✿ღ✿Георгий Жженов: «В те страшные дни я твердил себе девиз героев Джека Лондона: «Кто начал сомневаться в себе — тот погиб!» ✿ღ✿ |
Об актере рассказывает его дочь Марина Жженова
Кадр из фильма «Конец операции «Резидент»
«Обычных актерских суеверий у отца не было. В фильме «Вся королевская рать» в роли сенатора Вилли Старка начал сниматься Павел Луспекаев, но умер. После этого режиссер обращался и к Олегу Ефремову, и к Юрию Любимову, и к Леониду Маркову — все они побоялись взять роль. А отец согласился, сказав: «Плохая примета? Я ничего не боюсь. Я в 38-м году последний раз испугался, с тех пор — как отрезало», — рассказывает дочь Георгия Степановича Марина Жженова.
Фамилия Жженовы — редкая. Получили мы ее благодаря одному предку, который по крестьянской традиции затопил баню прямо в русской печи, полез мыться и угорел! — рассказывает дочь актера Марина Жженова. — Моя бабушка, Мария Федоровна, деревенская девчонка, в 17 лет вышла замуж «в город» за деда, Степана Филипповича, — вдовца с пятью детьми. Он уже жил в Питере, служил в пекарне у земляка, мечтал выбиться в люди, стать крепким хозяином. Но в итоге судьба бабушке выпала совсем нелегкая... У них с дедом родилось еще шестеро детей (мой папа был третьим). И в результате получилось огромное семейство, которое надо было кормить, растить, обувать-одевать, которое заполоняло всю их квартиру на Васильевском острове. А тут революция... После недолгой поры НЭПа дед лишился своего дела, с горя стал выпивать. По воспоминаниям папы, он сделался сущим монстром — бил жену и домочадцев, распродавал все, что попадалось под руку... Но сыновья выросли. И однажды в пылу ссоры Жорка пригрозил Степану Филипповичу: «Не лезь к матери! Я предупредил тебя...» Папа вырос в довольно грубой среде, далекой от этикета. Но я думаю, что эта жесткая жизнь, в которой он должен был сызмала отвечать сам за себя, защищаться и делать выбор, и вылепила его сильный и вольный характер. Была, например, такая история: отец влюбился в школьную красавицу Люсю Лычеву. «Искупаешься в Неве, тогда буду с тобой дружить!» — заявила она поклоннику. Дело было ранней питерской весной. Влюбленный не задумываясь прыгнул в ледяную воду...
Марина Георгиевна Жженова
Первая роль Жженова была еще в немом кино!
Тем временем жизнь становилась все суровее. Нашу несчастную бабушку за то, что она, «частная собственница», чтобы прокормить ораву детей, торговала посудой на Андреевском рынке, раскулачили и выселили из города на 101-й километр. Чтобы многодетную семью не отправили вслед, они с дедом даже фиктивно развелись. На «километре» баба Маня собирала грибы и ягоды в лесу, приезжала тайком в Питер и кормила детей, а потом уезжала обратно...
Когда Жоре исполнилось 15 лет, он задумался, что делать дальше. Учеба в школе не грела. Увлекали футбол, кино, цирк. Там он увидел на арене ловких смелых людей — акробатов. И загорелся! Тем более что сам физически был очень хорошо развит: и в футболе во дворе — первый, и в уличной драке... Дожидаться окончания школы отец не стал — пошел в эстрадно-цирковой техникум... с документами старшего брата, Бориса. Впрочем, быстро выяснилось, что зовут его все-таки Георгий — по-цирковому выходило Жорж. Он даже сделал с товарищем каскадный номер «2-ЖОРЖ-2», и с тех пор сестры так и стали звать его Жоржем, а не Егором, как раньше. Отец вспоминал: «Года хватило, чтобы я понял, что цирк для меня — примитивное искусство. Я узнал, что наш самый прекрасный акробат, творящий чудеса на манеже, не может даже расписаться в ведомости за зарплату — неграмотный!»
И все же отцу было за что благодарить цирк. Ведь именно там его высмотрели киношники, искавшие актера на роль в фильме «Ошибка героя». Представьте, это было еще немое кино! Жженова пригласили на кинопробу, где предложили сыграть эпизод объяснения в любви с поцелуями. Парнишка краснел и бледнел, потому что амурного опыта еще не имел. А тут семь актрис подряд, с каждой из которых нужно целоваться, да еще и перед камерой! На просмотре материала герой-любовник так сам себе не понравился, что убежал из зала. Три дня даже дома не появлялся, а когда пришел, мать сказала: «Тебя куда-то там утвердили, приходили со студии...» Так он попал в кино. В этом же фильме дебютировал молодой Ефим Копелян. «Ошибка героя» стала лидером проката 1933 года.
Георгий Жженов с дочерью Мариной, 60-е годы
После этого успеха Георгий поступил сразу на второй курс Ленинградского техникума сценических искусств, где как раз начинал преподавать Сергей Герасимов. Правда, в то же самое время пристрастие Жженова к мячу, которое не угасало со школьных лет, неожиданно принесло свои плоды: его пригласили в сборную профсоюзов Ленинграда по футболу. Некоторое время папа пытался играть и в мяч, и в театре, но Сергей Аполлинариевич потребовал сделать выбор: «Или ты артист, или футболист!»
Это был легендарный, самый первый курс Герасимова. Помимо Жженова оттуда вышел, например, Петр Алейников, вскоре прославившийся в фильмах «Трактористы», «Большая жизнь». У папы тоже все было замечательно. Он сыграл небольшую роль в «Чапаеве» (том самом знаменитом фильме с Бабочкиным), удачно прошел пробы в фильм Довженко «Щорс». Отца ждало блестящее будущее. Жизнь складывалась легко и гладко: Георгий даже успел жениться на своей однокурснице актрисе Евгении Голынчик. Но шел 1938 год... Отец вспоминал: «Мы были молодыми жизнерадостными дурачками, телятами, которых вели на убой, а они неслись в потоке всеобщего энтузиазма, «где так вольно дышит человек», не замечая до поры до времени ночных исчезновений друзей и соседей... Смотрели на мир через розовые очки». Да что говорить, он даже родному брату не поверил, которого забрали до него и который пытался предупредить младших об опасности!
А дело было так. В декабре 1934 года хоронили Кирова. На похороны в принудительном порядке сгоняли студентов. Старший брат отца Борис учился на МАТМЕХе Ленинградского государственного университета и тоже должен был идти туда. А идти ему было не в чем: даже зимой Борис бегал в легких ботинках. Он пытался объяснить комсоргу курса: «Если я пойду на похороны, обморожу ноги. Кирову это не поможет». Комсорг донес, после чего Бориса исключили из университета. Потом, правда, восстановили, но в 1936 году он получил повестку с вызовом в НКВД, откуда уже не вернулся... Перед отправкой Бориса по этапу было свидание с родственниками. И потом папа всю жизнь вспоминал со стыдом, как по-идиотски он себя там вел. Посоветовал брату «хорошо работать в лагере...» Тогда, мол, все наладится, простят... Борис ему сказал: «Пошел вон! Позови мать». Через нее же старший брат передал листочки, исписанные мелким почерком: там были советы, как вести себя на следствии арестованному. Папа порвал их и сжег. Он подумал, что брат просто сошел с ума. Листочки те припомнил, когда сам пошел по этапу...
Супруга Георгия Жженова актриса Ирина Махаева, фото сделано Георгием Степановичем в общежитии в Норильске
«Не уедешь — посадим!»
