Старый дневник |
Эти майские дни всегда были самыми счастливыми в нашей семье. Родители вспоминали День Победы и отмечали его, как самый радостный праздник. В последние месяцы войны мама служила начальником клуба дивизии, отец в этой же дивизии был топографом.
В нашем семейном альбоме хранятся несколько фотографий, сделанных 10 мая 1945 года. Мне кажется, они передают ощущение счастья, охватившее всех участников импровизированного концерта.
Сохранился самодельный дневник, который мама вела в последние месяцы войны: несколько листов пожелтевшей бумаги, прошитых посередине нитками. Первая запись от 21 января 1945 года, а последняя -22 августа 1945 года.
Вот несколько фрагментов из этого дневника. Орфографию сохраняю.
21.янв.1945 г.
Село Хелм Краковской области. Живем в домике поляка. Хозяева очень гостеприимные. Наши в 45 километрах. Сегодня воскресенье. Ходили в соседний городок Вольбром. Поляки разодетые идут в костел. Толпами стоят на площади, магазины закрыты.
Наши двое раненых из штрафроты напились пьяные и требовали у хозяйки водки, грозили убить, если не даст. По радио передали приказ войскам 1 укр. Фронта – взяли несколько городов в Германии, вышли за границу Польши.
22 января. Рабочий поселок Болеслав. Проехали 25 км, остановились у одного рабочего завода, который добывает серебряную и цинковую руду. Старик 46 лет работает на этом заводе, жена 10 лет, 3 сына в плену у немца. Он получал 4 марки в день, а она -2. Кило хлеба стоит 15 марок, чулки -8. Живут очень бедно. Нашему приходу рады, как избавлению от немецкого ига. Немцев ненавидят чистосердечно, всей душой. Старик рассказывает, что на заводе были коммунисты, они разбрасывали листовки, собирали «вече», но среди них тоже были предатели, один выдал целую группу, которая была сослана в Брест-Литовск. После 2-х лет тюрьмы они вернулись, разыскали этого предателя и убили его.
23.1.45
Утром ушла пешком в первый эшелон. Хозяйка на прощанье расцеловала меня. КП догнала на марше. Поехала с политотделом на 4 км вперед. Селение «Козел».
24. 1. 45 С утра пошла в Болеслав, оттуда поехала своей машиной в Славкув (неразборчиво) и дальше во 2-ой эшелон армии, сменила картины, получила культ-имущество, приехала в Болеслав уже в 1 час ночи.
25. 1. 45 Поехала в 1-й эшелон и вместе с ним поехала вперед в с. Феликс, это уже угольный район Силезии. Население в большинстве рабочие угольных шахт. Встречают нас с большой радостью. На домах вывешены красные флаги с знаком « PPR" - польская партия работников, нечто вроде коммунистической. Наши самолеты по недоразумению бомбили наши полки, есть раненые. В доме, где мы остановились, живет рабочий угольной шахты (машинист паровоза), очень чисто. Некоторый комфорт – шторы, зеркало, на стенах картины. Хозяин с братом (тоже рабочий) принесли вина и предлагали выпить в честь их освобождения. Помогала выписывать партбилеты. В 10 ч. вечера позвонил комкор и сообщил, что наша танковая армия идет в обход Сосновицы и поэтому вся группировка немцев в Силезии окажется в котле.
29.1.45 Территория Германии (район Глейвиц). Населения на улицах не видно, прячутся в домах. Кое-где вывешены польские флаги. На одном доме над каждым окном вывешены белые флаги. В городах все магазины разрушены, товары растаскиваются и нашими, а больше всего населением. Позавчера мы проезжали через польский город Сосновицы. Такого разгрома я еще в жизни не видела. Население тащило ящики с консервами, коробки с обувью, мешки с мукой. Все население высыпало на улицы. Когда они видели среди бойцов женщину в форме, то это вызывало у них возгласы удивления и приветствия.
Не осталось ни одного не разграбленного магазина. На территории Германии много городов, в большинстве это промышленные шахтерские города. Сами рабочие постарались сохранить шахты, чтобы их не затопили водой. Возле Сосновцы я видела лагеря с русскими гражданскими людьми. Там 124 человека. В большинстве это люди из Сталинграда, их немцы в 1942 году угнали в Польшу и заставили на себя работать. Среди них очень много культурных людей – учителя, служащие – все изможденные, голодные, замученные, плачут, когда увидели нас.
