Пробуждение сознания или электронно-цифровой концлагерь? Нет ничего сильнее идеи, время кот...
Купленный за 172 000 долларов портрет может стоить миллионы - (0)Купленный за 172 000 долларов портрет может стоить миллионы Открыта новая картина РембрантаПочему...
ЭРМИТАЖ.ГОЛЛАНДСКАЯ ЖИВОПИСЬ XVII—XVIII ВЕКОВ.Малые голландцы(2) - (0)ЭРМИТАЖ.ГОЛЛАНДСКАЯ ЖИВОПИСЬ XVII—XVIII ВЕКОВ.Малые голландцы(2) Шатровый зал ...
Замки Бельгии:Стеркхоф - (0)Замки Бельгии:Стеркхоф В XVI веке жил в Антверпене могущественный род Стер...
Дом князя Оболенского на Новинском бульваре - (0)Дом князя Оболенского на Новинском бульваре На Новинском бульваре стоит ореставрированный в совет...
Распутник или Что погубило лорда Рочестера? |
Несколько лет назад посмотрела фильм «Распутник». Конечно, Джонни Депп прекрасный актер, но я немного иначе представляла себе английских лордов, и непонятно было, почему он такой озлобленный с самого начала фильма. Фильм, тем не менее, произвел впечатление. А недавно прочла книгу Грэма Грина «Обезьянка лорда Рочестера, или Жизнь Джона Уилмота, второго графа Рочестера» и буквально влюбилась в этого господина. В интерненте существуют клубы почитателей графа Рочестера, которые занимаются "разысканием, переводом и опубликованием различных фактов жизни., эпистолярного наследия самого графа и его круга, а также художественных текстов о них" (без собранных там материалов никак нельзя обойтись при описании жизни графа):
community.livejournal.com/mylord_wilmot/2010/12/29/
www.johnnydepp.ru/forum/index.php.
Так что же погубило лорда Рочестера – эпоха или распутство?
Музыка Генри Перселла ( 1659 -1695)
Источники:
Грэм Грин. Распутник: Обезьянка лорда Рочестера, или Жизнь Джона Уилмота, второго графа Рочестера / Перевод с английского В. Топорова. СПб.: Амфора, 2007
ru.wikipedia.org/wiki/Джон_Уилмот,_2-ой_граф_Рочестер
"Позвольте мне быть откровенным: я вам не понравлюсь. Господа будут завидовать, а дамы испытают отвращение. Я сразу вам не понравлюсь и со временем неприязнь только усилится.<…> Я Джон Уилмот, второй граф Рочестер, и я не желаю вам понравится", – такими словами начинается нашумевший "The Libertine", фильм, сценаристом которого выступил Стивен Джеффрис, автор одноименной пьесы о лорде Рочестере. В аннотации к роману Грэма Грина "Обезьянка лорда Рочестера, или Жизнь Джона Уилмота, второго графа Рочестера" граф назван "знаменитым поэтом <…>, героем-любовником, придворным шутом и театральным меценатом, отважным воином и трусливым убийцей, талантливым политиком и жалким сифилитиком". Кем же он был – человек, в течении многих лет считавшийся порнографом, чьи стихи печатались только в антологиях поэзии эпохи Реставрации? Заслуженно ли он был забыт, заслуженно ли "вырван" биографами, литераторами и режиссером Лоуренсом Данмором из небытия? И чем же привлек он массового читателя и зрителя – неужели всего лишь тем, что, по мнению некоторых, "был самым знаменитым похабником и резонером при дворе Карла II", чье "беспробудное пьянство, дикие оргии и разнузданные выходки пугали современников ничуть не меньше, чем его убийственные остроты"? Или все же тем, что "при этом он был одним из лучших лирических и сатирических поэтов XVII века"?..
Джон Уилмот, 2-й граф Рочестер
Джон Уилмот, 2-го граф Рочестер. Портрет предположительно работы Джейкоба Гюисманса (1675. Национальная портретная галерея, Лондон)
Джон Уилмот, 2-ой граф Рочестер (John Wilmot, 2nd Earl of Rochester; 1 апреля 1647 — 26 июля 1680) один из наиболее значительных английских поэтов эпохи Реставрации родился в 1647 году в поместье Дитчли в Оксфордшире.
Дитчли-парк
Его матерью была Анна Сент-Джон, которая ещё в 1644 году, после смерти первого мужа, вышла замуж за полковника армии роялистов Генри Уилмота, ставшего отцом Джона. Историки отмечают вклад Генри Уилмота в победу роялистской армии над войском Уильями Уоллера в 1643 году. В 1652 году Генри Уилмот получил титул графа Рочестера. В это время он находился в изгнании, где сопровождал наследника Английской короны, будущего короля Карла II.
Генри Уилмот, первый граф Рочестер, и Анна Сент Джон, графиня Рочестер Рисунок У. Н. Гарднера. (Музей археологии и искусства Оксфордского университета)
Генри Уилмот умер в 1658 году и с этого момента Джон Уилмот становится 2-м графом Рочестером бароном Уилмотом Аддербури в Англии и виконтом Уилмотом Этлон в Ирландии.
