был гений немого кино, а звук убил его "малыша" наповал. Раневская снималась в кино эпизодически.
Виктор Авилов был совершенно уникальный театральный актер. В это почти невозможно поверить, вспоминая его роли в кино: Платон Андреич ("Господин оформитель"); Граф Монте-Кристо ("Узник замка Иф"); Миша ("Зимняя вишня-2"); Мордаунт ("Мушкетеры двадцать лет спустя"); Катцель ("Петербургские тайны").
Авилов снимался не мало. Но если сравнить количество, а главное – качество ролей, сыгранных им в театре, то кинематограф, который в это время приходил в упадок, остается в большом долгу.
Биографическая скоропись весьма скупа на подробности. Родился 8 августа 1953 года. Детство Авилова прошло на московской окраине, в поселке Востряково, что по Киевской железной дороге. Что еще? Московский Индустриальный техникум, шофер, работа в разных НИИ. Все энциклопедии в один голос утверждают: о театре он даже и не задумывался.
Вот в это верится с трудом. Случайных людей в театре не бывает. Ну да, немного повезло. Авилов в свое время учился в одном классе с младшим братом Беляковича - Сергеем. Пока Виктор учится, малоизвестному Валерию Беляковичу пришла в голову сумасбродная идея - создать новый театр.
Знаменитый на всю Москву и даже за ее пределами Театр на Юго-Западе возник в 1975 году. Судьбе было угодно, чтобы младший брат Беляковича рекомендовал своего приятеля старшему брату. И это послужило отправной точкой небывалого успеха молодого театра и совершенно на тот момент неизвестных актеров.
Тот, кто не видел Авилова на сцене Юго-Запада, пожимают плечами. А те, кому все же посчастливилось наблюдать это чудо, а еще, быть может, даже быть знакомым с Виктором, до сих пор составляют своеобразную секту почитателей его таланта.
Причем все как один говорят о нем с неизменным пафосом, на глазах слезы. На Юго-Западе он сыграл Воланда в спектакле "Мастер и Маргарита", Мольера - в "Кабале святош", Кочкарева - в "Женитьбе" и множество других. Он мог сыграть все. Старожилы вспоминают ехидную старуху из рассказов Чехова, римского императора Калигулу, парня из народа - Броньку Пупкова - по рассказам Шукшина, Гамлета, Хлестакова.
Представьте себе камерную, совсем небольшую сцену и шестичасовой спектакль, который смотрится на одном дыхании. Люди выходили из зала, рыдая, забывая в гардеробе зонтики и одежду.
Фанаты Театра на Юго-Западе надолго запомнят его худую, почти истощенную фигуру, которая вдруг, словно по мановению волшебной палочки, преображалась: движения становились стремительными, хрипловатый голос - задушевным, проникающим в самое сердце, а резкое, словно со средневекового портрета лицо – прекрасным, как в моменты вдохновения.
Театры живут недолго, как и люди. После того как не стало Виктора Авилова, слава Театра на Юго-Западе сошла на нет. Ведь почти весь репертуар был построен на нем. Но актер не мог бесконечно надрывать свое сердце. А халтурить он, видимо, не умел. Личная жизнь его тоже трещала по швам…
"Авилов о своей семейной жизни (интервью 2002 г):
"Я три раза был женат. с последней женой мы прожили уже восемь лет, со мной в театре работает моя вторая жена, у нас двое детей, а я от них ушел, дети уже достаточно взрослые, старшей в апреле девятнадцать, а младшей - пятнадцать, для меня эта тема душещипательная, больно... я себя казню за все это, но ничего сделать не могу".
С третьей женой познакомился в Одессе во время съемок, она была ассистентом режиссера, я ее от мужа увел, ну кто ж оставляет такую красивую девушку на полгода и уходит в плавание? Он вернулся, а она уже со мной в Таллине, на съемках, эта история закончилась их разводом. Сейчас она не у дел, но у нее есть опыт работы на одесской киностудии, если у нас пойдет передача, мы будем делать ее вместе".
Уже десять лет, как его нет, но образ Виктора Авилова, которого сравнивали то "деревянной скульптурой ранней готики", то с "полотнами фламандских живописцев", а то "с гравюрой Дюрера", до сих пор остается в сердцах тех, кто его видел на сцене и любил!