В Сосновце есть лагеря военнопленных французов, литовцев, англичан. В английском лагере я была. Там было около 300 англичан, а теперь осталось 16- больные. Их заставляли работать на шахте «Виктор», труд тяжелый, часто их били, но все же им жилось значительно лучше, чем военнопленным русским. Англичане каждые пять дней получали посылки через Красный Крест в Швейцарии, а русские умирали с голоду.
Сейчас по дорогам Германии идут целые толпы русских, возвращающихся на родину. Большинство из них было насильно угнано в Германию на работы.
4.2.45. д. Миттенбрюкк (Германия). Большая деревня, много сожженных домов, кое-где есть жители, есть дома брошенные со всем имуществом. Немцы все говорят, что они поляки, говорят на ломаном польском языке, русских боятся. Наши говорят о случаях массовых изнасилований немок (50 ч., 15 ч). Ведется большая разъяснительная работа по борьбе с этим безобразием. На плацдарме за Одером немцы яростно огрызаются, взяли один наш батальон в окружение, вышло всего несколько человек. Попробовали идти в атаку, так наши из пулеметов перебили очень много немцев.
7.2. 45. Третий день питаемся трофеями, т. к. некуда встать на снабжение. В угле нашли закопанную картонку с копченой колбасой и свининой, этим и живем, 6 человек.
Там же в угле нашли несколько ящиков с вещами – белье, одежда. Немчура понемного начинает выползать из подвалов, на улице прошмыгивают мужчины, женщины, старухи. Мы переселились к двум старым полькам. Готовят нам пищу. Войска нашего фронта вчера форсировали Одер и взяли 6 городов, все ближе к Берлину.
8.2.45 Сегодня умерли от отравления метиловым спиртом: маэстро – Корнеев и музыканты: Большаков, Михаилов и Таныков.
3.4.45. Давно не писала. После Митенбрюкена жили в Одерталь. Здесь имеется завод искусственного бензина, поселок вокруг завода несколько раз бомбили англичане. За это время прошли два праздника – 23 февраля у меня был армейский ансамбль и 8-е марта. Я делала доклад. 17 марта был два дня фронтовой ансамбль.
Был ранен гв. подполковник в грудь и руку. Отправлен в госпиталь.
Видела в Эренфорсте лагерь для военнопленных. В густом лесу сделан огромный лагерь, асфальтированные широкие дороги, по обеим сторонам деревянные бараки. Возле каждого барака бронированные колпаки для часовых с бойницами. В лагере же какие-то заводы, возле каждого барака бомбоубежище. Население все выселяют за 15 километров от линии фронта. По дорогам тащатся женщины с тележками набитыми преимущественно перинами, ведут детей, много мужчин, наверно переодетые солдаты. Во дворах остается скот, куры, гуси, индейки, павлины, в пивницах банки с фруктами, продукты. Мы стояли в Одерталь до 18 марта. Началось наступление, у нас был «пятачок» за Одером. Войска нашего фронта передвинулись вперед на 45 км, взяли до 450 населенных пунктов. Мы перешли в освобожденный город Нойштадт. Части ведут бои в Карпатских горах. Мы на границе Чехословакии. Немцы сидят в горах и упорно сопротивляются. Их медленно, но верно вышибают с одной позиции до другой.
23 марта день рождения (у мамы- Т.З.) и в этот день Борису (мой отец- в это время служил топографом дивизии -Т.З.) присвоили «капитана». Праздновали у него.
26 марта ходила в 48 АП (может быть, артиллерийский полк ?). Фотографировали орудия прямой наводки. Попала под обстрел. Свезли в МСБ (медснбат- Т.З.), 27 – операция, 31-го попала в Нойштадт, наши уже переехали на новое место. 1,2, и 3 апреля лежу, доктор запретил ходить. От потери крови совсем нет сил и кружится голова.
4.4.45 Выехали на новое место «Штригендорф» это 50 км от Нойштадта, недалеко от Нейссе. Дорога очень оживленная. Бесконечный обоз наших частей, и навстречу движутся артиллеристы. На ночь делали привал, ночевала у связистов, в 6 ч. Утром выехали, и в 9 были на месте. Деревня сильно разрушена от артобстрела- 3 километра проходит передовая. Все поместились в господском дворе, а мы на окраине деревни заняли домишко. Нет ни одной рамы. Наши навели порядок, и получилось довольно уютно. ( в подчинении у мамы были шофер, киномеханик, фотограф, художник, печатник листовок, музыканты Т.З.).
