...и Бог творил. Хотя творил не Он,
а этот смертный - маленький и хрупкий:
не глядя, обтирал ладони губкой
без перерыва на еду и сон,
и снова брал фарфоровую ступку,
и краски тёр, подыскивая тон...
Над ним бескрайне нависал плафон -
его небесный свод. О, да, с уступкой:
был не недельный срок определён!
....он умирал и воскресал в работе -
уставший бог - с лицом Буонарроти...
Сикстинская капелла. Полночь. День.
Чередованье осени и лета.
Он рисовал, не замечая это,
и лишь когда до тьмы сгущалась тень,
крепил свечу на лоб, и капли света
горячим воском жгли, как скот слепень.
....он не нуждался в пыточной гаротте:
он мучил сам себя - Буонарроти...
Болели мышцы шеи и спины:
такой гигантский труд и в одиночку?!
Но он, сначала, вызвал полномочно
художников из собственной страны:
те расписали целых три стены,
уже дошли до сферы потолочной...
Однако он сказал предельно точно:
- Я буду сам. Другие не нужны.
Я перестрою купол: он - источник
того, что люди чувствовать должны!
В конструкции не плоскости важны,
а, как в сонете - ритм и рифма строчек.
....от голода души - почти бесплотен -
здесь Вечность создавал Буонарроти...
И он сознался: "Это хорошо" -
словами над библейским приговором,
и осмотрел капеллу гордым взором:
погрешностей искал, и не нашёл...
Наверно, кто-то слаб или смешон,
а он сумел. Не так легко и скоро,
но справился. Им лично завершён
вот этот мир - прекрасный и суровый:
и, следовательно, вопрос решён!
....возможно, в милосердье и заботе,
воздаст господь - Творцу Буонарроти...
Светлана Барышева