Георгий Степанович вспоминал потом, что сделал ошибку, когда не поехал в ссылку в Казахстан, куда всю семью отправили после ареста Бориса. Папу вызвали куда следует и предупредили: «Не уедешь — посадим!» Но он все равно остался, потому что собирался сниматься в фильме «Комсомольск» у своего учителя. Герасимов выхлопотал ему разрешение на выезд, и они с киноэкспедицией отбыли на Дальний Восток. В поезде Жженов познакомился с американским дипломатом Файмонвиллом. Общая компания, шутки, смех, тосты, сигареты... А когда артисты вернулись, появился донос — на одного Жору. В этом доносе было сказано, что он завербован. И в ночь с 4 на 5 июля 1938 года папу арестовали. Он знал, кто написал донос. Но никогда публично не озвучивал фамилию. Насколько я знаю, этот артист приезжал потом в Ленинград, когда все уже было позади, и просил у моего отца прощения. Простил ли его папа? Не знаю. Думаю, что простить такое невозможно. Но детей его пожалел. Кому приятно узнать, что твой отец — предатель и стукач...
Об аресте Георгий Степанович вспоминал так: «Я пришел от приятеля в три часа ночи. Почему я у него засиделся? Как будто что-то чувствовал... Помню, открываю дверь квартиры, смотрю — жена сидит на сундуке, а рядом — управдом. А когда я вошел, увидел еще двоих — стрелка с винтовкой и второго, командира, с пистолетом. Арест! Обыск шел долго. В ожидании я прилег на постель — и от стресса внезапно уснул. Меня разбудила жена: «Вставай! Ехать тебе надо...» Потом я узнал, что был 605-м человеком, которого в эту ночь в Ленинграде арестовали. Под таким номером меня и зарегистрировали в приходной книге».
Папа получил пять лет общих работ в колымских лагерях. К тому времени его родные уже вернулись в Ленинград, следствие ведь шло почти год. Семья ему ничем помочь не могла. А от жены он сам отказался. На свидании с ней сказал: «Не жди меня, 90 с лишним процентов вероятности, что я где-то погибну. Спасибо за все...»
Георгий Жженов и Галина Польских в фильме «Ищу мою судьбу», 1974 год
Впоследствии знаменитому артисту Георгию Жженову зрители и читатели все время задавали вопрос: как удалось выжить? Ответ был неожиданным: благодаря легкомыслию, юношескому принятию жизни как она есть. Он вспоминал: «Я обожал рассказы Джека Лондона. Они заложили во мне понятие о мужчине. Попал в тяжелые условия — значит, такие правила игры. Выживай!.. Честно говоря, сейчас понимаю, что на тот момент был малоинтеллигентным человеком. Самокопаниями не занимался. Чувство несправедливости произошедшего было, но не топило меня в черной яме горя. В те страшные дни я твердил себе девиз героев Джека Лондона: «Кто начал сомневаться в себе — тот погиб!»
До места, по этапу, добирались больше двух месяцев, половина людей за это время погибла в дороге. И вот — леспромхоз. Заключенные там работали на лесоповале, но Жженов стал проситься в автомеханический цех шофером. Никакого опыта у него не было. Он просто сидел в камере с директором автодорожного техникума, и тот «преподавал» им, молодым ребятам, автодело. Так папа стал шофером. И начальство лагерное его зауважало. В соседний поселок привезли фильм «Истребители», Георгий услышал об этом. Пошел к начальнику лагеря:
— Разрешите свидание с женой.
— С какой женой?
Он пояснил, что Женя Голынчик, снявшаяся в этом фильме, — его жена и сам он в прошлом артист.
— Отпустите на кинопоказ, чтобы увидеть жену хотя бы на экране...
Его отпустили, начальник даже обрадовался: «Смотри-ка, кто у меня сидит! Артист!»
В 1943 году срок Жженова закончился, но до конца войны никого из репрессированных не освобождали. Просто продлевали срок. Вдобавок ко всему Георгия перекинули на золотой прииск, где приходилось работать кайлом и лопатой в ледяной воде по колено 16 часов в сутки. Отец вспоминал, что начал «доходить»... И тут на прииск приехал руководитель концертной бригады Константин Никаноров. Ему посоветовали посмотреть «артиста Жженова». Этот показ Константин Александрович помнил всю жизнь. Перед ним предстал типичный зэк с грубыми руками и обветренным лицом, на котором горели мукой и болью огромные синие глаза. Горьковский Васька Пепел! Папа стал читать «Шуточку» Чехова, тончайшую психологическую прозу. Никаноров был так поражен, что поклялся этого парня из лагеря вытащить. И сдержал клятву. Так Георгий попал сначала в концертную бригаду, а потом в Магаданский драмтеатр, труппа которого наполовину состояла из заключенных. Здесь «на Жженова» стали ходить, у него появились поклонники, в том числе среди лагерного начальства. И однажды жена начальника Управления лагерями сообщила ему: «Поздравляю вас с освобождением! Муж подписал приказ...»
Георгий Жженов и Иннокентий Смоктуновский в фильме «Берегись автомобиля», 1966 год
Пересидев свой срок на два года, отец был освобожден в марте 45-го. В Магадане он во второй раз женился, на «японской шпионке» Лидии Воронцовой. Ленинградка, она прошла через такие же испытания, что и он, — и тоже уцелела. У них родилась дочь Алена. В этот день отец решил устроить торжество, в числе прочих позвал в гости известного певца Вадима Козина. Он тоже отбывал срок в Магадане. Посуды не хватало. Георгий Степанович пошел в хозяйственный магазин, скупил там все ночные горшки, отбил у них ручки — ими и сервировали стол! Вот так они жили... Казалось, испытания закончились. Жженов даже воспользовался помощью Герасимова, который его помнил и дал рекомендацию на Свердловскую киностудию. Папа там снимался в фильме «Алитет уходит в горы». Но потом Свердловская киностудия была реорганизована, Жженову пришлось искать работу в других местах. Тем временем людей стали сажать повторно. Георгий Степанович вспоминал: «Задаешь вопрос: «На сколько?» — отвечают: «Навечно!» Спрашиваешь следователя: «За что?» — он говорит: «Если б я знал...»
За красавицей Ириной ухаживал и Смоктуновский, но она выбрала «ссыльную морду» — Георгия
На самом деле это заключение длилось всего полгода, но за это время семья отца распалась, маленькую Алену забрала бабушка. Ну а потом была ссылка: Норильск, Заполярный театр драмы, куда Георгий Степанович устроился работать. Там он оказался на одной сцене со своим спасителем Константином Никаноровым и с Иннокентием Смоктуновским. Тот, опасаясь ареста за то, что во время войны побывал в фашистском плену, сам себя «сослал» в Норильск. И ни за что не хотел оттуда уезжать. Будущие знаменитости стали друзьями. Через несколько лет отец буквально вытолкал Смоктуновского из Заполярья. Сказал: «Я — ссыльная морда, обязан здесь сидеть. А ты-то чего? Времена изменились, поезжай на материк!» Тогда, в самом начале 50-х годов, они оба нуждались в деньгах. Чтобы заработать, развернули фотодело. Их услуги были нарасхват, для того времени цветное фото считалось большой редкостью. Особенно пользовались популярностью снимки в детских садах, и папа в шутку называл себя «фотограф-педиатр». Подзаработав, он стал посылать деньги своей матери. А себе купил мотоцикл Иж-49.
Георгий Жженов в фильме «Горячий снег», 1972 год
На сборе труппы в начале сезона 1950 года папа познакомился с моей мамой Ириной Махаевой, вольнонаемной актрисой Норильского театра. Она была приглашена туда с Урала на амплуа молодой героини. Актерский и режиссерский состав был блестящий — репрессированные из Москвы и Ленинграда. У меня сохранились пожелтевшие программки и газетные вырезки, написанные в специфическом «советском» стиле. К примеру: «Артист Г. Жженов хорошо исполнил роль шахтера Иржи, ставшего коммунистом». Или: «Молодой артист И. Смоктуновский неплохо справился с ролью арийца...» Шли там, как и везде, пьесы 30—50-х годов с их идеологией культа личности и чудовищным художественным уровнем. Например, в «Шелковом сюзане» благодарные узбеки вышивали прямо на сцене портрет вождя всех народов. Актеры сами потешались над тем, что играют. Но играли скрипя зубами! А куда было деться? К счастью, спасала классика. Список папиных ролей впечатляет: Астров в «Дяде Ване», Нил в «Мещанах», Горецкий в «Волках и овцах»... Потом ни в ленинградских, ни в московских театрах у отца таких ролей не было. А мама вообще стала настоящей звездой норильской сцены. И конечно, претендентов на ее руку было немало. Ухаживал за Ирочкой Махаевой и Смоктуновский. Не ссыльнопоселенец, а «вольняшка». Будущий гениальный Гамлет! Но мама выбрала «ссыльную морду»...