Фамильное поместье Адербурри (Эддербери)
Джон Уилмот посещал школу в Барфорде, где был примерным учеником. Его домашний учитель — капеллан леди Рочестер Гиффорд рассказывал много позже: «Наш сумасшедший граф был тогда подающим большие надежды юношей, исключительно добродетельным и добросердечным, желающим и готовым следовать мудрым советам на пути к достойным похвал деяниям».Пришедший на смену Гиффорду преподобный Р. Парсонс, как и епископ Бернет впоследствии, хвалил великолепное знание Джоном латыни и греческого, которое он сохранил на всю жизнь и дал возможность потомкам насладиться красотой и совершенством своих переводов Горация, Лукреция, Овидия и Сенеки.
Виллем Виссинг. Portrait of a Young Gentleman in Roman Armour. Портрет графа Рочестера (из собрания Мортона Брэдли, Массачусетс)
В январе 1660 года, за четыре месяца до Реставрации монархии, двенадцатилетний Джон Уилмот, граф Рочестер был принят в колледж Уодем в Оксфорде, где он продолжил изучение латыни и греческого, естественных наук и, вероятно, изучал астрономию. Здесь же он попал под опеку Роберта Уайтхолла, человека сомнительной репутации. Бытуют мнения, что он несет ответственность за то, что Уилмот стал вести беспутную жизнь. Тем не менее, в этом колледже он написал свои первые стихотворения. В возрасте 14 лет, 9 сентября 1661 года, Джон Уилмот закончил колледж получив степень магистра искусств. В начальной школе Рочестера приучили читать Горация и любить поэзию, в Оксфорде – пить до дна в стремлении перещеголять родного отца.
Колледж Уодэм
Wadham College in Oxford
Однако Рочестер временно пожертвовал вином ради литературы, путешествуя по Европе с Эндрю Бэлфуром, мужем ученым и высоконравственным. После совершения традиционной в то время поездки во Францию и Италию граф Рочестер вернулся в Лондон в конце 1664 года.
В семнадцать лет Джон Уилмот впервые появился при дворе Карла II, где вызвал симпатию и интерес со стороны придворных. Рочестера приняли при дворе – не только сам король, которому нравился любой умный собеседник, но и королевская фаворитка леди Каслмейн (состоявшая с Рочестером в дальнем родстве), для которой куда большее значение имели приятные черты лица и учтивые манеры.
Король Карл II. Портрет работы сэра Питера Лили
Графиня Барбара Кастлмэн. Портрет работы сэра Питера Лили
6 мая 1665 года Рочестер предпринял попытку похищения богатой невесты Элизабет Малле, но был схвачен властями и заточен в Тауэр. После трех недель заключения Джон Уилмот пишет прошение королю с просьбой направить его на военные действия. Его просьба была удовлетворена — Карл II приказывает освободить Джона Уилмота из-под стражи и направить его на флот, где в качестве морского офицера граф принимал участие в военных действиях с Голландией. Джон Уилмот отличился во время попытки захвата купеческого флота в Бергене (1665) и в «сражении в день Св. Джеймса» (сражение при Северном Фореленде, 1666).
Сторк Якоб. Четырехдневная битва
21 марта 1666 Джон Уилмот был назначен королевским камер-юнкером с жалованием 1000 фунтов в год и квартирой в Уайтхолле, а в июле 1666 года получил патент капитана кавалерийской гвардии Его Величества.
В 1667 году он вновь похитил Элизабет Малле, на которой и женился 29 января 1667 года. Ее ум, красота и богатство привлекали многих, но только Рочестер решился на похищение, оказавшееся, впрочем, неудачным, чего не скажешь о браке – тайном и по обоюдному согласию. Мисс Малле была "разбитной девицей", наделенной некоторой воинственностью и не лишенной легкомыслия, Джон Уилмот – талантливым юношей, о котором можно было в ту пору сказать, что он умен, образован, смел, обаятелен и… беден. Отстояв свое свободолюбие ценой потери всех соискателей ее руки, Элизабет согласилась стать женой Рочестера. Что стало тому причиной – желание вырваться из-под власти опекунов или искреннее чувство – мы не знаем.
И Элизабет, и Рочестер были молоды, хороши собой и умны; оба, не исключено, придерживались легкомысленной философии любви, однажды безупречно сформулированной самим поэтом:
О прошлом речи не веду –
Как бред оно, как сон.
В раю ли побывал, в аду,
На счастье или на беду,
Но отоснился он.
Я о грядущем промолчу –
Оно еще темней.
Я настоящим жить хочу –
И в настоящем улучу
Одно мгновенье с Ней.
Узлом я завяжу язык
О верности навек.
Да будь я верен Ей хоть миг
(Длиною в жизнь), пока приник –
Я верный человек.
Сэр Питер Лели (1666- 67, Музей Виктории и Алберта , Лондон). Портет Рочестера в 19 лет. Написан в ознаменование возведения Джона Уилмота в ранг Джентльмена Королевской опочивальни
Элизабет Малле, графиня Рочестер (1650-1681). Портрет работы сэра Питера Лили. (Коллекция полковника сэра Эдварда Малле)
Миг «длиною в жизнь» начался с этого своего рода повторного похищения и тайного брака и в некотором смысле и впрямь продлился до гробовой доски. Сойдясь, они уже больше никогда не расставались. Она всякий раз дожидалась в деревне его возвращения вконец измотанным из цитадели порока; дожидалась, полная то нетерпения, то гнева, но неизменно дарующая прощение; он в Лондоне – в объятиях то какой нибудь грязной шлюхи из притонов вокруг «Друри лейн», то своей возлюбленной Элизабет Барри – никогда не забывал о том, что в его жизни есть жена. Это мучило его; он садился писать ей стихи то в состоянии слепого гнева, то, напротив, настроившись на мрачно доверительные излияния; но это его к ней и приковывало – и, разбиваясь о скалы пьянства и похоти, все таки докатывались до ее берега волны любви, празднично прекрасные, пусть, увы, и замутненные:
Вдали тебя зачахну здесь.
