Наименование: Чисто по-дружески
Автор: Навья Усладовна
Пейринг: Саске/Наруто
Жанр: юмор, АУ
Рейтинг: НЦ-17
Дисклеймер: не, не, эт не мое. где взял? на улице нашел.
От автора: Ну давай поможем друг другу. чисто по-дружески
Вот засранец! Дрыхнет! А ведь обещал, что дождется. Саске хлопнул дверью балкона, через который он вошел, не церемонясь, пододвинул Узумаки, развалившегося на кровати, и лег рядом. Он был ужасно зол. Каждый день проходит, как на поле боя. Чем ближе конец его последнего школьного учебного года, тем невыносимее становится отец. Давит, настаивает на своем варианте дальнейшего обучения младшего сына. И совершенно не слышит, чего хочет последний. А у Саске были
свои планы. Наруто пошевелился и приподнялся на локте.
- Саске, это ты? - с чуть заспанными глазами и легкой улыбкой на губах он был… очарователен. Учиха разозлился еще сильнее.
- Должен тебя разочаровать, но – да, это я! Твой друг Учиха Саске! - сказал он едко. – А ты ожидал увидеть кого-то другого?
- Ну, может быть нашу новую соседку – фотомодель! – Наруто мечтательно закатил глаза.
- Ну, так может позвать ее? Я могу уйти!
- Да ладно тебе, Саске. Ну что ты злишься-то? С отцом, что ли поругался опять? – Наруто был сегодня на удивление спокоен. И никак не поддавался на провокации. А Саске так хотел сцепиться с ним, довести до драки, показать пару новых болевых захватов. И вновь обрести душевный покой. Мало того, что они с отцом наорали друг на друга, так еще и родня приперлась, и пришлось сидеть с ними, как ни в чем не бывало. Но пояснять Саске не стал, Наруто легко считывал его настроение. Зря, что ли, десять лет дружат?
- Я отправил документы в Военную Академию. Уверен, что меня туда примут. У меня самые высокие оценки в школе. Отличные физические показатели и благородные предки, не раз отличившиеся на государственной службе. Отец еще ничего не знает. Не буду говорить ему, пока не придет ответ, – и не сдержался. - Достал! Какое право он имеет мне приказывать?!
- Наверное, потому что он твой отец.
- Что?! Узумаки, ты что, его защищаешь? Ты на чьей стороне? – Саске вспыхнул, как только-только потухший костер, стоит лишь бросить туда сухую веточку.
- Да никого я не защищаю, - пошел на попятный Наруто, видя, что друг впадает в ярость и отвернулся к стене. – Короче, собираешься бухтеть – вали к себе. Я буду спать, в школу рано.
Саске решил обидеться. Надолго. Пусть Узумаки попрыгает вокруг него потом.
Наруто ворочался, потом сел.
- Эй, Учиха, у меня проблема, - и сдавил ладонью «домик» ниже пупка. – Это ты виноват – разбудил в самый неподходящий момент. Мне снилась такая цыпочка с грудью четвертого размера. А тут ты… так что, будь добр, исправь.
Саске молчал. Он же обижен.
- Эй, Саске, не игнорируй меня! Ну, давай, я же не смогу так уснуть! – начал ныть Узумаки. Саске, помолчав еще немного, тоже сел. Он решил, что это неплохой способ сбросить раздражение, коли уж подраться не получилось. Наруто стащил трусы, обнажая свое стоящее чудо. Саске в который раз с легкой завистью подумал, что у его друга член больше и красивее. Ровный по всей длине, он заканчивался красной головкой с большой щелью посередине. Почти идеальный, как игрушечный. У самого Саске член был длинным и тонким, зато, чем он невероятно гордился, весь в темных прожилках вен. Это, как думал сам Саске, выглядело по-мужски.
Осторожно, подушечкой пальца он размазал тягучую каплю по головке. Подождал, пока появится еще одна, и снова размазал, больше уделяя внимания той самой щели. Потом обхватил ладонью ствол и стал гладить большим пальцем самый кончик. Наруто откинулся на стену и закрыл глаза, отдавая очень важную часть себя в горячие сухие руки. Саске увлекся. Они уже не первый раз такое делали, и он знал, когда нужно двигать быстрее, когда медленнее, когда уделить внимание яичкам, помассировать промежность, а когда снова вернуться к головке. Скоро у него самого в трусах все намокло.
- Узумаки, у меня тоже проблема, - тихо сказал Саске. Наруто, не открывая глаз, засунул руку под одежду и вытащил на свет его орган. И сразу стал быстро, резко надрачивать. По его движениям Саске понял, что осталось Узумаки не долго. С каждым движением его член становился все толще и тверже, потом начал дергаться, и учиховскую руку залила белая густая жидкость. Наруто расслабился и почти не шевелил рукой. Саске положил свою ладонь сверху и стал двигать так, как ему этого хотелось. Скоро все закончилось.
Наруто достал из-под кровати смешную розовую пластмассовую свинку. Особенность была в том, что под лихо закрученным хвостиком у нее находилась длинная узкая прорезь, из которой торчал кончик влажной салфетки. Кто-то из одноклассников решил поприкалываться над Узумаки и подарил такой своеобразный контейнер ему на день рождения. Но свинка пришлась в тему. Вытеревшись, они завалились спать, довольные и собой, и друг другом.
… Когда Саске было семь лет, в соседний дом – большой, двухэтажный, с множеством комнат, в каждой из которых была своя ванная - заехал старик с длинными седыми волосами. Отец сказал, что это писатель. При этом он брезгливо кривился. Вместе со стариком приехал мальчик – ровесник Саске. Первое их знакомство закончилось разбитыми носами. Второе – синяком, поцарапанной коленкой и разорванной по шву новенькой маечкой. После третьей встречи они были уже самыми близкими друзьями. Что не мешало им иногда мутузить друг друга. Тогда Саске еще не понимал, что ему разрешают дружить с Узумаки Наруто только потому, что он младший сын, и требования к нему ниже, чем к старшему. Хотя иногда отец пренебрежительно цедил через губу, что мальчишка им не ровня, что сирота, и дед его, хоть и гордо величает себя писателем, калякает какую-то порнографическую муть, не достойную мужчины. Саске было все равно.
Так уж вышло - то ли по воле архитектора, то ли по недомыслию строителей - что дома стояли близко друг к другу. И между балконами было совсем маленькое расстояние, не больше метра. А спальные комнаты друзей оказались расположены прямо друг напротив друга. Человеку, который с шести лет занимается карате, не составляло труда преодолеть это небольшое расстояние. Наруто же ни в чем не хотел уступать своему новому другу. Так они и ходили в гости. Джирайя всегда искренне удивлялся, как мини-Учиха попадает к ним в дом. Но, может, он просто не слышит из кабинета за шумом старенькой печатной машинки «Континенталь», которую ни на что не променяет, когда тот приходит.
Наруто всегда был любопытным живчиком, не отягощенным излишней стыдливостью. Это по его инициативе в тринадцать они первый раз занимались совместной мастурбацией. Ничего личного, чисто по-дружески. Саске сам себе это делать стеснялся. Ему было стыдно перед собой и перед семьей. И чувствовал себя при этом совершенно отвратительно. А когда его трогал Наруто, было очень даже ничего, приемлемо.
А в пятнадцать был первый минет. Наруто как-то случайно подглядел за дедом, когда он развлекался с очередной подружкой. И предложил попробовать другу. Сейчас смешно было вспоминать, чего они только не натерпелись, пока подстроились друг под друга. Опять же у деда Узумаки нашел «Камасутру», и они досконально изучили раздел оральных ласк. Тогда Саске уже понимал – то, что они делают, не совсем прилично. И говорить об этом никому ни в коем случае нельзя. Иначе может быть плохо.
А год назад они поцеловались. С этим было сложнее всего. Саске считал, что целоваться можно только с человеком, которого любишь. А иначе это не поцелуй, а простой обмен слюнями. А чужие слюни Саске были не нужны, своих хватало. Узумаки поймал его примерно так: «Вот понравится тебе девочка, пригласишь ты ее на свидание. Гуляния там, заручкодержания, луна, стихи, романт
ик и все такое прочее. Проводил ты ее домой, она застенчиво ждет пока ты, наконец, поведешь себя по-мужски и поцелуешь ее. А ты не-у-ме-ешь! Облоханишься ты, Саске!». Такого, естественно, допустить было нельзя, и Учиха согласился. Они тренировались на протяжении нескольких месяцев. Наруто притащил откуда-то брошюрку с описанием пятидесяти видов поцелуев, и они все их отработали до совершенства. Саске потом провел несколько опытов с особо ярыми поклонницами карате в общем и его в частности. Девушки чуть ли сознание не теряли от его поцелуев. Он должен был признать, что Узумаки иногда бывает очень даже полезен. Но все же, они старались больше не целоваться. Лишь изредка, в каких-то неведомых порывах души, возникало такое желание…
В следующий раз они увиделись только через три дня. Узумаки встретил его с красными глазами, всклокоченной шевелюрой и опухшей рожей. Периодически он прижимал руку ко лбу и издавал протяжный стон умирающего с похмелья бизона, в надежде, что его пожалеют. Но Учиха был неумолим.
- Ты стал слишком много пить. И часто, – ругался он, расположившись на полу и облокотившись спиной о кровать. – Подростковый алкоголизм не излечим. Сопьешься, к чертям собачьим, я о тебе даже переживать не буду. Ты должен учиться, понял? Учиться! Не получишь образования, на фиг никому не будешь нужен. Даже на работу не устроишься. Или надеешься, что дед будет тебя бесконечно кормить? Он у тебя бессмертный, да? Наруто, говорю серьезно, завязывай!
- А я за двоих – за себя и за тебя! – парировал Узумаки. – Ты ж со своими дружками каратистами крепче чая да молока ничего не пил. Весь правильный из себя такой, умный. Зато я живу! И ничего я не сопьюсь! Дед же не спился, хотя тебе ли не знать, сколько он употребляет! Но мне будет, что вспомнить! А тебе, Саске? Кроме школы, клуба и казармы, на которую ты уже фактически подписался? Что будешь вспоминать ты?
А Саске вспомнил, что день опять начался с ругани.
- Я с отцом сегодня чуть не подрался. Он давит, чтобы я послал документы в юридический. Как Итачи. Мать еле разняла. Итачи! Везде и всегда только Итачи! Достало! Он как свет в окне! Кроме него больше и не существует никого будто бы! Батя скоро, наверное, храм в его честь строить начнет! Ууу, свалить бы побыстрее от этой гребаной семейки! Эй, Узумаки, ты слушаешь?!
Узумаки не слушал. Он крутил в руке ручку, смотрел в сторону и думал о чем-то своем. Когда Саске его окликнул, посмотрел с сомнением, будто раздумывая, говорить или нет. Потом все же тихо сказал:
- Я сделал это. С девчонкой.
В груди гулко билось. Наверное, сердце. Саске не был уверен. Это известие неприятно резануло по самолюбию.
- Что сделал? – спросил он как можно спокойнее.
- Минет.
- Сакура, что ль, сжалилась? – съехидничал Саске.
- Нет, не Сакура. Ты не знаешь ее. – Наруто скривился. – Да и я, собственно, тоже. Все ж пьянющие были, – и, как оправдание: – Но я должен был сделать это с кем-то еще! Должен был проверить!
- И?...
Наруто молчал и смотрел на него. Саске уже думал, что у него тик начнется от напряжения, когда Узумаки легко улыбнулся и взъерошил волосы на затылке.
- У тебя лучше получается.
- Ты в этом сомневался? – Саске самодовольно скрестил руки на груди.
- Ну, я был очень пьян. Может, мне показалось. – Наруто снова запустил пятерню в волосы. – Надо бы сравнить. Как думаешь?
- То есть, ты предлагаешь мне сейчас продемонстрировать все свое мастерство? – Наруто кивнул. Саске задумался. В принципе, он не был против. Мысль о том, что кто-то еще видел и делал то, что до этого видел и делал только он, возбуждала. Потом представил, как губы Наруто будут смотреться на его не хилом, в общем-то, органе. В паху приятно потеплело, и скоро джинсы стали тесными. - Хорошо, но только если ты тоже постараешься.
Наруто опустился на колени рядом с ним и ухватил за ремень.
- Я еще ни разу не схалтурил, между прочим, - насмешливо ответил он.
Саске растянулся на полу и позволил Наруто спустить джинсы до колен. Потом смотрел, как длинные загорелые пальцы обводят сильно выступающие вены на его члене, добавляя ему твердости. Как Узумаки облизывает губы, обильно смачивая их слюной.]i[ Почему он никогда не обращал внимания, какие красивые у Наруто губы? Охренительно соблазнительные. Почти идеально очерченные. Нижняя губа полнее верхней и чуть выдается вперед. ]/i[ Саске захотелось присосаться к этой губе, ощутить ее пухлость, тяжесть. Но она уже спряталась за его собственной головкой. Учиха понаслаждался пару минут, а потом ухватил Узумаки за ляжку и потянул его бедра к себе. Наруто придвинулся и одной рукой сдернул шорты вместе с трусами, освободил подергивающийся от напряжения член. Прямой, абсолютно ровный, с красной, похожей на шляпку гриба головкой, сейчас залитой смазкой.
Почему он так необычно воспринимает Наруто сегодня? Не как придурка, которого знает уже десять лет, а как могла воспринимать его та девчонка. Или другие мало знакомые люди. Как красивого молодого человека с великолепным стройным телом. С невероятно синими, прозрачными и чистыми, как у ребенка, глазами, от которых захватывало дух и хотелось смотреть в них еще и еще. С копной непослушных, торчащих в разные стороны пшеничных волос. Но они вызывали желание запустить туда руку и растрепать еще сильнее, а не бежать тот час за расческой и ножницами. Наверное, это от того, что он понял сегодня – Узумаки Наруто не принадлежит только ему одному. Другие тоже могут предъявить свои права на него. И это уже происходит.
- Ты долго любоваться будешь? – Наруто посмотрел недовольно. – Может, еще зафотографируешь и под сердце положишь? – Саске хмыкнул и принялся демонстрировать свое мастерство.
Они лежали на боку – так было удобнее. Наруто подергал ногой, совсем снимая шорты, и закинул ее на Саске. Открылся непередаваемый словами вид на филейную часть Узумаки. Не то чтобы Саске ни разу эту часть не видел, но просто под таким углом впервые. Маленькая аккуратная розовая дырочка притягивала взгляд. Дальше стали совершаться непонятные действия, логически объяснить которые Саске так и не смог.
Забывшись даже, чем он вообще занят, Учиха указательным пальцем погладил дырочку. Наруто застонал и сжался. Саске погладил снова. Наруто застонал громче и притянул его за бедра ближе к себе. Кажется, ему нравится. Саске погладил еще, надавил, и палец легко оказался внутри. Было горячо и тесно, и очень мягко. Когда он вытащил палец, Наруто подался следом. Тогда Саске стал двигать пальцем внутри. Наруто действительно нравилось - сосать он стал интенсивнее, с чмоканьем и хлюпаньем. Нет, Саске не искал простату. Какая простата, если в тот момент для него не существовало больше других органов, кроме своего детородного, находящегося в активной обработке, да еще этой маленькой аккуратной розовой дырочки. Зачем-то попытался просунуть туда второй палец. Шло туго. А вот это Наруто уже не понравилось. Он оттолкнул Саске, сел и прижался спиной к тумбочке.
- Учиха, ты куда лезешь? – Наруто недоверчиво и настороженно смотрел на него. Саске встал на колени, его вздыбленный член был угрожающе направлен на Узумаки. Учиха весь подобрался, как зверь перед прыжком, настроен он был решительно. Настроен на что? Может, кто-то и знал ответ на этот вопрос, но только не Учиха Саске.
В дверь постучали.
- Мелкий, иди обедать! – позвал Джирайя. Наруто поднялся и попытался вернуть шорты на законное место. Саске вцепился в них. Несколько секунд они молча боролись за эту часть одежды. Победил Саске, и шорты упали на пол. Он ухватил Узумаки за бедра, чтобы тот не сбежал, и снова взял в рот уже обмякший пенис. Из такого положения он гипнотизировал друга взглядом. Наруто положил руку ему на затылок, задавая темп. А Саске смотрел и смотрел на него. Глаза Узумаки закрывались, шрамы на покрасневшем лице выделялись ярче, он тяжело дышал открытым ртом. Уже обеими руками он собрал черные волосы в горсть, и начал двигать сам, все быстрее и быстрее. Саске постарался расслабить рот и глотку – он чувствовал, что начинает задыхаться. Ставший просто безумно огромным, член тыкался ему в гланды, намереваясь проникнуть еще глубже. Лобковые волосы щекотали ему нос, мешая дышать.
И в этот момент Саске все понял. Почему он всегда все спускал Наруто с рук. Почему участвовал в его сексуальных экспериментах. Почему сейчас позволяет фактически насиловать свой рот. Почему всегда все ему позволял и прощал, хоть не всегда это показывал. И почему это будет продолжаться дальше. Он понял. А еще, что надо что-то менять.
Собственная эрекция настойчиво требовала внимания. Саске начал мастурбировать. Он давно не делал этого сам, но сейчас это не казалось ему низким и отвратительным, как раньше. Наоборот, все было очень естественно – и Наруто, трахающий его рот, и сам Саске, готовый вот-вот кончить от этого. Узумаки излился неожиданно. Учиха не собирался глотать, просто так получилось. И почувствовав кисловатый вкус спермы, которая заливала его подбородок, шею, кончил сам.
Наруто обмяк, придавил сверху. Саске оттолкнул его, с трудом поднялся. Узумаки отполз в сторону и бессильно привалился к кровати. Его вялый член так же бессильно лежал на боку, и из него вытекали последние белесые капли. Саске пошел в ванную. Долго отплевывался и полоскал рот, но никак не мог избавиться от привкуса и вязкости. Горло болело нещадно, и Учиха чувствовал, что будет болеть еще долго. Нашел в грязном белье тряпку. Вернулся в комнату, и, двигая ее ногой, вытер следы собственной слабости.
- Эй, это моя футболка. – Наруто лежал все в той же позе. Саске отпнул тряпку в сторону и протянул Узумаки руку.
- Пошли, – произнес он хрипло. Наруто посмотрел на него и, подтянув шорты, принял помощь.
- Прости, – сказал он, когда их глаза оказались на одном уровне. Саске молча вышел из комнаты.
Джирайя был немного удивлен, когда увидел гостя, но быстро поставил на стол еще один прибор. Несколько минут он спрашивал Наруто про учебу, друзей, а потом закрылся газетой и перестал обращать на них внимание. Узумаки вяло ковырялся вилкой в тарелке и не смотрел на Саске. А Учиха вообще к еде не притронулся даже. То, что произошло сейчас, совсем не походило на то, что они делали раньше.
- Саске, - неожиданно подал голос Джирайя, – ты все также ночуешь с Наруто? – Саске пожал плечами, хотя дед его и не видел из-за газеты. Старик отложил ее в сторону и прозорливо уставился на них. – Вам не кажется это странным? Это было нормально, когда вам было по десять. И даже по двенадцать. Ну, хорошо, даже в тринадцать-четырнадцать на это можно было закрыть глаза. Но вам уже семнадцать! В этом возрасте пора уже с женщинами спать, а не друг с другом. Или у вас с этим какие-то проблемы?
- Отвали, старик! – закричал Наруто. – На что ты намекаешь? У нас нет никаких проблем с этим!
- Ты еще скажи, что я ничего не понимаю в современной молодежи! - тоже повысил голос Джирайя.
- И ты ничего не понимаешь в современной молодежи! Отстань от нас! – они лаялись еще очень долго. А Саске за весь обед так и не проронил ни одного слова.
Когда они вернулись в комнату, Саске сразу пошел на балкон.
- Ты куда? – жалобно спросил Наруто. Учиха посмотрел на него через плечо.
- Твой дед прав – это ненормально. Я больше не буду у тебя ночевать. Но в гости все равно приходить буду, – добавил он, заметив, что Наруто обиженно нахмурился. – Только у меня начинается тестирование, так что скоро не жди.
Наруто пришел домой поздно, часа в два. Сегодня был день рождения у одного одноклассника, и они немного выпили. Дед уже давно спал. Последнее время он вел себя, как старик – много ворчал, жаловался, что болит спина, ноги, руки, рано ложился и рано вставал. Наруто подозревал, что у него случился творческий застой. Как только к деду вернется муза, все хвори пройдут сами собой. Проверено опытным путем.
Узумаки вышел на балкон. Шторы в соседнем окне не были задвинуты, и он видел, что у Саске горит ночник. Там всегда горел ночник – мини-Учиха не переносил темноту. Наруто сел на перила. Он скучал. Невероятно. Целых две недели они не виделись. Узумаки не был супергероем, и это было выше его обычных человеческих сил.
С самого детства Наруто понимал, что отличается от сверстников, что он не такой. Вот только четкое понимание своей
нетакости пришло совсем недавно – картинки обнажённых парней возбуждали его гораздо сильнее, нежели женское тело. Поначалу он списывал всё на подростковую гиперсексуальность, но со временем тяга к мужчинам не пропала, а наоборот, ещё больше усилилась. Нет, не правда – только к одному. Да и не к мужчине, в принципе, а к такому же подростку, как и он сам. Как же Наруто испугался тогда. Даже хотел сбежать из дома, но вовремя понял, что это не выход. От себя-то никуда не спрячешься. И ему удалось как-то примириться с собой. Вот только очень трудно было скрывать от остальных, особенно от Саске.
С другими он вел себя так, как должен вести себя пацан его возраста. Гулял, обсуждал девчонок, щипал их за титьки и попки, похабничал. И на каждой перемене бежал в соседний класс, чтобы в очередной раз громогласно признаться в любви и позвать на свидание симпатичную девочку в розовой кофточке, и в очередной раз получить от нее мозговыносящий подзатыльник. Это была его школьная любовь.
Показательная. Он избрал таковой Сакуру только потому, что знал стопроцентно – Харуно
ненавидит его еще с их общего голопузого детсадовского прошлого. Когда Наруто подсыпал песок ей в кашу и подкладывал жуков и косиножек в кровать, а Сакура за это его нещадно била – он рос довольно хилым мальчиком.
Потом они переехали, и он познакомился с Саске. Наруто стремился к нему, старался дотянуться до его уровня, походить на него, стать им. Он даже начал ходить в клуб карате, но выдержал только четыре месяца. И тогда, в тринадцать, эта дружба-одержимость незаметно переросла в первую влюбленность. Безумную, почти до обмороков. И их первая совестная мастурбация – Узумаки ведь тогда почти насильно заставил Саске сделать это. Заставил, потому что это было единственной возможностью
прикасаться к нему. И все их ругани и драки были направлены на то, чтобы привлечь внимание Учихи. Наруто специально провоцировал его. И все же, он боялся, что Саске узнает. Приходилось притворяться, рассказывать про девушек, которые ему снятся. Не говорить же,
что на самом деле ему снится. И эрекцию, которая возникала в присутствии друга как-то объяснять надо! Или как он страшно влюблен в Харуно. Это было жутко тяжело и противно. Обманывать противно.
А еще, Наруто боялся будущего. Что ждет их? Совсем скоро, через несколько месяцев, они закончат школу. Саске уедет учиться в военную академию. Все равно уедет, даже вопреки воле отца, он всегда поступает по - своему. А Наруто? Он решил поступать в технический. И Учиха будет приезжать на каникулы пару раз в год? Они будут собираться в гостиной, пить чай и рассказывать о своих успехах и неудачах? Или, сменив обстановку, Саске позабудет про Наруто?
Ну, нет! Хренушки! Мало ли что там решил себе Учиха! Нормально-ненормально… нормально все, что устраивает обоих! Если Саске не хочет ночевать у Наруто, то Наруто будет ночевать у него! Тем более что скоро у него не будет и этого! Узумаки решительно полез на соседний балкон.
Он бывал у соседей не так часто, как Саске у него, но все же комната мини-Учихи не была для него неизведанной территорией. Совершенно по-хозяйски Наруто забрался под одеяло и прижался к нему.
- Наруто? – Саске сонно посмотрел на него. И неожиданно ухватил за подбородок, не давая отвернуть голову.
Вот так они еще ни разу не целовались! У Наруто закружилась голова. Все их тренировки точно не прошли даром. Что же Саске вытворял с ним сейчас! Было такое ощущение, что он еще не совсем проснулся – был более открыт, раскрепощен, делал то, чего никогда еще себе не позволял. Он ласкал нежные соски, массировал упругий живот, царапал ногтями чувствительную кожу возле паха, терся эрекцией о ногу. Наруто таял, он никогда не получал столько ласки от Учихи.
- Наруто! Наруто! – шептал тот возбужденно, прикусывая ключицу. – Пожалуйста, Наруто! Я так хочу это сделать! По-настоящему, пожалуйста, Наруто! – и засунул руку в трусы (Наруто ведь спать собирался, так что на нем больше ничего и не было), поиграл с яичками. Узумаки не совсем понял, о чем Саске просит. Но согласен был на все, когда тот просил
так. Даже спрыгнуть с двенадцатого этажа.
Саске сел и стащил с него трусы.
- Зачем? – удивился Наруто. Он думал, что они будут делать, что обычно. Но Саске толкнул его, переворачивая на живот. Навалился сверху, просунул руки под тело и приподнял бедра. Надавил на промежность чем-то твердым, большим. Черт возьми, Наруто точно знал,
чем! Он задергался, пытался вырваться, но Саске вжимал его в постель, перехватывал руки, не давая двигаться.
- Саске, перестань! Прекрати! Хватит! Больно, дурак! – кричал Наруто в подушку. Но вряд ли Учиха сейчас его слышал. Он толкался, как одержимый. Было на самом деле очень больно.
Последние две недели Саске провел, как в тумане. Он все время думал о Наруто. Узумаки незримо присутствовал с ним постоянно. Саске чувствовал его за спиной, но когда оборачивался, там никого не было. А стоило закрыть глаза, как он видел маленькую аккуратную розовую дырочку. Она снилась Саске каждую ночь. И сегодня он думал, что тоже спит. А во сне он может делать все, что хочет! А когда понял, что Наруто реальный, уже не мог остановиться. Наруто сжимал мышцы, не пускал его. Саске удалось протолкнуть только головку, но и этого оказалось достаточно, чтобы он тут же кончил. И, как пиявка, насосавшаяся вдоволь крови, отвалился в сторону.
Наруто вскочил. От резкой боли в заднем проходе ноги подкашивались, но он устоял. И со всей силы ударил Учиху кулаком по лицу. Голова того дернулась, и затылок впечатался в стену. А Наруто, как был голым, бросился к себе. Саске застонал и свернулся калачиком. Он не знал, за что хвататься в первую очередь – за скулу или затылок. И то, и другое болело одинаково. Увидел забытые Узумаки трусы. Подобрал их и прижал к лицу, вдыхая запах.
Какой же он идиот! Трусы только и останутся ему теперь на веки вечные (надо положить их в пакет, чтобы не выветрились). Наруто его никогда не простит. Вот и закончилась дружба. От обиды хотелось кричать - на самого себя.
И действительно, следующую неделю балконная дверь была заперта, шторы задвинуты, а на окне висела записка «Иди на хер!».
Очень многозначительно, горьким смехом смеялся про себя Саске. На сотовый Наруто не отвечал. А дома трубку взял Джирайя и сказал, что внук просил передать - для Учихи Саске его теперь никогда нет дома. Он не мог даже извиниться.
Наруто всю неделю прогуливал школу. Понимал, что не стоит, но не смог бы сейчас вести себя, как обычно. Улыбаться, шутить с приятелями. Слишком тяжело было, больно. Он все пытался понять, почему Саске так поступил? В голову приходило только, что он узнал о Наруто, о его чувствах, о его отличии, и решил таким образом поиздеваться, высмеять. Другого объяснения Узумаки не находил. Как же быть теперь? Что делать? Конец их дружбе? Да какая после такого дружба?! Наруто и глаза-то посмотреть ему теперь не сможет. И в то же время, об этом не хотелось думать. Не хотелось знать, почему, не хотелось поверить в это, понять это своими мозгами. Нужно время, чтобы попытаться всё забыть. Как будто кто-то своей безжалостной рукой разорвал жизнь на две части – на до и после. И теперь эти кровавые половины никак нельзя сложить вместе.
Чтобы дед не надоедал нотациями, Наруто уезжал из дома на мотоцикле. Катался по городу, за городом, иногда оставлял транспорт где-нибудь и ходил, пока не начинали болеть ноги. Джирайя снова был энергичен и полон сил. Недавно к нему приходила муза, то есть, три музы. С огромными сиськами и возрастом ненамного старше внука. Они всю ночь куролесили, и дед снова обрел вдохновение – строчил, как сумасшедший. И Наруто, чтобы не напрашиваться на пендель, свалил из дома. И теперь безыдейно бродил где-то в центре.
В одном из летних кафе он увидел своих неизменных нянек – Ируку и Какаши. Что уж этих двоих связывало с дедом, Наруто не знал, но помнил их столько, сколько и себя. Он любил, когда они сидели с ним. Какаши всегда ему все позволял: есть сладости, смотреть телевизор, играть, чем хочется. Они договаривались, что Какаши не лезет к Наруто, а Наруто не мешает им с Ирукой заниматься своими делами. Наруто не мешал, он вообще часа на два обычно забывал про них, потом появился Ирука, спрашивал, хочет ли чего-нибудь малыш, и снова исчезал в одной из комнат. Эти двое всегда были вместе, и Наруто не воспринимал их по отдельности.
Вот и сейчас, они сидели за столиком вдвоем. Умино Ирука, учитель младших классов, в строгом костюме и с пышным хвостом на макушке, который совершенно не смотрелся с таким нарядом. И Хатаке Какаши, в бутсах, пятнистых армейских штанах, неопределенного темного цвета водолазке и красным шарфом, вечно обмотанном вокруг нижней части лица. Чем занимался Хатаке, знал, наверное, только Ирука. Удивительно, такие совершенно разные, смотрелись они вполне органично.
