http://www.proza.ru/2003/09/07-33
Вложи в работу труд.
На звонок из-за двери раздался ожесточённый собачий лай.
Дверь чуть-чуть приоткрыли, в щёлку показался женский нос.
- Вы ветеринар?
Антон утвердительно кивнул головой и незаметно усмехнулся. Дочь тоже иногда спрашивает, кем он работает, хирургом или ветеринаром.
- Подождите немного, мы собаку уберём, а то она у нас сердитая.
"Похоже, сегодня придётся работать с несговорчивым пациентом!"
Довольно долго дверь не открывали. Из глубины квартиры слышались приглушённые голоса то мужчины, то женщины, громкие команды...
Наконец, дверь открыли.
- Ладно, входите, только осторожно. Что-то он не слушается нас сегодня. Чует, наверное, что по его душу. Ему уже раз шишку вырезали, ветеринар долго ковырялся, вот он и запомнил. Постойте пока здесь.
Антон остановился у двери. В подобных случаях с мнением хозяев он считался.
Сдерживаемый молодым мужчиной, из зала к Антону рвался здоровенный пёс-овчарка.
- Он у нас служебный, натаскан на охрану, на удержание. Я в киоске торгую, а он со мной. С таким ночью не страшно. Вы уж постойте здесь, пока он привыкнет, - попросила женщина.
"Да уж, лучше здесь, - согласился Антон и на всякий случай не захлопнул входную дверь. - На удержание он у вас натаскан, а на отпускание, похоже, не очень".
Судя по горячим телодвижениям и пламенным взорам, привыкать к Антону пёс не собирался.
"Таких волкодавов в фильмах про концлагеря показывают, - подумал Антон. - Не оттуда собачка? Как же к вам гости приходят?"
С большим трудом мужчина заставил пса сесть. Насторожённо глядя в коридор, и не позволяя отвести себя от двери зала, порыкивая, пёс сторожил Антона.
То ли в коридоре было жарко, то ли обстановка способствовала появлению испарины, но Антон как-то быстро взмок и решил раздеться. Едва распахнул полы куртки - пёс рванулся к нему. Хозяева повисли у него на шее.
- Вы уж стойте, не раздевайтесь, а то он волнуется! - попросила женщина.
Антон обречённо развёл руки в стороны... Пёс напрягся и зарычал. Антон стал по стойке "смирно".
Порычав, пёс сел.
Антон тоже очень осторожно присел у стены.
"Да уж, лучше не раздеваясь, если что, -подумал Антон и незаметно потрогал рукав. - Нет, слаба куртейка!"
Минут через пятнадцать хозяевам удалось развернуть пса спиной к Антону и уложить на коврик. Пёс то и дело оглядывался, проверяя, не продвинулся ли чужак из коридора на подведомственную территорию.
- Мы сейчас накроем ему голову фуфайкой и придержим, а вы в это время сделаете ему укол, - спланировала дальнейшие действия хозяйка.
- А удержите? - сильно засомневался Антон.
- Удержим. Славик иногда с ним так играет.
Хозяева почесали пса за ушами, под челюстью, под брюхом, что псу явно понравилось, завалили его на бок. Довольный пёс - он наверняка думал, что осыпан хозяйскими ласками за бдительную службу - лежал напротив двери, задрав заднюю лапу для почёсывания, искоса пренебрежительно поглядывал на Антона.
Молодой хозяин прикрыл переднюю половину туловища и голову волкодава фуфайкой, лёг сверху. Хозяйка своим телом заблокировала заднюю половину собаки.
- Набирайте лекарство и колите, - прошептала хозяйка, - пока он не понял в чём дело.
Что будет, если псина поймёт, как подло его обманывают, Антон представлять не стал. С поразительной скоростью, за которую на соревнованиях по заполнению шприцов лекарствами дают гран-при, он набрал максимальную дозу аминазина. Полусогнувшись как под обстрелом, подскочил к собачьей ляжке, вколол иглу, и не заботясь, что будет больно, одномоментно впрыснул-выстрелил раствор из шприца в мышцу собаке. Тут же кинулся в коридор и, на всякий случай, чуть приоткрыл дверь, готовя пути к срочному бегству.
Пёс дёрнулся, вскочил, раскидав хозяев. Они оба повисли у него на ошейнике... Антон сидел на своём месте, показывая сторожу пустые руки - вот они!
С большим трудом сторожа уложили на своё место. Но отвернуть себя от чужака волкодав больше уже не позволил.
Пёс полулёжа наблюдал за Антоном. Веки его начали отвисать, голова клонилась к полу.
- Берёт! - порадовалась хозяйка.
Но едва Антон пробовал шевельнуться, пёс с рычанием поднимался.
- Крепкая собачка! - похвалил пса Антон. - Придётся ещё раз уколоть.
Голову пса опять упаковали фуфайкой и Антон повторил вылазку из коридора, на этот раз уже с меньшей поспешностью.
Наконец, собака уснула.
Антон быстренько разложил инструменты, выстриг шерсть над шишкой, обрил операционное поле.
Так... Опухолеподобное образование, крупные и мелкие узлы, спаяны с кожей, рубец от первой операции... Наверное, в прошлый раз не все узлы удалили, поэтому опухоль рецидивировала. Нет смысла ковыряться, выделяя шишки поодиночке...
Крепким двухпроцентным новокаином Антон обезболил операционное поле, двумя окаймляющими разрезами вместе с кожей иссёк опухоль - радикально, как говорят хирурги, и навсегда - большущей иглой наложил четыре шва, одновременно при этом перетянув кровоточащие сосуды.
- Всё! - сообщил он хозяевам.
- Всё?! - в два голоса поразились хозяева. Хозяйка посмотрела на часы. - Минуты две прошло. Когда его оперировали первый раз, ветеринар возился около полутора часов. А потом сказал, что затратил времени вдове больше расчётного и потребовал двойной гонорар.
- Ну, тогда я сегодня и на автобусный билет не заработал, - серьёзно пошутил Антон.
- Нет, что вы! - успокоила хозяйка Антона. - Как договорились, так и заплачу. - Хозяйка посмотрела на собаку, хмыкнула. - Две минуты и полтора часа... Как коммерсант, дам вам бесплатный совет. Оперируете вы, конечно, хорошо. Но... Слишком легко работу выполняете! А за деньги надо показывать, что в работу вы вкладываете... труд! Понимаете меня? Покажите, что вы трудитесь, а то за лёгкую работу людям деньги жалко отдавать!
VIA:
http://www.proza.ru/2003/09/07-33