Женщина загадка, изменчива как луна... Почему мы не знаем чего хотим, ищем лучшего...
Одним из основных отличий мужчины от женщины является то, что мужчина может «быть», а женщине нужно «казаться», она должна обладать определенными качествами, чтобы соответствовать определенному стандарту. Чем больше качеств она имеет, тем больше значит, тем дороже оценивается на ярмарке невест.
«Вот примерный идеальной стандарт женщины (согласно рекламе)
- стройная
- изящная
- невинная
- чувственная
- уязвимая
- преуспевающая
- хорошая хозяйка
- хорошая мать
- хорошая жена
- опытная любовница
- хороший повар
- ответственная
- ветреная
- забавная
- инфантильная.
Просматривая этот список, вы наверняка обнаружите взаимоисключающие характеристики. Так что достигнуть идеального образа просто невозможно, даже если очень захотеть. Необходимость загонять себя в рамки какого-то образа уже сама по себе достаточно неприятна, но когда этот образ страдает внутренними противоречиями и поэтому недостижим, то в результате развиваются гнетущие чувства разочарования и собственной несостоятельности».
Марк Баркер
Может быть, в этом загадка женской души.
Все внутренние противоречия женской вселенной заключены в противостоянии двух (или более) имплантных систем. Наиболее распространено противостояние между имплантом
«Женщина-мать» (фрагменты из него рассмотрены выше) и имплантом «Женщина-кошка».
«Женщина-кошка» - один из древних, качественно сделанных имплантов. Своих исследователей он поражает изумительной, неземной красотой. Имплант «Женщина-кошка» находится в активированном состоянии у 99 процентов женщин. Если вы спросите женщину, с каким животным она себя ассоциирует, то практически все скажут: кошка или пантера. Красивая, гордая кошка, которая гуляет сама по себе. Так же как и женщина-мать, кошка «гуляет» вокруг мужчины, но в отличие от первой, вообще ни за что не отвечает: ни за себя, ни за дом, ни тем более за мужчину. Ответственность за себя, как и в первом случае перекладывается на партнера, и ожидается, что он будет любоваться и холить это грациозное создание, ничего не требуя взамен. Женщина-кошка видит в мужчине источник удовлетворения своих прихотей, и периодически будет позволять ему любить себя. Иногда же она будет превращаться в злобного демона, и охотиться на мужчину, нападая из засады и безжалостно разрывая его на части. Женщина-кошка – капризный ребенок, которому позволяют делать все, что он захочет, лишь бы он не плакал. Наказания для женщины-кошки не предусмотрены, ей все прощается. Она чувственна, любвеобильна и похотлива, в отличие от скромной женщины-матери, которая занимается сексом исключительно для того, чтобы зачать очередного ребенка. Отношение к детям женщины-кошки агрессивное и противоречивое: родить, а затем убить. Это связано с тем, что в период кормления дети откусывают куски плоти женщины-кошки. Интересно, что в литературе описание женщин-кошек в основном встречается у писательниц: Скарлет Маргарет Митчелл из «Унесенных ветром», героини Франсуазы Саган.
Рассматривая эти две системы, мы видим классический ридж , в центре, которого находится самоопределяющая идея – Я НЕ МОГУ БЫТЬ, на которую крепятся с разных сторон взаимоисключающие суждения, значимости и т.д.
(
Ридж — Система противостоящих суждений, ограничивающая способность индивида быть, делать, иметь. Каждая из противостоящих сторон содержит фиксированную идею (застывшее суждение, которое было оторвано от соответствующей ситуации и используется повсюду без какой-либо проверки; это мысль, которая взята как вечная, абсолютная истина и никогда не пересматривается, и, как правило, не осознается) и пакет инциндентов, которые оправдывают наличие и полезность этой идеи. Это ментальная конструкция, образованная первичным (уверенность) и вторичным (сомнение) постулатами. Индивид, как правило, «застревает» между этими постулатами и остается в «недееспособном» состоянии по этому циклу.
Самоопределяющая идея – суждение, убеждение, верование, мнение, оценка, идея, мысль, постулат и т.п., что выносится индивидом для определения себя самого, например: «Я человек маленький», «Бедная я, несчастная» и т.п).
Если женщина принимает правила и бытийности одной стороны, то другая становится навязчивой, неосуществимой мечтой. И женщина считает, что счастье ждет ее именно с другой стороны и, естественно, с другим мужчиной. Возникает иллюзия, что новый партнер будет способен удовлетворить ее жажду счастья и сделает ее обладательницей единственного, что ей хочется иметь – любви. Так семейные женщины мечтают об «африканских страстях», а «свободные» женщины мечтают создать семью.
Ум женщины, используя информацию противостоящих имплантов, услужливо «подкидывает» ей варианты того, от чего ее должен освободить и спасти мужчина. Поэтому в пространстве риджа жизнь женщины превращается в постоянное ожидание принца- спасителя. Надеясь на то, что кто-то спасет ее от ментального хлама, вращающегося в ее голове, женщина мечтает найти сад с молодильными яблоками, для того, чтобы быть готовой к радостному моменту встречи.
«Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что» именно так объясняются сказочные царевны со своими избранниками, уповая на то, что последние их понимают.
Самое сокровенное желание сказочных принцесс – быть счастливыми, а излюбленная игра – «любить и быть любимой». Играют все. Меняются партнеры и эпохи, рассыпается кусочками слюды на пальцах время, и тоскливый стон «где же ты, мой единственный» затихает в кваканье лягушек и бульканье тины.
Любовь в данном случае способ, служебный расчет, стать необходимым и «застолбить» место рядом с «лучшим».
«Любовь такая штука, в ней так легко пропасть,
Зарыться, закружиться, затеряться.
Нам всем знакома эта губительная страсть,
Поэтому не стоит повторяться…»
Б.Окуджава