настал таки год выбегаеца. А тако же родился Левитанский, поэт, однажды в т.ч. и написавшый пародии на современных ему других поэтов. Вот например:
СТРОГАЯ МОРКОВЬ
(Ярослав Смеляков)
Не в смысле каких деклараций,
Не пафоса ради, ей-ей,
Мне нравятся серые зайцы -
Те золушки наших полей.
Мне праздника лучшего нету,
Чем видеть опять и опять -
По этому белому свету
Тот заяц идёт погулять.
Ни шёлка на нём, ни шевьота.
Ни юбок на нём, ни рубах.
Как красный колпак санкюлота -
Морковка в суровых зубах.
Не плод экзотический юга,
Чья дряблая кожа пестра, -
А скромная дочь огорода,
Больших удобрений сестра ...
Но грозный, как тень трибунала,
Сидит на своём чердаке
Охотник в коротеньком платье,
С кулацким обрезом в руке.
Он зайца в ловушку заманит,
Морковку его отберёт.
Он с этою целью ложится
И с этою целью встаёт.
Но вы понимаете сами -
Я зайца в обиду не дам.
Высокую чашу питанья
Я с ним разделю пополам.
Я дам ему, может, рублёвку
Из малой получки моей -
Пусть купит другую морковку,
Какая ещё покрупней.
Я буду доволен, по сути -
Была бы у зайца всегда
В железной домашней посуде
Красивая эта еда!
- - - - - - - - - - - - - - - - -
«ЦАРЕВИЧ». БЕЛЛА АХМАДУЛИНА
О ряд от единицы до пяти!
Во мне ты вновь сомнения заронишь.
Мой мальчик,
мой царевич,
мой звереныш,
не доверяйся этому пути!
Душа твоя звериная чиста.
Она наивна и несовременна.
Длина твоих ушей несоразмерна
внезапной лаконичности хвоста.
О заюшка,
ужасен жребий твой!
Меня твоя доверчивость пугает.
Зачем высокий лучник выбегает
из будки с газированной водой?
Груба его неправая ладонь,
несущая надменно сковородку.
С усмешкою, присущей скомороху,
он говорит:
— В огонь его, в огонь!
О, не ступай за грань сковороды,
чтоб шкурка твоя добрая шипела,
в печальных очертаниях Шопена
приобретая видимость еды!
Скорей на дачу, к долгому труду!
Там,
отвергая праздность и забаву,
из хлопьев снега вылепим мы бабу,
мы нарисуем домик и трубу.
Ты побежишь раздетым по двору,
но я не упрекну тебя ни словом.
Я стану говорить старинным слогом, —
иди ко мне, играй со мной в игру!