Седня отчаянно борюс с унынием! Солце светит это прекрасно, меня довезли на работу на авто, пока я пил чай дома понял, что в принцыпе я счастлив, но... Но как объяснить это унынию которое навалилось всей массой своего хамствского брюха на тебя и держит на бойцовском ковре. Не стоит обращать внимания, не стоит вообще о чем то печалиться в моей ситуации - это просто хандра, насморк сопливой души. В такие вот моменты лучше всего рассказать какую не то утешительную историю. Ту что я напишу сейчас было на самом деле. Если кому понтавиться пишите в коментах свои утешительные истории.
Давно, в девяностых. Тогда я еще наверное и в семинарию не поступил. Летом, на каникулах семинарист подрабатывал (и за одно шло за послушание) сторожем в храме пророка Илии у отца Николая Горбатовского. Батюшка был преподавателем, более того – друг с семинарии проректора отца Александра Мякинина.
Отец Николай был строг поэтому когда раздался звонок в дверь,,, всё внутри присутствующих вздрогнуло. Через несколько секунд музыка сдохла, но она сверх меры долго была слишком громкой. Все были обречены, В зависшей паузе плыл вопрос, ответом на который в сей поздний час возможно было ожидать лишь настоятеля с проверкой. В сигаретном дыме тишина еще раз была нарушена звонком.
Перед тем как семинарист-сторож спустился со второго этажа здания не очень напоминающего церковь (о церкви говорил пока крест на крыльце и табличка, сейчас той части где все происходило вообще не существует) прошел по двору и прикоснулся к калитке ворот. Все было кончено. Шел строгий Успенский пост. Ехать домой с позором, перечеркнув все годы учебы-жизни, вот так одним махом – это обидно.
Открытие было неожиданно, как благословение жить дальше и вообще милосердие Божие свалившее вмиг оплечь груз ужаса. За калиткой стоял солдатик.
- Тебе чего? – испуганно спросил удивленный семинарист.
- Мне бабушка говорила, что если окажешься в городе без денег, ночлега и еды ночью постучись в ближайшую церковь – ответил растерянный солдат.
- Ну тогда заходи! – ответил семинарист. Теперь они продолжили пить вчетвером. Была колбаса и сигареты, веселые беседы и задушевные речи. Время шло не зря. Прошаясь небогатые бурсаки поткинули солдатику деньжат.