![]() Маринка_Мяу ![]() |
![]() |
![]() Nancy_Fool ![]() |
Прикиньте, еще есть много других битв, но вы можете создать свою и доказать всем, что вы круче!
Без заголовка |
|
Все будет хорошо. |
|
Без заголовка |
|
Без заголовка |
|
Без заголовка |
|
Без заголовка |
Нэнси.
Если ты всё же решишь это прочитать – предупреждаю сразу, писанины много, смысла нет.
Одни эмоции.
Мне-больно.
На самом деле больно, ещё и дышу с трудом. Боюсь что-либо отвечать семье, - такое впечатление, что в лёгких всё-таки скапливается предательский сгусток крови, и скоро он останется где-нибудь – но я очень хочу, чтобы не на глазах у бабушки и Женьки.
Боль была с самого утра, я проснулся и понял, что дышать ужасно, каждый вдох вызывал адскую обжигающую сухую боль, будто в трахеях метали раскалённый песок Египетской Сахары. (Да уж, простите за сию художественность. Цепляюсь за неё. Как за спасение.)
Наверное, боль ещё была похожа на ощущение, когда пьёшь воду после мятной жвачки – глотку просто рвёт.
Получилось покурить. Пока сигарета догорала, чувствовал, что слёзы непроизвольно из глаз – слишком странно, слишком не привык. И я знаю, что каждый затяг вызовет новые слёзы и ужас, но каждая затяжка получается непроизвольно-глубокой и что-то пока ещё тихо клокочет внутри.
ПОКА ЕЩЁ тихо…
Я предполагаю несколько вариантов конца. Но ни один из них мне не нравится, и я придумаю свой. И похоронить смогут.
Я придумаю. Обязательно. Будет что-то интересное.
«Первый снег был самый белый,
Первый снег был самый белый…»
На последней затяжке я не выдержал, горло разжалось…
Это как глотнул кипятка.
Вся рука в крови. Я идиот, надо было наклоняться за окно.
Я очень люблю свой город, такого больше нет, и когда я уйду, такого больше не будет, он будет без меня, а значит, уже неполный. Я же не буду повторять прошлых ошибок и заклинать: Не курите. Не курите, не нюхайте, не глотайте. Не колите, главное…
Сегодня наткнулся на сайт ЛТолк . Прочитал – скрепя сердце, кстати – записки девочек-суицидниц. Снова к горлу – кровь. Вперемешку со слезами (Боже, я себя ненавижу. Я ненавижу себя, нельзя рыдать над этим миром, его нужно менять. А я могу поменять его. Ещё успею. Я ненавижу себя. Пусть слёзы только в горле, за них уже можно ненавидеть). Как?! КАК МОЖНО ТАК ИГРАТЬ СО СМЕРТЬЮ?!! Это уже не способ выделиться (молчу вообще о серьёзности этих заявлений!), хотя так бесило, ещё в детстве… то есть пару месяцев назад, это уже просто… ШУТКА! Слово престижа… «Сегодня я открою сезон суицидов»… Глупее, маленькие идиоты. И идиотки. «И я видел полмира, мне 2000 ле-е-е-ет…» Не смейте. Не смейте. Не смейте. Не смейте. И это как замыкающаяся цепочка. Это точное выражение мысли и не требует замены. НЕ СМЕЙТЕ!!! Вы ничего в жизни не понимаете! Вы НИЧЕГО не видели! Вы неблагодарны. Вы мыслите неимоверно плоско. Ужасно узко. Пугающе искажённо. Да, орите, орите, что вы не хотите жить. Орите громче, я ведь уже почти готов убить вас!!! Что, не катит? Или станете под нож? Ну? Кто смелый?!!
Переборщил… Понимаю, что переборщил. Нахожу себя на Чкаловской – не помню, как вышел из дому, будто постоянно сплю. Так долго сплю. А ведь так нельзя мне. Меня скоро увезут в хоспис – не знаю, почему я сам этого не требую, ведь могу заразить родных, хотя знаю даже, что туберкулёз – бесплатное приложение, мда. Если бы в диагнозе он хоть упоминался… Скоро увезут. А значит, надо прощаться с Питером и с миром. Может, успею увидеть Японию? Кажется, что нет…
Но я сбегу оттуда. Перед самой смертью убегу, и никто не найдёт, и это будет мой последний глоток воздуха. Я почувствую её. Ведь я придумаю её сам. Ещё не придумал.
Я ведь вру сам себе. Ничего я не придумаю. Ни-че-го…
И уйду тогда, возможно, тихо. Непервыйнепоследний. Конечно тихо. И никто не заметит.
А потом найдут утром, «ветер откинет с носилок простынь, подивится честной народ сладкой улыбке мёртвого степняка…»
В метро, в вагоне, странно пусто. Поднимаюсь вверх по эскалатору. Так тихо и пусто… наверху солнце. Тёплое, залИвное, но ещё суетное – до залива пять остановок автобуса.
В наушниках – «падший ангел» наутилуса. К чер ту джен.
Кстати, заметил, что записи в дневнике напоминают книгу. Всё точно. Все в деталях. Наверное, сказывается детская мечта стать писателем и желание запомнить каждый день. Как у Семёновой: «И каждый след чтоб был – навеки! И каждый шаг – как в никуда!..»
Еду в автобусе, под «Маяк» сплина. Прислонившись в стеклу лбом, ловлю зрачками солнечные стены вечерних домов и блики солнца с залива в окнах. Напротив садится какая-то женщина с ребёнком. Ребенок долго так на меня смотрит, потом дёргает женщину за рукав: «мам, а почему у дяди глаза грустные?..»
Женщине всё равно, конечно… Но мне теплее. Улыбаюсь и выхожу.
Зрачки… Широкие, до сих пор. Когда я умру, они до конца расширятся и превратятся в космос, в который никому не попасть – кроме меня. Так говорит Чии.
Прохожу здание гостиницы, выхожу мимо аквапарка к заливу. Подставляю лицо солнцу. Держись. Держись, ты очень сильный. Маленький, но сильный.
НО ПОЧЕМУ
Я НЕ ВИЖУ
ЗДЕСЬ КОРАБЛЕЙ
С ПАРУСАМИ ИЗ ДАЛЬНИХ
ИЗ ЮЖНЫХ МОРЕЙ?..
Ты не увидишь, глупый.
Но –
И то, что было – набело
Откроется потом…
Мой рок-н-ролл –
Это не цель. И даже не средство.
Не новое, а заново,
Один и об одном –
Дорога в мой дом, и для любви
Это
Не
Место.
Я умру тихо. И сразу попаду сюда. И, может быть, увижу корабли, прошально белым крылом –
До самого заката.
Позови меня, небо,
Удиви меня правдой,
Я КОНЕЧНО не первый
Кто летал и кто падал…
_____
Женя сегодня вырезала из книги Волкодав мой любимый стих, пришла и, мешая с частыми слезами, рассказала:
Я когда-нибудь стану героем, как ты.
Пусть не сразу, но все-таки я научусь.
Ты велел не бояться ночной темноты.
Это глупо - бояться. И я не боюсь.
Если встретится недруг в далеком пути
Или яростный зверь на тропинке лесной -
Попрошу их с дороги моей отойти!
Я не ведаю страха, пока ты со мной.
Я от грозного ветра не спрячу лицо
И в суде не смолчу, где безвинных винят.
Это очень легко - быть лихим храбрецом,
Если ты за спиною стоишь у меня.
Только даром судьба ничего не дает...
Не проси - не допросишься вечных наград.
Я не знаю когда, но однажды уйдет
И оставит меня мой защитник, мой брат.
Кто тогда поспешит на отчаянный зов?
Но у края, в кольце занесенных мечей,
Если дрогнет душа, я почувствую вновь
Побратима ладонь у себя на плече.
И такой же мальчишка прижмется к ногам,
Как теперешний я, слабосилен и мал,
И впервые не станет бояться врага,
Потому что героя малец повстречал.
-Жень… - чувствую, что голос срывается, - что это ты?
-Нам задали рассказать про брата или сестру…
Я больше не мог, честно. Старался. Слёзы, ненавижу себя. Протягиваю к сестрёнке руки, и чудо с длинными волосами кидается навстречу:
-Что за тобой придёт? Зачем ты уйдёшь навсегда?! Не уходи! Кто тебя уведёт?!
-Смерть, - шепчу.
-Я тебя не отдам смерти, слышишь?! Я сильная, я смерть побежу, только ты не уходи с ней, не ходи! Не отдам!..
|
Эпитафия. |
|
Рож-дест-во вас же-ле-зо |
|
Снова дома. До второй операции осталось... Осталось. . . |
|
до второй операции дожить |
|
Аудио-запись: Мессалина |
|
до второй операции осталось . .. |
|
Аудио-запись: ...И мысли в твоей голове. |
![]() |
Утяжка жала. Жала всю дорогу. чертовы рёбра. дышать тяжело. Швы впираются в кожу. Больно... Очень больно. В наушниках снова Джен Эйр, музыка для малолеток, в общем-то. о позволяет забыть о боли и шагать ровно и смело. "Это сэр Энди Хайд,а я с ним..." Встретил тебя. -привет. -Здравствуй. -Ты в школу? Самый умный вопрос,Ю который можно задать... -Нет, Лел. нет. "Собаки уже подняли лай..." Сворачиваю в подворотню, чтобы покурить. Утяжка мешает дышать, ментол врывается в легкие неприятным свистом. нехорошо, свист - предначертание, ещё в древней Рус. "Ты сразу в Ад,я сразу в Рай..." Энди Хайд? Пускай я буду Энди. "Джек-вил и-Хайд... Мы клуб са-мо-у-бийц"... Уроки. сижу не шевелясь. Как будто сердце лопнуло, очень больно в этой треклятой утяжке. В наушниках Джен, постригся- и теперь нет челки, которой можно ото всех завеситься, чтобы никто не видел вечно печального и уставшего холодного норвежского взгляда, и теперь Лел видит, как я на неё смотрю. "Девушка из глянцевых сно-ов Не верит в мою любовь..," Химия, моё спасение. "Кровь и молоко, кровь и молоко - Ахха, реально как ты и я..." Иду домой. Сейчас будет ещё одна операция. Скоро... - родители ещё дома, мать опять плачет. В наушника Неон и Кислота, и если наКрови и Молоке было солнце и радость - сейчас дождь и пустота. Иду в комнату, открываю окно, курю. "Дышишь высохший яд..." ![]() |
|
Дневник Глеб_Соколов |
|
Страницы: [1] Календарь |