Увы, ни взаимная любовь, ни артистический успех не скрашивали положение зэка с паспортом «повышенной температуры». Климат Заполярья уносил здоровье. Полгода — полярная ночь, четыре месяца — день круглые сутки... Черная пурга. Морозы под пятьдесят. Наступает 1953 год. Умирает Сталин, «свинчивают» Берию. «Напиши ходатайство об освобождении от ссылки!» — убеждает Жженова молодая жена. Убеждает и «кум»-энкавэдэшник, к которому артист по-прежнему ходит отмечаться раз в месяц. Папа уже ни в какие ходатайства не верил, поскольку писал их без счета за долгие годы лагерей и ссылок. Но мамина вера сыграла свою роль. Общими усилиями бумагу переписывали раз двести, чтобы звучало идеологически выверенно и лояльно. А потом моя мама, рискуя собственной свободой, поехала с этой бумагой в Москву, на Лубянку. В итоге отца освободили. В 1954 году. Вторым в городе Норильске! После этого папа встал перед ней на колени и сказал: «Ира, я никогда не забуду, что ты для меня сделала».
Георгий Жженов в фильме «Экипаж», 1979 год
После освобождения они вместе вернулись в Ленинград. Ни жилья, ни работы. Но Мария Федоровна дождалась сына. Через 17 лет. Единственного оставшегося в живых из ее сыновей! Со временем отец потихоньку начал сниматься на «Ленфильме», устроился в Ленинградский областной драматический театр. А потом им с мамой дали комнату в трехкомнатной коммуналке у парка Победы. Там я и родилась. Это произошло почти одновременно с покупкой первой машины, поэтому денег было в обрез. Им даже кроватку не на что было купить, я спала в чемодане, с которым родители приехали из Заполярья. Как говорится, у обоих мечты сбылись: мама хотела ребенка, папа — автомобиль...
Надо сказать, водить отец мог все, даже вертолет! Когда его пригласили на роль пилота в фильм «Остров Волчий», он отказался от дублера, сам сел за штурвал, предварительно взяв несколько уроков. Георгий Степанович вспоминал, что первую свою «Победу» обожал и звал ее «Ингрид Бергман» — в честь любимой актрисы. И именно эту машину через два года у него угнали. «Выхожу из подъезда — машины нет. Я отправился на автобусную остановку, доехал до «Ленфильма». Там сел за гримировальный столик рядом с Кешей Смоктуновским (теперь они оказались вместе на съемках фильма «Ночной гость») и рассказал ему, что случилось. Весь съемочный день Кеша смотрел на меня как-то по-особенному, с подозрением. В конце концов я не выдержал, подошел:
— В чем дело?
А он:
— Ну я просто диву даюсь! Хоть бы один мускул дрогнул на твоем лице! У тебя же сегодня машину угнали. А тебе хоть бы что...»
Стрессоустойчивость, выработанная резкими поворотами судьбы? Что ж, повороты ждали его и дальше. «Каждый раз, только жизнь устроится — жилье, семья, работа, ребенок, — и все снова летит к черту!» — жаловался отец друзьям. Но на этот раз все «полетело к черту» по его собственному выбору... Елена Флоринская, работавшая с родителями в Областном театре, рассказывала мне: «В 1957 году у нас было много хороших актеров, но самым лучшим, без сомнения, был Жженов. Веселый, обаятельный, общительный. Он очень любил женщин и этого не скрывал. Ухаживал и за мной, несмотря на мое семейное положение, галантно предлагал подвезти на дачу. Машина — красивая «Победа», большая редкость по тем временам, существенно увеличивавшая его шансы как ухажера. Впрочем, я, как и все остальные, знала, что у него есть жена и грудной ребенок. Но одних это останавливало, а других — нет... Ваш папа любил вашу маму, но вырвавшись на свободу и попав в большой город, захотел сполна вознаградить себя за то, чего был лишен в неволе. Стали появляться другие женщины. И выиграла в этой женской борьбе актриса Лида Малюкова».
C Элеонорой Шашковой в фильме «Ошибка резидента», 1968 год
Папа уехал в командировку... на 13 лет
Мне, двухлетней, мама сказала, что папа улетел в командировку в Одессу. Из «командировки» он к нам не вернулся... В следующий раз я увидела его только в 13 лет, когда тяжело заболела. Папа, уже известный артист, пришел ко мне в больницу тайно: мама при разводе решила, что видеться нам не надо. Ребенок маленький, авось постепенно отца забудет. Но я не забыла. Больничный визит прорвал «железный занавес», и дальше мы периодически общались. И конечно, я всегда интересовалась его жизнью.
Отец вместе с новой семьей (у них с Лидией Малюковой родилась дочь Юлия) к этому времени уже перебрался в Москву. Худрук Театра имени Моссовета Юрий Завадский обещал ему и квартиру, и роль графа Толстого в пьесе о последних днях знаменитого писателя. Первое удалось выполнить. Второе — нет, потому что пьесу к постановке не разрешили. «Нечего развешивать грязное белье гения на всеобщее обозрение», — заявила министр культуры Фурцева. Интересно, что спустя годы Сергей Герасимов, учитель Жженова, собрался снимать свой знаменитый фильм о Толстом. И Георгий Степанович подумал, что у него еще есть шанс... Он знал, что Герасимов сам намерен играть главную роль, но все же решился написать Тамаре Макаровой письмо: «Если по каким-то причинам Сергей Аполлинариевич решит, что ему не следует играть графа Толстого, скажите ему, что эта роль — моя единственная мечта!» В результате Герасимов надолго обиделся на своего ученика.
Как бы то ни было, Жженов остался в Москве. В Театре Моссовета он за 30 лет сыграл очень мало достойных ролей, но своему месту не изменял. Успел подружиться с работавшей там Фаиной Раневской, которая приняла его всем сердцем. Как-то раз позвонила домой поздним вечером:
— Хочу уточнить, как ваше отчество?
— Господи! Зачем вам это сейчас?
— Для моей коллекции. Коллекции хороших людей. Я ее собираю всю жизнь...
В кино Жженова стали активно снимать с конца шестидесятых. Ему тогда было уже за пятьдесят. Но выглядел папа гораздо моложе и по-прежнему оставался очень спортивным. Сказывалось и цирковое прошлое: он легко делал заднее сальто или стойку на одной руке, да и все трюки в кино мог выполнять без каскадеров. Ну а настоящая его слава началась с небольшого эпизода в картине «Берегись автомобиля». Эльдар Рязанов вспоминал, что многие после выхода фильма спрашивали про автоинспектора: «Он, наверное, настоящий милиционер, не артист?» Кстати, на эту роль Рязанов пригласил Жженова по совету Смоктуновского. Друзья снова встретились, на этот раз в Москве. В итоге эпизод, где инспектор ГАИ на мотоцикле догоняет Деточкина, в картине занимает не очень много времени, но запомнился он всем. И после рязановской комедии Жженова завалили предложениями сниматься. В 1968 году его пригласили в киноцикл о шпионе графе Тульеве, первая часть которого называлась «Ошибка резидента». Георгий Степанович вспоминал, что сам выбрал в партнерши Элеонору Шашкову. Молоденькая актриса до этого почти не работала в кино. На пробах стеснялась, зажималась. Он попросил: «Дайте мне ее на 15 минут!» Поговорил с ней, потом сказал режиссеру: «Если вы не утвердите Элеонору, сниматься не буду». Эту фразу режиссер Вениамин Дорман слышал потом не раз. Например, отец отказался сниматься в сцене, где Тульев убивает человека. В результате «шпион» и «враг» стал таким очеловеченным, что его — изначально отрицательного героя — полюбили зрители. Кстати, часть съемок проводилась в настоящей тюрьме, в Матросской Тишине. И в тюремную камеру Георгий Степанович заходил на одной силе воли: надо — так надо!
Марина Жженова
При этом обычных актерских суеверий у Жженова не было. В фильме «Вся королевская рать» в роли сенатора Вилли Старка начал сниматься Павел Луспекаев, но во время съемок умер. После этого режиссер обращался и к Олегу Ефремову, и к Юрию Любимову, и к Леониду Маркову — все из суеверия отказались. А Георгий Степанович согласился, сказав: «Плохая примета? Я ничего не боюсь... Я в 38-м году последний раз испугался, с тех пор — как отрезало». И эта роль, на мой взгляд, стала самой сильной в его кинобиографии.
Когда папе было уже под 90 лет, он согласился сняться в документальном фильме «Георгий Жженов. Русский крест», проехать по всем местам, где сидел: Колыма, Магадан, Норильск. Стал рассказывать о том, что пришлось пережить... В советское-то время об этом не говорил, но от своего прошлого не отрекался. Недавно мы сами с удивлением узнали, что свою Государственную премию имени братьев Васильевых Жженов отдал на то, чтобы в Крестах провели водопровод в камеры. Его знаменитый рассказ «Саночки» «Огонек» напечатал только в 1988 году. До этого Георгий Степанович не только не печатался — он даже и не пробовал что-то писать. Идея возникла случайно. Жженов вспоминал: «Сидели за водкой в компании, все что-то рассказывали. И я рассказал то, что потом описал в «Саночках» (как зимой отправился в соседний лагерь за посылкой от матери и в дороге чуть не погиб). Сидевший за столом писатель Вадим Трунин мгновенно среагировал:
— Продай мне этот сюжет!
— Да что там продавать. Хочешь — пиши...
Но то, что написал Трунин, папе не понравилось. В результате Георгий Степанович сел за стол и сам начал писать. Набросал начало страниц на восемь. Не знал, стоит ли продолжать. Через знакомых передал рукопись в «Огонек», чтобы там что-то посоветовали. Его предупредили: «Ответа придется ждать долго». Но главный редактор Виталий Коротич позвонил уже на следующий день:
— Будем печатать!
— Что там печатать-то... Еще ничего нет...
Кадр из фильма «Экипаж», 1979 год
Фото: Мосфильм-инфо
— Садитесь и пишите!
В тот день, когда вышел «Огонек» с «Саночками», к киоскам выстраивались очереди. Вдохновленный успехом, Жженов стал писать художественную прозу о пережитом, издавать книги... Конечно, эту тему он поднял далеко не первым — до него уже выходили произведения Солженицына, Шаламова, Олега Волкова... Но, думаю, отец воплотил в лагерной теме свой уникальный жизненный опыт и свой взгляд на него. Варлам Шаламов считал, что лагерь человеку ничего не дает. Только навек отнимает душу, разрушая ее злом. У Жженова — иначе: да, лагерь — это ужас, но он многому научил... Папа сумел этот страшный опыт не только пережить, но и извлечь из него что-то такое, что было, может быть, его тайной. Как писал Твардовский: «Я это знаю лучше всех на свете — живых и мертвых, — знаю только я...» Первая, начинавшаяся так успешно жизнь была у него отнята. Но питерский парнишка выжил, вернулся и начал вторую — в 39 лет. И прожил ее с честью и славой, победив своих мучителей, судьбу и обстоятельства. Вот это и есть главный урок, который несет в себе образ моего отца и его опыт. Ведь если он смог, то и мы, если что, сможем! За этот личный пример, внушающий нам оптимизм и веру в себя, я думаю, его и любят зрители.
2014-2016 годы
Анжелика Пахомова
https://7days.ru/
Рубрики: | =Ж З Л= =ОБЩИЙ ОТДЕЛ= =И С Т О Р И Я= |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |