Войны с терроризмом не бывает |
Журналист Орхан Джемаль поясняет происходящее в Сирии (тезисы из передачи http://echo.msk.ru/programs/personalnovash/1914442-echo/ )
…После взятия Алеппо была подведена черта под определенным этапом этой операции, возможно, всей этой операции. И дальше началось сокращение российских вооружений. Это означает, что эскалации дальнейшей военной там не наблюдается и игишей дальше давить не будут…
…Да, это «Исламское государство». То есть та цель, которую изначально объявляли в сентябре 15-го года о том, что война с «Исламским государством», она оказалась ложной и сейчас разговаривают о сферах влияния. Совершенно очевидно, что будут две очень большие сферы: это зона турецкого контроля, будет сфера российско-иранского контроля, которая еще, возможно, будет делиться пополам. Туркам будет предоставлено право взять под контроль Курдистан. Ну, и США, которые присутствуют – это называется – наблюдателем: прислали из казахского посольства мальчика посмотреть, как там происходит…
…когда Россия пришла в Сирию в виде войск, в виде авиации, и все удары первые полгода, они вообще не наносились по «Исламскому государству». Били исключительно по противником Асада, объясняли это: «Все они одним миром мазаны, все они террористы». Но при этом одних террористов били, а которые с Асадом меньше воевали, их меньше били. То есть симптом был с самого начала.
Но после того, как было взято Алеппо и началось сокращение контингента, то есть численности российского присутствия в Сирии, стало понятно, что развития уже не просматривается. То есть, когда собираются дальше додавливать «Исламское государство» после определенного этапа, тогда наращивают силы, а не сокращают их…
…Вообще, побежденные страны, разрушенные страны, рухнувшие страны, их, как правило, дербанят. В принципе, Сирия сама была под французским мандатом долгое время…
…Страна Сирия, о которой мы знали, в которой когда-то мы бывали по разным хорошим или не очень хорошим поводам, ее не существует. Она существует только на бумаге. Сейчас этой страны больше нет, и, скорей всего, больше никогда не будет. Вопрос, когда на бумаге подгонят под реальность – это вопрос времени, я думаю, не очень большого…
…Большие страны, гигантские, мощные, значительно более могучие, нежели Сирия, они падают, разрушаются, исчезают и так далее. Это ход истории. И вся вот эта истерия по поводу «не допустим арабской весны!» — это попытка противостоять истории. Вообще, история — это вещь, которая, в действительности, не предсказуема. История – это язык Бога, который говорит с людьми…
…Судя по нынешнему раскладу, возможен предположительно еще один этап, если его захотят проводить США, если они захотят…
…Россия, Турция – это в одной лодке, а США не в этой лодке… Там, в этой же лодке Иран со своей позицией, но в этой же лодке. США – другой вопрос. Мы не противники, не враги – вот эта тройственная коалиция – не враги США, но мы не в одной упряжке… Соединенным Штатам оставлен кусок… «Исламское государство». Если хотите… Пожалуйста. Мы, видите, даже людей немножко отсюда убрали. Всё…
…У Турции есть два бонуса. Первый бонус – это, строго говоря, турецкие территории. То есть когда-то это была большая Турецкая империя, и у турок есть такой же имперский комплекс, как у нас, когда мы говорим: «И Украину вернем, и Белоруссию вернем, и с Казахстаном и Белоруссией уже в союзном государстве» — и все такое. Вот у них есть то же самое: они возвращают свои территории, о которых они говорят, как о своих, хотя формально это Сирия. Второе: они получают возможность установить контроль над курдской частью, то есть снять огромную головную боль. Потому что у нас в России плохо представляют, что такое курдская проблема для Турции. То есть курды для Турции, если их сравнить с чеченцами для Москвы в середине 90-х – наши чеченцы это будут просто семечки, это ерунда, это милые шалости и не более. Если вы просто посмотрите потери турецкой армии в борьбе с курдами внутри Турции, потери курдов – там по 3 тысячи человек убивают в год, это огромные цифры. Вся Турция бурлит, кипит от терактов, интенсивность которые не сопоставима ни с чем, что было в России когда-либо. Это огромная проблема. Вот это они тоже могут взять под контроль.
Что касается России, мы получаем бонус в виде двух военных баз и правительство, которое будет… ну, я предполагаю, что это будет НРЗБ с Ираном… А Иран получает некий такой мосток на Ливан, то есть некую свою зону шиитского влияния, за которую он всегда очень боролся и очень держался. То есть у него тоже есть определенные геополитический бонус, но он наименее существенен из всех, хотя, если говорить об иностранных игроках, Иран именно та страна, которая положила больше всего людей в этой стране.
…Давайте скажем честно, алавиты, то есть асадиты, они присутствуют, собственно, для блезира. Они должны санкционировать своим присутствием эти переговоры, потому что формально же Россия по просьбе Асада там присутствует. Но будем честны, от них ничего сейчас уже не зависит по большому счету и они могут только маневрировать между Ираном и Россией, что они и делают, подтравливая нас друг на друга. Но, в принципе, получат они столько, сколько им будет позволено взять нами. Они уже никто.
…Недовольные граждане возьмутся за оружие в нынешней ситуации – смешно. Сейчас не начало 11-го года. Все живущие граждане на территории Сирии, недовольные и большинство из них имеют оружие. Всё. Эта страна контролируется не общественным договором, не соглашением, что «вот у нас есть некие правила общежития»; это территория, находящаяся под силовым контролем. То есть, что сделают там граждане, будут они довольны, не будут они довольны – у них осталось только право на восстание, больше у них ничего нет.
…Полтора года шла война. Финал этой войны – взятие Алеппо как взятие Берлина. Осталось только Евгению Халдею воздвижение флага над парламентом Алеппо снять, и все будет идеально. При этом войны, по сути дела, с «Исламским государством» не было. Был переход туда-обратно небольшого исторического городка Пальмиры, который, можно сказать, обладает неким геополитическим, стратегическим смыслом, это логистический узел… Нет, там прекрасный подскок к Хама, Хомсу и так далее. Но его взяли, потом его отдали. Сейчас, в общем-то, игишам вернули город, который они ранее захватили… Ну, покой, не покой, непонятно, что там как будет развиваться. Это живая абсолютно ткань, это же не шахматы, в которых все можно просчитать. Это живая абсолютно ткань. Но сейчас из того, что мы имеем на руках, тот расклад, ту сдачу, которую мы имеем на руках – видно, что дальнейшее давление на ИГИЛ вот здесь и сейчас, его не будет. Может быть, когда-нибудь при ином развитии обстоятельств.
…Вы должны прекрасно понимать, что такое понятие как терроризм и войны с терроризмом не бывает. Терроризм – это метод ведения борьбы, которым, как правило, пользуется слабый противник, за что его смертельно ненавидят и противостоять сложно. Бороться можно с «Исламским государством». Это не терроризм. Это политическое, религиозно-политическое образование, фактически государство, хотя очень не любят признавать… Бороться можно с Асадом, бороться можно с США, бороться можно с талибами. С террористами бороться нельзя. Это метод ведение борьбы, не более того. Как только мы понимаем это дело, загадочная формулировка: «борьба с терроризмом», «Враг не пройдет!», «Но пасаран! – рассасывается.
…А ИГИЛ никому не нужен. На самом деле, ИГИЛ полезен. ИГИЛ принес очень много пользы. Во-первых, под ИГИЛ, под этот проект у нас очень хорошо подчистили северокавказское подполье, выдавили туда. Во-вторых, пока есть ИГИЛ, которому придан такой вот антисакральный смысл – их преподносят как живого дьявола: Смотрите – вот он! – то есть всегда предмет для сотрудничества таких держав, как США и Россия.
Строго говоря, Россия после украинской ситуации заставила США говорить с собой, общаться с собой, договариваться с собой. Почему?! Да вот какая угроза-то страшная – ИГИЛ. То есть от ИГИЛ, На самом деле, только польза всем. Ну, кроме обывателей, которые нервничают…
… (о Турции) Там смесь игроков различных. То есть там сейчас явно прослеживается и след «Исламского государства». Не совсем понятно, это инициатива, собственно, «Исламского государства» во всех случаях или это какие-то, скажем, двойные агенты могут работать против Турции – неясен вопрос. Но сказать, что все теракты последнего времени относятся только к курдам в Турции, невозможно. Это не так. Хотя, скажем, полгода назад «Исламское государство», строго говоря, не проводило терактов на территории Турции. Даже если к теракту имел отношение какой-то представитель «Исламского государства», как правило, это были несанкционированные акции, то есть такие доброхоты сами это проводили, а дальше игиши даже и следствие внутреннее проводили, как, например, с Дианой Рамазановой…
…Я не уверен, что накал с курдами можно снизить, потому что интенсивность этого конфликта высокая, она давно высокая. Это же не 5 лет назад появилось, и не 10, и не 15. Курдские восстания были в самом начале нынешней Турецкой республики. Вот, как только итальянцев Ататюрк разбил, сразу же было курдское восстание. Оно было под исламскими лозунгами, но оно было именно курдское. Так что это очень старый, очень древний конфликт. Полностью решить его невозможно.
У Эрдогана была чрезвычайно успешная попытка во второй половине «нулевых» пригасить, придушить эту тему. Он очень многого достиг в этом направлении. Но это все сорвалось вместе с Сирией. Сирия взорвала эту ситуацию.
Вообще, Эрдоган находится в самой жесткой, самой критической ситуации из всех. Но, судя по его результатам, и выигрыш у него максимальный…
… (о США) Вы так говорите: «штаты…», как будто существует такой человек: Соединенные Штаты Америки с одной головой… Нет, Соединенные Штаты Америки состоят из очень разных людей. Как минимум так есть Трамп, а есть Обама… Его нет один день, а еще на прошлой неделе он был… Когда-то пытался помогать, когда-то пытался сокращать… Ситуация пошла вразнос, она вышла из-под контроля. Вообще, вмешательство США в сирийскую ситуацию – это очень негативный, в действительности, процесс. В первую очередь, потому что он спровоцировал вмешательство массы иных игроков. Если бы не вмешались бы США, не вмешалась бы Россия, то в конечном итоге, на самом деле, оппозиция смогла бы додавить Асада без внешней даже помощи смогла. Может быть, это было бы не так грандиозно… Но с таким друзьями, как Штаты и врагов не нужно, да…
… (о воюющих группировках в Сирии) Знаете, я вам так отвечу исторической аналогией. Представьте, что сейчас 1919 года. Гуляй Поле. У нас есть Нестор Иванович Махно. У нас есть Зеленый. У нас есть Ангел, у нас есть атаман Григорьев, у нас есть части Дыбенко. У нас где-то там маячат Фрунзе с Троцким и Щорсом. У нас куча игроков. Время от времени они переходят из эсеров в коммунисты, из коммунистов в анархисты и обратно. То есть это очень сложный процесс, очень живой, абсолютно живая ткань. И Сирия ничем не отличается. Иногда они враждуют, иногда они объединяются…
… (о ярлыке «террорист») Дело в том, что Россия может считать, может не считать… Есть процедура. Поскольку, чтобы уйти просто от этого ярлычка, у нас есть процедура признания террористов, внесения в террористические списки. Эта ответственность вешается на судью и все такое прочее. Даже если тебя признали террористом, это еще ничего не значит. Пожалуйста, у нас по спискам террористов проходит в Афганистане Талибан. Это что, мешает спецпредставителю Владимира Владимировича Путина по Афганистану господину Кабулову регулярно там газовать в поддержку талибов? Нет, это ему нисколько не мешает.
