Как сейчас помню, чуть более 60 тысяч лет назад (ну, плюс минус 5 тысяч, какая мелочь) случился на планете серьёзный катаклизм, погубивший не только привычный климат, но и флору-фауну в большом количестве. Людей осталось тоже мало. Африка тогда имела приличный климат для проживания, вот туда и ломанулись остатки белых человеков, северных мест проживания. Потом климат с флорой и фауной решил отыграть назад, в Африке стало жарковато, люди пошли медленной сапой обратно.
Шли тысячелетиями и кругами. Братья по крови расходились по разным климатическим зонам и, как мы помним из учебников, занимались тем, что позволяла растительность и живность. Кто-то оседал надолго и обрабатывал землю, кто-то бродил по лесам, ловил рыбку, кто-то кочевал, совокупляясь с местными аборигенами (не очень привередливо отличая диких человекообразных от людей, главное, чтоб дети получались).
Чем больше расходились дорожки бывших родственников, тем серьёзнее менялся их внешний вид и язык. Любовь к ближнему у людей зависела от климатических аномалий, длительных похолоданий, засух, то есть, экономических осложнений. Экономические беды плавно переходили в политические разногласия и подковёрные интриги.
Случались междусобойчики, причём часто, но короткими яростными стычками, дрались за тёплые места близкие по крови родственники, живущие за воротами. Такие были ворогами первой категории. Дальние по крови родственники, совсем забывшие о родстве, редко появлялись, медленным катком вваливались на понравившиеся плодородные места заселения, мало заботясь о местных аборигенах. Эти с совестью вообще не дружили, вырезали безжалостно или обращали в рабство, особенно женское население. Наибольшей жестокостью почему-то отличались кочевники, этакое планетарное перекати-поле. То были вороги второй категории, беспринципной.
Впрочем, и сейчас мы видим тоже самое: чем ближе граждане другой страны нам по крови, тем чаще, подлее и яростнее лают на нас. Чем дальше находятся бывшие родственники по крови, тем меньше у них мелких плохих мыслей в отношении нас, зато есть вековой несмываемый зуд вообще стереть нас с земли, чтобы не мозолили глаза непривычным им образом жизни.
Немного карты противостояния спутала глобализация, когда уже не поймёшь, кто свой, а кто чужой и дела далёкого народа почему-то становятся для тебя так же важны, как дела тех, кто под боком. Хотя те, кто под боком ножи точат и точат, под радостное хихиканье и науськивание дальних.
Когда людей на планете было мало, то миграции совершались регулярно. Приблизительно через каждые две с половиной тысячи лет разные по менталитету народы переходили на другие места по собственной нужде в силу экономических причин или потому что их силой выживали и надо было где-то притулиться.
Когда людей стало больше, миграционные потоки стали наступать друг другу на пятки приблизительно через каждые 500 лет, ну а сейчас вообще общение народов обогатилось вывернутой логикой поведения – сами местные стали приглашать мигрантов, чтоб те их, местных, завоевали, то есть, пришли в гости насовсем.