Бедность как порог |
* Бедных в России в 1-м квартале стало 22 млн человек, то есть доход каждого седьмого жителя опустился ниже прожиточного минимума.
* Реальная майская зарплата 2015 года составила 86 процентов по сравнению с маем 2014-го. Такого падения не наблюдалось с 1998 года.
* В конце прошлого года домохозяйства активно формировали сбережени. Это стало "подушкой безопасности". В 1-м квартале 2015-го, когда началось снижение зарплат, люди стали продавать доллары и евро. А суммы, вырученные от продажи валюты, относятся к доходам. Поэтому в это время, когда реальная заработная плата по сравнению с аналогичным периодом прошлого года упала на 9 процентов, а пенсия на 4 процента, реальные доходы — только на 2,6 процента. Судя по статистике за май, через пять-шесть месяцев такие сбережения закончатся.
* В феврале 2015 года пенсии проиндексированы на 11,2 процента, хотя инфляция с начала года ниже 15 процентов не опускается. Остальные социальные выплаты проиндексировали с коэффициентом — 5,5 процента. Поэтому число бедных пенсионеров увеличилось незначительно. Больше пострадали бюджетники,— там индексация зарплат в 2015 году оказалась в 3 раза ниже реальной инфляции. Но больше всего возросло число бедных среди работников низкооплачиваемых секторов экономики, прежде всего торговля и общественное питание, а также сельское хозяйство и строительство. И, конечно, оставшиеся без работы.
* Cемьи с детьми сегодня составляют 80 процентов от общего числа бедных. Пособие по уходу за первым ребенком - 28,6 процента от прожиточного минимума — чуть больше 3100 рублей, а по уходу за вторым — 57,3 процента. У социологов есть понятие "риск бедности", он показывает, с какой вероятностью семья может оказаться среди бедных. В 2013 году риск бедности для семей с детьми был в 1,6 раза выше, чем для других категорий населения. У российской бедности детское лицо.
* В 90-е бедными стали работающие люди, в том числе и квалифицированные кадры. Даже сейчас люди, которые постоянно заняты, составляют 60 процентов от общего числа бедных. Это наша российская специфика — работающие бедные.
* По сравнению с европейцами у нас в меньшей степени стыдно быть бедным. В Европе осуждают людей трудоспособных, но плохо работающих и потому мало зарабатывающих.
* Протестные настроения может породить не бедность, а резкое обеднение традиционно небедных категорий. Но люди скорее реагируют не на бедность, а на несправедливость и неравенство. Если в стране экономический рост, на неравенство мало кто обращает внимания. Как в тоннеле, когда каждый едет, как умеет, и никого не волнует, что его обгоняют. А вот если все стоят в пробке и вдруг кто-то с мигалкой по обочине всех объезжает, хотя должен обеспечить бесперебойное движение, это раздражает.
* В первый год кризиса люди правдами и неправдами стараются сохранить достигнутый уровень жизни. Всеми силами стараются найти новую или дополнительную работу. Затем начинается следующий этап, он длится года два. Люди начинают менять структуру потребления. Например, покупают более дешевые товары. А дальше, если за три года не удается устроиться на работу, люди стремятся искать другие источники доходов, даже незаконные. Они резко минимизируют потребление. Их восприятие сигналов рынка труда постепенно затухает, к седьмому году бедности они на них уже не реагируют. Человек привыкает к бедности, вернуть его к производительному труду очень трудно. Живет на пособия, пользуется помощью родственников и считает такой образ жизни более успешным, чем выход на работу.
* Нежелание говорить о серьезных внутренних проблемах экономического развития способ, может, и эффективный, но на коротком промежутке времени. Сейчас пока это дает положительные результаты. До марта концентрация на внешних для страны проблемах вообще проходила "на ура", потому что люди еще тратили свои запасы — от гречки до "бентли". Однако я думаю, что скоро телеоптимизм не выручит: люди уже начали — пока безболезненно — менять структуру потребления, а следующий шаг, если не найдут источников роста доходов, что маловероятно в пределах текущего года,— это отказ от привычного уровня жизни. А в сентябре, когда увидят, как подскочили цены на образование и питание детей, когда выйдут из отпусков и от отпускных выплат ничего не останется, начнет зреть недовольство.
* Власти боятся не большого числа бедных, а резкого обеднения. В 1992-м уровень жизни обвалился в два раза. Сейчас только до 92,8 процента от уровня 2014 года. Но нет драйверов развития, нет предпринимательской активности. Хотя исследования показывают, что не только бедные, но и средний класс спокоен. Он хоть и много потерял, но надеется, что с улучшением экономической ситуации в 2016 году вернет утраченное. А вот кто не спокоен, так это верхняя часть среднего класса. Там очень тревожные настроения по поводу будущего.
* Бедные всегда поддерживают действующую власть. Именно с ними, с людьми, имеющими низкие экономические ресурсы, легче договариваться и самой власти. Сложнее со средним классом, с ним нужно вести партнерский диалог. Можно найти деньги, чтобы обеспечить бедным стандарт выживания. Но стандарт развития более сложный. И потребности на этом уровне более дорогие. С людьми, которые потребляют такие блага, нельзя вести авторитарный разговор.
11 173 рубля — семьи с таким доходом на человека россияне считают бедными
22 млн человек в России имеют душевой доход ниже минимума
80% от общего числа бедных составляют семьи с детьми
28,6% от прожиточного минимума составляет государственное пособие на рождение первого ребенка
7% от прожиточного минимума ребенка — таково ежемесячное пособие на детей из бедных семей
в 1,6 раза выше был риск бедности для семей с детьми по сравнению с другими категориями населения в 2013 году
Источник: Росстат, Независимый институт социальной политики, ВЦИОМ
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |