"Черная роза Тифлиса" |
....
6
Но час настал: посол царя
Умчался в Тегеран.
Прощай, любви моей заря!
Пал на сердце туман...
Как в темноте рассвета ждут,
Чтоб страхи разогнать,
Так я ждала его, ждала,-
Не уставала ждать...
Еще мой верующий ум
Был грезами повит,
Как вдруг... вдруг грянула молва,
Что он убит... убит!
Что он из плена бедных жен
Хотел мужьям вернуть,
Что с изуверами в бою
Он пал, пронзенный в грудь,
Что труп его - кровавый труп -
Поруган был толпой
И что скрипучая арба
Везет его домой.
Все эти вести в сердце мне
Со всех сторон неслись...
Но не скрипучая арба
Ввезла его в Тифлис,-
Нет, осторожно между гор,
Ущелий и стремнин
Шесть траурных коней везли
Парадный балдахин;
Сопровождали гроб его
Лавровые венки,
И пушки жерлами назад,
И пики, и штыки;
Дымились факелы, и гул
Колес был эхом гор,
И память вечную о нем
Пел многолюдный хор...
И я пошла его встречать,
И весь Тифлис со мной
К заставе эриванской шел
Растроганной толпой.
На кровлях плакали, когда
Без чувств упала я...
О, для чего пережила
Его любовь моя!
7
И положила я его
На той скале, где спит
Семья гробниц и где святой
Давид их сторожит;
Где раньше, чем заглянет к нам
В окошки алый свет,
Заря под своды алтаря
Шлет пламенный привет;
На той скале, где в бурный час
Зимой;издалека
Причалив, плачут по весне
Ночные облака;
Куда весной, по четвергам,
Бредут на ранний звон,
Тропинкой каменной, в чадрах,
Толпы грузинских жен.
Бредут, нередко в страшный зной,
Одни - просить детей,
Другие - воротить мольбой
Простывших к ним мужей...
Там, в темном гроте - мавзолей,
И - скромный дар вдовы -
Лампадка светит в полутьме,
Чтоб прочитали вы
Ту надпись и чтоб вам она
Напомнила сама -
Два горя: горе от любви
И горе от ума".
1879
Неравные браки между молодой девушкой и
взрослым мужчиной нередко рождают пересуды: окружающие ищут в отношениях
корысть. Но всегда ли это так? Рассказ о возлюбленной гения, о неравном
браке и нежной пламенной любви, которой молодая жена оставалась верной
всю свою жизнь.Нина Чавчавадзе - женщина, пленившая поэта, оставшаяся
верной ему до конца своих дней.Документов и воспоминаний о жене
известного российского дипломата и драматурга Александра Грибоедова
сохранилось немного.А те, что известны, передают образ удивительной
женщины, покорившей его сердце и остававшейся верной его памяти всю свою
жизнь.
Учитель и ученица
…1822 год. Солнечный благодатный край -
Грузия. В Кахетии в Цинандали, усадьбе князей Чавчавадзе-Дадиани,
проходит счастливое детство княжны Нины.В каком бы уголке большого
поместья не находилась эта игривая, будто резвая козочка,
девочка-подросток, оттуда слышались смех, весёлое щебетание.Она звонко
хохочет, перепрыгивает с камня на камень, за непоседой едва успевает
няня и просит вернуться в дом на занятия музыки и русской
литературы.Нино старалась скрыться в саду и никому не показываться на
глаза. Ещё бы! Нужно бежать на уроки, которые даёт господин Сандро.Нине
он кажется смешным: постоянно поправляет на носу пенсне, придирчиво
следит за французским выговором ученицы и заставляет играть надоевшие
гаммы! Каждый раз одно и то же!Но она не может пропускать занятия: этот
русский господин Александр Сергеевич Грибоедов - старинный друг отца, и
тот расстроится, если узнает, что дочка посмела стать нерадивой в
занятиях!Да и старшая сестра Като будет расстроена! Нина обреченно
вздыхает, и, торопливо бормоча про себя молитву святой Нине,
покровительнице Грузии, чтоб уроки прошли гладко, уныло плетется за
продолжающей нудно ворчать няней.