Не спрашивай, когда вернусь.
И без того извелся весь:
Дневная марь, ночная гнусь.
Тебя, любимая, бегу –
И сердце рвется на куски;
И воспаление в мозгу –
Плод фантастической тоски.
Но пусть никак не одолеть
Мир морока и мишуры,
К тебе вернусь я умереть
В благословенные шатры.
А может выпасть худший жребий:
К тебе дороги не найду
И, умерев, найдусь не в небе,
Но там же, где и жил,– в аду.
Позже их с Рочестером брак страдал как от неверности самого поэта, так и от двух стареющих дам, леди Уорр, матери Элизабет, и Анны Сент-Джон, леди Рочестер – их наветы, обвинения и влияние в целом рождали между супругами непонимание, ревность и взаимную нетерпимость. Но чаще в их отношениях сквозила нежность. Рочестер посвящал жене стихи, она же одаривала поэта добротой и милосердием, коих, по собственным словам Уилмота, он не заслуживал. На смертном одре Рочестер "выказал супруге такую любовь и такую нежность, что это с легкостью перечеркнуло все его былые прегрешения пред нею.". Элизабет пережила мужа на один год.
Остается открытым вопрос о том, почему Элизабет Малле никогда (по крайней мере, открыто) не требовала от мужа верности. То ли считала подобные требования не приличествующими леди (в отличие от намеков и упреков), то ли, видя непостоянство мужа, не желала требовать невозможного, то ли понимала, что побег от действительности с помощью сатиры, вина и женщин – то, чему воспрепятствовать она, увы, не в силах.
Война на море, принесшая Рочестеру славу, а стране – позор, осталась позади; приключения не всегда удачливого соискателя богатой невесты – тоже; а процесс зачатия детей свелся к дискретным вылазкам в сельскую местность – в собственный дом в Эддербери или в сомерсетское поместье жены Инмор, – в два единственных места на земле, где Элизабет вознамерилась провести и в конце концов провела (изредка досадуя на это) бóльшую часть жизни.
В 1669 году Элизабет родила дочь Анну, в 1671 году – Чарлза, единственного сына Рочестера, которому будет суждено пережить отца всего на год и который, по словам современников, был одним из самых красивых мальчиков во всей Англии, в 1674 году - дочь Элизабет, а младшую дочь – Малле – крестили в январе 1675 года, как раз когда ее отца отлучили от двора, как утверждается, за «Историю безвкусицы». Рочестер любил своих детей, унаследовавших родительскую красоту, хотя Чарлз, увы, унаследовал от отца и слабое здоровье. О том, как выглядели дочери Рочестера, свидетельствует историк Хирн:
Что же касается трех дочерей, то старшая из них, Анна, была высокой и стройной красавицей; она вышла замуж сначала за Генри Бэйнтона (будущего эсквайра), а затем за Фрэнсиса Гревила (старшего сына Фаулка, лорда Брука), которому она родила, наряду с другими детьми, Уильяма, нынешнего лорда Брука, – а этот молодой человек вознамерился подражать во всем своему деду, лорду Рочестеру, не обладая, однако же, его талантами. Вторая дочь, миниатюрная красотка леди Элизабет, вышла замуж за Эдуарда Монтегю, графа Сэндвича (сына когдатошнего безуспешного соискателя руки мисс Малле. – Г. Г.)… Мне ничего не удалось толком выведать у обитателей Вудстока о леди Малле, узнал только, что она не была такой красавицей, как две старшие; но я прочитал в книге пэров, что она вышла замуж за Джона Воэна, ирландского барона Лисберна." (Маллет Уилмот стала близким другом знаменитой актрисы Элизабет Барри, в прошлом возлюбленной ее отца. Среди ее потомков - Диана Спенсер: John Wilmot married Elizabeth Malet.
They had Malet Wilmot
who had Wilmot Vaughan, the 3rd Viscount of Lisburne
who had Wilmot Vaughan, the 1st Earl of Lisburne
who had Lady Dorothy E. Vaughan
who had Elizabeth Malet Palk
who had Adelaide H. E. Seymour
who had Sir Charles R. Spencer
who had Captain Albert E. J. Spencer
who had Captain Edward J. Spencer
who had Lady Diana Frances Spencer thepeerage.com/p13112.htm#i131113,%20http://thepeerage.com/lp3-0.htm)
Леди Энн Уилмот ( 1669 - 1703 ). Портрет работы сэра Годфри Кнеллера (из собрания графа Лисберна.)
Лорд Чарлз Уилмот ( 1671 - 1681 ). Портрет работы Виллема Виссинга (1678, из собрания графа Лисберна)
Thomas Hawker. Портрет Чарльза Уилмота
Elizabeth Countess of Sandwich daughter to the Earl of Rochester'. (Написан около 1690 года художником Michael Dahl и с 1957 года хранится в Birmingham Museum and Art Gallery.)
