Цитата сообщения gregoryh
Николай Алексеевич Некрасов (1821-1877) -русский поэт-демократ. Вошёл в русскую поэзию как "печальник горя народного", заступник мужика от всякого рода притеснителей.
Некрасов остро осознавал необычность своей Музы, ее новый по сравнению с Музами других поэтов облик.
Вчерашний день часу в шестом,
Зашел я на Сенную;
Там били женщину кнутом,
Крестьянку молодую.
Ни звука из ее груди, Лишь бич свистал, играя...
И Музе я сказал; "Гляди!
Сестра твоя родная!" (1848)
Лучшие годы, проведенные в мучительной борьбе за существование, только усилили суровый тон его музы, которая затем почувствовать свои страданья научила и свету возвестить о них благословила". Над ним рано "отяготели узы неласковой и нелюбимой Музы":
Печальный спутницы печальных бедняков,
Рожденных для труда, страданья и оков,
Той Музы плачущей, скорбящей и болящей... (1851)
Некрасов родился в местечке Немирове (Винницкий уезд Подольской губернии), в семье небогатого мелкопоместного дворянина. Отец - Алексей Сергеевич Некрасов, служил офицером. Мать - Александра Андреевна Закревская, варшавянка, дочь богатого арендатора земли Херсонской губернии, была прекрасно воспитана. Брак, в котором Александра Андреевна не была счастлива, был заключен без согласия ее родителей. У Николая Алексеевича Некрасова было 13 братьев и сестер.
Детство Некрасова прошло в родовом имении отца - в деревне Грешнево (ныне село Некрасово) недалеко от Ярославля, куда переселился отец после того, как ушел в отставку.
В 1838 Некрасов уехал в Петербург для определения в дворянский полк. Но отказавшись исполнить волю отца и выбрать карьеру офицера, решил готовиться к вступительному экзамену, чтобы учиться дальше.
В 1839 пытался поступить в Петербургский университет, но экзамен не выдержал. В течение двух лет Некрасов, определившийся вольнослушателем в университет, посещал лекции на филологическом факультете. Средств к существованию не было, так как отец лишил сына всякой поддержки. "Ровно три года", рассказывал Некрасов позднее, "я чувствовал себя постоянно, каждый день голодным. Не раз доходило до того, что я отправлялся в один ресторан на Морской, где дозволяли читать газеты, хотя бы ничего не спросил себе. Возьмешь, бывало, для вида газету, а сам пододвинешь себе тарелку с хлебом и ешь". Несмотря на постоянные лишения он дал себе слово «не умереть на чердаке» и начал литературно-журнальную деятельность: он давал уроки, писал статейки для "Литературного
прибавления к Русскому Инвалиду" и для "Литературной Газеты", сочинял для лубочных издателей азбуки и сказки в стихах, писал рассказы, повести, пьесы, театральные обозрения, фельетоны.
С 1840 Некрасов начал сотрудничать в театральном журнале «Пантеон...», с 1841 - в «Литературной газете» и «Отечественных записках».
В 1842-1843 Некрасов сблизился с кружком В.Г.Белинского.
В конце 1846 Некрасов, вместе с Панаевым, приобрел у Плетнева журнал "Современник", в который перешли многие сотрудники "Отечественных Записок", в том числе и Белинский.
В середине 50-х годов у Некрасова возникли серьезные проблемы с горлом, но лечение в Италии пошло на пользу.
В 1847-1864 Некрасов состоял в гражданском браке с А.Я.Панаевой. Приобрел усадьбу недалеко от Ярославля, куда приезжал каждое лето. Авдотья Яковлевна Панаева - известная красавица Петербурга была женой литератора Ивана Панаева-фанфарона, жиголо, неисправимого кутилы, человека, пустоту которого, как сокрушался Белинский, "не измерить никакими инструментами". Нахваставшись перед друзьями красавицей-женой, Иван Панаев уже в первый год женитьбы потерял к ней интерес и бросился за новыми легкомысленными юбками. А Авдотье назначил роль украшения гостиной. И не стремился защищать от откровенных домогательств некоторых приятелей. Авдотья сама, как могла, сдерживала их пыл. Любви хотелось жадно, но разве чувства предлагали ей многочисленные вожделеющие взгляды? Потому и 22-линий Николай Некрасов, введенный в их дом Белинским, получил решительный отказ – сразу, как только, по примеру многих, жарко припал к ее руке. Но новоявленный поэт, едва-едва забрезживший на горизонте русской поэзии и закаленный трехлетним полуголодным прозябанием, оказался настойчивее прочих. В 1846 году супруги Панаевы в компании с Некрасовым справили летние месяцы в своем имении в Казанской губернии. Здесь поэт детально обсудил с Панаевым план выкупа и совместного возрождения журнала "Современник". И здесь же окончательно сблизился с его женой – как и мечтал. Вернувшись в Петербург, богемная троица поселилась в одной квартире. И началась странная жизнь… Иван Панаев – муж без жены, редактор без журнала (всеми делами процветающего издания заправлял Некрасов), рогоносец без обмана… И Авдотья – супруга перед Богом и людьми одного, по факту и велению сердца – другого.
Некрасов, не всегда откровенный на словах, все половодье своих чувств излил на бумагу. Так родился поэтический "Панаевский цикл" – история неровной, бурной, мучительной любви. Редкий день обходился без скандала. Некрасов был патологически ревнив. И столь же страстен, сколь непостоянен. Обвиняя, подозревая, распаляясь и незаслуженно оскорбляя, он остывал и мчался к Авдотье мириться только после ее ответных обвинений.
"Мы с тобой бестолковые люди: что минута, то вспышка готова!... Легче мир – и скорее наскучит", – объяснялся в рифмах поэт. По-видимому, иной формы, кроме тяжелой и гнетущей, Николай Некрасов своему чувству придавать не хотел.
В 1849 году Авдотья и Некрасов ждали ребенка и, окрыленные, все девять месяцев писали совместный роман "Три стороны света". Сын родился слабеньким и умер через несколько часов. Панаева окаменела от горя. Ей срочно нужно было привести нервы в порядок, и она отправилась на лечение за границу.
Приступы яростной ревности и сокрушительной страсти сменялись у Некрасова холодным отчуждением. Одолеваемый черной хандрой, он мог страшно оскорбить, нередко – в присутствии посторонних. Панаева страдала и терпела. Она устала. Ее красота, пылавшая 40 лет, начала увядать. Панаев умер у нее на руках, успев испросить прощения за те мучения, что доставлял.
Пятнадцать лет любви-борьбы с Некрасовым истощили ее силы – Авдотья больше не могла сражаться. Собралась с духом… и сожгла все мосты. Панаева вернулась в Россию и в 1864 году вышла замуж за критика Головачева. Родилась дочь, и Авдотья с головой ушла в ее воспитание. Она еще 15 прожила вне существования Некрасова, изредка прислушиваясь к грому его поэзии и отголоскам слухов о
часто меняющихся в его сердце женщинах. И еще 15 лет – после его смерти, влача бедное существование и зарабатывая на пропитание литературными трудами.
В 1866 журнал "Современник" был закрыт и в 1868 Некрасов приобрел право на издание "Отечественных записок" (совместно с М.Е.Салтыковым).
В начале 1875 Некрасов тяжело заболел. Операция, проведенная знаменитым хирургом Бильротом, приехавшим из Вены, результатов не дала. Поэт умирал медленной и мучительной смертью от рака. Его похороны, состоявшиеся на кладбище Новодевичьего монастыря,
приобрели характер общественно-политической манифестации: несмотря на сильный мороз, до места захоронения тело поэта провожала толпа в несколько тысяч человек. Свежую могилу забросали бесконечным числом венков с самыми разнообразными надписями: "Поэту народных страданий", "Печальнику горя народного", "От русских женщин" и т. п. Над могилой говорил прощальное слово Достоевский.
После смерти поэта клевета и сплетня надолго опутали его имя и дали повод некоторым критикам строго судить Некрасова за его "слабости", говорить о проявленной им жестокости, о падении, компромиссах, о "грязи, прилипавшей к душе". Основанием отчасти служило высказанное поэтом в последних его произведениях сознание своей "вины" и желание оправдаться перед старыми друзьями.
Вокруг имени Некрасова завязался ожесточенный и до сих пор еще не разрешенный спор о значении его поэзии. Его противники утверждали, что никакого таланта у него не было, что поэзия его не настоящая, а "тенденциозная", сухая и придуманная, рассчитанная на "либеральную толпу".
В советское время творчество Некрасова приобрело особую популярность, так-как полностью отвечало запросам идеологической пропаганды по бичеванию дореволюционного уклада жизни.