20 ноября Виктории Токаревой исполнился 81 год. Яркий пример в отечественной литературе женщины-прозаика, завоевавшего любовь и признание читателей с шестидесятых "оттепельных" по наши дни
Профессиональное равновесие литературного мастерства, количественного и качественного успеха в беллетристике и кинематографе. Достоинство и гражданская стабильность во все времен, полная непричастность к "второму" сорту "дамской" литературы — вот уникальные черты литератора и кинематографиста Виктории Самойловны Токаревой.
Произнесение её фамилии вызывает многозначительное торжественное "кивание" собеседников, кем бы они не были. Она переведена на английский, французский, датский, китайский языки. По ее сценариям снято более двадцати кинокартин. Она мастер советской и постсоветской малой прозы. Популярный, успешный киносценарист. Кавалер ордена "Знак Почёта". Обладатель престижного приза Каннского фестиваля "За творческий вклад в мировой кинематограф".
Какие ещё заслуженные герольды требуются женщине-литератору в любой стран, во все времена, при разных режимах? Быстрый и, как сейчас кажется, неминуемый карьерный скачок из преподавателей музыкальной школы в редакторы на "Мосфильме", сценарный факультет ВГИКа, параллельно публикация целого прозаического сборника, в сложную эпоху излёта "шестидесятничества". А дальше редкостная писательская плодовитость — книжка за книжкой в печати. Феноменальный успех таких лидеров советского проката, как "Мимино" и "Джентльмены удачи" в соавторстве и настоящей дружбе с Данелией. Да что там! Спокойный, без "писательских кризисов" переход из энтропии 90-х в дальнейшее неопределённое состояние страны и литературного рынка.
Виктория Токарева родилась 20-го ноября 1937 в Ленинграде. Отец, Самуил Зильберштейн, инженер. Фронтовик. Призван в ополчение с начала блокады. Эвакуация в Свердловск для 4-летней девочки с мамой и сестрой не самый лучший опыт детства. Смерть отца в победном 45-ом от болезни. Болезненная опека матери двух дочерей описана позднее в сборнике "Террор любовью". Неудавшаяся желанная судьба врача. Музыкальное училище и Ленинградская консерватория. Как-то не до комментариев. Это даже не вехи биографии, художнической или тривиальной. Проглядывают отметины судьбы поколения.
Андрей Битов, тоже ленинградец, родившийся в 1937 году, заметил: "Урожайный был год на писателей, да расхлёбывать им пришлось самим".
Тот ленинградский поколенческий "набор" от Бродского и Довлатова до Наймана и Битова попал "в переплёт" отечественной словесности во всех, метафорических, буквальных и фигуральных смыслах. Тем более, в переходный, оболганный, но и обслюнявленный "оттепельный" период. Виктория Самойловна выходит замуж и уезжает, отсекая Питерский этап. Дальше Москва. Удачливое начало писательской судьбы, подтверждённой последующим трудом и признанием и случайное "протеже" высокого лица в чиновной литературной иерархии, дела не решало.
Токарева сама завоевала писательский решпект своими художественными средствами, без "нехудожественных" приёмов. Не было партийной активности, подписей под шельмующими "врагов СССР" воззваниями от членов Союза писателей… Хотя сама член Союза с 1971года, и как говаривала Юна Мориц "...у советского писателя всегда есть возможность прославиться...".
Так в чём секрет признательного успеха творчества Виктории Токаревой у массового читателя?
Ответ, как часто случается в литературных судьбах, парадоксален. Токарева — мистификатор. Вольно или невольно, ей удалось убедить читающую публику что пишет она "для Женщин". Нет, никакого спекулятивного, всегда востребованного, феминизма! Просто автор-женщина пишет для читательниц- женщин. Разных. Интеллигентных и прочих. Молодых, "в возрасте", без возраста. С детьми и без. С домашними животными или воспоминаниями о них. С мужчинами и без наличия оных. И в этом корень зла. Быть с мужчиной или без него, для женщины всегда катастрофа. Поэтому героини одиноки, чувствительны, эмоциональны, ранимы, и ...тщательно скрывают всё это богатство. Более того, всегда безмерно страдают от бесконечного мужского эгоизма, но умеют элегантно обороняться, и в конце концов одерживают моральную победу. Не всегда житейскую, но это вторично. При этом женщина (любая) всегда загадочна.
Виктория Самойловна блистательный стилист. До неё так об отечественных реалиях разных лет не писали. Разумеется про интеллигентское житьё-бытьё. Разве что Трифонов. Но это кровавые мелодии, а Токарева в камерном своём импрессионизме достигает эффекта присутствия в психологически джазовых областях мягко, под сурдину. Иногда даже шёпотом и воркотом, но без сантиментов.И всегда вкус и мера. И всегда с юмором (!) и занимательно.
Сейчас ей едва за восемьдесят. Гёте в эти года написал "Мариендбадскую элегию", Олтман снимал и снимал свои кинематографические шедевры. Что есть возраст для мастерства зрелого и мастера состоявшегося!?
"Эффект Токаревой" - это загадка при кажущейся ясности, и простота без пестроты в самых фантастических и реальных обстоятельствах подлинной человеческой жизни.