- Привет сладкой парочке! – Наруто хлопнул их по плечам.
- Наруто! – Ирука приобнял его за талию. Какаши просто махнул рукой.
Узумаки подсел за столик и заказал горячий шоколад.
Вот с кем можно поговорить! Что же он про них сразу не вспомнил?! Минут через двадцать обычной дружеской болтовни, Наруто неожиданно спросил:
- Эй, а как вы это делаете?
- Ты о чем, Наруто? – уточнил Ирука чуть напряженно.
- Ну, явно не о сахарных крендельках, которые мы стряпаем на праздники, – насмешливо ответил Какаши. – А ты хочешь к нам присоединиться, Наруто?
- Хатаке!!! – Ирука замахнулся.
- Да ты посмотри, какой парень вымахал! Я завидую тому, кто будет его учить! Может, это сделать нам? - Какаши на всякий случай отклонился в сторону, но от своего не отступал. Наруто не обратил на это внимания, «нянь» довольно часто над ним так подшучивал, и он уже привык.
Ирука нахмурился – просто так Наруто не стал бы задавать вопросы. Потом решительно подтянул хвост, как учитель, он решил все самое трудное взять на себя.
- Наруто, я надеюсь, ты знаешь, что сексом заниматься можно по-разному? – Наруто кивнул. – И что такое анальный секс, думаю, тебе тоже подробно объяснять не надо? – Наруто кивнул снова, он чувствовал, как краска заливает щеки. Ирука и сам порозовел, Какаши хмыкнул. – Ну, это не основное, конечно, что происходит. Чаще это оральный секс и петтинг – взаимные ласки без проникновения. Но у постоянных пар анал предпочтительней.
- Но это же больно! – не удержался Наруто. Мужчины напряглись и переглянулись.
- Э, Наруто?.. Кто-то сделал это с тобой? – вкрадчиво уточнил Ирука.
Узумаки опустил голову и еле заметно кивнул. Ему было стыдно, что он проговорился.
- Тебя… заставили? – Умино, видимо, решил вытащить из него все подробности.
Наруто покачал головой и прошептал:
- Нет, я сам… разрешил, – мужчины снова переглянулись. Между ними произошел незаметный другим диалог, и Ирука продолжил, как ни в чем не бывало:
- Ну да, это бывает больно поначалу. И в том случае, если партнер груб и невнимателен. Но, если он заботится о своем любовнике, то будет осторожен и нежен. Тогда это не больно. И, конечно, желательно первые разы пользоваться презервативами и смазкой, чтобы избежать возможных травм. Вообще-то, ими пользоваться нужно всегда, вот только это «всегда», почему-то, бывает только иногда. – Ирука многозначительно покосился на Хатаке. Тот демонстративно смотрел в другую сторону, будто не слышал, о чем сейчас говорили.
- Но он же не знал… -
Как глупо! Несмотря на случившееся, он пытался оправдать Саске!
- Кто? – быстро спросил Какаши.
- Саске… - ответил Наруто и прикусил язык. Его банально развели.
- Не могу поверить! Он таки решился на это! – захохотал Какаши. Узумаки вытаращил глаза.
- Что значит… решился?
- Да он же втресканный в тебя по уши!
- Хатаке! – Ирука попытался заткнуть ему рот, но Какаши убрал его руки и продолжил весело. – Было очень смешно наблюдать за его терзаниями и метаниями! Тем более, что он сам не понимал, от чего! Этакая тень отца Гамлета, когда рядом с тобой! А глаза, как у больного голодного енота – такие же тоскливые и жадные!
Втресканный? Как такое может быть? Разве может быть это правдой? Поэтому он сделал это? Потому что хотел, действительно хотел? Но как Наруто не видел? Неужто и вправду мог быть таким слепым? Нет, он не верит!! Наруто стал вспоминать все, что было связано с Учихой. Как тот вел себя в его присутствии, что делал, что говорил. Его окрыленная душа трепетала, боясь поверить в слова «няня». И в тоже время, он так хотел, чтобы это оказалось правдой. Надо поговорить! Надо срочно все выяснить! Узумаки вскочил и, не попрощавшись, убежал.
- Ну, зачем, Какаши? – Ирука устало посмотрел парню вслед. Хатаке нежно погладил его скулу костяшками.
- Им нужен был толчок. Как нам, помнишь? – Умино мягко улыбнулся. – Теперь сами разберутся.
Да что за шум?! Сколько можно орать?! Ведут себя как малолетки! Саске раздраженно подскочил. У старшеклассников снова началось тестирование, и в школе сейчас не было никого, кроме двух классов. Но гвалт стоял такой, словно собрались все учащиеся одновременно. Одноклассники толпились возле окна.
- … это Ямаха?
- … «полуночный болид». Это была ограниченная серия. Их всего штук пятьдесят собрали. В шестьдесят четвертом, кажется. Так что это раритет! Не знал, что они еще у кого-то есть. Мой дед сам собирал такой, когда работал на заводе, - пояснил кто-то.
Саске узнал бы «болид» из тысячи, из миллионов других. Большие обтекаемые крылья, вогнутые назад высокие ручки руля, топливный бак "капля". Он лично клеил на него языки пламени. На этом мотоцикле разбился Минато, когда мчался в роддом, чтобы услышать о рождении сына. О том, что его любимая женщина Кушина умерла родами, отец Наруто так и не узнал. Но, может, они встретились на том свете, и супруга ему рассказала. У Джирайи не хватило духу выбросить изуродованный байк, и он четырнадцать лет провалялся в гараже. Наруто восстанавливал его целый год. После школы подрабатывал на двух работах, чтобы приобрести невероятно дорогие и редкие запчасти. Это было для него принципиально важно – трехсоткилограммовый супермото был частью жизни отца, которого он не знал. Саске помогал ему, как мог, притом, что совершенно ничего не понимал в тяжелой технике.
Узумаки стоял здесь же. Напряженный, зло оскалившийся. На нем не было школьной формы, только джинсы и рубаха с длинными рукавами. Вокруг собрались приятели Саске. Кажется, назревала драка – у Наруто хватит мозгов броситься на пятерых каратистов, если что-то не понравится. Саске поспешил на улицу. Кто-то заметил его, окликнул.
- Этот наглец потребовал тебя. А когда спросили, он ли разбил тебе скулу, ответил, что разобьет и нам, если не позовем. Кажется, у него завалялась лишняя челюсть. – Наруто открыл рот, готовясь ответить нечто явно грубое и обидное. Саске встал между ним и говорившим, отвлекая внимание.
- Узумаки, что ты здесь делаешь? Почему не в школе?
- Поговорим? – криво улыбнулся Наруто. Саске указал рукой на школьный парк. Обычно там все обедали во время большой перемены, но сейчас он был пуст. Они вдвоем отошли подальше за кусты. Узумаки молчал и оглядывал его странным взглядом, будто видел первый раз.
- Ну? – от нетерпения Учиха притопывал ногой. Наконец-то появилась возможность извиниться. Только надо это как-то деликатно сделать.
- Ты в меня втрескался, – спокойно и без улыбки произнес друг. В недавнем прошлом.
- Что ты сказал?! – Саске думал, что ослышался.
- Ты. Втрескался. В меня, – выделяя каждое слово, повторил Узумаки.
- У тебя что, с башкой проблемы? – Саске постучал пальцем по виску для наглядности. – Совсем от пьянки мозги разжижились?
- Нет. С головой у меня все нормально, – его пугала серьезность Наруто. – И я знаю это. Хочу, чтобы ты сам сказал.
Саске долго смотрел на него, прищурившись.
Как Наруто узнал? Он с собой наедине боялся даже думать об этом, не то, что вслух произносить!
