Посол при австрийском дворе, князь Голицын,
докладывал письменно императрице,
что "в Вене свирепствует чёрная оспа,
а здешние медики лечат коросту,
как знахари времени средневековья:
холодной водой и крестом в изголовье".
Он был во дворце и случайно услышал -
за ширмой, заброшенный, плачет мальчишка,
а рядом стоит на коленях мужчина,
и что-то бормочет о гении сына,
и тут же, мешая слова и понятья,
на головы Габсбургов сыплет проклятья...
"Я, Ваше Величество, - пишет вельможа, -
возможно, ушёл бы, но вспомнил, что тоже
присутствовал на небывалом концерте,
где этот ребёнок, игрушка для смерти,
творил чудеса с клавесином и скрипкой...
Уверен: бездействие стало б ошибкой,
поэтому тайно, в ливрее лакея,
мой собственный врач был доставлен к постели.
И так посчастливилось - не опоздали,
иначе больной потерял бы с глазами,
пусть даже и выжил ослепшим талантом,
надежду прославить себя музыкантом:
калека - всего лишь объект любопытства...
Я должен за дерзость мою извиниться,
но, как бы то ни было, знаю заранье:
я сделал для мира - благое деянье.
Постскриптум. Я позже спросил у людей
спасённого имя. Вольфганг Амадей".
Светлана Барышева