Она выговаривает, что отец Нины и сестра
вконец избаловали княжну, и та «скачет козой» с утра до вечера.Да, её
близкие души в Нине не чаяли. Князь Сандро - Александр Герсеванович
Чавчавадзе, генерал-майор русской армии, крупный грузинский поэт и
литератор, губернатор-наместник Нахичеванской и Эриванской областей был
пленен обаянием младшей дочери.
И матушка, и молодая княгиня Като
тоже попали под эти чары.
Девочка вбегает в ворота, по мощеному
двору - к крыльцу, пролетает прохладные коридоры, распахивает двери в
светлую, убранную персидским ковром комнату.Блестят в лучах солнечного
света стекла пенсне, а глаза учителя, обычно серьезные, смотрят лукаво и
насмешливо.Нино слышит церемонное «Доброе утро, княжна!» по-французски,
сгибает колени в глубоком книксене.Косички от резких движений
расплетаются, волосы волнами ложатся на спину, одна прядь и вовсе
закрывает левый глаз!Позабыв о приличиях, Нино дует на непокорный локон и
сквозь него видит смеющегося господина Сандро. Минуту спустя
музыкальная комната оглашается раскатами молодого смеха.
Несколько лет спустя
…У 16-летней княжны было много приятных
занятий.В течение дня учила ноты, переписывала упражнения по
французскому языку, помогала матушке Соломэ принять гостей, закончить
вышивку полотенца или разложить по полкам в библиотеке прибывшие книги
из далеких Петербурга и Москвы.По вечерам усталая Нино только успевала
склонить голову к подушке, как тут же засыпала. А новый день приносил
другие хлопоты: гости, приемы, званые ужины, книги, вышивки...Однажды
Като заметила, что играть на фортепьяно она стала хуже. Но ведь ее
требовательный учитель музыки стал министром, до уроков ли ему?
…16 июля 1828 года в Тифлисе в доме
Прасковьи Николаевны Ахвердовой, крёстной юной княжны, за щедрым столом
собрались гости. При сердечном участии этой женщины произошли все важные
события в жизни Нины.Она довольно отмечает: хорошо, что нет на обеде
Сережи Ермолова (Сергей Алексеевич Ермолов - сын знаменитого генерала А.
С. Ермолова, наместника Кавказа).Он некоторое время ухаживал за Ниной,
не получая от неё ни прямого отказа, ни положительного ответа. Молодой
Ермолов был неназванный, но все же кавалер.Нино сидит напротив господина
Сандро, она смущена. Оба давно не виделись. Бывший учитель стал
дипломатом, русским министром, посланником в Иране.
«Это было 16-го. В этот день я обедал у
старой моей приятельницы Ахвердовой, за столом сидел напротив Нины
Чавчавадзе, всё на неё глядел, задумался, сердце забилось, не знаю,
беспокойства ли другого рода, по службе, теперь необыкновенно важной,
или что другое придало мне решительность необычайную», - так описывал
Грибоедов встречу с 16-летней девушкой.Повзрослев, она стала
обладательницей изысканной восточной красоты, и доброго отзывчивого
сердца.Прекрасное образование, гордые манеры и озорное веселье молодости
- перед этим невозможно было устоять, да Грибоедов и не пытался.После
нескольких лет, вновь увидев Нину, он был потрясён: как расцвела и
похорошела она!
Во власти не разума, а сердца
За своими мыслями Нино и не заметила, как
убрали десерт, прислуга засуетилась вокруг стола с кофейными
подносами.Кто-то осторожно тронул ее за руку. Обернувшись, увидела
господина Сандро. Он был взволнован, знаками манил за собой.Она покорно
вышла, видя, что он направился в гостиную, подумала, что по старой
памяти ему хочется посадить свою ученицу за фортепиано.Но то, что
услышала Нина, ошеломило, растеклось по сердцу теплой волною. Грибоедов
признался в давней любви, долго им неосознанной, идущей с тех давних
уроков.Нина смеялась, потом плакала, не знала, что отвечать. Он без
промедления сделал ей предложение.Такая поспешность была не в обычаях
того времени, но, очевидно, проситель руки, этот умный и тонкий
дипломат, полностью оказался во власти не разума, а сердца. Не менее
пылким оказалось и Нинино ответное чувство.…В марте 1818 года Александра
Сергеевича Грибоедова назначили секретарем персидской дипломатической
миссии в Тегеран.Отказаться от «почётного назначения» (а по сути -
ссылки) было невозможно. Его томят мрачные предчувствия. К месту новой
службы молодой дипломат едет как в ссылку.На Кавказе А. С. Грибоедов
придирчиво всматривался в окружающее, сетовал, что никогда не мечтал
служить на Востоке.Новые встречи несколько разнообразили жизнь на
чужбине, и всё же напоминала о себе тоска по столичной суете, театру,
общению с друзьями.
…В феврале 1828 года Россия заключила с
Персией очень выгодный Туркманчайский мирный договор, в его подготовке
большую роль играл Грибоедов.Но, несмотря на успех, везение и удачу,
благосклонность судьбы, он мечтал уехать с Юга «или совсем бросить
службу, которую я ненавижу от всего сердца, какое бы будущее она мне не
сулила».В марте Грибоедов привёз в Петербург текст договора, - дипломат
был принят как победитель, самые именитые сановники торопились оказать
ему внимание.А он по-прежнему мечтал уйти в отставку и посвятить себя
литературному творчеству. Отставка не состоялась, Грибоедов получил
назначение в Персию выполнять почти неисполнимые условия мирного
договора.
Он пытается отказаться, требует себе
чрезвычайных полномочий. В ожидании удовлетворения своей просьбы ликует:
его чин не позволяет получить место чрезвычайного и полномочного
министра.Но мышеловка захлопнулась: Грибоедову дали и чин, и полномочия.
Тогда он окончательно понял, что послан на гибель.Так необходима была
ему в тяжёлом моральном состоянии мирная передышка! И истосковавшаяся по
покою душа её получила. 16 июля 1828 года стал для него счастливым
днём.…Нино не помнила, как сказала "да", что было потом. Взявши за руку,
Грибоедов повел её к матушке, к бабушке, к крестной.Всем объявили о
женитьбе, все ахали и поздравляли, из подвалов несли шампанское. Като,
взволнованная, обнимала и целовала сестру.Когда позже Сонечка Орбелиани,
давняя подруга Нины, пыталась выведать у нее подробности того вечера,
она смущенно опускала ресницы и говорила тихо: "Не знаю, право же, не
знаю! Как во сне! Как солнечным лучом обожгло!".
Крестная, смеясь, подтверждала: "И точно,
затмение солнечное на вас обоих нашло, иначе - как объяснить?! С
бухты-барахты пошли было передохнуть перед болтовней кофейной, а тут
тебе на те, пожалуйста, бегут-летят: "Ниночка - невеста!".Крёстная
тихонько перекрестила свою воспитанницу, и та не уклонялась от ласковых
объятий, чувствуя, что это благословение многое значит.Предчувствие беды
сбывалось. В Тифлисе Грибоедова свалила жестокая лихорадка, и юная
невеста самоотверженно ухаживала за больным.Получив благословение князя,
влюблённые обвенчались в Сионском кафедральном соборе Тифлиса. Ему -
34, невесте - неполных 16 лет.
Приступ лихорадки не отступил и в день
венчания. В церкви эмоциональное волнение и болезнь словно обострились -
под венцом Грибоедов уронил обручальное кольцо. Об этой скверной
примете не раз будут вспоминать современники.
Конец вместо начала
После венчания молодые отправились в
имение князя Чавчавадзе в Цинандали и счастливо прожили очень короткое
время. После отправились в Персию, к месту службы.Передвигались с
продолжительными остановками в пути, поэтому дорога отняла много
времени. На персидской земле, в Тавризе, выяснилось, что Нина
беременна.Учитывая тревожную обстановку в чужой стране, Грибоедов принял
решение следовать в Тегеран без жены.Супруги расстались, но почти
каждый день Александр пишет любимой письма: «Бесценный друг мой! Грустно
без тебя, как нельзя больше… Только теперь я истинно чувствую, что
значит любить.Прежде расставался со многими, к которым тоже крепко был
привязан, но день, два, неделя - и тоска исчезала. Теперь - чем дальше,
тем хуже. Скоро и искренне мы с тобой сошлись навек. Целую… всю тебя с
головы до ног. Грустно».
Тревожные предчувствия продолжали терзать
сердце Грибоедова. В январе 1829 года в Тегеране вспыхнул бунт, толпа
персов захватила дом русской миссии.Горстка русских сражалась отчаянно,
возглавлял этот маленький отряд Грибоедов.Его мужество и хладнокровие
позволили русским продержаться некоторое время, но наступающих было
слишком много. Русский посол и охранявшие его казаки были жестоко
убиты.…Страшную весть о гибели мужа тщательно скрывали от Нины. Её
удалось перевезти с полдороги в Персию в Тифлис, и уже на родине в
случайном разговоре беременная женщина узнала об участи, постигшей её
любимого мужа.Роды начались преждевременно: новорожденный мальчик,
окрещённый, названный в честь погибшего отца Александром, прожил чуть
более часа.Не скоро обезображенное тело Александра Грибоедова, скрытое в
заколоченном гробу, привезли в Тифлис.
Когда юная вдова в сопровождении матери и
родных шла по городу за медленно ехавшими дрогами с гробом, толпы
людей, собравшихся по обочинам дороги, в молчании расступались перед
ней. Грибоедова похоронили на священной горе Мтацминде.На месте
захоронения Нина установила памятник: бронзовая коленопреклоненная
женщина плачет над могилой. «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской…
Но для чего тебя пережила любовь моя? Незабвенному, его Нина». Такие
строки составила преданная жена.
Верная памяти
…Нина Грибоедова-Чавчавадзе прожила 49
лет, замуж больше не выходила, хотя многие достойные поклонники
добивались её руки.Она знала, что не сможет более испытать ни к одному
мужчине чувств, какие испытывала к своему Сандро.Ее сердце откликалось
на чужие беды, огромные суммы из личного состояния она тратила на
благотворительность.Не чуралась развлечений и балов, с удовольствием
посещала музыкальные вечера, сопровождала отца и сестру на
приемах.Гостеприимный дом Чавчавадзе-Грибоедовой в Тифлисе и Цинандали
был открыт для друзей и знакомых, а улыбающаяся, блистающая с годами
южной красотой Нина Александровна никогда не снимала черного вдовьего
платья.
Роскошные - выписанные из Парижа -
гипюровые, бархатные, шелковые, пахнущие терпкими ароматами - эти вдовьи
платья вытеснили из гардероба все светлые.Она повсюду появлялась в
трауре. Окружающие недоумевали первое время, потом привыкли.Грузинские
женщины часто ходят в черном, так что вдовий наряд княжны удивлял лишь в
первые годы. Ее называли "черною розой Тифлиса".…На 17-м году жизни
надела Нина Грибоедова черное платье и не снимала его 28 лет. В 1857
году в Тифлисе вспыхнула холера. Нина отказалась уехать из города и,
ухаживая за своими родственниками, сама заболела и умерла.
http://people.passion.ru/l.php/lubov-i-smert-chernaya-roza-tiflisa.htm
Нино, сидящая против господина Сандро за столом, окончательно смутилась.. Да, они давно не виделись и, возможно, она очень изменилась, но не пристало ему, человеку светскому, дипломату, русскому министру - посланнику в Иране, так смотреть на нее!
http://www.peoples.ru/family/wife/griboedova/
Жанр: Фортепианная миниатюра.
Время создания: около 1823.
Первое издание: «Лирический альбом на 1832 г.» Ласковского и Норова.
А. С. Грибоедов, несомненно, был музыкально одаренным человеком. Множество реплик и ремарок в его литературных произведениях свидетельствует о практическом знании им музыкального искусства. Все эти упоминания о музыке очень точны и, что называется, к месту (в отличие от многих упоминаний музыки у других писателей, упоминаний, со всей ясностью обнаруживающих музыкальную некомпетентность пишущих). Здесь для полноты портрета Грибоедова-музыканта напомним лишь некоторые из таких сентенций и ремарок:
Комедия «Молодые супруги» (1815), (явление второе):
Потом красавица захочет слух прельщать,
За фортепьяны; тут не смеют и дышать,
Дивятся, ахают руке столь беглой, гибкой,
Меж тем учитель ей подлаживает скрипкой;
Потом влюбленного как в сети завлекли,
В загоне живопись, а инструмент в пыли
Комедия «Своя семья, или Замужняя невеста» (1817), (действие II, явление IV):
Представьте же себе: в дом попала знатный,
У Ладовой на все расход невероятный!
И шляпкам, и шалям, и платьям счету нет;
И собирается у ней весь модный свет:
Вчера концертный день, а нынче танцевальный,
А завтра что-нибудь другое…
В «Горе от ума» довольно много упоминаний о музыке - все они характеризуют ее место и назначении в обществе – осуждаемом Грибоедовым – того времени. Комедия прямо начинается с дуэта фортепиано и флейты (Софья и Молчалин; следует заметить, что флейта в первой половине XIX века была излюбленным инструментом любителей).
В действии I (явление IV) говорится о музыке в картине тогдашнего домашнего воспитания:
Берем же побродяг, и в дом, и по билетам,
Чтоб наших дочерей всему учить, всему, -
И танцам, и пенью, и нежностям, и вздохам,
Как будто в жены их готовим скоморохам.
Упоминания и воспоминания современников А. Грибоедова также свидетельствуют о его музыкальности. Так, например, к концу весны или началу лета 1828 года относится знакомство Грибоедова с М. И. Глинкой. Последний отметил это событие в своих «Записках»: «Провел около целого дня с Грибоедовым (автором комедии «Горе от ума»). Он был очень хороший музыкант и сообщил мне тему грузинской песни, на которую вскоре А. С. Пушкин написал романс “Не пой, волшебница, при мне”».1 Подобную характеристику музыкальным способностям Грибоедова давали и многие другие его друзья.
Мы не знаем, когда и у кого А. Грибоедов учился музыке. В литературе высказывались разные предположения на этот счет, утверждалось, что это могли быть Шпревич, учитель фортепиано при Московском университете, или Джон Фильд, знаменитый пианист, долгие годы проживший в России, с которым Грибоедов мог пересекаться в 1815 в Петербурге. Кто бы ни был, однако, учителем Грибоедова, можно не сомневаться, что по тогдашним меркам Грибоедов мог считаться хорошим пианистом. И даже если мнение его близкого друга С. Н. Бегичева и слегка преувеличено, то все равно оно не далеко от истины. Он утверждал, что Грибоедов мальчиком тринадцати лет «имел необыкновенную способность к музыке, играл отлично на фортепиано и, если б посвятил себя этому искусству, конечно, сделался бы прекрасным артистом».
Обстоятельства, при которых Вальс появился на свет только через три года после смерти Грибоедова, заставляют предположить, что окончательная его редакция, как и Вальса ми минор, была осуществлена уже не автором, а, быть может, издателем – И. Ф. Ласковским.
По форме своей оба вальса незатейливы, представляют собой простейшие виды двухчастной формы. Фортепианная фактура их тоже предельно проста, нет никаких попыток широкого письма с мало-мальски эффектным пианистическим изложением – отсутствуют яркие кульминации, броские пассажи. Одним словом, все чрезвычайно камерно и интимно. Они написаны в том самом ключе, в каком музицирование упоминается в приведенных цитатах из литературных произведений А. Грибоедова. Следует признать, что в композиторском смысле они стоят, безусловно, ниже современной им фортепианной музыки таких тогдашних композиторов, как, например, самого И. Ласковского, которому принадлежат гораздо более богатые и звучные по фортепианному стилю пьесы, напечатанные, кстати, в том же Альбоме; среди них для сравнения можно указать ноктюрн и скерцо, два вальса, один из которых имеет уже совсем шопеновский2 характер и очень грациозен, мазурка и контрданс. Оба грибоедовских вальса обнаруживают несомненное музыкальное дарование автора, но еще не созревшее и не получившее надлежащей обработки и отделки. Словом, это музыка любительская. И, тем не менее – один из парадоксов искусства! – именно грибоедовские вальсы приобрели необычайную популярность, особенно в среде дилетантов (быть может, именно в силу своей безыскусности), а пьесы И. Ласковского известны лишь узкому кругу историков фортепианного искусства.
Примечания
1 Глинка М. Записки. - В кн. Глинка М. Литературные произведения и переписка. Т. 1. М. 1973. С. 238. Варианты (редакции) этого пушкинского стихотворения – отдельная тема обсуждения; мы коснулись ее в комментарии к романсу С. Рахманинова «Не пой, красавица».
2 Некоторые шопеновские черты можно констатировать в вальсе ми минор. Но ни о каком влиянии Шопена на Грибоедова речи – хотя бы по хронологическим причинам – быть не может. Подробнее об этом говорится в статье о Вальсе ми минор.
КРЫЛАТЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ И ПОСЛОВИЦЫ ИЗ КОМЕДИИ «ГОРЕ ОТ УМА»
«О стихах не говорю - половина должна войти в пословицу».
(А.С. ПУШКИН)
«Почти все стихи комедии Грибоедова сделались пословицами, и мне часто случалось слышать в обществе целые разговоры, которых большую часть составляли стихи из «Горя от ума».
(В.Ф. ОДОЕВСКИЙ)
• Минуй нас пуще всех печалей
И барский гнев и барская любовь. (Лиза)
• Счастливые часов не наблюдают. (Софья)
• Нельзя ли для прогулок подальше выбрать закоулок. (Фамусов)
• Обычай мой такой: подписано, так с плеч долой. (Фамусов)
• Чуть свет - уж на ногах. И я у ваших ног! (Чацкий)
• Блажен, кто верует. Тепло ему на свете. (Чацкий)
• Гоненье на Москву. Что значит видеть свет! Где ж лучше? (Софья) и ответ Чацкого: Где нас нет!
• И дым Отечества нам сладок и приятен. (Чацкий)
• Смешенье языков: французского с нижегородским. (Чацкий)
• А впрочем, он дойдёт до степеней известных, Ведь нынче любят бессловесных. (Чацкий)
• Что за комиссия, создатель,
Быть взрослой дочери отцом. (Фамусов)
• Читай не так, как пономарь,
А с чувством, с толком, с расстановкой. (Фамусов)
• Служить бы рад, прислуживаться тошно. (Чацкий)
• Век нынешний и век минувший. (Чацкий)
• Свежо предание, а верится с трудом. (Чацкий)
• При мне служащие чужие очень редки. (Фамусов)
• Как не порадеть родному человечку. (Фамусов)
• Едва другая сыщется столица, как Москва. (Фамусов)
• А судьи кто? (Чацкий)
• Времён Очаковских и покоренья Крыма. (Чацкий)
• Где Отечества отцы, которых мы должны принять за образцы? (Чацкий)
• Кричали женщины: «ура!» и в воздух чепчики бросали. (Чацкий)
• Злые языки страшнее пистолета. (Молча-лин)
• Чтоб иметь детей, кому ума недоставало? (Чацкий)
• В мои лета не должно сметь свое суждение иметь. (Молчалин)
• Человек он светский, отъявленный мошенник, плут. (П. М. Горич)
• Ученье - вот чума. (Фамусов)
• Уж если зло пресечь: забрать все книги бы да сжечь. (Фамусов)
• Кто что ни говори: хотя животные, а всё-таки цари. (Загорецкий)
• Людишки, пишущая тварь! (Репетилов)
• Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок! (Чацкий)
![]() ![]() |
![]() ![]() |
![]() ![]() |
Рубрики: | литературно-художественный альманах |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |