Он стоял, прислонившись своею широкой спиной к высоким мраморным дверям, и крепко сжимал в ладонях пустоту. Это всё, что осталось после того, как он миновал порог, манящий его ещё с юности. Что же там за чертой? Он готовился к этому дню, как не готовятся ни к одному походу, ни на одну гору этого сферического мира. По крупицам собирал информацию… ВСПЫШКА! … Женился на самой красивой девушке города, дабы у них родились красивые и умные дети… ВСПЫШКА!... Историк, философ, доктор, профессор… ВСПЫШКА! ВСПЫШКА! ВСПЫШКА! ВСПЫШКА! … Ничего нет! Больше ничего! Всё сгорело пока он переступал порог, весь его «багаж» просто исчез в одно мгновение, оставив его наедине с собой. Больше нечем было прикрываться, он был абсолютно наг. Душа говорила с телом, а разум недоверчиво наблюдал, как бы размышляя: «ничего хорошего всё равно не выйдет». Да, этот деспот всё ещё был здесь. Опора связывающая Его с этим миром всё ещё существовала, хотя и была уже весьма туманной, но разуму и этого было достаточно, он комментировал то, что видел, оперируя тем, что запомнил из жизни. Непонятно, правда, как он мог наблюдать подобное раньше, ему бы сейчас следовало удивиться и изучить пример, но нет, он был слишком закалён. 55 лет как-никак его муштровали реагировать подобающе на определённые сигналы.
- Если ты видишь что-то необычное, как полагается себя вести? – Говорило коллективное сознание, сложив руки на поясе за спиной.
- Сказать, что это в порядке вещей и смотреть на это как на обыденность! – выкрикивал разум, вытянувшись по струнке и прижав руки по швам.
- Верно! Если готовится определённое действие, первым делом нужно сделать что?
- Просчитать все возможные варианты неудачного развития событий!
- Так держать!
И он держал…. Держал даже когда смерть обняла его и поцеловала в щёку. Не верил до последнего, гнал от себя мысли, цеплялся за образы как за тонкие нити, связывающие его с этим миром. Да, он был пессимистичен, всюду искал недостатки, и не верил в благополучный исход, но только не в случае смерти. Он не верил в смерть.
Он поднял глаза. Впереди была ещё одна дверь. Яркий свет мешал разглядеть её детально, но силуэт всё-таки проглядывался. Вот и конец, произнёс дух. Он всё ещё был в теле. Можно сказать сейчас именно он и держал всю компанию вместе. Покинь он плоть душа бы уже давно выпрыгнула наружу, а разум сошёл бы с ума от пестрящих изображений бегущих перед его взором, ну а плоть… Плоть, хоть и была молчалива и принимала всё, что ей подавали и что на ней испытывали, сейчас была немного обескуражена. Душе никогда не позволяли с ней говорить, разум был слишком флегматичен и относился к плоти как к инструменту, потому сейчас она была напугана и счастлива одновременно. С ней говорят! Какое-то время она думала, что на самом деле её нет. Да, она проводит мероприятия по поддержанию организма в рабочем состоянии, послушно исполняет приказы разума, на неё смотрят другие, даже порой засматриваются, и вот они уже было подходили и говорили с плотью, и плоть трепетала, дёргала разум за рукава, вол глянь, на нас смотрят! Но стоило им сблизиться, как разум одного начинал говорить с разумом другого, отодвинув свои тела на 2й план. И тела негодовали. Они хотели тоже иметь своё слово! А душа постоянно хихикала. Плоть не знала, что этот смех был в её адрес. Душа вообще была странной. Она жила своей отдельной жизнью, её настроение менялось ежесекундно: то веселилась, то плакала, то вдруг загоралась и объятая пламенем раздувалась до неимоверных размеров сравнимых, наверное, с земным шаром. Разум порой слушал, как она говорила сама с собой, но никогда не поступал так, как она «советовала». Не понятно вообще зачем он, порой идя мимо её «комнаты», останавливался и прислушивался, после чего снова пускался по своим делам.
