(и еще 104794 записям на сайте сопоставлена такая метка)
Другие метки пользователя ↓
Рига алла баянова бунчиков бухарест вадим козин вера вера и петр лещенко вера лещенко веронька владимир котт гаррис георгий сухно гулаг деком день ангела день рождения димант ежи петерсбурский елена лотова иван казнадий история козин комсомольская правда константин хабенский кравчинский лещенко лещенко петр майя розова мама мечислав фогг мия побер надежда оскар строк пётр лещенко песня песня «чубчик» петр лещенко письмо репрессии розова романс рублев старое радио танго у самовара фукс художественный фильм эпоха петра лещенко я тоскую по родине яуза-пресс
История песни из репертуара ВерыЛещенко |
Дневник |
«Если любишь ты…»
Давид ХАХАМ
Во-первых, прошу не путать эту песню с одноимённой, современных авторов: композитора и певца Юрия Антонова и, к сожалению, покинувшего сей бренный мир 17 лет назад Леонида Дербенёва (1931–1995). Во-вторых, следует иметь в виду, что эта знаменитая полвека назад песня исполнялась на одну мелодию, но в двух совершенно разных вариантах (один – на молдавском языке, другой – на русском), а ещё – в мужской и женской интерпретации.
Но – обо всём по порядку.
В годы Второй мировой войны, а затем и в последующие четверть века, прежде всего в Молдавии, а также на Украине, в Белоруссии, России, было широко известно имя Шико Аранова (1905–1969) – молдавского дирижёра, композитора, основателя и руководителя первого молдавского джаз-оркестра (Молдгосджаза), а позднее – джаз-оркестра «Букурия» (по-молдавски «Bucuria» – радость). Джаз-оркестр «Букурия» появился хоть и позже оркестра под управлением Леонида Утёсова, но раньше оркестров Олега Лундстрема, Анатолия Кролла, Георгия Гараняна… Несмотря на все препоны и преграды, возводившиеся на пути джазовых коллективов в годы тоталитаризма, джаз-оркестр под управлением Шико Аранова пользовался большой популярностью. Аранов создавал не только замечательные инструментальные пьесы, в том числе – основанные и на молдавском фольклоре, но и прекрасные, мелодичные лирические песни. Напомню, что родился Шико (Шика, Ишияу) Аронович (Аранович, Аранов) в провинциальном городке Татарбунары на самом юге Бессарабии (теперь – в Одесской области Украины) в бедной еврейской семье. Служил в румынской армии, после демобилизации в 1930 году поступил в Бухарестскую королевскую академию музыкального и драматического искусства, которую окончил в 1935 году по классу трубы и композиции. Одновременно руководил оркестрами в ряде кинотеатров Бухареста (La capitol, Trianon, Regal, City, Corso).
Исаак Брейтбурд, автор книги «Шико Аранов и его оркестр» (2001), вспоминал: «Рувэн был красивым, сценичным человеком, любимцем всего нашего коллектива. Зрители его боготворили. Большим успехом пользовались его песни «Скрипка» в обработке Шико Аранова, «Я не вернуться не мог», «Спасибо вам, мамы!», «Возвращение».
![]() ![]() |
Запись песни "Если любишь ты..." в исполнении Веры Лещенко.
Из архива Веры Лещенко
Для справки:
Метки: Давид Хахам Вера Лещенко песня |
ПЕСНЯ-СУДЬБА ВЕРЫ ЛЕЩЕНКО |
Дневник |
Песня Модеста Табачникова "Мама" стала её талисманом.
На сайте (http://petrleschenco.ucoz.ru/forum/32-293-1) Петра Лещенко в День Памяти Веры Лещенко была размещена редкая запись песни "Мама". Это домашняя запись Веры Лещенко, представленная Коллекционером. Мы благодарны Коллекционеру за возможность услышать записи 1947 и 1994 годов песни "Мама" в исполнении Веры Лещенко. Годы совершили чудо, столько нежности, боли и любви в голосе появилось. Впрочем, слушайте сами.
МАМА (М.Табачников - Г.Гридов)
Запись "Electrecord", 1947 г., Бухарест, Румыния.
![]() ![]() |
Домашняя запись Веры Георгиевны, 1994 г.
![]() ![]() |
При использовании данных материалов, ссылка на сайт Петра Лещенко обязательна
© http://petrleschenco.ucoz.ru/forum/32-293-1
...Мечтала ли я о встрече с тобой? Может быть, самую малость... Наши с тобой десять лет кажутся мне мечтой-сном до сих пор. Не верю, что это было со мной.
Я много читала о нашей первой встрече. Вроде с моих слов было записано, как положено писать в протоколах. Вроде с моих... Но каждый добавлял свое, история обрастала новыми деталями, и я уже сама себя не узнавала. А потом меня же упрекали в ошибках. Видите ли, я говорю, что пришла на твою репетицию и познакомилась с тобой там, а в твоем допросе с твоих слов сказано, что ты увидел меня поющую в ресторане, тогда и познакомился и стал ухаживать.