- Я с полоумными не разговариваю! Я пошел! –
какие извинения? Наруто схватил его за рукав, не пуская. Пытаясь высвободиться, Саске поскользнулся на траве и упал на спину. От удара аж дух вышибло. Узумаки пытался удержать его, но случайно получил по ноге и упал сверху. Глаза их встретились. Несколько невероятно долгих мгновений они смотрели друг на друга, потом Узумаки наклонился и прижался к его губам.
- Ты идиот! Совсем, что ли? Увидят же! – вывернулся Саске. Школа была совсем рядом. Он хотел оттолкнуть Наруто, но тот схватил его запястья и припечатал к земле. Он сдавливал так сильно, что наверняка появятся синяки.
- Ну и пусть, – посмотрел он на окна. – Не отпущу, пока не скажешь, – и снова ухватил нижнюю губу, нежно посасывая. «Скажи! Скажи!» - шептал он в перерывах, давая обоим глотнуть воздуха. Целовались они уже по-настоящему, взасос. И Саске уже не вырывался, он даже забыл, что их могут увидеть. Только это «Скажи!» пульсировало в висках, в ушах, в губах.
- Да!!! – выкрикнул он. Само вырвалось, он не хотел говорить такое. Не представлял, что это вообще можно произнести.
- Что «Да»? – переспросил Наруто.
- Да! Да – ответ на твой вопрос! Все, слезь теперь с меня, – задергался Саске. Узумаки не торопился.
- Скажи нормально. А то, что это – да?
- Дурак, я не скажу этого слова. – Саске, наконец, удалось его скинуть. Он сел, начал отряхиваться. – Ты хоть представляешь, сколько этот костюм стоит?!
Наруто подтянул колени к подбородку и улыбнулся.
- Почему не сказал раньше?
- А сам бы ты сказал? – Саске раздраженно глянул на него.
- Да. Я сейчас говорю. – Учиха смущенно отвернулся. Он не мог поверить, что слышит это от Наруто. Он не то, что надеялся, он даже мысли не допускал о взаимности.
Они поднялись, и Узумаки стал снимать прилипшие листочки и травинки с его спины. Саске посмотрел на него искоса.
- Кстати, Наруто, я хотел извиниться. Ну… за… то, что случилось тогда… я не хотел. То есть, я хотел, но … не так…
- А как? – Наруто продолжал собирать листики.
- …как-то по-другому…
- Ну ладно, извиняйся, - сказал Наруто после нескольких секунд тишины.
- Что? – Саске резко развернулся к нему. – Я же только что извинился?!
- Я не слышал, - Наруто засунул руки в карманы и пошел к мотоциклу.
- Значит, сходи к лору! Я извинился!
- Когда? Может, ты не мне это говорил? – Наруто посмотрел на него прямо, в его глазах водили хороводы бесенята. Саске чуть не рассмеялся – Узумаки дразнил его.
А потом тихо, чуть придавлено, он смотрел, как Наруто надевает шлем, садится, заводит мотор. Вот только уезжать не торопится. Из-за шума его голоса почти не было слышно:
- Ты придешь?
- Не сегодня, у меня тесты.
- А когда?
- Через два дня, - Саске смотрел в сторону.
- Через два дня будет выходной. Это хорошо, нам не надо будет в школу. Я буду ждать. – Саске понял, о чем говорит Наруто. И почувствовал, что краснеет. Эти два дня точно будут самыми длинными в его жизни.
Наруто метался по комнате, пытаясь создать хоть какую-то видимость порядка. Увидел одинокий грязный носок за креслом и спрятал его под кровать. Вазелина дома не нашлось, как и каких либо кремов вообще, поэтому он поставил на прикроватную тумбочку подсолнечного масла в стопке и положил рядом упаковку презервативов. О том, с каким стыдом он их покупал, даже вспоминать не хотелось. Была отрыта древняя гелевая свечка, в высоком резном стакане, желтая, с напиханными внутрь ракушками и цветочками. Несколько лет назад ее притащила очередная дедова подруга на Рождество. Свечка погорела ровно пять минут, после чего была благополучно засунута на самую дальнюю полку. Наруто ее нашел, вытряхну пыль, мумии дохлых насекомых, которым не повезло попасть туда и залипнуть, и поставил на тумбочку. Зажег, свечка горела ровно и даже распространяла какой-то едва ощутимый запах, кажется, лимонный. Наруто смотрел на нее какое-то время, потом решительно затушил и закрутился в поисках, куда бы ее спрятать. Свечка явно была не в тему и отдавала пошлятиной. В конце концов, он засунул ее за зеркало, которое стояло здесь же, на тумбочке. Осмотрелся, все ли в порядке. Он так нервничал, весь день готовился. Прибрался (как будто Саске бардак в его комнате ни разу не наблюдал), тщательно помылся. Везде.
Стукнула балконная дверь, Наруто вздрогнул. Саске мялся возле окна, не решаясь войти. Кровоподтек еще не сошел до конца, но его не было видно за ровным румянцем, покрывавшем его скулы. Наруто почувствовал, что тоже краснеет.
- Привет, - наконец произнес он, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
- Привет, - Саске подошел ближе. Было заметно, что он тоже готовился к встрече. На затылке волосы были еще влажными, одежда отглажена. От него приятно пахло. Учиха посмотрел на тумбочку. – Что это?
- Ну… я готовился… - щеки горели так, что прошибало слезу.
- Не ты один… - криво улыбнулся Саске и достал из кармана упаковку презервативов и прозрачный тюбик.
«Анальный гель на силиконовой основе. Для чувствительной кожи. Снимает раздражение и болевые ощущения. Поддерживает необходимый уровень влажности Ваших органов, чем защищает от повреждений, делает проникновения легкими и чувственными. Не содержит ментол. Им можно пользоваться в душе или бассейне, так как он не смывается водой. Совместим с изделиями из латекса и презервативами».
- Это стыдно, – тихо сказал Наруто, не поднимая головы. Учиха убрал тюбик и обнял его. Узумаки уткнулся лбом ему в плечо. - Мне казалось, что все смотрят на меня. Что все знают, зачем я беру презервативы.
- Добе, конечно, все знают, зачем они.
- Мне казалось, все знают, что они для тебя, – прошептал Узумаки, все еще пряча лицо. Саске насмешливо фыркнул, но если бы Наруто посмотрел на него, то вместо лица увидел бы сплошное красное пятно.
- Не думай об этом, - Саске не стал рассказывать, как полтора часа мялся возле аптеки, прежде чем вошел. Влетел. Громко и четко сказал, что ему нужно. А когда обалдевшая от напора фармацевт выложила на прилавок необходимое, схватил первое попавшееся, бросил крупную купюру, даже не спрашивая, сколько все это стоит, и выбежал. И бежал еще пару кварталов. Ему тоже казалось, что все знают, для кого это.
За два дня Саске пересмотрел целую кучу сайтов для геев, чтобы подготовиться. У него же не было нянек, которым можно позвонить и спросить. Как сделал это Наруто. Ирука не особо удивился его вопросу (к чему-то подобному он был готов), и постарался как можно подробнее рассказать, что и как нужно делать, чтобы все получилось удачно для обоих. И чем в домашних условиях можно заменить смазку, а чем ни в коем случае не пользоваться. По его же совету, Наруто сделал два глотка саке из дедовых запасов. Чтобы было не так страшно, и чтобы тело расслабилось.