Дочь Рочестера Элизабет, которая стала графиней Сэндвич, была исключительно остроумной женщиной, подавлявшей своего слабого мужа, оказывавшей поддержку Джеймсу III и очаровавшей Ст. Эвремона, Нинон де Ланкло, Мэттью Приора, Александра Поупа и Лорда Честерфильда.
Элизабет Уилмот в замужестве Монтагю графиня Сэндвич ( 1674 - 1757) Портрет работы Виллема Виссинга
Леди Элизабет ( 1674 - 1757 ) и леди Маллет Уилмот ( 1676 - 1709) . Портрет работы сэра Питера Лели . (Национальная библиотека Уэлса.)
29 июля 1667 года Джон Уилмот, 2-ой граф Рочестер, ещё не достигший совершеннолетия, был введен в Палату лордов. С этого момента жизнь его была разделена между домашним бытом в поместье Эддербери и шумным существованием при дворе, где он заслужил репутацию острослова, дебошира и прекрасного собеседника.
Юный граф, воспитанный строгим наставником и пуританкой-матерью, попадает в среду распутства и вседозволенности. Будучи от природы наделен привлекательной наружностью, острым умом и прочими бесспорными достоинствами, он практически мгновенно становится центром всеобщего внимания. Но вскоре темперамент Рочестера, его наследственность и юношеский нигилизм, помноженные на стиль жизни (в Оксфорде Уилмота приучили пить до дна, в Уайтхолле – предаваться разврату, а Берген сделал графа убежденным атеистом) дают свои плоды: скромный, склонный к умеренности и пылко восторгающийся монархом юноша становится, по выражению Грэма Грина, "злым ангелом ненависти", перо которого сочится ядом. «Из путешествий он вынес вкус к воздержанности, что в возрасте, тяготеющем к необузданности, было само по себе исключительно; однако достаточно быстро, пусть и постепенно, от былой умеренности не осталось и следа». К несчастью, Рочестер унаследовал от отца одно из самых пагубных личных свойств: его ум и остроумие ярче всего расцветали в пьяном виде.
Позже доктор Бернет напишет следующее: "Природная живость его воображения, будучи подстегнута алкоголем, превращала его в настолько прелестного человека, что многие, желая насладиться игрой его ума, сознательно спаивали его и в конце концов споили настолько, что… на протяжении пяти лет подряд он был беспробудно пьян: не то чтобы не держался на ногах или держался дара осмысленной речи, но просто… был недостаточно хладнокровен, чтобы стать хозяином самому себе и своей судьбе".
У его пьянства была еще одна сторона, не слишком привлекательная для собутыльников Рочестера: «Ради красивого жеста или острого словца он был готов рискнуть жизнью, а такая цена за удовольствие от его речей казалась многим слишком высокой». Однако в дошедших до нас историях рисковать жизнью доводилось не Рочестеру, а скорее его собутыльникам.
Он входил в состав «развеселой шайки», в которую входили: Генри Джермин; Генри Сэввиль, граф Дорсет; Джон Шеффилд, граф Малгрейв; Генри Киллигрю; сэр Чарльз Седли, драматурги Уильям Уичерли и Джордж Этеридж, а также Джордж Вильерс, 2-й герцог Бекингемский.
Дж. Вильерс, 2-й герцог Бекигем (Неизвестный художник)
Говоря о друзьях поэта, следует помнить о том, что друзья – это отнюдь не "либертины" 60-х и не собутыльники 70-х. Пожалуй, друзьями Рочестера можно считать лишь Генри Сэввила, одного "из немногих друзей, с кем он не рассорился и кто не дезертировал сам" и Джорджа Этериджа, автора пьесы "Сэр Шарм Шаркун, или Модник".
Портрет Генри Сэввила. Генри Савиль - один из самых близких друзей Джона Уилмота. Он был сыном Уильяма Савиля и Энн Ковентри (дочери Лорда Хранителя Ковентри). Его старший брат -Джорж Савиль, Лорд Галифакс стал известным политиком.
Генри Савиль и Джон Уилмот познакомились в период между1661 и 1665г. и этой дружбе было суждено стать очень прочной. Ни переменчивое положение графа Рочестера при дворе, ни его неоднозначная репутация в среде современников и слухи о нем, которые с охотой передавались из уст в уста, ни политическая карьера Генри Савиля и его служба представителем двора в Ньюарке с 1673 по 1679 год, а так же послом Англии в Париже (это назначение он получил незадолго до смерти Джона Уилмота в 1680 году)- не смогли разрушить этих отношений.
Генри Савиль скончался через 7 лет после смерти друга, в 1687 году, в Париже.
Прошло совсем немного времени, и из подающего надежды члена "развеселой шайки-лейки" Рочестер превратился в человека, которого "вошло в моду ненавидеть". Прежние приятели графа, сменив распутство на политику, отдалились от него:
В шестидесятые было самое время веселиться, а в семидесятые пришла пора серьезности. Сидли и Бакхерст, когда-то выскакившие голыми на кабацкий балкон, ударились в политику, даже веселый толстяк Сэвил стал послом. Друзья устали от Рочестера ничуть не меньше, чем он сам – от человечества в целом, а кое-кого из них (скажем, художника Гринхилла, спьяну свалившегося в канаву, где он и умер) уже не было на свете. <…> За исключением Бэкингема и – в эпсомском скандале – Этериджа, собутыльниками Рочестера теперь стали какие-то подозрительные субъекты – некий капитан Бридж, некий Уильям Джепсон, некий Даунс.
"Некий Даунс" в пьесе Джеффриса фигурирует как восемнадцатилетний Билли Даунс, выпускник Кембриджа и страстный поклонник Рочестера, впоследствии – любовник графа. За неимением достоверных сведений о Даунсе мы воздержимся от обсуждения его личности, заметив лишь, что многими биографами тема бисексуальности Рочестера старательно замалчивается, хотя в факте влечения поэта к мужчинам сомневаться не приходится. Впрочем, оно проистекало скорее из тогдашней этики безграничного гедонизма, которой руководствовались "либертины":
Не разбирая, перед или зад,
Паж или дама, девка иль прелат.
Песня: "Любишь женщин? Ты осёл!"
Любишь женщин? Ты осёл!
Это пресное желанье,
Коль ты для счастья предпочёл
Небес глупейшее созданье.
Пусть и конюх, и швейцар
У Аврелии в утробе
Рабски трудятся, их дар,
Постарев, сгниёт во гробе.
Так что, женщина, прощай!
Впредь с распутными друзьями
Буду пить я, так и знай,
Чтоб затем острить ночами.
(Перевод Александра Лукьянова)
page.divo.ru/lukas/perevod/Rochester_pic.html
Пьянство, которое поначалу приносило Рочестеру восторги вдохновения и феерические фейерверки фантазии, уже в скором времени, объединив усилия с подцепленной хворью, обрушилось на его здоровье, связало язык, разбередило совесть и привнесло в стихи вкус неизбывной горечи. Этот контраст можно отследить на примере двух стихотворений. Первое из них – знаменитые стансы «Осушая чашу» – начинается так:
Отлей мне чашу, бог Гефест,
В такую глубину,
Чтоб пить, пока не надоест,
Как пили в старину;
И чтобы гладь могла приять,
Как море, корабли,
Пока сам хмель не сел на мель
За мили от земли!
А второе, горькое и несчастное «Послание к даме»:
Люблю твою корму и киль,
А ты – мой любишь прыщ;
Твоя соперница – бутыль,
А мой соперник – хлыщ…
На твой безумный взгляд хорош
И непробудный мрак:
Ты беспрепятственно найдешь
Тропу в любой кабак…
Ты исповедуешься мне
Без страха и стыда:
И я в г..не, и ты в г..не –
Мы пара хоть куда.
Грустно размышлять о том, почему героический участник проигранных сражений при Бергене и в Даунсе, человек, сумевший не поддаться чарам, расточаемым обворожительным монархом, человек, познавший подлинную любовь (с ее уникальным сплавом поэзии, воображения, остроумия и тайного трепета) столь глубоко, что ему удался изумительный анализ этого чувства в стихотворении, открывающемся строками:
Мелькнет в ее объятьях век
Быстрей, чем зимний день, –
почему, одним словом, изо всей придворной толпы за «предводителем бессмысленных полчищ» Бекингемом с такой готовностью устремился один Рочестер? Почему настолько талантливый человек избрал путь саморазрушения?
Портрет Рочестера работы сэра Питера Лели (1674, из собрания сэра Эдварда Маллет)
Нигилизм? Да, Рочестер был, вне всякого сомнения, атеистом, причем его неверие было горьким и ожесточенным, но, как видим, это неверие не назовешь непоколебимым – поэт умер человеком верующим, причем уверовал он в Господа со всей страстью прежнего безбожия, которое было продиктовано как тогдашней всеобщей популярностью догматов Гоббса и атмосферой неверия в христианские постулаты, царившей при дворе и в стенах университетов, так и сомнениями в существовании потустороннего мира. Чувственный Рочестер был человеком крайностей, способным от нигилизма обратиться к ярому фанатизму и обратно, Рочестер мыслящий пытался понять сущность Божественного начала, отказываясь принять постулаты христианства в том виде, в котором они существовали в то время.
Врожденная порочность? Грин отметает подобное предположение, и с ним сложно не согласиться: Если вкус к беспутной жизни перешел к Рочестеру от отца, то и от суровой матери досталось вполне достаточно, чтобы со всей остротой осознавать, что за безобразие и что за уродство он предпочел "любви, миру и верности"<...> .
Слабоволие? Вряд ли. И хотя на смертном одре Рочестер, "больше не сомневаясь в том, что его ждет загробное блаженство, … боялся, оставшись в живых, погубить себя заново – и навеки", причина саморазрушения "героического участника проигранных сражений при Бергене и в Даунсе" кроется отнюдь не в слабоволии.
Разочарование? Несомненно. Все идеалы разлетелись в прах под неотвратимыми ударами действительности. Состояние беспросветного отчаяния, в котором, похоже, только и сочинял стихи Рочестер, в существенной мере совпадало с общими настроениями эпохи. Какие надежды возлагали лучшие умы на Реставрацию – и каким горьким разочарованием ознаменовался ее приход; как твердо расчитывали на победу над Голландией – а война обернулась сплошным позором. Обманутые ожидания, как правило, не исчезают бесследно, а превращаются в неизбывную горечь <...>. Разочарование, монотонность, скука – вот что точило самые тонкие умы. Лишь менее чувствительным людям удавалось найти утешение в мелких скандалах, пришедших на смену приключениям и высоким надеждам.
Рочестер таким человеком не был. Но "надо было как-то жить дальше – и Рочестер пил, чтобы сделать жизнь выносимой; он писал стихи, чтобы пройти через чистилище собственного несчастья; он пытался возобновить приключения, закончившиеся вместе с войной, вживаясь в роль то кабатчика, то астролога. Чтобы забыть и избыть бренный мир, он предавался двум крайностям – любви и ненависти."
Портрет лорда Рочестера работы Мери Бил
При дворе Стюартов поиски предмета сатиры не представляли труда. – Рочестер обрушился на королевских фавориток, бессовестно сосущих и деньги из казны, и жизненную энергию из монарха, и на самого Карла:
Карл Праведный, уже Второй,
Вершитель Реставрации,
На царство призванный герой
Парламента и Нации,
С собой в согласье, с Богом в споре,
В Содоме правит и в Гоморре!
или
Скандально нищ и все же вечно в духе,
От шлюхи Карл шарахается к шлюхе.
Не нам, но Казначейству дорогой:
В одной руке Держава, х.й – в другой!
В 1674 году за «Сатиру на Карла II» Джон Уилмот был временно отлучен от двора. Путь королевских услад Рочестер отслеживал с брезгливостью матери пуританки и невольной завистью отца гуляки – и это была адская смесь!
Давным давно известны мышеловки
Бесхитростной, но верной изготовки:
Силок расставишь и разложишь б…ь,
Король английский – глядь и сразу хвать!
При любом другом монархе поэтическим выходкам Рочестера был бы положен скорый конец, но во дни Карла остроумием можно было искупить даже государственную измену. Издевательство над королем и его фаворитками не раз и не два оборачивалось для Рочестера недолгим (на пару недель) отлучением от двора. Взаимоотношения короля с поэтом складывались причудливо. Чуть ли не до самой смерти Рочестера, не перестававшего поносить Карла, тот осыпал его милостями. Поэт был при Карле чем то вроде средневекового шута, дерзящего господину и получающего в ответ то золотые монеты, то затрещины (хотя, бывает, и кандалы).
Чем поэт был обязан Карлу? Список королевских благодеяний длинен. В 1664 году Карл порекомендовал Элизабет Малле предпочесть Рочестера прочим претендентам на ее руку; в 1666 году назначил его постельничим с жалованьем в тысячу фунтов ежегодно, в 1667 м ввел его в Палату лордов, хотя Рочестер еще не достиг совершеннолетия. В феврале 1668 года назначил распорядителем королевской охоты в графстве Оксфорд. В 1674 году Рочестера назначили королевским хранителем и распорядителем Вудсток парка, предоставив ему в качестве резиденции особняк Хай Лодж. В апреле следующего года Рочестер становится королевским сокольничим. 23 июня королевским указом Рочестеру передают на сорок один год особняки Туикнем и Эдмонтон, Ист Дипинг и Вест Дипинг в Линкольншире и Черси. (Через три дня после этого указа Рочестер, напившись, разбил редкие часы в Тайном саду). В 1675 году по приказу короля к его собственной лаборатории была пристроена лаборатория для химических опытов Рочестера. Труднее понять, что именно заставило Карла так долго терпеть совершенно неподобающее отношение к собственной августейшей особе. Не исключено, что единственным объяснением следует признать бесконечный цинизм самого монарха. Тот цинизм, о котором пишет Бернет:
Ни одного мужчину он не считал честным человеком, ни одну женщину – порядочной по природе своей; если же они порой и проявляли соответствующие душевные качества, то причиной тому были, на его взгляд, недостаток темперамента или тщеславие. Никто, полагал король, не служит ему по зову сердца, и поэтому он считал себя обязанным расплатиться с миром той же монетой и не любил людей в той же мере, в какой, как ему казалось, люди не любили его.
Если прощать выходки Рочестера и позволял Карлу собственный цинизм, то королевские фаворитки, будучи уязвлены поэтом, апеллировали к монарху, требуя наказания. Из всех многочисленных фавориток Карла II хорошие отношения с Рочестером сохранили актриса Джейн Робертс и Нелли Гвин,
Нелли Гвин. Портрет работы сэра Питера Лили
а вот герцогиня Кливленд (перед тем, как расстаться с Каслмейн в 1670 году, король сделал ее герцогиней)
Барбара Вильерс, герцогиня Кливленд, леди Каслмейн - Прожила Барбара жизнь долгую и мирно скончалась в возрасте 68 лет. А многочисленные ее потомки живут и здравствуют до сих пор. Ирония судьбы - принцесса Диана была прямым потомком Карла II и Кливленд с одной стороны и Милорда Рочестера с другой. Стало быть, и будущий король Великобритании Уильям - если Господь окажет ему эту милость - тоже немного Кливленд... или немного Рочестер.
