Бреннан Мэннинг
- Евангелие оборванца
Глава 5. Бакланы и моёвки
Часть 1
За несколько лет до своей смерти выдающийся раввин Абрахам Джошуа Хешель пережил сердечный приступ, едва не ставший фатальным. Его самый близкий друг стоял возле его кровати. Хешель был настолько слаб, что смог только прошептать: «Сэм, я испытываю только огромное чувство благодарности за свою жизнь, за каждое мгновение, которое я прожил. Я готов идти. Я увидел столько чудес за свою жизнь». Старый раввин утомился, говоря эти слова. После долгой паузы он сказал: «Сэм, я никогда в жизни не просил Бога об успехе, власти или известности. Я просил о чуде и Он даровал мне его».
Я просил о чуде и Он даровал мне его. Обыватель будет стоять перед картиной Клода Моне и ковырять в носу. Изумленный человек будет стоять там и сдерживать слезы.
В общем и целом наш мир утратил ощущение чуда. Мы выросли. У нас больше не перехватывает дух от вида радуги или запаха розы, как это было однажды. Мы стали большими, а все остальное уменьшилось и стало менее впечатляющим. Мы утрачиваем вкус к жизни, становимся более умудренными и искушенными. Мы больше не водим пальцами по воде, не заглядываемся на звезды и не строим рожицы, глядя на луну. Теперь мы знаем, что вода — это Н2О, все звезды были классифицированы, а луна сделана не из сыра. Благодаря спутниковому телевидению и реактивным самолетам мы можем бывать в тех местах, которые раньше были доступны только Колумбу, Бальбоа и другим отважным исследователям.
В не таком далеком прошлом гром заставлял людей дрожать и чувствовать себя маленькими. Но Бога вытесняют из Его мира наукой. Чем больше мы знаем о метеорологии, тем меньше мы склонны молиться во время грозы. Теперь самолеты летают над ней, под ней и облетают вокруг нее. Спутники фотографируют ее. Какое бесславие — если бы гроза могла ощущать бесславие! Она превратилась из Божьего чуда в помеху!
Хешель говорил, что сегодня мы верим в то, что можно разгадать все загадки, и что все чудеса «можно объяснить или новизной, или невежеством». Несомненно, все новое удивляет нас: космические корабли, новинки в компьютерных играх, самые мягкие подгузники. И это длится до завтрашнего дня, до того момента, пока новое не станет старым, а вчерашнее чудо не разоблачат или не не будут считать его само собой разумеющимся. Неудивительно, что раввин Хешель сделал вывод: «Чем дальше продвигается цивилизация — тем меньше становится наше чувство изумления».
Мы настолько поглощены собой, своими словами, планами и проектами, что у нас вырабатывается иммунитет от славы Творения. Мы редко замечаем облачко, набежавшее на луну или капли росы на лепестках розы. Лед на пруду появляется и исчезает. Дикая ежевика созревает и вянет. Черный дрозд вьет гнездо за окном нашей спальни. Мы не видим его. Мы избегаем холода и жары. Мы замораживаем себя летом и прячемся за пластиковыми окнами зимой. Мы подгребаем каждый листок, как только он упадет с дерева. Мы настолько привыкли покупать расфасованное мясо и рыбу в супермаркетах, что уже никогда не думаем и не удивляемся изобилию Божьего творения. Мы становимся самодовольными и живем практично. Мы упускаем ощущение благоговения, почтения и изумления.
Наш мир пропитан благодатью и скрытое присутствие Бога открывается не только в духе, но и в материи: в скачущем по лугу олене, в полете орла, в огне и воде, в радуге после летнего дождя, в нежном щебетании птиц в лесу, в Девятой симфонии Бетховена, в ребенке, облизывающем рожок с шоколадным мороженым, в женщине с развевающимися волосами. Бог задумал все так, чтобы мы находили Его любящее присутствие в мире вокруг нас.
Как-то несколько лет назад я читал кельтские хроники и мне ясно представилась ирландская церковь в Средневековье. Когда один молодой ирландский монах увидел, как его кошка поймала форель на мелководье, он воскликнул: «Сила Господа в лапах этой кошки!» Хроники рассказывают о странствующих по Атлантике монахах-моряках, которые видят Божьих ангелов и слышат их пение, когда они поднимаются и опускаются за Западными островами. Какой-нибудь ученый сказал бы, что это были всего лишь чайки, олуши, тупики, бакланы и моёвки, которые в изобилии водятся в этих краях. Но монахи жили в мире, в котором все было для них Божьим Словом, и в котором Божья любовь была заметна даже тем, у кого совсем не было творческого воображения. Как еще, думали они, Бог будет говорить с ними? Они почитали Писание, но они также почитали и непрекращающееся Божье откровение о Самом Себе в Его мире благодати. «В глазах кошки можно увидеть всю природу» - говорили они. Для очей веры каждое творение являет благодать и провидение Аввы.