Ты действительно так сказал. Не потому что запамятовал, а потому что обо мне заботился. Ведь не случайно вопросом: «Зачем вы пошли на концерт Лещенко?» – меня мучили следователи. Сама пошла, значит, сама виновата, а вот если бы по твоей инициативе, то у меня появлялся шанс стать жертвой. Тогда вместо расстрела – двадцать пять лет без права переписки. Но я настаивала на своем: пошла сама. И это была правда. В тот день, 5 июня 1942 года, я подходила к театру с одной мыслью: сейчас увижу мировую знаменитость.
Володя (Прим. Вл. Вотрин, музыкант, знакомый Веры Лещенко) уже ждал. Забрал у меня аккордеон, и я налегке, в добром ожидании чуда, переступив дверной порожек служебки, шагнула в неизвестность. В зале было человек двадцать, кто-то из них даже поздоровался со мной, позвал подсесть. «Наверное, наши из консерватории», – подумала я. Но к ним не пошла, мне не хотелось быть в толпе – не дадут нормально послушать, а я, между прочим, учиться пришла. Ты уже был на сцене. Стоял спиной к залу и о чем-то тихо говорил с музыкантами. Я села в первом ряду, Володя поставил рядом аккордеон и поднялся на сцену. Какое-то время ты переговаривался с музыкантами, уточнял детали по репертуару.
Ты был в темных брюках и слепяще-белоснежной рубашке. Ворот расстегнут. Невысокого роста, но очень ладный, от того выглядел очень эффектно. Красивый? Не знаю. Но вот наши взгляды встретились. У тебя необыкновенные глаза. Не глаза, а бездна голубая. С той минуты я жаждала твоего внимания, я уже не думала о работе в харчевне, на которую нужно успеть, о маминых наставлениях: запоминай всё – как одет, как поет, – потом расскажешь. Мне хотелось, чтобы ты смотрел на меня, чтобы начавшаяся сказка длилась бесконечно.
Артист всегда на репетиции открывается больше, чем во время концерта. Для меня было наслаждением слышать твой голос живьем. Но потрясло другое – как ты работал с оркестром, как слушал и слышал малейшую помарку, неточность. Как делал замечания. Шел процесс чеканки программы. И это был для меня урок мастерства. Ты объяснял, какой должна быть музыкальная заставка, и даже мысли не возникало, что можешь быть самоучкой. Ты и терминологией владел вовсе не на уровне «лабуха», взращенного улицей музыканта. У оркестрантов были клавиры, они делали какие-то пометки-памятки на них. Говорок-то у тебя одесский, хотя тебя, по рассказам знатоков, увезли в Бессарабию девятимесячным юнцом. Настоящий одесский, он – в построении фразы. Иностранного акцента не было. Мне уже после возвращения из лагеря часто говорили, что проскальзывают румынские обороты. А у тебя были именно одесские интонации...
... После «Чубчика» ты предложил музыкантам: «Мои дорогие, отдыхайте, но через полчаса жду вас. Вы – прекрасные музыканты, с вами приятно работать».
Уходя со сцены, ты остановился около Вотрина. О чем говорили, не слышала, но по улыбающемуся лицу Володи догадалась – Маэстро похвалил ударника.
Ты удалился, Володя подошел ко мне:
– Ну что, подруга дней моих суровых, зацепила ты Лещенко.
– Ты о чем, Володя? Я думала, он тебя отметил, похвалил.
– Нет, он поинтересовался, кого я привел и кому так улыбался, усаживая в первом ряду.
– Сочиняешь!
– Зуб даю! Мастер просил тебя подойти после репетиции. Я ему рассказал, что ты – местная знаменитость, что я с тобой выступал, и не один раз.
– Вотрин, зачем наврал про знаменитость?! Что теперь делать – вдруг попросит спеть?
– Мы тебя так зовем, и ты это знаешь, значит, не вру. А спеть попросит – не вздумай ломаться! Мастер не любит выкрутасы. Ладно, пойду перекурю.
Володя ушел...
...На сцене стали собираться музыканты. Вышел ты. На меня и не взглянул, ну, думаю, все же Вотрин насочинял об интересе к моей персоне. Ладно, потом разберусь с ним. Ты снова стоял спиной к залу и обращался к музыкантам: «Теперь десерт, самое любимое. Готовы?»
Вот тогда я услышала «Скажите, почему?», «Эй, друг гитара», «Последнее танго», «Зеленые глаза», «Вам девятнадцать лет». Тогда впервые ощутила это удивительное чувство полета, легкости и чуть-чуть дух захватывало. «Какой мастер!» – подумала я, а для себя решила: стану настоящей певицей, и ты услышишь меня и будешь мной восхищаться. А ты даже в мою сторону не глядел больше. Во время репетиции несколько раз звучали в зале аплодисменты. Эмоции переполняли студентов, и, забыв о предупреждении администратора сидеть тихо, они начинали хлопать. Ты вроде и не замечал этого. Потом объявил, что репетиция закончена и всем надо быть одетыми и на местах за час до концерта: «Помогите мне, мои дорогие, это мой первый долгожданный концерт на родной земле. Я очень волнуюсь».
Все, кто был в зале, захлопали, к ним присоединились музыканты и рабочие сцены. Ты прижал руки к груди и поклонился, сначала музыкантам, потом повернулся к залу: «По аплодисментам думал, что вас много. Спасибо! Я ваш должник»...
...Тут подходит Володя Вотрин:
– Ты что сидишь здесь? Тебя Лещенко ждет.
– Не знаю... А что, правда?..
Вотрин подхватил мой аккордеон и пошел на сцену, я за ним. Смотрю, ты вернулся на сцену, идешь ко мне. Вот тут ноженьки мои подкосились, коленки ходуном заходили. Ты подошел, поцеловал мне руку. Бывало, мне крепко жали руку, но никогда не целовали. Ох, сердечко мое бедное! Я боялась, что оно выскочит сейчас прямехонько к ногам моего кумира. Да, в эту минуту я знала: что бы ни случилось – я твоя навеки. Услышала как с другой планеты:
– Я знаю, что вас зовут Вера, что вы поете. Так?
Памятуя напутствия Вотрина, уверенно отвечаю:
– Да, я певица.
Ты улыбаешься. Взгляд ободрительный, ласковый. Я смотрела на кумира не страны, а всего мира и не верила, что онразговаривает со мной. Ты стал расспрашивать меня: о консерватории, что и на чем играю, что пою. Я онемела поначалу, за меня отвечал Володя. Тут студенты подошли к сцене, стали вносить уточнения. Я получалась такой замечательной, что готова была сбежать со сцены, куда-нибудь забиться, спрятаться. Было неловко перед тобой, а ты улыбался, слушал. Опять ко мне обратился и уж очень красиво попросил меня: «Не могли бы вы что-нибудь показать из вашего репертуара? Окажите любезность».
Кто Ты и кто я? Как говорят в Одессе, две большие разницы, а Ты просишь меня соблаговолить что-нибудь исполнить.
Не знаю, чувствовал ли ты, но я рядом с тобой всегда терялась. Вспомни, мы уже были вместе, выступали дуэтом, и журналисты в статьях о наших концертах всегда отмечали: «на сцену робко вышла», или «появилась застенчивая певица». Ты не подавлял меня, давал мне возможность проявить себя, не заслонял, напротив, ты пытался меня всегда поставить выше себя, хвалил, говорил о моем блестящем будущем.
В тот день мне трудно было сладить с волнением. Но вспомнила Володино предупреждение, что ты не любишь ломак, и решилась:
– Я исполню песню «Мама» Модеста Табачникова, у нас есть такой композитор, – кажется, я перестаралась со своим независимым тоном.
Ты в ответ:
– Я знаю такого композитора. Слушаю вас.
Вотрин тут же с аккордеоном подошел, помог его на меня водрузить. Шепнул, чтобы не волновалась. Не знаю, как я пела, как играла, но, когда закончила, услышала хлопки в зале, а на тебя взглянуть боялась. Почувствовала, что ты рядом, помогаешь мне снять аккордеон, потом целуешь меня. У тебя мокрые щеки. Не мне, маме моей ты потом признался, что не мог сдержать слез, когда я пела «Маму».
Позже музыканты тоже рассказывали, что видели слезы в твоих глазах, когда я пела. Верю. Ты очень любил эту песню. Часто просил меня спеть «Маму» и в наши концертные программы всегда включал. Это был мой сольный номер. Были и другие, когда я одна оставалась на сцене. Ты объявлял и уходил переодеваться, но на «Маму» ты оставался и слушал в кулисах. Что значила для тебя эта песня, ты признался лишь в песне «Веронька» еще раз – однажды, в Синае – после моего исполнения «Синего платочка». Меня долго не отпускали зрители. Тебя нет рядом, а я не знаю, как быть. Решила действовать по твоей подсказке. Ты говорил мне не раз: «Старайся не повторять то же произведение, если зрители просят. Всегда держи в запасе песню, которая беспроигрышна». Я и спела на бис «Маму». Когда ушла со сцены, в кулисах попала в твои объятия. Услышала: «Любящее, нежное сердце так поет. Горжусь тобой!»
Честно, растерялась я тогда, стала лопотать что-то про ошибки, что темп не тот, что аккордеон не так звучал. Ты слушал, улыбался, но больше ничего не сказал. На том комплименты иссякли. Да и такие твои порывы к комплиментам причислять просто грешно. Ведь столько лет прошло, но, когда я пою «Маму» или просто мелодию мурлыкаю, я вспоминаю твое лицо и те твои слова.
Спасибо Табачникову, его песня прошла через всю мою жизнь, спасала, поддерживала, напоминала о лучших днях. Пусть с большой сцены Табачникова прославляли другие певцы, я – самая верная, преданная и благодарная поклонница «Мамы». И первый день моего знакомства с тобой знаменуется этой песней...
Метки: Редкая запись мама песня Табачников Вера Лещенко |
Аудио-запись: Ко Дню Победы. Горит свечи огарочек |
Метки: песня нечаев бунчиков горит свечи огарочек |
Аудио-запись: Мама |
Метки: мама вера лещенко эстрада песня |
Страницы: | [1] |