Русская философия и литература.Константин Леонтьев |
Д. С. Мережковский о Леонтьеве своей речи 31 января 1910 говорил : Священник К. М. Аггеев написал прекрасную книгу о Константине Леонтьеве.Почти все, кто писал о нем, мало знали его, потому что мало любили. Знание — любовь. С такою знающею любовью написана книга о. Аггеева. И суд его над Леонтьевым: «Христос ему остался неведом». Почему? За что? Как это могло случиться? Ответ — книга о. Аггеева. Книга написана не столько священником, сколько человеком, о котором так и хочется сказать: «Вот подлинный израильтянин, в котором нет лукавства». Нелукавый, немудрый оказался мудрее лукавого, потому что именно здесь, в отношении своем к Христу — Леонтьев бездонно лукав, «нестерпимо сложен», по собственному своему признанию. Может быть, никогда вообще не было более сложного, мудреного, лукавого христианства, чем это. Непростота — вот, кажется, главное, что помешало ему подойти ко Христу. С Богом лукав, а с людьми правдив. Удивительно соединяется в нем эта неземная, нечеловеческая ложь с человеческою правдою. Нестерпимо сложен внутри, нестерпимо прост извне. Едва ли найдется другой писатель, менее способный лицемерить, казаться не тем, что он есть, скрывать свои самые тайные, страшные мысли и чувства. Что на уме, то и на языке. Человек последних слов, последних правд. О чем люди говорят на ухо, он возвещает с кровель.
Любил и знал Леонтьева и В. В. Розанов. Но любил неполною любовью, а потому и знал неполным знанием. Последняя тайна Леонтьева — отпадение от Христа — осталась Розанову непонятною или была им понята неверно. Как бы то ни было, Розанов первый заговорил о нем как о великом писателе и первый, указывал на его «почти полную нечитаемость». Участь всех Кассандр — пророчествовать и не быть внимаемым, пока не совершатся пророчества. Леонтьев — Кассандра православно-самодержавной России. Леонтьев — глубокий мыслитель и никуда не годный политик. Есть многое в политике, что можно делать и о чем нельзя говорить. Можно бить кулаком по лицу, но нельзя кричать на всю Россию, на всю Европу, что в кулаке — Царство Христово. Можно вешать, но нельзя говорить о веревке в доме повешенного и провозглашать, что единственное начало русской государственности — виселица. Можно делать из креста «казенную поклажу», но нельзя возвещать с кровель, что сущность христианства — православная казенщина, загон языческой сволочи в Днепр.
По французской поговорке, бывают в семьях «страшные дети», которые говорят взрослым правду в глаза. Леонтьев — страшное дитя русской политики. Человек последних слов, он сказал несказанное о русском государстве и русской церкви. Выдал тайну их с такой неосторожностью, что может иногда и союзникам казаться предателем.
Религиозная сущность России, по мнению Леонтьева, заключается в неразрывной связи самодержавия с православием. Православие — «христианство, дополненное и усовершенствованное», исправленное, как сказал бы Великий Инквизитор, есть «религия не любви и свободы, а страха и насилия». Цвет православия — монашество, а в монашестве утверждается полный разрыв неба и земли. «Все на земле тленно и преходяще. Земная жизнь, во всей полноте ее проявлений, есть зло. Христианство обещает истинное бытие только на небе. — Презрение плоти, признание за зло всей природы, всех естественных влечений и разума, аскетическое отречение от мира — вот истина православия».
Религиозное начало Западной Европы — «поклонение человеку» — хуже, чем поклонение дьяволу. Бог говорит человеку: «Проклята земля в делах твоих. — Мир во зле лежит». Не какая-либо часть мира, а весь мир лежит во зле; не какая-либо часть земли, а вся земля проклята. «Все здешнее должно погибнуть. — Конец всему».«На земле красота — все. Вся правда земной жизни на стороне эстетики. Но христианство вредит эстетике. Следовательно, христианству мы должны помогать вопреки правде». Вопреки правде, вопреки совести, разуму, всей человеческой природе, «насильственно должны мы верить в Бога». Чем насильственнее, тем подлиннее вера. Предел веры — предел насилия.Бесконечное насилие, «боль и скука, состояние почти ежеминутного несносного понуждения», мученичество и мучительство, истязание себя и других во славу Божью — «оно-то и есть, — заключает Леонтьев, — настоящее монашество», цвет православия, «исправленного христианства».
Леонтьев, впрочем, не сделал из собственных посылок последнего вывода; за него делает В. В. Розанов, его ученик, и даже больше, чем простой ученик, — духовный сын, тоже «страшное дитя».«Все теперешнее антихристианство Розанова, — справедливо замечает о. Аггеев, — прошло через Леонтьева, и первый не может быть понят без второго». — Леонтьевское христианство и розановское антихристианство — одно.
Солвьёв, бывший другом Леонтьева, говорил о нем так : становясь на точку зрения эстетическую, несомненно, должно бы предпочесть идеалы древнего язычества, средневекового рыцарства и эпохи Возрождения идеалам византийских монахов и чиновников, особенно в их русской реставрации. Свои крайние мнения он без всяких оговорок высказывал и в такое время, когда это не могло принести ему ничего, кроме общего презрения и осмеяния.
Большая часть политических и публицистических произведений Леонтьева соединена в сборнике “Восток, Россия и Славянство” (Москва, 1885 — 1886).
Серия сообщений "Славянские символы (видеоматериал)":
Часть 1 - Валерий Чудинов . "ЯЗЫК ТИТАНОВ " 1 часть
Часть 2 - " Обращение к Росичам "
...
Часть 6 - Всеясветная грамота
Часть 7 - Древняя русь - возрождённая правда
Часть 8 - Русская философия и литература.Константин Леонтьев
Часть 9 - Жизнь при Роде
Часть 10 - Живая Вода
...
Часть 48 - С Новым 7524 летом!
Часть 49 - Жарникова C. В. - Секрет гонения на гусли
Часть 50 - Принцип умножения у славян
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |