модно |
модно трахаться и говорить всем, что это любовь. модно быть дерьмом и пить по утрам молоко.
------------------------
"-Ну куда мне? Я так плохо одета, что тебе со мной стыдно будеет" (с)
--------------------
я такая непосредственая и миленькая. мой главный талант - всем нравится с первого взгляда. что бы потом все думали, она же такая хорошенькая, какой он гад, и вон тот, и этот. ха-ха-ха. да, так и есть. пидоры проклятые. ведь главное не то что случилось на самом деле, а то, как это рассказали.
---------------------
Нееет. Я не хороший человек.
Я говорю гадости и рушу чужие песочные замки.
Я отвратителен. Я низок.
Я скуп.
Я ничтожен.
Я сам себе господин. Песочный человек.
--------------------------
меня так легко обидеть. кривое слово, не верно подобранная фраза и это конец. это гибель моей гнилой души.
-------------------------
А сейчас я бы всё изменил. Придумал заново. Сделал всё по-своему. Добавил шика. Возможно, элегантности.
Ярче. Насыщенней. Больше фольги и фантиков.
Некоторая загадочность.
Задумчивость и осмысленность.
Ах да, и ещё. Фигура.
Рост меньше. Вес убрать.
Волосы более густые. Ногти.
Размер ноги. Длинна конечностей вообщем.
И в довершение. Обстановка. Окружение.
Дамы и господа, ваш несовершенный, неправильный, несуразный, никчемный, ненужный я.
22:57 примечаниеРаспирает.
Целый день. Подыхаю в прямом смысле слова.
Но сегодня, я хочу умереть рядом с тобой.
Сука.
Подавись моей болью.
---------------------------
Шагнув в объятия твоих рук-крыльев, я подпишу себе приторно-сладкий договор передачи душ. Словно в сахарный замок, я войду в твою жизнь. Я королева сласти. Ты мой паж.
Летняя зефирная резиденция и компотные реки с мармеладными берегами. Мы будем трахаться то в зале из «птичьего молока», то в ванне из киселя. В стране из лавки сладостей нас будет двое, лишь королева сласти и её паж.
Озеро взбитых сливок, словно второй дом. И галька в виде сладкого драже. Здесь всё не настоящее. Прикрытие. Всегда светит шоколадное солнце. Медленно движутся молочные облака. Навсегда.
---------------------------------
Чего я желаю? Интересный вопрос.
Я хочу, подарить ему своё тело, но он отказывается принимать этот дар.
Он ему не к чему.
Очередной плевок мне в лицо.
Да чтоб ты сдох, сука проклятая, я всё равно тебя люблю
Легко найти виноватых.
Сложнее не оказаться им.
--------------------------------
Смешно ли мне? глупый вопрос. конечно да.всё повторяется ты от этого не убежишь. сначала всё придумываешь сам, потом живёшь в воображении.
а я всё знала наперёд.
и самое обидное, что ничего значительно не изменилось. блять.
|
катя-сексуальная фантазия. |
|
один. |
Существуют вещи, о которых ты едва ли когда нибудь расскажешь родителям или приятелям. Порой ты даже самому себе не хочешь призноваться в том, что они имеют место быть. И тем не менее, факт остаётся фактом.
В конечном итоге каждый хочет своего маленького спокойствия. Пару тройку наджных и верных друзей, любимого, понимающих родителей и приветливых братьев и сестёр. Стабильный зароботок и регулярных поездок на море, несколько раз в год. Несомненно, именно так оно и есть, но пока я ещё достаточно молод и красив, я желаю экспрессии. Безумного танца страстей и постоянной смены места действия. Не спать по ночам и вечно стремиться убежать от кого то или наконец достичь собственной цели.
Такие глупые, почти детские мысли в моей голове. Через год всё станет абсолютно по другому и тогда даже сама тень детства безвозвратно покинет меня раз и на всегда. Одна только возможность этого приводит моё тело в трепетную дрожь.
одиноко.
|
Без заголовка |
|
Счастливый день. |
|
... |
|
... |
Утро наступило также неожиданно, как наступал вечер, должна же в природе быть хоть какая то симметрия. Как это обычно бывало, Шин даже не заметил, что спал в соседней комнате, ибо сушняк затмил собой всё. Блондин, с типичным отсутствующим выражением лица, проще говоря «я в танке», пересёк кухню в поисках воды, но её как на зло отключили, судя по гулу в трубах. Молока естественно небыло, только бутылка кефира, стоявшая в холодильнике с тех самых времён как парни въехали в квартиру.
-Чёрт,- обреченно закатил глаза барабанщик, с неохотой осознающий, что придётся таки дойти до магазина.
Дом был отнюдь не оттого, что настал конец света и даже не по тому, что Люминор вчера всех траванул, просто сегодня было воскресенье. Единственный день, когда Cinema Bizarre фактически исчезали с лица земли, было это самое воскресенье. Судя по времени, а было около четырёх часов, можно было предположить, что блондин один в квартире, но грохот в прихожей указывал на обратное. Причиной сих звуковых волн стал, как это не удивительно, Страйфи, очень мило выглядевший с пакетом на голове, выгодно дополняемый разбросанным вокруг продовольствием и чьими то ботинками.
-Страйф, у тебя неудачный макияж?- спросил Шин, после опреходывания, валявшейся неподалёку, минералки.
-Ё маё, за что ты его так?- удивился подошедший Киро.
-Что там у вас опять случилось?- послышался голос Ю.
-Да, Шин вырубил Страйфи,- пояснил Пика, не дав барабанщику вставить не слова.
-Ну, нельзя же так, в самом деле,- дав блондину, подзатыльник и перекинув через плечо вокалиста, ворчал Юша,- Думают Люминора нет, значит всё можно.
Быстро подняв с пола остатки еды, Киро удалился в кухню, оставив, Шина возмущаться несправедливостью жизни в гордом одиночестве. Жаль никто даже не подозревал, что грохнулся Страйфи спотыкнувшись о разбросанные по всей прихожей туфли Пики.
