![](//s40.radikal.ru/i087/0911/d0/90062f062334.jpg)
Белокурая красавица и лицо телеканала «Муз-ТВ» Лера Кудрявцева многим кажется девушкой легкомысленной, стервозной и, скажем прямо, недалекой. «Только звезды» лично встретились с телеведущей и выяснили, что она любит философствовать, умеет дружить, совершенно не боится старости и мечтает о сильном мужчине, который сможет вить из нее веревки.
– У тебя замечательная мама, наверное, ты мамина дочка? Или с детства была самостоятельной?
– Я начала работать с четырнадцати лет, мыла подъезды втихую от мамы, собирала деньги с квартир, а потом покупала ей на
8 марта презент, и не было для меня большего счастья, чем видеть ее счастливые глаза и знать, что вот это я сама заработала! На школьных каникулах устраивалась в кафе, мыла посуду, продавала мороженое… Для меня это не было зазорным, потому что я всегда сама хотела зарабатывать деньги. Хотя этот вопрос не был для моей семьи столь уж острым. У нас всегда были деньги, мы всегда хорошо одевались, ели, были на очень хорошем уровне. Но мне не хотелось от кого-то зависеть, пусть даже это были родители.
– С подарками для мамы понятно. А солидно когда начала зарабатывать?
– Наверное, когда стала работать на канале ТВ-6 и вела передачу «Партийная зона». Выезд на корпоратив в другой город стоил у нас 1500 долларов, а ведь это было до обесценивания рубля! Сумасшедшие деньги, мы были просто миллионерами.
– Ты боишься стать бедной?
– Да. Конечно, нельзя сказать, что я сижу и дрожу: как бы мне не обанкротиться, но в общем это меня пугает. Поэтому в работе себя не щажу. Стараюсь как-то обеспечивать себя и вкладывать деньги во что-то стоящее, например в недвижимость. Копить особо не умею, транжира жуткая. Мне кажется, что жить все-таки надо в комфорте и в удовольствии. Но тем не менее у меня есть квартира на Тишинке, которую я купила сама, а еще неделю назад у меня появились новые большие апартаменты. В общем, притом что я самая натуральная транжира, мне удается как-то защищать тылы (смеется).
– А еще чего ты боишься?
– Потерять здоровье, это самое страшное, мне кажется. Смерть меня даже не так пугает. Конечно, если мне сейчас предложат отойти в мир иной, я откажусь (смеется). А вот страдания перед смертью меня страшат, быть прикованной к постели или иметь какую-то неизлечимую болезнь гораздо мучительнее, чем взять да помереть во сне. Зато старости как таковой я не боюсь, поскольку полностью уверена в том, что у каждого возраста есть свои прелести. В старости у тебя внуки, дачка или домик у моря, книжки, прогулки по набережной, изучение истории, архитектуры. Была как-то во Франции на море и видела потрясающую картину. Парочка пенсионеров, держась за ручки, гуляли по пляжу. Потом они вошли в какое-то кафе, и я последовала за ними. Старички заказали себе салатики и вино. Боже мой, как они ворковали!
Зрелища прекраснее я в своей жизни не видела. Они были ухоженные, сытые и очень счастливые. Конечно, за такую старость надо бороться всю жизнь, но это того стоит. Вот сейчас я молодая и сексуальная, но уверена, что через какое-то время мне на это будет совершенно наплевать.
– Лера, да ты философ!
– Ну, не философ, конечно, но своя жизненная программа у меня есть. Я люблю людей. Не злая. Не умею завидовать. Потом, очень важно не делать того, что заставит тебя почувствовать дисбаланс. И еще научиться не озлобляться из-за мелких ситуаций. Живу как живу, просто плыву по течению.
– Были у тебя в жизни потрясения?
– У меня их в жизни было столько, что я не могу однозначно назвать какое-то одно. Вся жизнь состоит из одних потрясений! Развод с первым мужем – потрясение, история и развод со вторым мужем – тоже потрясение. А что уж говорить о том, как я однажды в 2005 году в центре города, на Маяковской, сажусь в машину, ко мне подскакивают сзади, дают по голове, кидают на пол, связывают и везут непонятно куда на моей же машине. Как оказалось потом, за третье кольцо. Думала, на том и закончится моя жизнь. Там меня из нее выкинули и машину угнали. Кроме того, мужчины очень много раз меня вводили в состояние потрясения, я даже не знала, что такое может быть в жизни.
– Что же тебе помогает выстаивать в тяжелых ситуациях?
– Оптимизм и сила воли. Я хочу жить и хочу жить нормально. Если буду киснуть – ничего не получится. Каждая ситуация делает тебя сильнее – это совершенно точно. А потом, у меня есть сын, есть мама, родная сестра. Это люди, которым я нужна всякая и которые нужны мне, – у меня есть, ради чего жить. Если опустить руки, сказать себе, что все плохо, ничего хорошего и не будет. В том году у меня шло сразу несколько проектов, было безумно тяжело, постоянный недосып, нервное перенапряжение, заработала себе синдром хронической усталости, сидела даже какое-то время на таблетках. Но как раз это и есть жизнь! Разве лучше стенать, как тебе плохо и растечься амебой по дивану?
– Это все вещи серьезные. А что просто тебе поднимает настроение?
– Круче, чем природа, еще ничего не придумано человечеством. Однажды в Таиланде я сидела на песке и смотрела на нереально красивый закат, а по пляжу в этот момент ходили слоны. Тогда я поняла, что такое настоящая красота и гармония. Ничего в жизни нет лучше, чем такие минуты. И понимаешь, что мы – муравьи на земле, но все-таки лучше жить во что бы то ни стало, черт побери! Это очень важные моменты. Я вообще люблю в этом во всем копаться, думать о том, есть ли жизнь на других планетах, например, как все устроено в мире, откуда мы пришли.
– Надо же, что тебя волнует! А со стороны кажешься… блондинкой!
– Да, и еще стервой! (Смеется.) Так думают люди, которые меня не знают. Вот пройдешь мимо кого-нибудь, не заметишь и не поздороваешься – все, думают, что ты пренебрегаешь ими. Хотя здороваюсь я со всеми, кого знаю, просто бывают всякие случайности. Если когда и проявляется моя стервозность, то это только когда меня обижают, а я пытаюсь защитить себя.
– Некоторые мужчины любят стервозных – таких, которые скручивают мужика в бараний рог…
– Мужчины бывают разные. Кому-то нравятся женщины-кошечки, которые сидят дома и пекут пироги, а другим нужна дама самодостаточная и со своим мировоззрением. Мне и самой попадались разные. Но когда я влюбляюсь, меня тоже можно в бараний рог скрутить (улыбается). У меня ничего не получается с партнером, если он тряпка. Рядом со мной должен быть сильный мужчина.
– Такие есть?
– Да. Их, правда, мало, но они еще не вымерли совсем (смеется). Например Сергей (певец Сергей Лазарев. – Авт.), он меня все время строит, а со стороны кажется мягким и уступчивым. В наших отношениях его слово последнее: или делаем, как он считает, или никак. Сама была удивлена, когда поняла это. Если бы он позволил собой крутить, я бы потеряла к нему всякий интерес уже давно, а так мы почти два года встречаемся. Нет, все-таки у мужчины должна быть своя позиция, свои выкрутасы…
– Жениться с Сергеем не собираетесь?
– Я уже была два раза замужем, ну куда мне еще? (Заразительно смеется.) Мы с Сереней очень подходим друг другу – оба любим свободу и оберегаем ее как зеницу ока. Ошибившись два раза, третий раз перед замужеством буду очень серьезно думать. Честно сказать, даже морально не готова выйти замуж.
– А ребеночек как же? Не хочешь больше рожать?
– Рожать еще буду обязательно, очень хочу дочку. Но чуть-чуть попозже, потому что пока мне еще надо укрепить свои материальные позиции. В общем, еще годик-два подожду. Зато уже представляю, как буду ее воспитывать, буду мама-наседка. Понимаю, что надо вкладывать в девочку, как растить в ней женственность, на танцы обязательно отдам. Сыном я мало занималась, родила его в 19 лет, совсем молодая была, а с ним то бабушки сидели, то прабабушки, то сестра – в общем, всем семейством его на ноги ставили. Но все равно старались воспитать мужчину, учили его, что нужно открывать двери дамам, носить тяжелые сумки, помогать маме по дому, быть хозяином, наконец.
– Семья у вас дружная, по всему видно.
– У нас очень редкое, просто какое-то генетическое чувство дружбы. Мама очень страдала от того, что, когда мы переехали в Москву, она не смогла найти себе подруг, с которыми бы имела настоящие, искренние отношения. Ведь в мегаполисе у тебя есть только приятели, не больше. Пока ты работаешь с человеком, он с тобой общается, а когда пути расходятся, он уходит из твоей жизни. А наша семья сохранила в себе способность дружить по-настоящему, чтобы в огонь и в воду за друга, чтобы тебе могли позвонить в любое время суток и ты прибежала помогать. Спасибо хоть, что мы есть друг у друга и можем собраться вместе и посидеть с тортиком на кухне, поговорить, поделиться. Редко это, правда, бывает, потому что я все время занята, сестра у меня тоже много работает. Она бизнес-леди, имеет свою банковскую компанию, разбирается в банковских системах, в проектах всяких сложных.
– Лера, скажи, хорошая фигура и яркая внешность передаются в вашей семье по наследству?
– Наверно (смеется). Сплю я мало, кофе пью много, ем сладкое. Только генетикой мой хороший внешний вид и объясняется. Никаких подтяжек не делала, что бы обо мне ни говорили – рано еще. Безусловно, я пользуюсь дорогущими кремами, хожу к стилисту, делаю маникюр… Не могу сказать, что я поклонница каких-то определенных марок косметики, заканчивается одно, покупаю что-то новое. Обычно это «Диор», «Шанель», а вот сейчас купила какую-то безродную косметику, но она профессиональная, на гиалуроновой кислоте, которая дает фантастическое увлажнение коже.
Диет не соблюдаю никаких, для меня это просто невозможно. Вот, перед Юрмалой решила сесть на диету. Но в первый же день съела три шоколадные конфеты «Белочка» и поняла, что моя диета бесславно закончилась, так и не успев начаться. Ну не умею я соблюдать их! Правда опасаюсь, что, как только моя генетическая предрасположенность к стройности даст со временем сбой, я сразу узнаю, что такое диетическое питание и где располагается самый близкий фитнес-центр.
– Лера, а бриллиант в зубе, татуировка на шее и пирсинг в пупке – это дань красоте или моде?
– Ой, я про бриллиант всегда совершенно забываю, как и про татуировку. Видимо, оттого, что не вижу их постоянно. А так я их себе сделала только для того, чтобы на меня обращали внимание (смеется). В принципе мне нравятся всякие фишечки, я у кого-то увидела, пошла и сделала, не размышляя долго. Я к таким вещам очень просто отношусь.