Еще раз: террористом называется человек, который является нашим врагом на данный момент. Если он перестает быть таковым, он перестает быть террористом, в том числе. Как только с Аллюшем и с братом Аллюша… Кстати, с его страшим братом, которого убили, вели переговоры, в том числе, Хезболла и Асад, и когда его накрыло русской бомбой, это было огромным разочарованием, потому что притушить ситуацию можно было годом раньше. Сейчас он участник переговоров, какой он террорист? Да к тому же еще не внесли ни в какие списки – вообще замечательно!
…(об Иране) Иран хотел бы, чтобы везде и всегда отмечалась его особо значимая, особо жертвенная роль в вопросе этой войны, и основания для этого есть. Огромное количество потерь, огромное количество генералов. И строго говоря, поскольку армия Асада слабо дееспособна, то на земле воюет либо Хезболла, либо иранцы, либо добровольцы из Афганистана, в основном хазарейцы. И Иран, конечно, выполнял очень большое количество грязной работы.
У нас такие красивые летчики! Такие «путинские соколы» прилетели, побомбили. А вот дальше – добивать этих разбомбленных, кто будет? Вот это как раз делали иранцы. А когда дошло до какого-то результата, то оказалось, что Россия ориентируется на такого союзника, как Турция, с которым удалось в какой-то момент договориться, и надо признать, что это тоже резонно, потому что именно договоренность с турками привела к этому перелому. Может быть, роль Турции не была такой большой, если измерять в жертвах, как, допустим, у Ирана, но это была именно та соломинка, которая переломила хребет верблюду. Это ключевая страна в этом вопросе…
…И, конечно, Иран воспринимает это немножко как оскорбительный для него элемент. С другой стороны, Иран бы, может быть, хотел несколько иных результатов этой войны, потому что «Исламское государство» — это антишиитско настроенная страна. Эта страна враг Ирана по определению и останавливаться на борьбе с ним для Ирана кажется выполнением неких задач, которые, в общем-то, не ими ставились и не они их решали, в общем. Не то на выходе-то получается для Ирана.
А для нас шииты, сунниты, в общем-то… У нас Владимир Владимирович еще недавно в этом вопросе вообще не разбирался, путался…
… (о Варваре Карауловой) Она не хотела стать террористкой. Мы знаем об этой девушке, что она поехала, влюбившись в юношу – ну, не совсем юноша, ему уже за 30 было – она поехала к нему. Это абсолютно романтическая, любовная история. И в данном случае Россия повела себя, в общем, даже не знаю, как это назвать… В общем, за это мстить надо… Да. Вот за такие вещи, что сделали с Варварой Карауловой, следакам, операм, судьям надо мстить. Такие вещи делать непозволительно. Нельзя изничтожать женщину, увлеченную, влюбленную женщину изничтожать за то, что ее парень был плохим парнем, если он был плохим парнем. Нельзя этого делать. Она не совершила никакого преступления. Я считаю, что все, кто причастен к посадке Варвары Карауловой, должны быть покараны. Это принципиальная вещь… Мне неважно, как это будет оформлено. Я считаю, что эти люди должны быть наказаны за то, что они сделали с этой девушкой…
…Давайте так. В первую очередь испугаются родители, а потом их дети. Просто потому, что дети моложе, молодость храбрее. В ней меньше рассудка, в ней меньше здравого смысла. Молодость всегда храбрее.
Что касается испуга родителей, в Ингушетии доходит до того, что, допустим, отец, заподозрив сына в непонятных связях, убивает его… В Чечне требуют отречения от людей, заподозренных в контактах, в знакомстве с игишами. Люди там просто в очередь встают: «Я! Я отрекаюсь и проклинаю!» Строго говоря, помните, Довлатову приписывается: «А кто эти 4 миллиона доносов написал?» Не нужно забывать, в какой стране отрекались от мужей, отцов врагов народа. Это было здесь. И мы ничем не изменились, никак не изменились: как были негодяями, так негодяями и остались...
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |