Утро выдалось безмятежным, возможно из-за визита в автосервис. Завораживающая атмосфера приемного покоя, когда все, что ты мог сотворить, уже случилось, и теперь с этим будут разбираться люди в комбинезонах, неотвратимо привела меня в мечтательное состояние, чему немало способствовало, то обстоятельство, что в советском авторемонте, как в хороших ресторанах, спешить не принято. Припекаемый скупыми, но все же солнечными лучами, в продолжение понедельничных посиделок вспомнил историю про моего школьно товарища под условным названием: «Вова и порнография». Мой дневник, мой товарищ, состояние блаженное(было))) – имею право изложить.
На заре перестройки в младые мои годы, не помню как, попал к Вове журнал до отказа наполненный совсем голыми женщинами. Обнаружив на развороте постер, Вова – человек маниакально педантичный и сражавшийся тогда за свою свободу (в своеобразном ее понимании), тут же повесил его(а точнее ее…свободу) на стену, за что был вознагражден скандалом со своей милой и очень импульсивной родительницей. Закончилось все примерно так. Вова: мама, это постер, он должен висеть на стене, а на столе, кстати, еще журнал лежит, можешь посмотреть. Мама: иди ты Вова-дурак на фиг со своим журналом. Я видела в сто раз круче. Уходит. Через пару дней настал черед тети, человека чрезвычайно интеллигентного, не входившего с ранних лет в вовину комнату без стука. Окончание разговора. Тетя: Вова, как ты мог, охи-ахи, да я в свои годы... никогда... чтоб такое... и на стену … (так называемая сексуальная революция только набирала в России свои обороты). Вова: успокойся, тетя и бери пример с мамы – она видела в сто раз круче. Мораль: когда сегодня утром вскрыли мою коробку, населяющие этот ангар люди тоже изрядно занервничали, мол, такой…коробки они еще не видели, пока не появился седой мастер и не сказал, что видел что-то похожее на Вовин постер, и в сто раз круче, чем сразу завоевал мое душевное расположение