![(150x230, 9Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0//43/648/43648752_rasputin.jpg)
Распутин (Новый) Григорий Ефимович (9 (22) января 1869 — 16 (29) декабря 1916) — крестьянин села Покровское Тобольской губернии. Приобрёл всемирную известность благодаря своей близости к семье последнего российского императора Николая II. В 1900-е среди определённых кругов петербургского общества имел репутацию «старца», прозорливца и целителя; по мнению некоторых современников, играл значительную роль в принятии кадровых и политических решений императора. В последние годы жизни стал самой одиозной фигурой, подрывающей авторитет царской семьи и монархии.
Родился в селе Покровском Тюменского уезда Тобольской губернии в семье ямщика Ефима Распутина и Анны Паршуковой. Фамилия «Распутин» достаточно распространена как в этом селе, так и вообще в Сибири.
В молодости Распутин много болел. После паломничества в Верхотурский монастырь обратился к религии. В 1893 году Распутин странствовал по святым местам России, побывал на Афоне в Греции, потом в Иерусалиме.
Встречался и завязывал контакты со многими представителями духовенства, монахами, странниками.
В 1890 женился на Прасковье Дубровиной, которая родила ему троих детей: Матрену, Варвару и Димитрия.
В 1900 году отправился в новое странствие в Киев. Сравнительно долго жил на обратном пути в Казани, где познакомился с отцом Михаилом, имевшим отношение к Казанской духовной академии, и приехал в Петербург к ректору духовной академии епископу Сергию (Страгородскому).
В 1903 инспектор Санкт-Петербургской Духовной Академии архимандрит Феофан (Быстров) знакомится с Распутиным, представив его также и епископу Гермогену (Долганову).
В 1904 году Распутин, видимо, при содействии архимандрита Феофана, переехал в Петербург, где стяжал у части великосветского общества славу «„старца“, „юродивого“, „божьего человека“», что «закрепляло в глазах Петербургского света позицию „святого“». Именно отец Феофан рассказал о «страннике» дочерям черногорского князя (впоследствии короля) Николая Негоша — Милице и Анастасии. Сестры и поведали императрице о новой религиозной знаменитости. Прошло несколько лет, прежде чем он начал явно выделяться среди толпы "божьих людей".
Дата первой личной встречи с императором хорошо известна -1 ноября 1905 года Николай II записал в своем дневнике:
" 1-го ноября. Вторник. Холодный ветреный день. От берега замерзло до конца нашего канала и ровной полосой в обе стороны. Был очень занят все утро. Завтракали: кн. Орлов и Ресин (деж.). Погулял. В 4 часа поехали на Сергиевку. Пили чай с Милицей и Станой. Познакомились с человеком Божиим — Григорием из Тобольской губ. Вечером укладывался, много занимался и провел вечер с Аликс."
Есть и другие упоминания Распутина в дневниках Николая II.
В 1912 году знакомый Распутина бывший иеромонах Илиодор начал распространять несколько писем скандального содержания императрицы Александры Федоровны и великих княжен, к Распутину. Копии, отпечатанные на гектографе, ходили по Петербургу. Большинство исследователей считает эти письма подделкой. Позднее Илиодор по совету Горького написал пасквильную книгу "Святой Чёрт" о Распутине, которая была опубликована в 1917 году.
К началу века назрели реформы, заговорили о созыве даже собора и утверждении патриаршества. Именно в Распутине проявилось расхождение официальной, «синодальной» церковью и неофициальной, связанной с православными обителями, старцами, народным богоискательством и т. п. одной стороны, и синода и Обер-прокурора с другой.
Современные жизнеописатели Распутина (O. Платонов) склонны видеть в официальных расследованиях, проводившихся церковной властью в связи с деятельностью Распутина некий более широкий политический смысл; но следственные документы (дело о хлыстовстве и документы полиции) показывают, что все дела имели предметом своего расследования вполне конкретные деяния Григория Распутина, посягавшие на общественную нравственность и благочестие.
В 1907 году Тобольской консисторией было заведено дело на Распутина по доносу 1903 г., который обвинялся в распространении лжеучения, подобного хлыстовскому, и образовании общества последователей своего лжеучения. Начато дело было 6 сентября 1907 года, закончено и утверждено Тобольским епископом Антонием (Каржавиным) 7 мая 1908 года. Инициатива расследования исходила от самого Антония, а за его спиной стояли люди из окружения Великого князя Николая Николаевича. Первоначальное расследование было проведено священником Никодимом Глуховецким. На основе собранных „фактов“ протоиерей Дмитрий Смирнов, член Тобольской консистории, подготовил рапорт епископу Антонию с приложением отзыва о рассматриваемом деле Дмитрия Михайловича Березкина, инспектора Тобольской духовной семинарии.
В 1909 году полиция собиралась выслать Распутина из Петербурга, однако Распутин опередил её и сам на некоторое время уехал на родину в село Покровское. В 1910 году в Петербург к Распутину переехали его дочери, которых он устроил учиться в гимназию. По указанию премьер-министра Столыпина за Распутиным на несколько дней было установлено наружное наблюдение.
В начале 1911 года епископ Феофан предложил Святейшему Синоду официально выразить неудовольствие императрице Александре Федоровне в связи с поведением Распутина, а член Святейшего Синода митрополит Антоний (Вадковский) доложил Николаю II о негативном влиянии Распутина.
16 декабря 1911 у Распутина произошла стычка с епископом Гермогеном и иеромонахом Илиодором. Епископ Гермоген, действовавший в союзе с иеромонахом Илиодором (Труфановым), пригласил Распутина к себе на подворье, на Васильевском острове в присутствии Илиодора „обличал“ его, несколько раз ударив крестом. Между ними завязался спор, а потом и драка.
В 1911 году Распутин добровольно покинул столицу и совершил паломничество в Иерусалим.
По распоряжению министра внутренних дел Макарова от 23 января 1912 года за Распутиным вновь было установлено наружное наблюдение, продолжавшееся до самой его смерти.
В январе 1912 г. Дума заявила о своем отношении к Распутину, а в феврале 1912 г. Николай II приказал В. К. Саблеру возобновить дело Святейшего Синода дело о „хлыстовстве“ Распутина и передать для доклада Родзянко, "и дворцовый комендант Дедюлин и передал ему Дело Тобольской Духовной Консистории, в котором содержалось начало Следственного Производства по поводу обвинения Распутина в принадлежности к хлыстовской секте". 26 февраля 1912 г. на аудиенции Родзянко предложил царю навсегда выгнать крестьянина. Архиепископ Антоний (Храповицкий) открыто писал, что Распутин хлыст и участвует в радениях.
Новый (сменивший Евсевия (Гроздова)) Тобольский епископ Алексий (Молчанов) лично взялся за это дело, изучил материалы, затребовал сведения от причта Покровской церкви, неоднократно беседовал с самим Распутиным. По результатам этого нового расследования было подготовлено и 29 ноября 1912 года утверждено заключение Тобольской духовной консистории, разосланное многим высокопоставленным лицам и некоторым депутатам Государственной думы. В заключении Распутин-Новый назван „христианином, человеком духовно настроенным и ищущим правды Христовой“. Никаких официальных обвинений над Распутиным больше не тяготело. Но это вовсе не значило, что все поверили в результаты нового расследования. Противники Распутина полагают, что епископ Алексий „помог“ ему таким образом в корыстных целях: опальный епископ, сосланный в Тобольск с Псковской кафедры вследствие обнаружения в Псковской губернии сектантского иоаннитского монастыря, пробыл на Тобольской кафедре только до октября 1913, то есть всего полтора года, после чего был назначен Экзархом Грузии и возведен в сан архиепископа Карталинского и Кахетинского со званием члена Святейшего Синода. В этом усматривают влияние Распутина.
Однако исследователи справедливо полагают, что возвышение епископа Алексия в 1913 году состоялось лишь благодаря его преданности царствующему дому, которая особенно видна из его проповеди, произнесенной по случаю манифеста 1905 года. Тем более что период, в который епископ Алексий был назначен Экзархом Грузии, был периодом революционного брожения в Грузии.
Следует также отметить, что противники Распутина часто забывают об ином возвышении: заведший на Распутина первое дело о „хлыстовстве“ епископ Тобольский Антоний (Каржавин) именно за это был перемещен в 1910 году из холодной Сибири на Тверскую кафедру и на Пасху возведен в сан архиепископа. Но они помнят, что этот перевод состоялся именно потому, что первое дело было отправлено в архив Синода.
В 1914 году Распутин поселился в квартире на ул. Гороховой, 64 в Петербурге. По Петербургу про эту квартиру довольно быстро стали распространяться различные мрачные слухи, дескать, Распутин превратил ее в притон и использует для проведения своих „оргий“.
Одни говорили, что Распутин содержит там постоянный „гарем“, другие — собирает от случая к случаю. Существовал слух, что квартира на Гороховой используется для колдовства и т. п. Временнное правительство, искавшее порочащие факты на сверженного Николая II и его окружение, вело специальное расследование по делу Распутина. По мнению одного из участников этого расследования, В. М. Руднева, командированного по распоряжению Керенского в „Чрезвычайную следственную комиссию по расследованию злоупотреблений бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц“ и бывшего тогда товарищем прокурора Екатеринославского окружного суда "…богатейший материал для освещения его личности с этой стороны оказался в данных того самого негласного наблюдения за ним, которое велось охранным отделением; при этом выяснилось, что амурные похождения Распутина не выходят из рамок ночных оргий с девицами легкого поведения и шансонетными певицами, а также иногда и с некоторыми из его просительниц."
Дочь Матрена в своей книги „Распутин. Почему?“ написала :"… что при всей пропитанности жизнью отец никогда не злоупотреблял своей силой и возможностью влиять на женщин в плотском смысле. Однако надо понимать, что эта часть отношений представляла особый интерес для недоброжелателей отца. Замечу, что они получали некоторую реальную пищу для своих россказней."
При своей жизни Распутин издал две книги:
Г. Е. Распутин. Житие опытною странника Май 1907 год.
Г. Е. Распутин. Мои мысли и размышления Петроград, 1915 год.
Книги являются литературной записью его бесед, так как сохранившиеся записки Распутина свидетельствуют о его малограмотности.
Всего насчитывают 100 канонических пророчеств Распутина. Самым знаменитым стало предрекание гибели Императорского дома:"Покуда я жив, будет жить и династия."
Некоторые авторы считают, что упоминания Распутина есть в письмах Александры Федоровны к Николаю II. В самих письмах фамилия Распутина не упоминается, но некоторые авторы считают, что Распутин в письмах обозначается словами „Друг“, или "Он" с больших букв, хотя это и не имеет документальных подтверждений.
29 июня 1914 на Распутина в селе Покровском было совершено покушение. Его ударила ножом в живот и тяжело ранила Хиония Гусева, приехавшая из Царицына. Распутин показал, что подозревает в организации покушения Илиодора, но не смог представить каких-то доказательств этого. 3 июля Распутина перевезли на пароходе в Тюмень для лечения. В тюменской больнице Распутин оставался до 17 августа 1914. Следствие по делу о покушении продлилось около года. Гусеву в июле 1915 объявили душевнобольной и освободили от уголовной ответственности, поместив в психиатрическую лечебницу в Томске. 27 марта 1917 г. по личному указанию А. Ф. Керенского Гусеву освободили.
21 июня 1915 года Распутин приехал в Покровское. Жил там до 25 сентября, когда уехал в Петроград.
В последние годы царствования Николая Второго в петербургском свете ходило множество слухов о Распутине и его влиянии на власть. Говорилось, что он сам абсолютно подчинил себе царя и царицу и правит страной, то ли Александра Федоровна при помощи Распутина захватила власть, то ли страной правит „триумвират“ из Распутина, Анны Вырубовой и царицы.
Помещение в печать сообщений о Распутине могло быть ограничено лишь частично. По закону, статьи о имераторской фамилии, подлежали предварительной цензуре начальником канцелярии министерства двора. Запрещены были любые статьи, в которых имя Распутина упоминалось в сочетании с именами членов царской фамилии, но статьи, где фигурировал только один Распутин запретить было невозможно.
В последние месяцы перед февральской революцией образ Распутина стал важной частью выступлений оппозиционных депутатов в Государственной Думе. 1 ноября 1916 года на заседании Думы П. Н. Милюков выступил с речью, критической по отношению к правительству и "придворной партии", в которой упоминалось и имя Распутина. Приводимые им сведения о Распутине Милюков взял из статей в немецких газетах "Берлинер Тагеблатт" от 16 октября 1916 и "Нейе Фрейе Пресс" от 25 июня, относительно которых сам же Милюков признал, что некоторые из сообщаемых там сведений ошибочны.
19 ноября 1916 В. М. Пуришкевич выступил на заседании Думы с речью, в которой придавалось большое значение Распутину.
Образ Распутина использовала и антинемецкая пропаганда. В марте 1916 года германские цеппелины разбрасывали над русскими окопами карикатуру, изображавшую Вильгельма, опиравшегося на германский народ, и Николая Романова, опиравшегося на половой орган Распутина.
По воспоминаниям А. А. Головина, во время первой мировой войны слухи о том, что императрица является любовницей Распутина, распространялись среди офицеров русской армии сотрудниками оппозиционного Земско-городского союза. После свержения Николая II председатель Земгора князь Львов стал председателем Временного Правительства.
По воспоминаниям придворных Распутин вообще не был близок к царской семье и редко бывал во дворце. В воспоминаниях фрейлины А. А. Вырубовой, говорится, что Распутин бывал в царском дворце не чаще 2-3 раз в год, а царь принимал его ещё намного реже. Другая Фрейлина С. К. Буксгевден вспоминала, что:«Я жила в Александровском Дворце с 1913 по 1917 год, причем моя комната была связана коридором с покоями Императорских детей. Я никогда не видела Распутина в течение всего этого времени, хотя я постоянно находилась в компании Великих княжон. Мсье Жильяр, который тоже там жил несколько лет, также никогда его не видел».
Жильяр - преподаватель французского языка детям Николая II - вспоминает единственную встречу с Распутиным: «Однажды, собираясь выходить, я встретился с ним в передней. Я успел рассмотреть его, пока он снимал шубу. Это был человек высокого роста, с изможденным лицом, с очень острым взглядом серо-синих глаз из-под всклокоченных бровей. У него были длинные волосы и большая мужицкая борода». По воспоминаниям Коковцова сам Николай II говорил ему о Распутине в 1911 году, что:"… лично почти не знает «этого мужичка» и видел его мельком, кажется не более двух-трех раз и притом на очень больших расстояниях времени."
Cледователь по делу об убийстве царской cемьи Соколов Николай Алексеевич в своей книге-судебном расследовании пишет:"Начальник Главного Управления Почт и Телеграфов Похвиснев, занимавший эту должность в 1913—1917 гг., показывает: "По установившемуся порядку все телеграммы, подававшиеся на имя Государя и Государыни, представлялись мне в копиях. Поэтому все телеграммы, которые шли на имя Их Величеств от Распутина, мне в свое время были известны. Их было очень много. Припомнить последовательно содержание их, конечно, нет возможности. По совести могу сказать, что громадное влияние Распутина у Государя и у Государыни содержанием телеграмм устанавливалось с полной очевидностью."
Секретарь Распутина Арон Симанович в своей книге пишет:" Каким представляли себе Распутина современники? Как пьяного, грязного мужика, который проник в царскую семью, назначал и увольнял министров, епископов и генералов и целое десятилетие был героем петербургской скандальной хроники. К тому же еще дикие оргии в «Вилле Родэ», похотливые танцы среди аристократических поклонниц, высокопоставленных приспешников и пьяных цыган, а одновременно непонятная власть над царем и его семьей, гипнотическая сила и вера в свое особое назначение. Это было все."
Григорий Распутин убит заговорщиками (Ф. Ф. Юсупов, В. М. Пуришкевич, великий князь Дмитрий Павлович и офицер британской разведки Освальд Рейнер) в ночь на 17 декабря 1916 года. Распутина пытались отравить, и застрелить, и даже когда после этого Распутин казался живым, тело утопили в Неве.
Одно несомненно - предствители союзной дипломатии и прессы, в частности, Самюэль Хор были информированы и замешаны .
Судебно-медицинскую экспертизу император и императрица поручили известному профессору Военно-Медицинской Академии Д. П. Косоротову. Оригинал протокола вскрытия не сохранился, о причинах смерти можно говорить лишь предположительно.
До февральской революции 1917 года предпринимались попытки канонизировать Распутина.
Распутина отпевал хорошо с ним знакомый епископ Исидор (Колоколов). В своих мемуарах Спиридович вспоминает, что заупокойную обедню (чего не имел права делать) отслужил епископ Исидор.
Говорили после, что митрополит Питирим, к которому обратились об отпевании, отклонил эту просьбу. В те дни была пущена легенда, что при вскрытии и отпевании присутствовала Императрица, что дошло и до Английского посольства. То была типичная очередная сплетня, направленная против Императрицы.
Убитого сначала хотели похоронить на его родине, в селе Покровском, но из-за опасности возможных волнений в связи с отправкой тела через полстраны, предали земле в Александровском парке Царского Села на территории строившегося Анной Вырубовой храма Серафима Саровского.
Следствие по делу об убийстве Распутина длилось два с небольшим месяца, и было спешно прекращено Керенским 4 марта 1917 года. Между смертью Распутина и осквернением его могилы прошло три месяца.
Захоронение было найдено, и Керенский приказал Корнилову организовать уничтожение тела. Несколько дней гроб с останками простоял в специальном вагоне. Тело Распутина было сожжено ночью. Был составлен официальный акт о сожжении трупа Распутина. На месте сожжения начертаны на березе две надписи, одна из которых на немецком языке: „Hier ist der Hund begraben“ („Здесь погребена собака“) и далее „Тут сожжен труп Распутина Григория в ночь с 10 на 11-е марта 1917 года“.
После свержения Николая II Временное правительство организовало чрезвычайную следственную комиссию, которая должна была искать преступления царских чиновников и в том числе расследовала деятельность Распутина. Kомисия произвела 88 опросов и допросила 59 лиц, готовила „стенографические отчеты“, главным редактором которых был поэт А. А. Блок, опубликовавший свои наблюдния и записи в виде книжки под названием „Последние дни Императорской власти“. Комиссия не закончила свою работу. Часть протоколов допросов высших чиновников были опубликованы в СССР к 1927 году. Из показаний А. Д. Протопопова чрезвычайной следственной комиссии 21. 03. 1917 г.: "
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Вам известно значение Распутина в делах Царского Села при государе?
ПРОТОПОПОВ. Распутин был близким человеком, и как с близким человеком с ним советовались."
Дочь Распутина Матрена после революции эмигрировала во Францию, а впоследствии переехала в США. С остальными членами семьи Распутина советская власть жестоко расправилась.
В 1922 году его вдова Прасковья Федоровна, сын Дмитрий и дочь Варвара были лишены избирательных прав как „злостные элементы“. Еще раньше, в 1920-м были „национализированы“ дом и все крестьянское хозяйство Дмитрия Григорьевича. В 1930-е все трое были арестованы органами НКВД, и след их затерялся в спецпоселениях тюменского Севера. В конце 1970-х советская власть свела счеты даже с домом Распутиных, как это случилось и с домом, где была убита царская семья.