Мы, религиозные люди, так часто ходим посреди красоты и изобилия природы и без умолку говорим. Мы упускаем панораму красок, звуков и запахов. С таким же успехом можно было бы оставаться внутри наших закрытых, искусственно освещенных комнат. Мы упускаем уроки природы и возможность погрузиться в тихое восхищение Богом этого творения. Мы не позволяем себе удивляться великолепию этого мира, пропитанного благодатью. Природа не успокаивает наши беспокойные души, не восстанавливает правильный взгляд на мир и не затрагивает нас до глубины души. Вместо этого она напоминает нам о повседневной рутине: не забывать перелистывать лист календаря или заказать зимние шины для автомобиля. Нам нужно заново открыть для себя Евангелие благодати и мир благодати.
Потому что «благодать Господа нашего Иисуса Христа и любовь Бога-Отца и общение Святого Духа» открывает нам божественное пространство, находящееся вокруг нас, особенно в жизни любящего человека.
Я вспоминаю нищего из комедии Мольера «Дон Жуан». Он сидит на углу улицы, в то время как мимо него проходит дворянин. Этот прохожий — аристократ Дон Жуан, озлобленный человек, который лишился богатства и своего доброго имени.
«Подайте милостыню ради любви Божьей» - кричит нищий.
Дон Жуан останавливается, опускает руку в карман, достает последнюю золотую монету и держит ее над протянутыми руками нищего. «Прокляни Бога и я дам ее тебе».
«О, нет, мой господин» - отвечает нищий. «Я бы никогда не сделал этого». Подобный жест более наполнен благодатью, чем все небо, усыпанное звездами, тысяча симфоний, Эйфелева башня или Мона Лиза. Фома Аквинский сказал, что благородство души, живущей в благодати, настолько привлекательно, что оно превосходит красоту всего творения.
Рассказывают историю о Фьорелло Ла Гуардия, которого во времена его бытности мэром Нью-Йорка с наихудших дней Великой Депрессии и на всем протяжении Второй Мировой войны, обожавшие его рабочие звали его «Маленьким Цветочком». Его так прозвали из-за того, что он был всего 1,62 м ростом и всегда носил гвоздику в петлице своего пиджака. Он был яркой личностью. Он водил пожарные машины, совершал вместе с полицией облавы на бары, незаконно торговавшими спиртным, брал целые детские дома на бейсбольные игры. И всякий раз, когда газеты Нью-Йорка объявляли забастовку, он выходил на радио и читал детям воскресную страничку юмора.
Одним особенно холодным вечером 1935 года мэр появился в суде, который относился к самому бедному району города. Ла Гуардия отпустил судью и сам занял его место. Через несколько минут в зал ввели одетую в лохмотья старую женщину, которая обвинялась в краже буханки хлеба. Она рассказала мэру, что ее зять оставил ее больную дочь, а ее двое внуков голодали. Но владелец магазина, у которого украли хлеб, отказался отозвать обвинение. «Ваша честь, это очень плохой район» - сказал тот продавец мэру. «Ее нужно наказать, чтобы преподать другим людям хороший урок».
Ла Гуардия вздохнул. Он повернулся к женщине и сказал: «Мне придется вас наказать. Закон не делает никаких исключений. Вы должны заплатить десять долларов или провести десять дней в тюрьме». Но в тот самый момент, пока он читал приговор, он опустил свою руку в карман. Он достал оттуда банкноту и положил ее в свое знаменитое сомбреро, сказав: «Вот штраф в десять долларов, который снимет наказание. И сейчас я оштрафую в этом суде каждого на пятьдесят центов за то, что он живет в городе, в котором человеку приходится воровать хлеб, чтобы его внуки могли поесть. Мистер Бейлиф, соберите со всех штрафы и отдайте их обвиняемой».
На следующий день газеты Нью-Йорка сообщили, что смущенной женщине, укравшей хлеб, чтобы накормить своих голодающих внуков, отдали 47 долларов и 50 центов, из которых 50 центов были внесены владельцем того магазина. А остальные семьдесят мелких преступников, нарушивших правила дорожного движения, вместе с полицейскими города Нью-Йорка, каждый из которых только что заплатил по пятьдесят центов, стоя аплодировали мэру.
Какой это был удивительный момент благодати для всех, кто находился в том зале суда! Божья благодать мощно действует в жизни любящего человека. Как бы хотелось, чтобы мы узнавали Божью благодать, когда она приходит к нам!
Продолжение следует
Перевод Ирины Ефимовой
| Добавил: Ptenez |
|