Тем временем как Страйфи отлёживался в спальне, тщетно пытаясь прийти в себя, всё-таки дверь, к которой он решил приложиться, была даже не обита, подавляющее большинство группы, в лице двух гитаристов и барабанщика, решили пообедать. Что было весьма затруднительно, учитывая отсутствие Люми. Вот уже несколько минут Ю, с ножом в одной руке и сковородкой в другой, стоял посреди кухни и переводил взгляд с одного одногрупника на другого. Сторонний наблюдатель никогда не распознал бы в этом изтатуированном парне, напоминающего серийного убийцу, начинающего кулинара, но самое смешное, что именно им он и являлся. Вопрос о том, зачем басисту понадобился нож аля мачета, если он собрался варить макароны оставался открытым, ибо никто просто не брал на себя смелости его задать. Усмирив буйную фантазию брюнета о макаронах, Киро велел ждать возвращения «большой мамочки», а сам принялся заваривать чай.
-Как он мог бросить меня здесь совсем одного?- сокрушался Ю, едва ли не рыдая от досады.
-Соберись тряпка,- похлопал по плечу отчаявшегося друга Шин.
-Нет справедливости!- беря со стола салфетку и высмаркиваясь, продолжал, басист,- Я вижу свет в конце туннеля, я лечу на него, лечу,…как он мог…
-Вернётся твой Люми, держи себя в руках,- вот уже минут пять, прыгающий пытаясь достать чашки, Киро с пониманием посмотрел на Юшеньку.
-Он не мой и нет ему прощения!- горд вздёрнув подбородок, Ю скрылся на просторах квартиры, вероятнее всего, отправившись звонить спасителю.
|
... |
-Почему ты стала эмо?
-Ммм...так получилось....
-----------------------------------------------
Никто не знает, и не узнает, чего мне стоит замазать чёрные круги под глазами, прежде чем отправиться к тому же Линке. Естественно, я буду улыбаться, у меня нет права плакать. Почему именно так? Поверьте так надо, я просто не могу дать себе раслабиться, ибо потом совсем раскисну.
-------------------------------
Так как Такеру никогда не любил транспорта, во всех его проявлениях, естественно то что парень решил добираться в коледж пешком, что получалось у него достаточно неудачно. Отличная память на внешность и местность, сейчас оказалась абсолютно бесполезной, ибо юноша раньше никогда небыл в этих краях, которые по необъяснимой, и ему самому, причине казались на удивление подозрительными. Ноги методично месили землю, неся худощавое тельце туда, где по мнению мозга должно было находиться образовательное учереждение. Наконец оторвав взгляд, сегодня малиново-розовых, глаз от земли, Мисако заметил подле себя миловидую, явно скучающую девушку. Не то что бы его вдруг неожиданно потянуло на прекрасный пол, просто очень захотелось курить.
-Здравствуйте, милейшая.,- плюхнувшись на скамейку подле брюнетки, начал заливать Такеру, расточая по детски милую улыбку.
-Не будете так добры угостить меня сигареткой?
Причину своей любезности не мог определить и сам её обладатель, наверное виной сему было отличное настроение, а быть может непреодолимое желание подилиться им с кемнибудь.
******
Бриттани подняла глаза и увидела возле себя милого на вид парня в ярких шмотках. Он явно обращался к ней. Поняв что он ждёт ответа, Бритт резко бросила.
Нет у меня сигарет.
И продолжила думать. Вот сейчас девушке захотелось точно испариться. Ей надоела её однообразная жизнь. Новые знакомства, тусовки, вписки, кафешки, прогулки. Однообразие. Кинув взгляд на незнакомца, Бриттани усмехнулась и продолжила молча сидеть.
*******
-Вот и правильно,- совершенно искренне, согласился Такеру. Судя по ощущениям, девушка попала, ибо зря вообще начала с ним разговор. Обычно это состояние он называл "словесный понос" и испытывад несколько раз в месяц и это стало одним из таких разов. Жертва была выбрана на интуитивном уровне, хотя, бросив на брюнетку оценивающий взгляд, можно было готовиться бежать.
-Куренье зло, и вообще от сигаретного дыма портиться цвет лица.
Всё это произносилось с мордой великого знатока, а говоря по чесному просто копировалось с речей, постоянно доканывающих, родителей, которые, не смотря на достаточно приличный возраст мисако, считали своим свящнным долгом повторять это ему каждый раз когда находили в одежде табак или зажигалки. Тряхнув копной белоснежных волос, с нарощенными яркими прядями, Такеру, склонив голову на бок, принялся изучать собеседницу, мысленно ставя ей четыре за внешний вид.
*****
Бриттани усмехнулась и пожалела, что выбросила пачку сигарет в рядом стоящую урну. Вот теперь ей хотелось по настоящему курить. Злоба постепенно охвативала сознание Бритт и девушка опять забарабанила костяшками пальцев по деревянной скамейке.
Мне как-то плевать, что он там портит.
Крамер надо было на чём-то сорваться. Или взлететь. Так как второе сейчас было невозможно, то девушка предпочла первое. Но срываться не на приклеившемся незнакомце, а на скамейке.
*****
Реакция леди была ожидаемой, именно по этому лицо Мисако вновь озарила чистая, а главное искрення улыбка.
-Вот зря вы так, годам к двадцати пяти станете жолтого оттенка, с отвратительными чёрными точками на лице,- задумчиво проговорил Такеру, непонятно зачем рисуя в воображении эту картину, что получалось весьма неудачно. ну не мог он представит эту миловидную девушку в виде отвратительной дамы, которая по идее должнабыть в самом расцвете сил, а в реальности является едвали не старухой в глубокой депрессии, вызваной кризисом среднего возраста. В этом заключалась особенность юноши, он был не способен мыслить плохо, что было только на руку его дару иллюзиониста.
Кстати о птичках, за спиной девушки, имени которой Мисако так и не узнал, появилось размытое изображение, якобы её астральной проэкции в будущем, что вызвало неописуемый восторг у виновника происходящего. "Неописуемый восторг" выражался в улыбке, как говорят в тридцать два зуба. Тут же рассеяв этот бред, ибо Такеру не был уверен что леди тожеобладала даром, парень придал своему лицу выражение из серии "а я что, я ничего" и положил ногу на ногу.
[ Мой способ убежать от реальности, а ты побежишь со мной? ]
|
... |
Противные мальчишки и девчёнки!
Никто даже пост о том как Чмона любит не написал! Позор вам!
Значит я буду первый xDD
Хотя многие уже знают о моей немного больной любви к моей так называемой жене xDD
Могу сказать, что из-за отсутствия компьютера у ней пропало вдохновение. У них с братом началась ломка xDD Они качаются на стуле и тупо смотрят 2х2 xDD
Я боюсь за свой комп, ибо если Пика придёт ко мне, он может его утащить xDD
Ну ещё раз повторяю о том, что я очень люблю Пику и удаляюсь xDD
Всеми любимый дурик Линке xDD
|
... |
7:45
Проснулась от громогласного визга будильника и обнаружила, что лежу на полу
7:48
«Очень мило» пронеслось в голове, и я принялась, кряхтя и охая вставать
8:05
Кое-как собравшись, в прямом и переносном смысле, вывалилась из квартиры и побрела в направлении школы.
8:27
Сбив несколько одноклассников в коридоре, со звонком зашла в класс и, уютно устроившись за последней партой, принялась досыпать.
8:54
Стервозная алгебричка подкралась сзади про вопила над ухом что-то вроде:
-*** на алгебре нужно заниматься, а не спать!!!
Спросонья не поняв в чём дело и увидев зубастую, волосатую рожу лет 50-ти рядом с собой я непроизвольно завопила.
8:56
Ильинична завопила мне в унисон. Класс впал в ступор, наблюдая за нами.
-А у вас левый глаз сильнее правого накрашен разглядывая и постепенно начиная узнавать в «зубастой, волосатой роже» родную училку, на автомате заметила я тем самым заставив училку замолчать.
9:00
Медленно осознав, что и кому сказала, я быстро схватила свою сумку и стартанула из класса.
-Да, от угрызений совести я не здохну,- остановившись перед дверью, произнесла я и испарилась.
9:02
По коридорам родной школы, кровожадно оглядываясь по сторонам, вышагивала в поисках новой жертвы директриса. Заметив, как я выбежала из класса она потёрла руки, сверкнула глазами и, натянув на лицо язвительную улыбочку, прибавила ходу, чуть ли не побежав ко мне.
9:03
Стою посреди коридора, наблюдая, как расстояние между мной и этим нечто сокращается со скоростью света, не осознавая, что сейчас айсберг столкнётся с Титаником.
--------------------------------------------------------------------------------------------------
после:
Неизвестно сколько времени он вот так просто лежал не в силах даже встать дабы вытереть с лица кровь, да и не находил в этом особой нужды. Слёзы? О чём вы? Их давно уже небыло, ибо слишком много было выплакано заранее. Только боль, непонятно откуда берущаяясь, но идущая, откуда то из глубока, противная, ноющая боль. Как будто кто-то проворачивал тонкий деревянный стержень в расковырянной ране. Крик, единственное спасение, нет, было ещё два, но оба были связанны с самобичеванием, что не до конца, устраивало Шина. Либо шаг в бесконечность, либо длинные кровавые линии вдоль запястий. Приподнявшись на локтях, блондин сделал жалкую попытку встать. Он и впрямь был жалок: старательно упираясь тонкими ручонками в пол и пытаясь поднять собственный корпус, падая снова и снова, лишь увеличивая кровавую дорожку на ковре. Собрав остатки сил и сконцентрировав их в этом напряжении, Шин поднялся, чуть покачнувшись и бросил холодный, пронизывающе до костей холодный взгляд на пустую комнату. Ноги предательски дрожали, но их хозяин просто не позволял себе упасть, понимая что второй раз он просто не поднимется, как однажды просто не проснётся утром. Несколько неуверенных шагов, так двигаются инвалиды, когда впервые в жизни снова встают на ноги и самое ужасное что вполне здоровый на первый взгляд парень не сильно от них отличался.
Представьте, что вам выковыряли внутренности и вроде бы ты ничем не изменился, но внутри просто пустота. Вы скажете так не бывает, просто вы никогда не поймете, что испытывает тот кто, имеет все, кроме того, чего желает больше всего. Вроде бы всё так просто и в то же время это ребус, разгадать который могут только двое, и опять же всё было бы просто, но только если бы обои стремились его разгадать. А так остаётся только смириться и ждать. Ждать...Уже не долго, поверь, ещё чуть чуть и ты будешь рядом с ним. Будешь тенью следовать за его телом, стоять за спиной прикрывая своими ангельскими крыльями, но он никогда не узнает о тебе. Такова твоя участь, но и это лучше чем-то, что ждёт тебя здесь. Ты никто...ничто...В противном случае тебя убьет этот голос запертый в твоей голове, не больно, не бойся. Смерть будет быстрой, скорее стремительной, ничем не похожей на твою жизнь. Остаётся только решить хочешь ли ты этого?
Медленно, сантиметр за сантиметром он приближался к ванной комнате. Для чего? Загадка, вероятнее всего правила приличия не давали покоя. Вот что значит воспитание, что б его. Преодолев последние пол шага, Шин оказался в отвратительно голубой комнате, погруженной в полутьму. Лишь слабый свет, пробивающийся через всё тот же полупрозрачный тюль освещал ванную, едва ли попадая сюда. Включив воду, парень стал покорно ждать, когда ледяные капли заполнят собой небольшое джакузи. Это вечное ожидание, не имеющее ровным счётом никакого смысла, но оно так положительно сказывается на нашей психике. Одно неверное движение и он уже там. Вода обволакивает тощую фигуру со всех сторон, но её холод едва ли сможет превзойти то, что внутри, говоря точнее отсутствие того, что должно было бы быть внутри. Реальность искажается благодаря этим самым каплям, которые начинают окрашиваться в бардовый цвет. Всё перед глазами плывёт, заполняясь единой красной жижей и только тогда он кричит. Пронзительно и громко, вгоняя в лёгкие ту самую злосчастную воду, но поверьте это не так страшно как эти алые капли, которые глушат звук. Он резко поднялся над водой, которая давно хлестала по полу ванной комнаты. Прилипшая к лицу чёлка и расплывшийся макияж нисколько не уродовали парня, а скорее наоборот, выдавали отчаянье сидящее, где то глубоко в нём.
Шаткой походкой Шин вылез, и ванны и направился в комнату. Для чего? Что бы снова лечь на постель, которая всё ещё хранила его тепло и воспоминания, единственное, что осталось у блондина. Блондина который всего лишь хотел любить и быть любимым, но не осознавал какую цену ему придётся заплатить хотя бы за то что бы снова его увидеть...Мокрая одежда была сейчас самым глупым что могло прийти в его голову. Цель-кровать-воспоминания и слёзы, много слёз. Всё это за то что бы добиться этого холодного взгляда, искоренить в себе эмоции, заставить поверить себя в то, что больше не любишь. Всё за то что бы умереть...........
------------------------------------------------------------------------------
ха-ха-ха
оторви себе руки
почувствуй мой сбивчивый шепот
улбынись
вспомни обо мне
коснись ветра
посмотри в бесконечность
здохни вместе со мной
|
... |
Скажи мне, почему ты сейчас здесь? Песня кончилась, а умелые, тонкие пальцы оставили струны. Досвидания, мой милый, глупый, мудак. Прощай-прощай. Позади пустота, а всё что ждёт впереди, очередной бред. Бред сумасшедшего, сумасшедшего пишущего наши судьбы. Не рыпайся и не бойся, я с тобой. Поверь, что это будет не больно, ведь ты привык верить в то, во что ты хотел верить. Представь свою душу в виде человеческого тела. Я отрываю руку, тебе же не больно? Это что бы ты никогда не прикоснулся к другому. На второй руке я оголяю нервы. Чёрт, а мне начинает нравиться. Угадай мой следующий шаг, поверь, что это будет не больно. Я перерезаю сухожилия на ногах. Ха-ха. Почти бог, уже не человек. И я всё ещё не знаю, кто из нас хуже, но уже ненавижу обоих. Анти happy end.
Поцелуй меня, пока этого не сделал ветер. Это поражение и я проиграл. Улыбнись мне, пока этого не сделало солнце. Возможно, поступить именно так будет самым правильным из того, что мы в состоянии сделать. Посмотри на меня, пока этого не сделала бездна. Все планы рушатся на протяжении мгновения. Забери меня отсюда, пока этого не сделали мои мечты. Анти Love.
Я расправляю крылья. Алый – цвет крови, цвет боли. Пол шага – вечность, сомнения, решение, страх, жизнь, 99…100… Анти Repetition…
the end
|
... |
Никто не знает, что ты чувствуешь
Нет никого, кого ты хотела бы видеть
Этот день был тёмным и полным боли
Ты пишешь «помогите!»
Собственной кровью
Потому что надежда – это всё, что у тебя осталось
Ты открываешь глаза,
Но ничего не меняется
Я не хочу причинять тебе беспокойство
Не хочу оставаться слишком надолго
Я пришёл только чтобы сказать тебе:
Обернись вокруг
Я здесь
Если ты хочешь, это я, видишь?
Не важно,
Далеко или близко
Я могу удержать тебя, когда ты достигнешь меня
Твоя жизнь бессмысленна
В твоём дневнике – только вздор
Ведь так тяжело оставаться с пустыми руками
Ты ищешь радугу,
Но она умерла не так давно
Она пыталась светить только для тебя до конца
Я не хочу причинять тебе беспокойство
Не хочу оставаться слишком надолго
Я пришёл только чтобы сказать тебе:
Я на твоей стороне
Совсем ненадолго
-----------------------------------------
Я боюсь читать дальше. Не хочу видеть правды, написанной не мною. Я уже не тот каким был раньше, но это не делает меня хорошим или плохим. Я не вижу того чего не хочу видить, и отказываюсь верить в то что настанет день и мы будем счастливы, но вот они, единственное чему я не могу сопротивляться. Единственное чем я живу. И они говорят что я не один. Я начинают бояться верить во всю эту хуйню. Отрежте мне язык и оторвите руки. Размажте мозг по асфальту. Я согласен. Действуй. Ты мне не нужен. Но ты никогда об этом не узнаешь и виной всему лишь я. Смешно и больно. Холодно и жарко. Реальность и фантазия. Мой мир. Моё существование. И пусть ты говоришь мне что я не один, единственное что ты услышишь в ответ: "Да пошол ты!"
|
... |
-Я прошу тебя!- он хватает меня за руку. Ледяные пальцы впиваются в запястье. Автоматически, я пытаюсь вырвать руку, но Лоренс крепко, быть может, даже слишком, держит меня.
-Ты не можешь оставить меня! Не можешь,- пальцы сильнее сжимаю запястье. Лори поднимает на меня свои удивительно глубокие голубые глаза. Почти повержен. Зачем ты так со мной? Ничтожен. Задержав дыхание. Почти готов.
-Прости, что так получилось,- виновато произношу я. А мне и в самом деле есть, за что себя винить.
-Побудь со мной.
Пустая комната, с огромным окном, выходящим на парк. Слишком поздно или уже неимоверно рано. Нечто единое, созданное путём переплетения двух тел, в центре бесконечности. Не честно, но в последний раз. Только ради тебя. Только по тому, что ты попросил.
Молчишь. Наверное, так будет правильней. Я слышу, как хрустит бумага на твоей сигарете. Я слышу, как дым со свистом вырывается из твоих лёгких в атмосферу. Я слышу, как бьется твоё сердце.
Губами, ты касаешься моего виска. Тяжёлый вздох. Сегодня я твой. Сегодня я только для тебя. Делай со мной что хочешь. Убей в своих объятьях. Сбереги меня от всей той боли, что ждёт впереди. У нас нет и не будет второго шанса. Жестокая реальность. Та, которой мы её сделали.
Касайся меня нежно. Как в первый раз. Как тогда когда ты меня изучал. Утопи меня в бездне собственных глаз. Как в первый раз. Как тогда когда ты запоминал каждый фрагмент меня. Не давай мне сделать следующего вдоха. Как в первый раз. Как когда ты сказал «я люблю». Всё могло бы быть иначе. Коснуться небес. Иллюзия полёта. Почти реален, но это только почти. Начинаешь понимать, насколько важна последняя близость. Побудь со мной. В последний раз. Ловлю губами твоё горячее дыхание. Рассвет слишком скоро. Мы не успеваем насладиться друг другом в последний раз. Время против нас. Останови его. Ты можешь, я знаю, я сам могу. Но не для тебя. Так получилось. Если хочешь, можешь винить меня. Я не знаю кто виноват, кто прав, кто достоин. Не справедливо, но в последний раз.
Ты ждёшь этого, и я шепчу «поцелуй меня», после чего закрываю глаза. Убей меня нежно. Истреби своей любовью, я готов к этому, я согласен. Выполняешь мою просьбу. Этот знакомый вкус, скромные, ненавязчивые движения. Я задержал дыхание, запоминаю. Навеки в вакууме. Лишь для меня. Святой. Лишь для меня.
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
Я открыл дверь своими ключами. Ты сидел на полу в коридоре. Немигающий взгляд на противоположную стену. Ты вскакиваешь с места и падаешь. Опять. На четвереньках, ты подползаешь ко мне, хватаешься за ногу, кое-как поднимаешься. Суженные зрачки. Снова.
-Где ты был?- шепчешь ты. Между нашими лицами несколько миллиметров. Я молчу.
-Где ты был?!?- короткий удар. Дурманящий запах крови в воздухе. По подбородку, на рубашку, сочится тёплая жидкость. Я обмакиваю в неё подушечку указательного пальца и прочерчиваю на твоём лице вертикальную линию, начиная от левого глаза к щеке, обвожу губы. Ты немного напуган моей реакцией. Я почти счастлив, но это только почти.
Я начинаю смеяться. Сначала тише, с каждой секундой громче. Я беснуюсь, захлёбываюсь собственной кровью.
-Перестань,- тихо, но чётко произносишь ты, и я замолкаю. Я замираю. Ты берёшь мою ладонь в свою, отделяешь из общей массы указательный палец. Обмакиваешь его в кровь, повторяешь моё движение. Снова и снова. Облокотив меня о стенку, ты губами касаешься моей щеки. Задержав дыхание. Почти готов.
-Я сделал то, что ты просил,- холодно сообщаю я. Довожу до сведения. Зря. Не сейчас.
Мой беглый взгляд скользит по твоему лицу. Старший брат. Мой старший брат. Грязный. Подлый. Продажный. Жалкий наркоман. Но почему-то это не мешает мне тебя любить.
-Сделай мне «дорожку»,- прошу я.
-Почему я?- оторвавшись от меня, искренне удивляешься ты.
-Не спрашивай.
Это важно. Почти принципиально. Если я не смогу тебя оживить, мне придётся умереть вместе с тобой. Я хочу, что бы ты убил меня. Я наблюдаю за тем как ты готовишь меня к смерти. Пользуюсь твоим состоянием. Ненамного лучше тебя. Грязный. Подлый. Продажный. Жалкий наркоман.
Ты выстроил на столе несколько дорожек. Вдыхаешь вместе со мной. После чего, снова на четвереньках, ползёшь ко мне. Ползёшь за поцелуем. Иллюзия полёта. Наркоманская романтика.
Я целую тебя. Не так как когда-либо до этого. Я останавливаю время, для тебя. Вкус твоих губ, твои настойчивые, резкие движения заставляют забыть о Лоренсе. Ты подхватываешь меня на руки и несёшь в комнату, хотя минуту назад не обладал даже своим собственным телом.
Наша спальня утопает в нотах. Ты разорвал свою нотную тетрадь на листки. Неровный, явно нервный почерк. Ты торопился, когда писал. Миллионы листов, они повсюду. Аккуратно положив меня на кровать, поверх своих трудов, ты ложишься рядом. Кровь с моего лица и одежды окропляет белоснежную бумагу с идеально ровным нотным станом. Дверь, ведущая на балкон, открыта и лёгкий, свежий, прозрачный воздух теребит тюль, время от времени переворачивает пару листов.
Время суток - ночь, переходящая в раннее утро, рассвет. Рождение чего-то девственно невинного. Возможность начать всё сначала. Наверное, слишком поздно для нас двоих.
Мы валяемся на кровати в наркотическом угаре. Я дремлю, немного вздрагивая во сне. Ты рассказываешь неизвестному собеседнику о преимуществах анального секса. Почти идиллия, но это только почти. Я начинаю судорожно тебя целовать, как только вырываюсь из оков дремоты. Ты замолкаешь и подставляешь под мои ласки своё лицо.
Я не вижу этого, я знаю, я чувствую. Ты смотришь на меня. Не касаясь. Ровное дыхание. Склонившись, проводишь кончиком языка по щеке. Я замираю. Превращаюсь в ощущение. Убей меня нежно.
-Люблю тебя,- шепчешь ты. Заем ты так со мной? Не надо. Я не хочу.
Открываю глаза. Настолько близко, что кружится голова. Играем.
-Ударь меня снова,- прошу я. Ты замираешь. После чего выполняешь мою просьбу. Фонтан, ярко-алого цвета. Я испортил твою работу. Загубил твоё творение. Смыл ноты. Уничтожил искусство. Виновен. Осознано.
Я вскакиваю с кровати. Несусь по комнате. Я уничтожу всё. Навеки в вакууме. Рву фрагменты твоей нотной тетради, комкаю листки. Всё в крови. Моей крови. Ты молча наблюдаешь за мной. Я поджигаю листы. Один за другим. Кружится голова. Мне мало воздуха. Катастрофически. Я делаю шаг к балкону. Падаю. Опять. Грязный. Подлый. Продажный. Жалкий наркоман. Я подтягиваю колени к груди. Поза эмбриона.
|
... |
[ Конец. Ты проиграл. Тебе больше нечем захлёбываться. Нечем отплёвываться. Ты больше не плачешь. Только куришь. Медленно убиваешь себя. Ты обречон. Надеялся что что то решаешь, но когда осознал обратное уже слишком поздно. " И если честно, во всём виноват я сам"(с). Сдаться. Самое лёгкое. Само собой разумееящееся. Мне надо любить. В противном случае жизнь уходит. Пустота. Нет стремления - нет жизни. Это практически смерть, только намного страшнее. Это практически жизнь, только намного страшнее.
Выразительные янтарно-карие глаза. Всё и ничего одновременно. Несколько пухлое лицо очень выгодно дополняет не слишком большие по размерам зеркала души. Что ты в них видишь? Сейачс там пусто. Просто ничего. Бывает и такое. Только взглянув в них ты осознаешь что такое "пустота" в полной мере этого слова. Только они могут рассказать столько, на что никогда не хватит обычных слов. Язык тела.
Крис еле заметно кивает, продолжая качаться. Взгляд вперился в лавочку, ибо та ноходилась на данный момент как раз на угорвне глаз и на против лица. Губы мальчика немного подрагивают, то ли от дрожи, то ли от тихого шёпота. Очередная загадка. И не поймёшь так сразу то ли юноша плачет, то ли виной этих тёмных разводов на его лице дождь.
- Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю... - шепчет мальчик. Да, мальчик. Глупый, маленький ребёнок старающийся показать свою самомстоятельность. всё что он пробовал заканчивалось неудачей. Он сам по сути своей очередная неудача. Его родителй, брата, самого себя. Замкнутый круг. Мы не ценим детство. Мы не видим детства. Возраст не показатель. Мы видим лишь то что нам выгодно. Мальчик подтягивает колени к груди, обхватывает их руками. Шёпот продолжается, на пол тона громче, но всё равно слишком тихо что бы собеседник его услышал.
Грязные ручьи, они повсюду. На лице, на асфальте, непосредственно на котором сидит Арчи, а главное в душе. Теперь юноша модет по праву считать себя сумасшедшим. Сойти с ума. Оставить этот бренный мир. Наелине с самим собой. Почти идилия, как жаль что только почти. На грани чего то нового. Банально. Неизбежно. Навеки в памяти. Мы всегда будем вместе. Ты всегда будешь мечтой. Моей мечтой. Чем то нереальным. Чем то родным. Чем то что отобрали.
С чего ты взял? Я вовсе не плачу. Я давно смирился. Не смотри на меня. Глупый. Любимый и глупый. Всё против нас, но это не важно. Не помеха. Мы виноваты сами. Мы знаем это.
Нас всегда было двое. Только ты и я. Я всегда любил тебя. Просто будь со мной рядом. Обними меня ещё крепче. Боль - ничто. Просто не важно. Если ты так хочешь. Я твой. Убей меня нежно. Мне не больно.
Наша последняя мелодия. Мы сами играем её. Иллюзия. Одна из милиона. Мы как буд то что то решаем. Ха-ха-ха. Надоел ваш сарказм. Обернись назад и пусть часы идут обратно. Назад в будущее. В детство. Туда, где мы были счастливыми. Где мы были свободны. Где мы бли самими собой. Где мы были.
-Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю... - тихий всхлип. Из ноздри мальчика, тонкой струйкой течёт кровь. На нервной почве. Что то с сосудами. Не суть. Тонкие пальцы перепачканы в ярко-алой жидкости и тут дождь не спасает. Кровь не останавливается. Вот уж еодежда окрашивается в красный. Кристиан этого буд то не замечает, как завороженный продолжая бормотать и не мограющим взглядом уставившись на свою ладонь. Глаза бегают от запястья к кончикам пальцев. В зрачках животный страх. Некоторое количество слёз, но они не различимы с дождём. Кровь не останавливается.
-Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю... ]
|
mr.Mitchal |
|
Без заголовка |
|
Рыбак. |
|
Оля. |
|
дорогая. |
Глупым – это просто, если это является истиной. Нельзя есть в общественном транспорте фрукты. То же самое что начать разлагаться и выйти в магазин за хлебом, удивляясь, почему люди отворачиваются от тебя и кривят ебала.
Сначала, ты такая разумная, наверное, самая замечательная девушка. Давай вьебём по пиву, что бы ты не отвечала за свои поступки, а потом уединимся в общественном туалете. Он даже почти готов выковыривать из под твоих ногтей мыло. Не дорогое, не дешевое. Как и всё, что на тебе одето. А кожа так туго обтягивает кости, что кажется, стоит немного изменить угол натяжения и конец.
А потом, прости дорогая, в ближайшие две недели я буду катастрофически занят. Нет, больше мы не увидимся. Я был паражон.
-Паланика напоминает.
-Что за глупый хвостик?
-Почему ты мне никогда не звонишь?
-Не хочешь не пиши.
-Будешь раз в неделю делать задание и сдашь егэ.
- - - - -
Каждый раз когда сушишь волосы, не можешь сказать наверняка как ты будешь выглядеть. И ещё так сыро, когда за три часа окно isq ни разу не открывается автоматически. Можно подумать, всё в этом мире происходит само собой. Только Оля обижается на каждого третьего жителя планеты, то есть движется к лютому мужененавистничеству. А к концу недели в организме вырабатывается безразличие.
|
пика.1:06 |
|
минет. |
|
Шизоиды. |
|
Тучка. не медведь |
Когда выдаётся тёплая погода, мы с Шеги гуляем вдоль побережья. Огромная тучная хозяйка, над которой постоянно кружит облако сигаретного дыма, и маленький, вечно радостно облаивающий прохожих, щенок ярко рыжей окраски. Животное рвётся вперёд, а я плетусь в конце, часто дыша и нелепо размахивая руками. За то на мне сногсшибательное платье, хоть и жмёт немного. Зелёное, юбка чуть выше колена, ноги, правда, отвратительно толстые и огромная грудь смотрится до рвоты развратно. Спутанные, жидкие волосы распущенны, с ними играет мягкий и тёплый ветер. Губы раскраснелись и потрескались, по лицу радом льётся пот, а возле подмышек бросаются в глаза внушительных размеров мокрые пятна. Между пальцев на ногах, каждый из которых напоминает огромный огурец, набивается песок и стирает кожу в кровь. Когда опускаю ноги в воду, едкая боль проносится по двухсот килограммовому телу и отзывается в нём гулким эхом.
На самом деле, никакое оно не сногсшибательно, просто нет, не одних брюк, в которые я смогла бы влезть. Огромное количество испорченной ткани. Живи я на заре цивилизации, проблем было бы значительно меньше. Сбрось сто сорок килограмм и абсолютно никаких проблем. Искупайся в ванной с включенным в сеть феном, выбросись из окна, работай в цирке. Раньше, когда я была стройной и следила за собой, я торговала сахарной ватой у самого моря и была мужчиной. Загорелым, симпатичным мальчиком, ещё слишком юным, что бы работать полный рабочий день, чересчур бедным, что бы вообще не работать. Дети меня не любили, но относились благосклонно, отчасти из-за сладкого презента. Родители наоборот. В частности родительницы. Палило солнце, а с моря шёл раскалённый воздух. В соседней палатке, ровно напротив моей, торговал соком немой мальчик. Моих лет, с поразительно шелковыми волосами. Я часто видел его полуголым, здесь это считается нормальным. Здесь все голые. Он нравился девушке из «Золота», но чувства были не взаимны. Филипп приехал сюда из Англии. Его родители постоянно переезжали с места на место, а в конечном итоге отправили его сюда, к больной бабке. От старости она не совсем вменяемая и постоянно рассказывает всякие мерзости. Говорит, её муж был моряком, но какое-то морское животное откусило ему палец на левой руке.
Никакой в нём загадки нет. Милое лицо, ухоженная фигура, всегда аккуратно лежащие волосы, по немного начинающие выцветать. С прозрачно карими, ежедневно пронизываемыми сотней золотых лучей, наполненными благосклонной прохладой моря глазами. Тонкими, словно горлышко у бутылки из под дорогого вина, запястьями и цепкими пальцами. Голый немой мальчик по пять месяцев в году слушающий попсу, что ставили в магазине музыки неподалёку. Можно было наблюдать за тем, как растет и мужает его хилое тельце. Растут волосы.
Ровно в восемь часов на горизонте появлялась та самая девушка из магазина, с длинными волосами цвета мёда. Всегда одетая в классику, вьющиеся локоны разложены на острых плечах, напоминая натюрморт. От неё пахнет ароматным мылом и гигиенической помадой со вкусом ягод. Он носит туфли на не мыслимом каблуке и обтягивающие юбки исключительно деловой длины. Сорочки застёгнуты до последней пуговицы, средних размеров груди в ажурных бюстгальтерах, на стройных ногах дорогие чулки. Она пьёт апельсиновый сок и курит ароматические сигареты, от которых начинает болеть голова. При её появлении в воздухе слышен аромат цитрусового лака для волос, так что мы всегда готовы.
Её он не любит, за то меня просто ненавидит. Так как её мы недолюбливаем вместе, а в одиночестве его сила дважды велика.
После работы, обычно, Филипп долго идёт по пляжу, пока фигуры людей не превратятся в сплошную линию горизонта. Ветер окружал и наполнял его изнутри. И с каждым новым порывом, казалось, что он вот-вот сорвётся с места, всё выше и выше. Ловя своими немыми губами дыхание стихии, он нёсся всё быстрее, и могло показаться, что солнечная система давно не ограничение. Широко распахнутые глаза внимательно оглядывают бескрайнее пространство под ногами, и тщательно фиксирует всё в ячейках памяти. Но ничего подобного не происходило и бледно розовые губы всё так же небрежно сомкнуты. Босые ноги мягко переступают по тёплому песку, который уже начал отдавать часть своего драгоценного тепла в никуда. Не одного лишнего движения и цель достигнута.
Он терпеливо ждет, когда сядет солнце. В последних лучах снимает с себя футболку. Дожидается наступления сумерек и уходит в воду. Медленно шагает по дну, а я слежу за ним, сидя на пригорке из песка. Некоторое время ещё можно созерцать тёмную макушку, но она быстро уходит под воду, разрезая водную гладь аккуратными кругами. Становится совсем темно и ночь эта спокойна, словно самое ленивое животное во вселенной. Совсем не слышны типичные городские шумы, только размытые огни дискотек на зеркальной глади, в которой таится величественная сила всемогущей стихии. Ненавязчиво холодает и жар, исходящий от песка оказывается спасительным, бережно обволакивая тело. Медленно идёт время, отсчитываемое шёпотом волн, который звучит как белый шум.
Совсем сухой, не тронутый природой, он снова появляется в поле зрения. Поначалу в качестве миража, с каждым мгновением становясь всё более явственней. Мёртвые губы зовут тебя и, в самом деле, сопротивление бесполезно. А руки у него ледяные. Мальчик снежная иллюзия, которого ты придумал себе сам. С потухшими глазами. Ведёт тебя по лунной дорожке, сплетя свои цепкие пальцы с твоими, обычными, от которых пахнет сахаром и пластмассой. Не спеша передвигает босыми ногами в воду, смотрит вперёд, иногда улыбается и сильнее сжимает руку, от чего та понемногу синеет. Вода достигает твоего подбородка, и ты задерживаешь дыхание.
В мягком сиянии бликов лунного света виден город-сказка, с гениальными памятниками архитектуры. Находки бесноватого автора построек ты созерцаешь во все глаза. Проспекты плавно разрезают друг друга и всюду великое буйство красок. Полипы, кораллы, стайки миниатюрных рыбок с тщательно прорисованной тончайшей кистью из конского волоса окраской чешуи. Филипп замедляет шаг, благосклонно разрешая тебе любоваться окружающим великолепием. Но в скором времени подводный город остаётся позади. Перед глазами бескрайние просторы алых водорослей, конца которым нет даже в воображении. Идти по лесу сложнее, растения обвивают ноги и цепляются за руки. Он останавливается и запутывает в твоих волосах несколько алых лент, а потом забирает себе губы. Твои губы, что бы не было слышно криков. Поправляет на тебе одежду. Отбирает глаза, и ждёт когда ты задохнёшься, а потом, пока подводный лес не подарит твоё тело малюскам, любуется собственным творением, вертит в руках глазные яблоки. Сосредоточенный и терпеливый немой мальчик.
Шеги слишком проворен и с моей комплекцией успеть за собакой представляется чем-то фантастичным. Глубоко и часто дыша, выдаю максимальную скорость, оставляя за собой глубокие вмятины на мокром песке. Зелёное платье становится болотным и напоминает использованное полотенце. Юбка задирается всё выше, оголяя ужасающих размеров бёдра. Мокрые от пота волосы липнут ко лбу, а руки продолжают разрезать воздух нелепыми движениями.
|
Атлантида |
|
1943 год. |
Похороните меня за плинтусом. Такого маленького и скрюченного. Не думайте, что я был бы против того что бы моё тело распродали на органы. Кто знает, быть может, сам Иисус в человеческом обличии гниёт у вас на балконе. Припорошенный снегом, укрытый тонким одеялом полиэтилена, глазами к небу. Огромному, как тот искусственный мир, что он себе придумал. Гавноснег то и дело попадает на гавномальчика и тот уходит всё глубже в собственное подсознание, желая сохранить остатки тепла. Ампутировать обмороженные конечности, подать печень к столу, мозги пустить на фарш. У него был тихий и мелодичный голос, никто не мог услышать его с первого раза. Глупенького, маленького, так любившего, свернувшись в клубок, лежать в своей огромной кровати, стараясь нагреть её теплом собственного тщедушного тельца. Еды не было. Он был бледен и с огромными сенниками под глазами, впалыми щеками. Отвратительный своей эстетикой. Не умея петь, каждое утро, он бежал за солдатами, в своих огромных сапогах, что остались от ушедшего на войну старшего брата. Искал его глазами, серыми и безжизненными, снова и снова прочесывая толпу своим внимательным взглядом. Несколько раз ошибался, только для того что бы вернуться в своё убежище и залиться надрывистыми слезами. На вкус они как мёд, на вид, словно гранатовый сок. Насыщенно алые. На улице всегда молчал, реже, просил хлеба или картошки. Никогда не смотрел в глаза. Возвращался «домой» обходными путями. Отслеживал карту побед и поражений. Тот самый ребёнок войны, зачатый господом богом и самой прекрасной из человеческих женщин. Умер от бомбёжки. Берлин, 1943 год.
Когда то Митчелл даже мечтал. В далёком детстве. И тогда он твёрдо решил, что когда вырастет, то уедет в Австралию, что бы целыми днями бездельничать, валяясь на пляже. В крайнем случае, подрабатывать в каком нибудь летнем кафе. Из одежды у него было бы всего несколько шорт, и загар никогда не сходил бы с его гладкой кожи. Вообщем он мог бы придумать себе множество занятий. К старости он ушёл бы вглубь материка. Пил бы виски и лежал в холодной ванне. Трахал шлюх и нюхал наркоту. Пил бы тонну таблеток и не носил носки.
Взор юноши затуманивается респектабельными перспективами, которые он в очередной раз обещает себе воплотить в жизнь, пусть несколько позже, но всё же. А он мог бы стать артистом, или психологом, да хотя бы юристом. Разочарование в густо накрашенных карих глазах. Покусывание припухлых губ, таких притягательно розовых, за которые многие готовы отвалить энную сумму.
Когда-то он умел быть занимательным и милым. Это время он помнит достаточно смутно. Средняя школа, приблизительно 10-15 лет. Переходный возраст оставил свой зловонный отпечаток насовсем ещё юном молодом человеке. Он часто улыбался, озаряя серость вокруг ослепительной белизной своих идеальных зубов.
На самом-то деле, он мечтал о некотором совершенном человеке. У него было бы великолепное тело и аккуратная стрижка. И зелёные глаза, словно леденцы которые дарили те самые надоедливые родственники. Он носил бы очки в чёрной оправе и превосходно пел. Что бы ходить к нему обедать и никогда не встречаться с его родителями. А просыпаясь по утрам, обнаруживать его под своим окном. Именно тогда он прекратил бы пользоваться лифтом. По выходным они могли бы выбираться на природу и купаться в горном озере с кристально чистой водой и белым песком под ногами. Они могли бы валяться на густой и сочной траве пока на небе не появятся первые звёзды, а потом удаляться в собственный номер в отеле, только для того что бы любить друг друга до бесконечности. Ночь окутывала бы тела обоих, когда те выходили на просторный балкончик и, удобно устроившись в плетёном кресле, тихо курили, наблюдая за великолепием окружающей их природы.
В те самые минуты, проведённые взаперти, в душной ванной комнате, именно тогда он придумал этот образ, отчаянно возжелав найти его воплощение в человеческом обличии. Нарушая все заповеди и забывая суть выражения «побойся бога».
|
[ Определения ] |
|
... |
|
Господин |
Без обязанностей и важных дел, должно быть, я должен был быть самым счастливым человеком на свете. Затянувшееся детство. Страшное детство без друзей и родителей. Детство, когда твоя бабушка не может встать с кровати, и ты предполагаешь, что до следующего года она, быть может, не доживёт. Скучное такое, каждый день повторяет предшествующий. Так много непрочитанных книг, не хватает времени. Наверное, я никогда не выросту. Так и буду носить маленькие футболки, расходящиеся на теле. Не за что не сниму разноцветные фенечки и буду грызть ногти.
Утром. Как пожелает мой господин. На коленях, будешь целовать, растерянно и бегло, явно не желая этого делать. Будешь просить, что бы он пустил тебя выкурить украденную сигарету. Каждая, из которых убивает в тебе мармеладного медведя.
Сказки такие отвратительные глупости, которые рассказывают детям, желая напугать их и удержать у себя. А потом они начинают сбываться. И я хочу повеситься или обожествить этого юношу, что бы он, наконец, оставил меня в покое, и не будил, шепотом, за час до без пятнадцати восьми. Настанет весна и лето и, быть может, он сам оставит меня, но только для того, что бы второй удар был куда более сокрушительней первого. А ещё. У него кожа белоснежная. И глаза голубые, как бездна и подтаявший лёд одновременно. Помимо всего прочего, он постоянно болеет и никогда не ходит в школу. Он ждёт меня у ворот, отхаркиваясь мокротой, что бы потом, после шести часов одиночества, я знал, что он ждал меня. И я не услышу его тихих шагов за спиной, а когда буду поворачиваться, он превратиться в сигаретный дым или сольётся с асфальтом. Но однажды я его обдурю. Ещё не знаю как, но я сделаю это. А он будет громко смеяться и похвалит меня. Ещё не знаю как.
Абсолютно не хороший. Ужасный не до человек. И биология всё так же не выучена. Так жить нельзя. Что такое двенадцать часов сна? Ничтожно.
На день рождение я попрошу у Деда мороза пол и отдельное тело.
|