6.4.45 С утра было совещание у начдива. Присутствовал генерал и нач корпуса. Поломался движок. Завтра нужно везти в Армию, ремонтировать. Отдала переделать сапоги.
8.4. 45. Движок починяют. Ездила в Армию, ничего не получила, потому что не приехал еще склад.
10.4.45 Кино в 2 и 1 батальонах 172 сп (стрелковый полк?) Ездила в полк, была в 2-м б-не. От передовой метров 700-800. Оттуда подвез генерал. Вечером показывали кино в штабе. Поссорилась с Борисом.
11.4.45. С утра ходила во 2-й эшелон, затем в 115 оигго (неразборчиво Т.З.), в к-разведку, сапоги еще не сделали и вообще никакой надежды, зашла на почту, к Ананьеву. Болит голова. С Борисом помирилась, но «трещина» во взаимоотношениях осталась.
12.4. 45. Ничего существенного не произошло. Разведчики взяли «языка». Мы их сфотографировали, будем делать листовку.
13.4.45.
С утра уехали в 296 сп (неразборчиво Т.З.). Давали кино в кирхе. Затем кино было в тылах. Приехали уже поздно. Сегодня по радио сообщили, что умер Рузвельт. Наши взяли Вену.
18.4.45 Сегодня с утра ездили в тылы. У машины испортилось динамо. Починили. Сегодня же КП переезжает на новое место, мы поедем завтра.
6.5.45. Писать было некогда. Вела подготовку к Армейскому смотру самодеятельности. Просмотрела самодеятельность в полках. Пришлось много походить пешком. Затем смотр был у нас. Участвовало до 70 человек. За плохую самодеятельность в 119 и 172 начальник обещал 10 суток. На 1-е мая было кино, концерт и офицерский ужин. Я много крови попортила из-за пьяных.
Вчера утром началась «война» у Вердинского. Много потерь. Не продвинулись. Сегодня с утра должны были переехать на новое место, но днем отложили.
7.5.45. С утра началось наступление по всему фронту. Была сильная артподготовка. Наши пошли вперед. Взяли 46 пленных. Присутствовала на допросе пленных. Говорят, что есть приказ пока задерживать русских, чтобы эвакуировать население к союзникам, а потом можно отступать. В большинстве пленные молодые парни, напуганы насмерть. Наши взяли большую деревню и двигаются дальше. Я не могу ехать вперед, потому что картину «Сердца четырех» увезли в Армию и привезут только завтра утром.
8.5.45
Поехали в 11 ч. утра. Наши войска погнали немцев далеко на запад. Первый город Мюнстенберг. Совершенно целый, часть жителей сбежала. Квартиры оставлены целые. Много трофеев. Все взяли по чемодану. Едем дальше. Немцы прячутся, очень много наших русских, немцы их гнали сначала на Дрезден, а потом обратно. Вечером подъехали к гор. Варта. Городок расположен в горах, по середине течет река Нессе. Немцы отходят с боями за Нейссе, взорвали мост через реку. Наши саперы выложили досками железнодорожный мост через реку и теперь машины идут по шпалам и рельсам за реку. Мы остались ночевать по эту сторону реки для того, чтобы принять по радио «сводку Совинформбюро». Сводку приняли и мы с Митрофановым пошли ночью передать сводку в Политотдел. Ночь темная, ничего не видно. Политотдел километра за два.
В 2 часа ночи радио передало, что с Германией подписали соглашение о полной капитуляции. Конец войны. Радостно до слез. Мы с Митрофановым снова побежали в Политотдел. На дороге стоят колонны машин и подвод. Мы всем сообщаем радостную весть. Люди жмут друг другу руки, целуются. Все страшно рады. По дороге на мосту выпили с саперами и с собой захватили. Политотдельцы не верят, что война кончилась.
9.5.45. «День победы». Утром ждали редакцию, бродили по поселку. Нашли легковую машину, но взять ее не могли, потому что через речку взорвали мост. Взяли 3 ящика водки и пошли к машине. На встречу бежит немка и кричит, что русские хотят изнасиловать ее дочь. Мы побежали туда. Там наши 4 славянина, увидев нас, убежали. Одного я схватила. Взяла силой оружия красноармейскую книжку. Оказался боец из корпусного б-на связи. После соответствующего внушения отпустила его. Поехали дальше. Наших догнали в гор. Глату. Здесь русские и немцы растаскивают склады с продуктами и вином. Мы взяли аккордеон. Поехали дальше. Ночевали в г. Левин у бургомистра города. Немцы боятся до смерти русских. За нами ухаживала вся семья и все причитают, что у них ничего нет, противно заискивают и спрашивают, скоро ли мы уедем.
10.5. 45
С утра движемся к Чехословацкой границе. На каждом немецком доме белый флаг. На встречу движутся бесконечные обозы немцев, возвращаются в Бреслау. Едут на машинах, быках, лошадях. Идут колонны пленных без охраны. Ведут власовцев. Чехословацкая граница. Много народу с флагами, стоит чешский жандарм в форме и отдает радостно честь. Началось сплошное триумфальное шествие русских войск по Чехословакии. Чехи одетые в лучшие одежды, в национальные костюмы, с флагами в руках, стоят на дорогах и кричат «Наздар», «Хай живее товарищ Сталин». На нашей клубной машине портрет товарища Сталина, так ее встречают овациями и приветствиями. Первый чешский город «Нове место». Весь украшен флагами и цветами. В окнах портреты т. Сталина и Бенеша. На дороги выносят печенье, вино, сдобу. Искренне радуются, у всех счастливые лица. 6 лет они терпели немецкое иго. Характерно, что Сталина знают все – от мала до велика. Идет ли по дороге старуха, бежит ли ребенок, но как завидят т. Сталина, так восторженно приветствуют и машут сразу обеими руками. Едем дальше. Город Иезефов. Здесь творится что-то невероятное. Нашу машину облепили как мухи. Меня вытащили из машины. Угощают красным вином. Фотографы фотографируют со всех сторон. Молодые ребята хотят обязательно сфотографироваться.
Организовали танцы. Все обязательно хотят танцевать со мной. Насилу вырвалась Машину провожают сотни людей, накидали в нее цветов, все хотят пожать руку.
Едем дальше. Селение «Новый плесс». Остановились в гостинице пана Яна Слезака. Хозяин, хозяйка и двое детей. Есть зал. Даем в нем кино для чехов.
Мы заняли две комнаты. Перед кино чех-большевик, председатель сельского комитета произнес речь в честь Красной Армии – их освободительницы. Чехи долго кричали приветствия. Кино «Сердца четырех» они не поняли.
13.5.45 Ездила в Юзефов, в витрине выставлены мои фотографии, получились очень удачные снимки. Наши трофейщики взяли продовольственный немецкий склад фронтового значения. Мне дали ящиками шоколад, грушевые консервы, мясные, конфекты, печенье, сухарики, колбасу.
16. 5. 45. Ездила в Глату, там стоит Армия. По дороге фотографировались «русские за границей».
20.5.45. Устроили банкет в честь победы. Был концерт, ужин, танцы. Приезжал командир корпуса генерал-лейтенант Андреев.
21.5.45.
Пришла телеграмма об откомандировании меня для работы в лагерях для репатриированных граждан. Много плакала. Генерал-майор Александров утешил- говорит, что временно.
22.5.45г. Приехала в Армию в Глату. Завтра нужно ехать во Фронт в Дрезден. Провожал Борис. Опять целый день плакала.
23.5.45 Поехали в Дрезден еще с одной девушкой. В машине оказались Солуха, Михайлов, Марданов и еще два медика. Очень красивая дорога, идет по горам, а в долине масса населенных пунктов. Немчура прячется. На домах уже красные флаги. Выехали на автостраду Бреслау - Берлин. Двухстороннее движение, пересечения дорог нет. Дороги идут или поверх или по низу автострады. Заночевали в деревне, жителей нет. В доме кроме нас 2 русских и один поляк, возвращаются на родину.
24.5.45. Утром выехали в Дрезден. Приехали в ПУ 1 укр. Фронта днем, расположен в предместье города. Разговор с зам. Нач. ОК ПУ. Со слезами уговорила не посылать меня в лагеря для репатриированных. Возвратилась с той же машиной. Ночевали в Беуцене в комендатуре.
25.5. 45. Выехали в 9 утра. Проезжали Бунцлау. Видела могилу Кутузова. На дорогах бесконечные потоки немцев- возвращаются домой. Большинство идут пешком, вещи везут на детских колясках. На каждой коляске красный флаг. Идут маленькие детишки, тоже тащат вещи. Детей жалко. Приехали в Глатц. Узнала, что там на совещании генерал, начдив, начштаба, поедут только завтра.
26.5.45. Переночевала у Зины Тимохиной. Целый день просидела в машине, ждала поехать. Вечером концерт и банкет у командующего. Поехали ночью. В пути генерал вызвал к себе. Выпили ликер, закусили соленым огурцом, договорились еще раз выпить и закусить и поехали дальше. Наши уже уехали от пана Яна Слезака из Нового плеса в Юзефов.
27.5. 45. Наши разместились в казармах. Я в «Отеле Отто». Комфортабельная комната с мягкой мебелью, зеркалами, коврами и обязательной периной.
3.6.45. Армейский смотр самодеятельности в корпусе. Смотрел нач. ДКА и нач. агитотдела. Еще выступала 314 дивизия. Пожалуй, мы одинаковые. Кроме того, надо провести инвентаризацию культимущества. Кручусь как белка в колесе. Получили телеграмму о сдаче машины и всего культимущества 8.6.45
6.6.45 Поездка в Глатц – сдача имущества.
7.6.45 Поездка в Глатц- сдача машины и остального имущества. Совсем отчиталась. Возвращалась с машиной начальника.
9.6.45. Весь день печатала на машинке.
17.6.45 Поездка в Прагу.
19.6.45 Переехала в Бад-Кудову. Немецкий курорт. Нарзан. Делали маникюр у немки., отдали пошить платье – немка. Противно их изысканная вежливость, угодничество, боятся нас. Мы с женщинами врачами остановились в вилле. Ходили осматривать парк, течет нарзан.
22.6.45. 4 года войны. В 6 часов утра поехали на вокзал. В 8 утра выехали на Глатц. В Глатце разместилась в бывшем танковом училище, а теперь лагерь для военнопленных немцев. Мы в одном корпусе, а немцы напротив, в другом. Водят их группами, конвоируют девушки, смешно им и девушкам. Дисциплина казарменная. В 4 утра Борис уехал в Дрезден. Получил новое назначение. Больше не увидимся. Очень, очень тяжело.
24.6.45. Борис еще не уехал, не может достать машину. Целый день пробыла с ним.
25.6.45. Проводила Бориса.
6.7.45. Собираемся все политработники ехать в Вену. Сегодня для нас будет прощальный банкет. Я живу с медиками. Введен солдатский режим: подъем в 6-00, физзарядка, утренняя поверка, в столовую водят строем. Девчонки бунтуют. Коллективно не выходят на зарядку. Группами болеют, словом, Содом и Гоморра. Получила сегодня 3 отреза искусственного шелка на платья. 28 июня отправила сестре две посылки с отрезами, это нам дали подарки за деньги.
7.7.45 Утром не уехали, нет вагонов. Поляки в Глатце хозяйничают, выселяют немцев. Улицы переименовывают по-польски, словом, ходят, как господа. Видела, как выселяли нескольких женщин-старух, детей. Немки с грудными детьми, с колясочками, подталкиваемые поляками, с плачем идут в неизвестном направлении. Немок не жалко, жалко детей. Огороды и сады почти полностью «освобождены» от ягод и фруктов., перед нами ни один забор не устоит. В магазинах ничего нет. В аптеке купила пудры, губной помады, бинт, ваты – всего на 7 марок, это очень дешево по нашим ценам.
Вчера на банкете по поводу отъезда политсостава присутствовали член ВС Коровников, Лебедев, и Поляков. Почти все офицеры перепились, ох, и серый же народ. Мат висит в несколько рядов, во время речи командующего офицеры едят, стучат вилками и тарелками, вырывают у официанток бутылки с пивом из рук. Много, очень много нужно их учить культуре.
8.7.45. В 6 утра выехали в Вену. Сначала ехали по Германии, затем по Чехословакии, мимо Брно, а потом по Австрии. Чехи приветливо машут руками. Австрийцы, немцы хмуро прячутся.
Мои родители. 1945 год.
Серия сообщений "семья":
Часть 1 - Лена маленькая
Часть 2 - ОТЕЦ
...
Часть 5 - ПАЛОЧКИ-ВЫРУЧАЛОЧКИ
Часть 6 - ОТЕЦ часть 3
Часть 7 - Старый дневник
Часть 8 - Ура!
Часть 9 - До свидания, школа
Часть 10 - Кто-то сказал...
Часть 11 - Два Ноя
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |