В прошлом веке австриец Конрад Лоренц, известный учёному миру как отец этологии (науки о поведении животных), а широкой публике – как прекрасный писатель-натуралист, изучая повадки братьев наших меньших, сделал вывод, что с ростом цивилизации людей умнеют и животные. И действительно, обитатели дикой природы становятся более продвинутыми, если они обретаются рядом с человеком.
Классический пример – синицы. О том, что зимой в поселениях человека прокормиться легче, они узнали давно, поэтому с наступлением холодов многие из них оставляют леса и появляются возле нашего жилья.
На способность этих птиц быстро приспосабливаться к городскому укладу жизни учёные обратили внимание в середине прошлого века. Поводом послужил интерес лесных мигрантов к продуктам, хранящимся на балконах многоэтажек, а также вывешенным за окна в мешках и сетках-редянках. Для синиц эти припасы человека стали поистине манной небесной. Они клевали всё, что было доступно и съедобно, – мороженое мясо, сало, крупу, хлеб. Поедали творог и масло. При этом они научились не только потрошить мешки, но и разворачивать обёртки. Но что самое интересное, им не составляло труда откупоривать запечатанные фольгой бутылки с молоком. Загустевшие на поверхности молока сливки – лакомство для синиц. Сейчас такое поведение пернатых зимовщиков мало кого удивляет. А несколько десятилетий назад это стало сенсацией. Газеты пестрели интригующими заголовками: «Продвинутые синицы», «Образованные мигранты», «Желтобокие оккупанты», «Кто научил синиц открывать бутылки?», «Молоко и синицы».
В семидесятых годах прошлого столетия в школах стали широко пропагандировать кормушки для зимующих птиц. Особое внимание уделяли заботе о синицах, потому как птицы эти являются замечательными защитниками садов и парков от насекомых-вредителей. Обилие столовых для птиц позволило человеку завоевать их доверие, некоторые лесные гости не только перестали страшиться людей, но и безбоязненно брать корм из рук. Это было очередной сенсацией в поведении желтобоких странников. Люди, кормившие таким образом птиц, вызывали удивление и восторг окружающих. Их показывали по телевидению, приглашали для беседы на радио, а фотографии с синицей на ладони, как символ любви к братьям нашим меньшим, печатались на обложках журналов.
И всё же в те годы редко кому удавалось заставить синицу сесть на руку. Помню, как биолог из села Желанное Николай Терентьевич Кошелев, чтобы войти в доверие к пернатым едокам, ставил возле кормушки чучело человека в такой же телогрейке и шапке, как у него. И только после длительного привыкания, когда биолог был в знакомой птицам одежде, синицы садились к нему на ладонь.
Сейчас достаточно встать возле кормушки, насыпать на ладонь семечки, и птицы ждать себя не заставят – с годами боязнь исчезла, и синицы стали человеку доверять.
Развивающийся интеллект демонстрируют и вороны. Об их сообразительности написаны горы книг, им посвящено немыслимо много газетных статей и публикаций в журналах. О том, что вороны проявляют логическое мышление, снимались фильмы. А удивляться было чему. К примеру, чтобы добраться до содержимого ракушки, эти смышлёные птицы либо бросают её с высоты на твёрдые предметы – камни, например, либо кладут на дорогу и ждут, пока её раздавит машина. А зачерствевший кусок хлеба, который воронам «не по зубам», они догадываются размочить в воде. Но это, как говорится, ещё цветочки. Вороны научились извлекать выгоду от соседства с человеком. Помню, в одной из передач «В мире животных» показывали, как серые разбойники наведывались к местам туристических стоянок и потрошили оставленные без присмотра сумки с продуктами. Они не только мастерски продырявливали рюкзаки и добирались до съестного, но и, дёргая верёвочки, развязывали их! А самое потрясающее в этом фильме было то, что вороны, цепляясь клювом за бегунок молний на сумках, запросто расстёгивали их.
Кто ворон этому научил? Учёные полагают, что среди этих птиц, как и у людей, тоже есть и простаки, и гении. Если сообразительной вороне удалось расстегнуть молнию и добраться до еды на виду у других, то остальные обязательно последуют примеру своего смышлёного собрата.
Известно, что волки – тонкие психологи. Этот зверь всегда держался на грани природы и хозяйства людей. У него нет врагов, кроме человека. Но это серьёзный враг, выстоять перед которым волку непросто. Чтобы выжить, зверь постоянно «повышает квалификацию». В наше время кроме ружей и капканов ему надо бояться ещё и машин, и вертолётов, и мотосаней, откуда тоже может прогреметь смертельный выстрел. Живя в постоянном гонении, волк многому научился. Опасность он почует по еле заметному следу, презрительно помочится на капкан, обойдёт стороной лакомый, но отравленный кусок мяса. Он издалека отличает охотника от лесоруба, знает, что грибник с палкой в руках для него не опасен, а от человека с ружьём надо удирать. И знает, как спастись от воздушного преследователя. Описан такой случай. В погожий зимний день охотники преследовали на вертолёте стаю волков, удиравших полем в сторону небольшой берёзовой колки. На фоне снега серые беглецы были хорошо заметны. Но, как только достигли деревьев, хищники вдруг исчезли. Сколько ни кружили, их нигде не было видно. Как в воду канули. И только когда вертолёт завис над деревьями, беглецов узрели. Они стояли у берёз, прислонившись животами к стволам с теневой стороны. Под прикрытием плотных теней волков заметить было очень сложно, а сверху – почти невозможно.
Охотники говорят, что курс волчьей науки длится всю жизнь. И это верно. Охотиться на этого умного зверя становится всё труднее. Да и сам человек, изощрённый в способах охоты, как бы учит волков выживать. В сообразительности им не откажешь. В Окском заповеднике мне рассказывали, что «их» волки точно знают границы охранной зоны, где преследования не бывает. Нашкодив где-нибудь в соседней деревеньке, они, застуканные с поличным, удирают – подай бог ноги. Но сразу останавливаются, как только достигнут охраняемой территории, и даже вызывающе поглядывают на преследователей.
Точно так же поступают кабаны и лоси. Они тоже уяснили: заповедник – это место, где человек обитателей леса не беспокоит. В последние годы, когда вся страсть охоты сосредоточилась на копытных животных, лоси уходят зимовать в заповедник. Специалисты рассказывают, что в охранной зоне зимой таких мигрантов собирается до трёхсот голов, и это не предел. С каждым годом этих зимовщиков становится больше.
Но не только звери узнали об этом мирном «оазисе». В конце лета, когда открывается охота на водоплавающую дичь, основная масса уток спешно покидает места размножения и подаётся на озёра в заповедник. Откуда животные узнали об охранной зоне мещёрского края, остаётся только гадать.
Растущий интеллект животных отмечается во всём мире. В Канаде и Америке участились случаи визитов в поселения людей кабанов, лосей, медведей и лис. Появляются эти звери не только в небольших тихих посёлках, но и в шумных городах и ведут себя раскованно, нисколько не страшась людей.
Узнав, что возле человека можно отыскать съестное и даже получать угощение, животные стали наведываться к людям регулярно. Власти тратят много средств и времени, чтобы вернуть их в свою стихию. То же самое наблюдается и в странах Западной Европы, где визитёрами становятся не только охотничье-промысловые звери – кабаны, лоси, лисы, но и птицы. В этих странах стаи диких гусей во время миграций садятся отдохнуть на фермерские поля, деревенские лужайки, а также во дворах, позволяя себе принимать угощения от сердобольных людей. Они познали, что в местах поселения людей к ним проявляют сочувствие.
Попытки диких зверей довериться человеку отмечаются и у нас. Их много. Вот только некоторые из них. Недавно в новостях по телевизору показали лису, которая на лесной дороге перегородила путь проезжавшей машине. Встала – и ни с места. И только получив кусок сыра, она с ношей затрусила в чащу.
Лет десять назад на один из кордонов Окского заповедника пришла обессиленная от голода лиса. Вышедшего из дома лесника она не испугалась и, утолив голод предложенным мясом, устроилась на отдых в ельнике за двором. После такого тёплого гостеприимства осмелевшая Патрикеевна стала приходить на угощение к леснику ежедневно. Рыжая гостья на кордоне так полюбилась, что под Новый год перед домом лесник нарядил для неё ёлочку. Её макушку венчала лампочка, озарявшая в ночные часы голубоватым светом дворовую пустошь. И о подарках не забыл. Под ёлкой оставил сыр, кусочки свежего мяса и, конечно же, конфеты – лисы очень любят сладкое. Обёртки от тех конфет теперь хранятся в доме как реликвия: на них следы от лисьих зубов – сумела содержимое освободить от фантиков.
Елка для лисы на кордоне Окского биосферного заповедника. Фото Владимира Кудряшова
Более шести лет длилась эта дружба. Потом лиса пропала, наверное, околела от старости. Но вот что поразительно! Недавно на том же кордоне объявляется другая Лизавета – молодая, и повела она себя так, как будто повстречала знакомых. Если прежняя гостья доверяла только хозяевам – леснику и его жене – и подпускала не ближе десяти шагов, то эта оказалась более смелой и смышлёной. Мало того, что она подходит к своим кормилицам на расстояние вытянутой руки, так ещё и посторонних не пугается.
Читатель, конечно, может подумать: уж не бешеные ли эти лисы? Нет, вполне нормальные и здоровые. Но и не ручные, а самые что ни на есть дикие, которые из каких-то пока непонятных нам побуждений пожелали подружиться с людьми.
Человек в этом мире – наивысшая сила, причём сила, не лишённая иногда благородства. И кто знает, может, для животных уже пришло время это понимать. Ведь то, что их умственные способности продолжают эволюционировать, сомнений уже ни у кого не вызывает.