Ещё мгновение и этих четверых должны были разлучить. Тело было счастливо и не жалело ни о чём, его последние мгновения были скрашены беседой с душой. Дух был спокоен. Он всегда был спокоен, будто бы знал всё наперёд, в нём никогда не было сомнений. Словно меч разящий наповал он всегда готов был исполнять свою работу, оставаясь собой, но при этом, будучи оружием исполнения воли другого. Разум начинал беспокоиться. Он всё ещё скрёбся о двери в надежде выбраться обратно. Душа растекалась будто бы аморфная жидкость в невесомости.
Толчок.
- Вы живы?! – Кричал мужчина, стоя над Ним, загораживая своей фигурой Солнце, так, что видно было только тёмный силуэт.
- Кажется. – Произнёс Он.
- Вам бы ко врачу обратиться, люди так просто по среди улицы не падают, – он подал руку.
В груди щемило, а тело испытывало ощущение будто бы длительное время находилось в вакууме. Он поднял глаза к небу. На голубом фоне плыли белые ватные облака. На первобытное состояние нового рождения, как плесень, стала наползать реальность и прошлое... Он вспомнил как его имя, где Он живёт, вспомнил семью, место работы, узнал улицу на которой стоял, вспомнил, что обещал прочесть несколько лекций студентам за своего коллегу, который неожиданно сорвался в отпуск в тёплые края посреди зимы. А ведь сам Он не отдыхал по-человечески уже лет 15… Всё не было времени организовать досуг. Выходные пролетали незаметно, работа всегда бралась на дом. Чувство, с которым он «вернулся» постепенно исчезало.
- Рано, рано нам с вами ещё туда.
Он прикоснулся ладонью к груди в области сердца.
- Живы ещё... Ну, ничего, я о вас позабочусь.
Он повернулся в сторону парка и зашагал к чёртовому колесу, одиноко выступающему из гущи чёрных стволов голых деревьев. Оно было, словно, водяная мельница, пытавшаяся захватить частички неба и принести их на землю, чтобы дать жителям немного его свободы.
Он всегда хотел прокатиться на нём, но всё не представлялось случая. Всего 10 минут ходьбы от места работы. Странно, но чем ближе мы оказываемся к цели, тем безразличнее становимся.
- Успеется, - так Он всегда говорил. – Тут идти то 10 минут.
И так минуло 30 лет с тех пор, как его впервые позвали прокатиться. Звук рвущейся бумаги, звон цепи, загораживающей проход всем тем, кто не может заплатить за удовольствие глотнуть свежего воздуха хотя бы мгновение, настораживающий скрип старой кабины. 30 кругов. По кругу за каждый год, так решил расплатиться за своё безучастное отношение к собственной жизни Он.
- Как же до тебя ещё далеко, – думал Он, глядя в чистое голубое небо. – С Земли кажется, что ты так близко, но стоит подняться повыше и понимаешь, что твоих безбрежных берегов вряд ли удастся коснуться в этой жизни.
На губах появился солёный привкус.
Он пришёл домой только ближе к ночи. Двери открыла взволнованная жена, которая, судя по виду, места себе не находила, пытаясь разыскать мужа.
- Где же ты был?! Почему трубку не берёшь?! Я уже подумала, что с тобой дурное случилось! На работе сказали, что ты не появлялся…
- Это тебе. – Сказал Он, протянув огромный букет красных роз.
- Зачем? – Только и смогла произнести ошарашенная жена. – Небось, много денег потратил, чтобы мне его купить. За что-то извиниться хочешь что ли?
- Когда это я совершал что-либо, за что мне нужно было бы перед тобой извиняться?
- Ты прав. Никогда. – Она приняла букет и втянула его насыщенный аромат. – Тогда почему?
- Просто так. Просто потому, что я тебя люблю.
Женщина улыбнулась. И её улыбка сделала её моложе лет на пять.
- Мы давно не отдыхали все вместе, - продолжил Он. – Как ты относишься к морю?
- Не знаю, я его ни разу не видела.
- Значит решено. Завтра скажем обо всём детям. Думаю, им это понравится.