и Луиза де Керуаль, герцогиня Портсмут,
Луиза де Керуаль. Портрет работы сэра Питера Лили
с ним враждовали. Как утверждают, именно герцогиня Кливленд ударила Рочестера по уху, когда он попытался поцеловать ее – только что вышедшую из кареты, – и тут же была «вознаграждена» насмешливым экспромтом:
Сударыня! Я вами восхищен:
Как солнце, вы взошли на небосклон
И грохнулись с небес, как Фаэтон.
Жизнь Джона Уилмота была тесно связана с театром. Он покровительствовал драматургам и принимал участие в организации театральных постановок при королевском дворе.
В 1674 году Рочестер познакомился с начинающей актрисой Элизабет Барри и начал обучать её азам актёрского мастерства.
Элизабет Барри. Портрет работы сэра Годфри Неллера. Гарик клуб, Лондон
Обучение увенчалось грандиозным успехом. Рочестер делился с Барри всеми своими секретами: как выработать характер предоставленного персонажа, «влезть в его кожу», как достоверно играть накал страсти, идущей из глубины сердца. Элизабет Барри стала известнейшей английской актрисой того времени и любовницей Джона Уилмота.
Мисс Барри в "Гамлете"
Страстью, которая выжгла душу поэта дотла, стала актриса. Многие считали и продолжают считать Элизабет Барри Музой Рочестера, любовью всей его жизни и женщиной, достойной чувств подобной силы. Но так ли это? Вот что пишет Грин:
…прошло совсем немного времени – и Рочестеру стало известно , что "вкусить неземного блаженства" в объятиях мисс Барри может любой житель Лондона при деньгах.И пусть, как было сказано после ее участия в постановке драматурга и актера Колли Кибера, "в искусстве вызывать сострадание ей на театральных подмостках нет и не может быть равных", даром сочувствия ближнему актриса была обделена.
Элизабет Барри (1658-1713)
Тогдашняя сцена не могла считаться цитаделью добродетели, но изо всех аткрис своего времени как раз мисс Барри прославилась сочетанием предельной распущенности и чуть ли не ледяного холода. Определенно, разочарования преследовали поэта. Когда разрыв уже был неизбежен, он пишет бывшей возлюбленной: "Слава Богу, я могу еще различать вещи, о которых берусь судить; я вижу в Вас воплощение женской сути и на Вашем примере убеждаюсь в том, что никогда не ошибался, относясь к женщинам именно и только так, как я к ним отношусь.<...> Вам достаточно всего лишь обеспечивать меня все новыми поводами для того, чтобы не любить Вас более, потому что направить этот поток в противоположную сторону Вы не желаете и не пожелаете впредь уже никогда".
Чувство ушло, оставив по себе полынную горечь и щемящую грусть, которые не удалось замаскировать насмешливым тоном:
Не то чтоб я, тоской томим,
Наскучил быть единственно твоим;
Но как мне, не смеша людей,
Назвать тебя единственно моей?
Тебя – кого склонить к постели
И богачи, и пустомели,
И четверть Англии сумели.
В декабре 1677 года у мисс Барри родился ребенок. Рочестер трепетно относился к собственным детям – и, когда в распутстве мисс Барри уже не было оснований усомниться, он забрал у нее дочь. Дочь Элизабет умерла в 13 лет.
После гибели одного из друзей Рочестера — капитана Даунса — во время пьяной драки, графу пришлось некоторое время скрываться от властей. Он жил под личиной Доктора Бендо — врача—шарлатана, «лечившего», среди прочего, от бесплодия. Его практика пользовалась успехом, и даже в этом образе граф Рочестер не переставал выступать с критикой власти, на этот раз делая это в виде «обращений доктора Бендо к народу». Но и после этого Карл II простил своего любимца.
К концу жизни умонастроения Рочестера стали более серьезными. Он, по его собственному выражению, «выпучил глаза в сторону великих дел», Когда позволяло состояние здоровья, он принимал участие в заседаниях Парламента. В 1676 году лорд Рочестер выступил со знаменитой речью в Палате лордов Парламента в поддержку короля и принципа престолонаследия и против принятия билля, запрещающего брату Карла II (будущему королю Иакову II), наследовать престол на том основании, что он являлся католиком.
Портрет Рочестера. Работа неизвестного автора из собрания Графа Батхерста
Интерес Джона Уилмота к поэзии не был профессиональным. Его стихи весьма разнообразны по форме, жанру и содержанию. Он относился к «категории господ, сочинявших стихи с изящной непринужденностью». для себя и своих друзей, а не для публикаций и зарабатывания денег. Вследствие этого, часть его стихов посвящена критике актуальных проблем современности. К таким работам безусловно следует относить его колкую сатиру, пародии на стихи современников и предшественников, а также его экспромты и эпиграммы, одна из которых известна нам в переводе С.Я. Маршака:
Эпитафия Карлу II:
Под эти своды прибыл из дворца
Король, чье слово было хрупко.
За ним не числится ни глупого словца,
Ни умного поступка.
И ответ Карла II, по некоторым сведениям также написанный Рочестером:
Когда бы король оставался в живых,
Он так бы сумел оправдаться пред вами:
«Слова мои были моими словами,
Дела же — делами министров моих».
Среди самых значительных сатир, написанных Джоном Уилмотом можно назвать поэму «Сатир против Человечества» — одна из немногих поэм, изданных графом Рочестером при жизни в 1679 году, в которой автор обличает рационализм и оптимизм, противопоставляя вероломство человечества инстинктивной мудрости животного мира.
Самая известная работа, приписываемая Джону Уилмоту — это пьеса «Содом, или Квинтэссенция разврата». И, хотя не существует прямых доказательств того, что пьеса действительно была написана им, во многом именно этот труд стал причиной того, что на протяжении долгих лет поэзию Джона Уилмота считали порнографической.
Действительно, его поэзия насыщенна остроумием, изысканностью и распущенностью, хотя затаенное чувство благочестия проходит сквозь многие его работы.
Граф Рочестер. Гравюра Дж. Бойделла, Вудсток.
Джон Уилмот, 2-ой граф Рочестер скончался 26 июля 1680 года в возрасте 33 лет, предположительно от сифилиса и других заболеваний, сопутствовавших его образу жизни.
Пред смертью граф Рочестер обратился к религии и многие месяцы проводил в беседах с Гилбертом Барнетом, будущим епископом Солсбери. После его смерти Бернет издал книгу «Несколько эпизодов из жизни Джона Уилмота, 2-го графа Рочестера», в которой пересказал свои беседы с графом, акцентируя внимание на его отказе от атеистических убеждений и возвращении в лоно англиканской церкви. На протяжении последующих столетий эта история о «возвращении блудного сына» активно используется церковью в проповеднической деятельности.
«Несколько эпизодов из жизни Джона Уилмота, графа Рочестера», Гилберт Барнет. Время: создания 1680
Портрет Бернета
У Джона Уилмота не было недостатка в именитых поклонниках. Его современница, первая женщина среди драматургов Англии Афра Бен,
Афра Бен. Портрет работы Мэри Бил
творчеству которой граф Рочестер покровительствовал при жизни, посвятила ему несколько стихотворений и создала пьесу «Странник», где прототипом главного героя — Уилмора — стал не кто иной, как Джон Уилмот.
В своих произведениях Рочестера цитировали Даниэль Дефо и Альфред Теннисон. Вольтер, который говорил о Рочестере как о «гениальной личности и прекрасном поэте», восхищался его сатирой как самой «энергичной и искрометной» и перевел несколько стихотворений на французский язык для «демонстрации блестящей фантазии его светлости, которой он мог по праву гордиться». Иоганн Гете цитировал поэму «Сатир против Человечества» в Автобиографии.
Ещё при жизни графа Рочестера были поставлены две пьесы, где прототипом главных героев стал Джон Уилмот. Это пьесы Джорджа Этериджа «Модный человек, или Сэр Суетливый Фат» и Афры Бен «Странник». В 1994 году Стивен Джефриз написал пьесу «Либертин», которая с успехом шла на лондонской сцене, а в 2004 году по этой пьесе режиссёр Лоренс Данмор снял фильм, который поступил в российский прокат в 2006 году под названием «Распутник». Роль Джона Уилмота, 2-го графа Рочестера в этом фильме сыграл Джонни Депп, а роль короля Англии Карла II — Джон Малкович.
Кадры из фильма «Распутник».
А таким был лорд Рочестер на самом деле:
Portrait of John Wilmot 1647-80 2nd Earl of Rochester 2 reproduction by Sir Peter Lely - Artchive
Скорее всего эта копия была сделана после смерти оригинала по заказу семейства Ст. Джон.
Thomas Murray (1663-1735) или Johann Kerseboom (1683-1708). Portrait of a gentleman, possibly John Wilmot, 2nd Earl of Rochester.
И еще два сомнительных портрета, однако, названных портретами Джона Уилмота.
Миниатюра французской школы. Автор неизвестен. (хранится в музее Виктории и Альберта. Лондон)
Портрет из мастерской сэра Питера Лели. Портрет был написан (датирован) через несколько лет после смерти графа Рочестера и через год после смерти самого Лели.
"А ведь он был настоящий. Очень настоящий. С пороками и добродетелями - одними ему приходилось бравировать, другие - скрывать . И то и другое ему великолепно удавалось . Он был фантастически талантлив. Он прожил короткую, буйную, взбалмошную жизнь и остался в истории именно таким - "неопознанным летающим объектом". Нераспознанным, до поры - до времени. Он был классным парнем . Он был задирой, пьяницей, эрудитом , дуэлянтом и плевал на мнение напудренной толпы. Он был нежным, непостоянным и не мог жить по правилам. Он умел терпеть боль. Он любил пошутить, не всегда пристойно. Очень часто - в ущерб себе. Зато - честно. Он был другом. Если только прочитать его строки , то не надо особо напрягать воображение , чтобы представить себе, каким он был мужчиной. Я не думаю, что его надо жалеть. Ему бы это не понравилось." (JanaJo - отсюда)
Серия сообщений "Англия":ЖЗЛЧасть 1 - Распутник или Что погубило лорда Рочестера?
Часть 2 - Уильям Теккерей. К 200-летию со дня рождения.
Часть 3 - Сэр Вальтер Скотт
...
Часть 8 - Время и семья Джона Бойнтона Пристли
Часть 9 - СОМЕРСЕТ МОЭМ И ЕГО ЛИЧНАЯ КОЛЛЕКЦИЯ КАРТИН "ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ДЛЯ УДОВОЛЬСТВИЯ"
Часть 10 - Замки Шотландии:Абботсфорд-владения сэра Вальтера Скотта
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |