Долгие годы об участии Одри Хепберн в сопротивлении нацистов ходили упорные слухи и яркие легенды. Долгие годы музей Одри Хепберн с сожалением говорил, что доказательств почти не найдено. Но в 2019 году вышла книга, доказавшая: слухи и легенды были правдой.
Дочь нацистов
Одри родилась в семье нацистов. Никаких шуток. Её мать, голландская баронесса Элла ван Хеемстра, и её отец, британец Джозеф Виктор Энтони Хепберн-Растон, годами посещали нацистские собрания. До войны мать Одри была активнее как нацистка, чем отец, даже писала статьи в издание «Чёрная рубаха». Но во время войны Элла отреклась от своих убеждений и порвала связи с теми, кто поддерживал Гитлера. С мужем она к тому времени развелась из-за его связи с няней. Джозеф же, напротив, уехав в Лондон, стал активным пронацистским пропагандистом и, скорее всего, шпионом Третьего Рейха. Чтобы прожить как-то без денег мужа, Элла переехала с детьми в голландский город Арнем, где у неё был большой семейный дом.
Тем временем Голландия оказалась оккупирована. Смерть угрожала тысячам голландских граждан, а также беженцам, среди которых была, например, писательница Ирмгард Койн («Девочка, с которой детям не разрешали водиться»), чьи книги жгли на площадях. В отличие от многих других, она спаслась, потому что, узнав о вторжении немцев, один английский радиодиктор немедленно сообщил по радио «новость», будто Койн покончила с собой. Так она выпала из списка разыскиваемых гестапо.
Оккупация Нидерландов.
Дом ван Хеемстра был оккупирован тоже. Элле с детьми разрешили ютиться в самом скромном его уголке. Вокруг одни сдавали евреев, другие прятали их, третьи – пытались переправить через море. С продовольствием в стране стало туго. Пухлая прежде Одри на глазах становилась тоненькой, словно её собрали из веточек. До войны она обожала бельгийский шоколад. Во время войны она каждый день повторяла себе, что ненавидит есть.
Позже Нидерланды переживут блокаду, которая вызовет настоящий голод. Семье Одри доведётся молоть муку из гороховых стручкой, есть луковицы тюльпанов... Потом, когда Нидерланды освободят и раздадут гуманитарную помощь, Одри чуть не умрёт, потому что сделает себе из выданной еды такую ужасно сладкую овсянку, что сахара хватит зацементировать её в комок. Ещё потом она будет бороться с голодом в странах Африки.
Послания в балетках
Есть несколько легенд о том, что делала Одри во время оккупации. По одной из них она будет по полдня прыгать на городской площади через верёвочку, наблюдая за машинами немцев. Бегать от гестапо, прячась по несколько дней в подвале с сумкой еды, которую она везла тем, кого гестапо как раз арестовало. Передавать записки, спрятанные в башмаках, на той же городской площади.
Одри Хепберн в двенадцать лет.
Официальные биографы Одри до сих пор подтверждали только два факта о соучастии Одри сопротивлению. Во-первых, она устраивала благотворительные концерты как балерина. На этих выступлениях она собирала деньги для сопротивления – на эти деньги подпольщики покупали еду для спрятанных евреев. Костюмы для выступлений шила мама. Во-вторых, в своих балетках Одри нередко проносила послания от одних подпольщиков к другим.
Долгие годы биографы пытались найти какие-либо другие доказательства народных легенд и мифов вокруг Одри Хепберн, но с сожалением вынуждены были признавать, что не могут этого сделать. Пока одному из исследователей не пришло в голову изучить личный дневник казнённого дяди Одри – сам дядя не был подпольщиком, и всё же его казнили, чтобы устрашить сопротивление, потому что он был очень известным человеком и представителем голландской знати. В 2019 году Роберт Матцен представил книгу «Нидерландка Одри Хепберн», в которой рассказал о фактах, которые ему удалось найти в дневнике её дяди Отто.
«Другие были смелее»
Когда Одри рассказывала о своём детстве во время войны, она больше рассказывала о расстрелах, свидетельницей которым была – расстрелах прямо на улицах. О том, что делала сама, говорила скупо: все дети в Голландии что-нибудь делали, чтобы страна справилась с нацистами. Многие другие были смелее её, не о чем говорить. Было бы странно, конечно, ожидать, что Одри вообще ничего не делала после того, как нацисты убили её дядю, брата и многих знакомых семьи. Ей самой на всякий случай пришлось сменить имя на Эдду ван Хеемстра, потому что за английское имя – ведь Англия воевала с Германией – можно было пострадать.
Юная Одри Хепберн.
После смерти дяди Элла с детьми переехала к родственникам в Вельп. Именно там Одри присоединилась к сопротивлению. Теперь считается, что она связалась с подпольщиками помимо матери, вызвавшись работать волонтёркой в местном госпитале, который, как оказалось, был центром сопротивления в Вельпе. Одри стала одной из юных помощниц доктора Хендрика Виссера Хуфта, который умудрился спасти сотни евреев, организовав их укрытие и прокорм.
Вероятно, Хуфт и придумал собирать деньги с помощью балета. Но Одри не только танцевала, собирая деньги, но и распространяла подпольную газету, которая призывала спасать столько преследуемых нацистами, сколько возможно.
Одри и балету начала учиться, чтобы отвлечься от страшных вещей. Кроме того, она много читала – это заглушало голод, и рисовала – когда было, чем и на чём. От голода девочка задыхалась, у неё развилась анемия, порой она отекала. Семья порой ела луковицы тюльпанов, пыталась печь хлеб из травы. В таком же положении было множество других горожан. И всё же Одри искала действия. Ей было невыносимо просто ждать дома, когда и как всё закончится.
Конечно, никто не разрешал ребёнку слишком многого. Единственный раз, когда Одри поручили что-то очень опасное, связано с тем, что немцы сбили на Нидерландами несколько английских лётчиков. Их прятали за городом, в лесу. Одри на велосипеде отвозила им сообщения и еду – не очень много еды, её сумки как раз хватало. Когда понадобилось спасти раненого английского десантника, его спрятали в доме ван Хеемстра. И, хотя инициатором вряд ли была Одри, она хранила эту тайну и выхаживала раненого вместе с другими.
Одри Хепберн собиралась стать балериной, а не киноактрисой.
Ей действительно пришлось убегать от немцев, как гласят легенды. Немцы прямо на улицах города хватали девочек и женщин для работы на полевых армейских кухнях. Одри не желала кормить нацистов. Ей удалось убежать, но погоня была недолгой всё равно. Одна девчонка не значила слишком много.
Война ещё долго отзывалась в жизни Одри. Актриса страдала затяжными депрессивными состояниями, которые нельзя было объяснить событиями её взрослой жизни – но которые, скорее всего, связаны с ужасами её детства. У неё были серьёзные нарушения пищевого поведения, из-за которых она не смогла выносить беременность. Она не могла сниматься в фильмах о войне, какими бы выгодными ни были предложения. А все вокруг видели только стройную, всегда спокойную молодую красивую женщину. Во время войны Одри пообещала себе: если этот кошмар однажды закончится, никогда, никогда, никогда она в жизни ни на что не пожалуется…
Текст: Лилит Мазикина.
https://kulturologia.ru/