И он чувствовал, что начинает обмякать в горячих объятиях. Саске ласково гладил его шею, спину, поясницу. Наруто отстранился. Потянулся к его лицу. На несколько мгновений оба замерли в нерешительности. А потом Саске осторожно коснулся губ Наруто своими. Провел языком по верхней губе. Узумаки тут же втянул язык в себя, и поцелуй перестал быть мягким и нежным. Жаркий, настойчивый, требовательный, обещающий. Они начали тереться друг о друга, нетерпеливо хватая за зад. Наруто вдруг резко оттолкнул его, ухватился за края футболки и потянул их вверх.
- Нет! – Саске вытянул вперед руку, останавливая. – Я сам. – Наруто покорно опустил футболку. Саске просунул под нее руки и стал медленно их поднимать. Гладкая кожа от его ласк покрывалась пупырышками. Он прижал ладони к груди. Просто держал так, пока не почувствовал, как соски напрягаются и приятно покалывают. Потом развел руки в стороны и снова повел вверх. Наруто за ним поднимал свои руки, и скоро футболка оказалась на полу. Также были сняты и джинсы. Саске обласкал каждую ногу Узумаки. Но плавки пока снимать не стал.
Наруто начал расстегивать его рубашку. И каждый миллиметр обнажающейся кожи целовал, щипал губами, кусал, дул на укус и снова целовал. Особое внимание он уделил бледно-розовым соскам. Так увлекся, что Саске боялся - они не дойдут до главного. Пришлось помогать Узумаки в процессе раздевания себя. В какой-то момент Саске перестал соображать. И помнил только урывками.
… они с Наруто совершенно голые падают на кровать, не переставая целоваться…
…Наруто сидит на нем, вылизывает левое ухо, а рукой гладит мошонку, иногда перебираясь на член…
…Наруто лежит на животе, а Саске целует его спину, покусывает кожу между лопаток и сами выступающие «крылья», гладит поясницу, ягодицы, ложбинку между ними. Наруто выгибается и тихо постанывает…
… Наруто лежит под ним, разведя широко ноги и вцепившись больно в его волосы. А Саске, «не покладая языка», трудится над его боевым конем…
…они сидят друг напротив друга и целуются, как сумасшедшие…
- Наруто, ты не спишь еще? - услышали они стук в дверь и голос Джирайи. И замерли испуганно, не отрывая глаз от двери.
- Наруто?
- Я уже фактически уснул. Чего тебе? – кое-как ответил Узумаки. Обычно дед не заходил в его комнату, уважая право внука на личное пространство. Только в самых крайних случаях. Но, мало ли, вдруг сейчас именно такой случай?
- Наруто, мне надо, чтобы прочитал кое-что. Это очень важный кусок. Мне нужно твое мнение.
- Давай завтра.
- Нет, сейчас. Это недолго. Просто я тогда смогу дописать. Наруто, ну не будь эгоистом! Я вхожу.
- Нет!!! – Наруто соскочил и схватил джинсы. Саске напрягся, готовый в любой момент метнуться под кровать или в ванную. – Я сейчас приду к тебе! Только оденусь! – Узумаки пытался втиснуть себя в узкие джинсы и бормотал. – Старый извращенец. Я вообще-то еще несовершеннолетний. Это статья за растление. Я буду жаловаться в комитет по защите прав детей или куда там еще? В Гаагу, – наконец, он оделся и выбежал из комнаты.
Джирайя всегда давал внуку читать свои произведения. В силу своей молодости, он не был закомплексован и отягощен стереотипами, присущих миру взрослых. Поэтому всегда прямо говорил, что думал. И писателю нравились его высказывания. Это не подхалимажные эпитеты издателей и корректоров. Внук с ним всегда честен. И, наверное, он стал писать лучше, или Наруто начал взрослеть – на все про все ушло двадцать минут, и ни одного замечания. Наруто убежал так же быстро, как и прибежал. Сказал, что очень устал и хочет спать. Джирайя его не останавливал, в голове уже начали складываться строчки следующего эпизода.
Когда Наруто вернулся, Саске стоял посреди комнаты и смотрел на зажженную свечу, которую держал в руках. И сразу спрятал ее за спину, едва тот вошел. Узумаки засмеялся, и Саске тоже.
- Да пусть будет! – поставил он свечку на тумбочку. Наруто выключил свет. В неровном желтом свете глаза Саске неотрывно следили, как он раздевается. И хоть оба уже успели остыть, эти несколько минут заставили их снова запылать огнем желания.
- На чем мы остановились? – голос Наруто дрожал.
- Ммм, кажется, на этом, - Саске притянул его к себе, просунул кончик языка между плотно сжатыми губами и стал водить им, пока Наруто не открыл рот, втягивая. И началась отчаянная борьба, как будто от этого зависела чья-то жизнь. Они снова повалились на кровать, хватая друг друга, наглаживая.
Потом долго пытались надеть презерватив. Опыта ни у кого не было, и он постоянно скатывался обратно. Наконец, Саске надоело – это его член мучили – и убрал руки Узумаки.
- Отвернись, - сказал он. Наруто нахмурился и отвернулся. Саске глубоко вдохнул несколько раз, успокаиваясь. Когда Наруто не смотрел на него и не прикасался, было легче. В общем, настойчивости у Саске оказалось больше, чем у презерватива, и тот сдался.
Главное, запомнить, как это делается.
Так, теперь нужно подготовить Наруто. Саске заставил его лечь на спину, под поясницу подложил подушку и устроился между раскинутых ног. Узумаки смотрел на него немного испуганно. Да Саске и сам боялся. Вдруг сделает чего-нибудь не того. Он выдавил на пальцы геля, но не успел поднести руку, как Наруто весь сжался и попытался свести ноги вместе.
- Наруто, расслабься. – Саске стал гладить его член рукой.
- Не могу, - с нотками отчаяния сказал Наруто, и Учихе снова пришлось поработать ртом. Когда же Узумаки расслабился, медленно ввел один палец. Попытался нащупать простату. Наткнулся на нечто выпуклое, мягкое и как будто бы пористое. Наруто застонал. Тогда Саске стал массировать выпуклость, легонько нажимал на нее и отпускал. Наруто заметался по кровати. И, когда Саске ввел второй палец, даже не заметил. Он то вскидывал бедра вверх, засовывая свой член глубоко в рот любовнику, то резко опускался обратно, нанизываясь на пальцы. Когда Саске ввел третий палец, он напрягся, но ненадолго. Саске же знал, что нужно делать. Он тыкал простату, разводил пальцы в разные стороны, расширяя проход. И, когда четвертый палец вошел совершенно свободно, а Наруто даже не обратил на это внимания, перевернул Узумаки на живот и поставил в колено-локтевую.
- Ты готов? Я вхожу, – он еще выдавил геля на презерватив и на анус Наруто.
- Нет, - ответил тот, хотя сам нетерпеливо ерзал.
Саске медленно подался вперед, и его головка и часть ствола буквально провалились внутрь. Наруто замахал рукой, прося остановиться. Другой рукой он сжал подушку так, что побелели пальцы, но не издал ни звука. Его била мелкая дрожь. Саске слизывал бисеринки пота между сильно выступающих лопаток, размашистыми движениями гладил грудь, задевая ногтями набухшие соски, и нашептывал ласковые, нежные, красивые, успокаивающие слова. Блин, он и понятия не имел, что знает их
столько! Наруто отдышался и кивнул головой – можно. Саске вышел почти весь, оставил внутри самый кончик, выдавил еще геля на ствол, и снова двинулся вперед. В этот раз пошло легче, хотя ему еще два раза приходилось останавливаться. Он старался не наваливаться на Наруто, понимал, что ему и так приходится не сладко. А, чтобы отвлечься, он начинал думать о том, что сегодня ему пришел ответ из Академии – его приняли, и осенью ждали уже с вещами, насовсем. Или о том, что с ним будет, когда об этом узнает отец.
Наконец, они прошли этот путь! Его мошонка терлась о нежную, мягкую промежность Наруто. И это было охренительно! Это было
невероятно охренительно! Вокруг было очень горячо. Его член пульсировал, и, казалось, тело Узумаки пульсирует вместе с ним. Медленно-медленно он вышел почти до конца, а потом плавно, одним бесконечным толчком оказался внутри, до упора вжимая бедра в ягодицы Узумаки. Тот болезненно вскрикнул. И вот тут Саске накрыло. «Какой позор!» - билось в голове, пока он сам бился в конвульсиях первого (на сегодня) оргазма.
- Саске? – Наруто из-за плеча посмотрел на него.
- Все хорошо. Все очень хорошо. Все просто отлично. – пробормотал Саске и снова начал двигаться. Член его немного опал, но, может, это и к лучшему. Теперь он свободно и легко скользил внутри. Узумаки продолжал смотреть на него, чуть нахмурившись. Саске наклонился вперед и поцеловал его, одной рукой лаская мокрую, горячую головку его пениса. Он то пробегал пальцами вниз по шву до яичек, то снова поднимался вверх, дразнил надавливаниями и поглаживаниями уретру. То вдруг обхватывал его пятерней и начинал неистово надрачивать. Наруто стонал и крутил бедрами. Он упирался локтем в кровать, а другой рукой гладил щеку Саске, не отпуская его губ. От всего этого учиховский агрегат снова начал возрождаться. Снизу, добавляя кайфа, на него давила быстро увеличивающаяся простата Узумаки. В голове плыло, и Саске никак не мог придумать себе отвлекающую мысль, поэтому повторял про себя бесконечно: «Яниочемнедумаю. Яниочемнедумаю. Яниочемнедумаю». Он обещал себе, что будет сегодня хорошим мальчиком и реабилитируется в глазах Наруто.
Больно прикусив его губу, Узумаки издал пронзительный, гортанный стон, от которого у Саске все внутренности сбились в ком. Он испуганно замер.
- Наруто? Больно? Тебе больно? - Наруто закрутил головой. Волосы его разлетались, переливаясь в свете свечи. Саске снова начал двигаться. Спокойно, размеренно. Его любовник нетерпеливо поерзал, намекая, что надо бы ускориться. А когда Учиха последовал негласному приказу, снова застонал так, пронзительно. Саске понял. Он немного переместил вес на левую ногу, меняя направление, и стоны уже не прекращались, перемежаемые иногда хриплым
«Саске! Саске!». Ну что ж, они, наконец-то, нашли
точку соприкосновения. И Учиха отпустил себя. Он постепенно входил в трахотранс. С каждым движением ему хотелось сильнее, быстрее. Он сжимал покрасневшие «щечки» Наруто, разводил их в стороны так сильно, как только мог, ввинчиваясь в него на всю длину. Ему хотелось слиться с этим человеком, проникнуть как можно глубже, стать его частью. Наруто бился ему навстречу. Он то прогибался в пояснице просто под невероятным углом, то вдруг поднимался почти вертикально. Тогда Саске толкал его в спину, и Наруто снова падал грудью на подушки. Его тело блестело от пота. Влажные руки скользили по спинке кровати.
- Да что ты, как черепаха? – неожиданно заскулил Узумаки, именно заскулил. Саске чуть не взвыл – он двигался уже на пределе своих возможностей. И когда тугие мышцы, обхватывающие его раздувшийся до невероятных размеров член, вдруг начали хаотично сжиматься, он больше не мог сдерживаться. «Это конец…» - было его последней связной мыслью.
В себя приходили долго. Наруто распластался звездочкой, иногда постанывая от все еще переполняющих его ощущений.
- Как ты? – прохрипел Саске.
- Улёт! – также хрипло ответил Узумаки. Саске усмехнулся.
- То ли еще будет! – Наруто счастливо рассмеялся.
Джирайя, пританцовывая от радости, поднимался по лестнице. Он не спал всю ночь, но закончил свой очередной шедевр. Теперь его ожидали три дня отдыха на горячих источниках. Место уже забронировано, и мчится, мчится такси, чтобы унести его в край прекрасных одалисок, пришедших омыть свои великолепные, молодые тела в живительных водах! И все это благодаря внуку. Если бы он не согласился, Джирайя бы не смог закончить так быстро.
Старик чувствовал себя немного виноватым, что поднял вчера внука с постели – и так не высыпается. Поэтому решил не будить его сейчас. В том, что пацан останется один, проблемы не было. Только в том, что он не умел готовить и не желал учиться. А голодный Наруто способен на многое – завалиться на обед к Учихам, даже не переваривая все остальное семейство; переться, даже пешком, на другой конец города терроризировать Умино; жрать всякую быстрорастворимую хрень, чего не мог вынести уже Джирайя. Единственным вариантом было оставить внуку побольше денег, чтобы он мог питаться в хороших порядочных кафе, а не в копеечных забегаловках. Да и записку тоже надо написать, а позже позвонить. Есть только одно место, где Наруто точно увидит и деньги, и записку – стол в его комнате. В других помещениях дома он мог не появляться месяцами, а на кухне в отсутствии деда делать было нечего.
Джирайя осторожно открыл дверь, шагнул за порог и окаменел. На узкой кровати, тесно обнявшись, спали два совершенно голых организма. И оба они были старику хорошо знакомы. Рядом, на тумбочке, стояла выгоревшая до середины свеча, лежали две упаковки презервативов. Одна была не распечатана, а в другой не хватало одной штуки. Оная пропажа обнаружилась на полу рядом с кроватью в совершенно не товарном виде. Но полупустой тюбик со смазкой говорил, что только этим дело не ограничилось. Тяжелый влажный пряный запах секса перемешивался с острым запахом юных тел и еще чем-то цитрусовым.
Джирайя положил конверт на стол и бесшумно закрыл за собой дверь. Медленно спустился в кухню. Достал из холодильника две бутылочки с саке. Резким движением вылил в себя одну. Греть не было сил, и пищевод обдало холодом. Тут ноги старика подкосились, и он рухнул на стул.
Шок, это шок! Да как же так-то, а? Зря, ой, зря он так часто оставлял мальца на попечение двух голубков – Какаши и Ируки! Ой, огребутся они за то, что сбили ребенка с пути истинного! Да и с юными «исследователями», блин, «натуралистами», тоже надо будет провести серьезную воспитательную работу. Где-то завалялся старый армейский ремень с массивной рельефной пряжкой. Не надо было так строго придерживаться политики ненасилия в воспитании детей. Чаще бить надо было Наруто этим ремнем по попе. Да и не только Наруто, мини-Учихе тоже не помешало бы. Чтобы они этими попами ничего делать не могли. Старик боялся даже предполагать, на ком было надето резиновое изделие номер два в момент свершения… всего. Надежда была на то, что эти двое просто балуются. В их возрасте чего только не пробуют. Натешатся да успокоятся. И сам себе покачал головой.
Нет, Наруто, конечно, любопытен сверх меры, но не настолько, чтобы втягивать друга в такое. А Учиха слишком серьезен, чтобы предаваться подобным забавам без причины. Ох, чует стариковское сердце, просто так все не закончится!
В это время из соседнего дома вышел Учиха Фугаку и направился к ожидающей его машине. Водитель предупредительно распахнул дверь.
- Ну что, Учиха-сан, не дождаться нам внуков, да? У тебя-то хоть еще один есть, на него надежда, а мне что делать? – Джирайя выпил еще одну бутылочку саке и занюхал своими волосами. – Ну, через три дня жди сватов! – иметь к этой семейке хоть какое-то отношение не хотелось, но ради любимого внучка что не сделаешь?..