Цитата сообщения Devushka_suicid
Врачебная ошибка.
Настроение сейчас - хорошее....Сегодня утром я проснулся и, как не странно, настроение у меня было чрезвычайно хорошее. Я впервые был счастлив. Не зная чему, я радовался, я начал вставать и потягиваться. Вдруг раздался стук в мою комнату. Я знаю, это Том. Я взглянул на часы. 9:00 – Тома не поднять, но почему я встал?
- Кто? – ответил я. – Входите.
В комнату вошёл Том. Вид у него был тоже чрезвычайно счастливый.
- Доброе утро, Билли! Как дела? – сказал он невероятно радостным голосом.
- Хорошо, – ответил я. – А что случилось? Что ты такой радостный?
- Сам не знаю, - улыбнулся брат. – Но ты, я вижу, тоже не в плохом настроении.
- Да, – улыбнулся я.
Он подошёл и сел рядом со мной. Том очень странно улыбнулся. Так… Сегодня суббота – выходной… Понятно…
- Нет! – ответил я.
- Ну почему? – надул губы Том. – Почему ты всё свободное время сидишь дома?
- Я не хочу! – начал сопротивляться я.
- Ну, неужели тебе не хочется капельку развлечься? – спросил он.
- Нет, не капельку! – продолжал я.
- Ну, будет весело! Ну, Билл! – начал Том. – Пожалуйста! Мы хоть чуть-чуть повеселимся!
- А чуть-чуть - это для тебя море выпивки и полураздетые девчонки? – спросил я.
- Ну, типа того… - ответил он.
- Ну, уж тем более, нет, - сказал я и отвернулся от вредного брата.
- Ну, Билл!!! – продолжил ныть брат.
- Что Билл? Что Билл? – вскипятился я. – Отвали, Том! Ты заколебал!
Том опустил голову. Несколько секунд длилось молчание. Мне стало вдруг совестно, будто я его старший брат, а не он мой…
- Том, прости! – вырвалось вдруг у меня.
Том посмотрел на меня грустными глазами.
- Ну… Я подумаю… - сказал я.
- Правда? – у Тома заблестели глаза.
- Да – сказал я.
- Ес! Ес! – начал радоваться Том.
- Пошли вниз – сказал я. – Надо завтрак ещё готовить.
- Кто готовит? – спросил Том.
- Ты! – ответил я.
- Почему? – надул губы брат. – Я в прошлый раз готовил!
- Ну, мне же накраситься надо! – ответил я. – Мне же сегодня ещё с тобой идти…
- Хорошо! – мгновенно исчезли у Тома вопросы.
Том ушёл, а точнее можно сказать, ускакал. Мне предстояла трудная работа. Если бы не Том я бы мог хоть один денёк в неделю без макияжа дома походить. Так… Гигиеничка, тушь, тени, карандаш, лак для ногтей, для волос, мусс, фен… Вроде всё… Приступим…
Спустя несколько минут, точнее через минут сорок я был готов. Я спустился вниз. Том сидел и ждал меня. Стол уже был насервирован. Иногда у меня промелькнет мысль, что мой брат хоть иногда и бывает занудой, но для меня он готов на всё. Мне стало так приятно. Том улыбнулся и сказал:
- Ты как всегда в своей форме.
- Ты тоже, - с улыбкой сказал я.
На столе стояла яичница глазунья с беконом, хлеб и, конечно же, кофе. Раньше в основном готовил только я, а Том в это время посапывал в своей постели. Приятно…
- А кофе зачем? – спросил я. – Мы же проснулись…
- Не знаю… - ответил Том, натягивая козырёк своей кепки на лицо.
Какой глупый вопрос я задал… Мы же всегда кофе любим пить утром. Я вдруг неожиданно для самого себя сказал Тому:
- Прости, я не то ляпнул.
- Да ладно тебе, - ответил брат. – Перестань.
Наступила минута молчания. Том начал выручать ситуацию:
- Ну, так мы есть-то будем?
- Не знаю… - начал я смотреть на брата.
- Билл, что с тобой? – забеспокоился Том.
- Ничего, - отозвался я. – Всё хорошо.
- Не правда, - подрагивающим голосом сказал он. – У тебя что-то болит?
- Нет, Том, - сказал я. – Всё хорошо, правда.
- Ну, смотри, заболеешь, - сказал Том.
- Да ладно тебе! – улыбнулся я. – Давай есть.
- Давай, - улыбнулся брат.
Мы приступили есть. Вкусно… По-моему у Тома талант к готовке. Прекрасно приготовлено.
- Молодец, Том, - похвалил я брата.
- Правда? – отвлёкся он от бекона.
- Да, - подтвердил я свои слова.
После обеда я начал собирать посуду, чтобы её помыть.
- Билл, ты что делаешь? – спросил Том.
- Как что? – выпучил я глаза. – Убираю.
- Не надо, я сам, - выхватил он у меня тарелки.
- Почему? – недоумённо спросил я.
- Вода холодная, - ответил Том. - У тебя руки замёрзнут и маникюр испортится.
- Ну, давай я хоть помогу! – совсем растерялся я.
- Зачем? Я сам справлюсь, – ответил Том, открывая воду в кране.
Меня это жутко обидело. Меня отстранили от дела. Хотя и приятно, обо мне хоть кто-то заботится. Я поднялся к себе наверх. В комнате у меня было всё как всегда, всё на месте. А хотя нет! Моя с Томом фотография, которая стояла на тумбочке, валялась на полу. Не к добру, рамка разбита. Не обычно разбита. Как будто между нами разделяющая молния. Наверное, я просто, когда собирался, разбил. Я поставил стул спинкой к окну и сел с этой фотографией. Я смотрел в окно и размышлял. Дурные мысли лезли ко мне в голову. А вдруг со мной или с Томом что-нибудь случится? Я же не переживу этого! Так ужасно если мы останемся на огромном расстоянии! Невольно у меня потекла слеза. Макияж! Я не должен плакать! Он же растечётся! Вдруг я почувствовал взгляд у меня на спине. Я знаю, это Том. Он, наверное, уже справился с посудой. Я не оборачивался. Я чувствую, он, как всегда, стоит на пороге и теребит свою кепку. Его взгляд бегает по моей спине. Я сразу забыл про фотографию, про мой расплывшийся макияж. Какой я слабонервный! Я обернулся и посмотрел на Тома:
- Ты уже всё, Том? – спросил я.
Он был точно в том положении, в котором я его представлял.
- Да, я всё помыл, - не глядя на меня, сказал Том.
- Хорошо, - вырвалось у меня.
- Правда? – Том взглянул на меня, и лицо его переменилось. – Билли, ты что плакал?
- Нет, - вытирая макияж, сказал я. – Это вода, я умывался, чтобы его переделать.
Лицо Тома вновь переменилось. Он подошёл ко мне и сел на корточки, положив свои руки ко мне на колени, сказал:
- Почему ты врёшь?
- Я не вру, - начал изворачиваться я.
- Врёшь. Я вижу, - сказал Том, глядя мне в глаза.
- Я не плакал, - начал я. – Я сказал, что это не слёзы, это вода!
- Билли, не изворачивайся, - продолжил Том. – Я всё вижу. Рассказывай, что случилось?
- Ничего, – продолжал упираться я, хотя уже понимал, что в этом нет смысла.
- Билл, - сказал брат строгим голосом. – Почему ты мне не доверяешь?
- А почему ты мне не веришь? – сказал я дрожащим голосом.
- Я вижу твои глаза, - начал он. – Они не искренны как всегда.
- Том, я не плакал, - продолжил уверять я его дрожащим голосом.
Мой брат встал и пошёл к выходу.
- Томми, ты куда? – обеспокоено спросил я.
- Ну, ты же не хочешь говорить правду… - сказал он расстроенным голосом.
- Я скажу, - начал ныть я. – Стой, не уходи, пожалуйста!
Том рванулся ко мне.
- Если честно, - начал я. – Я плакал из-за этого.
Я протянул ему разбитую рамку с фотографией.
- Билл, так ты из-за этой рамки так расстроился? – спросил Том.- Так мы таких можем много купить.
- Не в этом дело, - мрачно сказал я.
- А в чём же? – спросил он.
- В трещине, - так же продолжил я. – Посмотри на форму.
- Я вижу, - сказал Том. – Она в виде молнии.
- Том, я не смогу тебе этого объяснить, - сказал я. – Боюсь, ты не всего поймешь. Давай забудем?
- Ладно, Билл, - сказал мне брат.
- Знаешь, Том мы с тобой такие разные, - сказал я. – Хотя мы и близнецы.
- Я знаю, Билл, - положил голову мне на колени он. – Я тоже иногда думаю об этом.
- Мы такие разные, но такие близкие, - продолжил я. – На удивление близкие. Знаем друг друга с того момента, как только вообще появились. Удивительно, правда?
Я начал гладить рукой его по спине. Том приподнялся и обнял меня очень крепко, так крепко, как только может быть. Его дреды пахли воском. Не привычный для меня запах, но какой-то через чур родной. Вдруг я почувствовал, что моё плечо начало мокнуть. Что это? Я не верю, Том плачет. Этого не может быть! Я начал его отпускать, но он вцепился в меня и не отпускал. Почему? Что случилось? Том никогда так себя не вёл. Я не выдержал и спросил:
- Томми, в чём дело? Что с тобой?
- Я не верю! Это ложь, ложь! Это всё ложь! – глядя мне в глаза заплаканными глазами, сказал брат, буквально захлёбываясь слезами.
- Что? Что ложь? – недоуменно спросил я.
- Помнишь тот медосмотр? – спросил Том.
- Да, - сказал я. – Что? У тебя что-то не в порядке? Ты болен?
Вдруг я вспомнил ту фотографию и, наблюдая, что мне говорит Том, я чуть не заплакал вновь.
- Билл, - рыдал Том. – Мне сказали, что тебе осталось максимум месяц.
Эта новость переколыхнула во мне всё. Мысли стали не разборчивыми. Я ничего не понимал. Это что? Это шутка? Этого не может быть! Почему? Эта рамка, таким образом, предсказала мне будущее? Но вдруг мне в голову ударила другая мысль. Хорошо, что я, а не Том. Это глупо. Но уж пусть умру я, а не он. У меня закружилась голова, помутнения мешали размышлять. В глазах становится так темно…
Глава 2
Я очнулся. В голове был полнейший беспорядок. Я умру. Грустно, правда? Я определился со своим предсмертным желанием. Я хочу весь остаток жизни провести со своим братом. И это желание можно понять. Ведь я почти никогда не открывался ему. Он до сих пор не знает, как я на самом деле отношусь к нему. Как на самом деле я люблю его… Я, еле-еле открыл глаза и увидел, что Том сидит рядом, на полу. Я лежу на кровати, а он спит, уткнувшись носом мне в руку. Я вижу, он плакал… Я пошевелил рукой, я не хотел его будить, но не вышло, он проснулся:
- Билли! – чуть ли не прокричал Том. – Я так боялся, что ты больше не проснёшься!
Том обратно в меня вцепился. Было такое ощущение, будто он боится меня отпустить, как будто я просто возьму и растворюсь в воздухе. Он опять начал плакать.
- Том, не плачь, пожалуйста! – начал я ловить его взгляд.
- Билл, скажи мне, почему я не должен плакать? – глядел на меня брат. – Тебя же, тебя же скоро, скоро не станет! – продолжил он рыдать.
- Том. Том! Скажи, чем я болен? - спросил я у Тома.
- Опухоль головного мозга, - продолжал рыдать он. – Мне показывали снимки. Последняя стадия.
- Смирись, - сказал я.
- Как? – чуть ли не кричал Том. – Я чуть не умер на месте, когда увидел эти чёртовы снимки! Я голову потерял! Только сегодня я решился тебе сказать!
- Не кричи, пожалуйста, - начал успокаивать я его. – Будь спокоен.
Том начал метаться по комнате из угла в угол, как тигр в клетке.
- Том, я прошу, успокойся! – начал я.
Я сел и уже собрался вставать. Как вдруг брат метнулся ко мне и упал на колени, обхватив мои ноги. Меня передёрнуло. Том закричал:
- Билл! Билл! Прости меня! Прости, умоляю!
- За что!? – передёрнуло меня вновь. – За что!?
Я отцепил его руки и сел на колени рядом с ним. Том снова рыдал:
- Я был ужасным братом, правда? Я не уследил! Это я виноват! Билл! Прости! Это всё из-за меня!
- Том, перестань! – чуть повысил голос я. – Это не правда! Ты – самый лучший брат во всём мире!
- Но я же иногда над тобой издевался! – со слезами говорил он.
- Ну и что? – сказал я. – Я всё тебе могу простить! Даже самое ужасное!
- Ты можешь! Но вот я не могу! – продолжал плакать Том.
Наступила минута молчания. Я посмотрел на часы. Было уже 16:00. Сколько же я был в отключке? Я подумал, что я лучше не буду истерить, а просто пойду с Томом поразвлечься. Я встал с пола и пошёл в ванную.
- Билл, ты куда? – спросил Том.
- Я? Я в ванную краситься, а что? – ответил я.
- Зачем? – спросил брат.
- Ну, ты и вопросики задаёшь! – улыбнулся я. – Я же обещал с тобой идти!
- А ты разве пойдёшь? – спросил Том. – Если ты не пойдёшь, то и я не пойду.
- Томми, я пойду, - сказал я, чувствуя, что начинаю пошатываться. – Со мной всё хорошо!
Вдруг я на что-то навернулся. Чёрт! Это тумбочка! Как больно! Я что? Кричу? Том подбежал ко мне.
- Билл! Тебе очень больно? – спросил брат.
Было очень больно, прямо в живот. Жестоко. Надо будет всё-таки переставить эту тумбочку. В это время Том обхватил меня руками и продолжал повторять:
- Билл, где у тебя болит? Чем ты ударился?
- Животом, но всё в порядке! – сказал я ему.
Я только сейчас понял, какой я слабый! Мне так стыдно! У меня подкашиваются коленки. Я еле стою! Хорошо, что Том рядом! Он подхватил меня, и мы дошли до кровати. Он меня посадил и сел рядом. Ноги, вы предатели! Из-за вас я с Томом не пойду! Обидно! Чертовски обидно!
- Билл, видно ты даже до места не дойдёшь, - сказал Том.
- Хорошо, я останусь дома, иди, - настроение у меня ещё немного упало…
- Я тоже не пойду, я останусь с тобой, - ответил он мне.
- А как же Георг и Густав? Ты же с ними хотел идти, - начал я смотреть на брата.
- Когда они приедут, я им скажу, что не поеду, - просто ответил Том.
- Но ты же первый раз пропустишь вечеринку! – сказал я.
- Ну, и что? – сказал он, посмотрев на часы. – Они ещё не скоро явятся!
Наступила минута молчания. Том посмотрел на меня и спросил:
- Билл, ты кушать хочешь?
- Не отказался бы, - ответил я.
- Я сейчас принесу, - впервые за долгое время улыбнулся брат.
Том встал и направился к выходу. Вдруг я крикнул:
- Том! Подожди! Я с тобой!
- Билл, ну, посиди здесь, я сейчас вернусь! – сказал Том.
- Но мне будет скучно! – сказал я буквально детским голосом. – Я с тобой хочу!
- Ну, пошли, - ответил он.
Я соскочил с постели и рванулся к Тому. Живот на удивление перестал болеть. Настроение так неожиданно поднялось. Мы спустились вниз. Том пошёл к холодильнику открыл дверцу и спросил:
- А ты, что хочешь?
- А какая разница? – ответил я. – Давай, что есть…
- Ладно, - ответил брат. – Картошку будешь?
- Да, - ответил я. – А какая картошка-то?
- Фри, - сказал Том, доставая из холодильника пакет.
Я сел на стул. Вдруг Том у меня спросил:
- Ну, ты будешь это есть?
- Конечно, буду! – ответил я.
- Хорошо, - сказал он.
Он достал из полки сковородку налил туда масло и высыпал полпачки картошки. Она зашипела. Через минут пять она была готова. Том достал тарелку и выложил всё на неё. Он достал вилку и положил еду передо мной.
- А ты не хочешь? – спросил я.
- Нет, Билли, не хочу, - ответил брат.
Я вижу, ему тоже хочется. Поэтому начал упираться:
- Том, если ты не съешь это со мной я есть не буду!
- Будешь! Куда ты денешься? – ответил Том.
- Том! – я уже не знал, что сказать. – Тогда я обижусь!
Он сел напротив меня и сказал:
- Билл, почему ты не хочешь есть?
- Я просто не хочу, чтобы ты остался голодным! – ответил я. – Я вижу, ты тоже есть хочешь!
- Билл! Ты что телепат? – спросил с улыбкой Том.
- Нет, я просто не слепой, - ответил я.
Я встал, пошёл, взял вилку и дал её Тому. Я взял свой стул, пододвинулся к нему и пододвинул тарелку.
- Ешь! – сказал я.
- Ладно, ладно, не буду припираться! – ответил Том и вместе со мной стал есть картошку.
Глава 3
Время пробежало бесследно. Мы с Томом долго разговаривали. Мы оставались сидеть на кухне даже тогда, когда опустела тарелка. Её помыть мне Том опять не дал, но попросил, чтобы я остался пока он моет. Потом мы вместе поднялись ко мне в комнату. Том мне сказал, чтобы я лёг, полежал, отдохнул. Я вновь взглянул на часы. Было уже 20:00. Том тоже взглянул на часы и сказал:
- Минут через десять Георг и Густавом должны приехать.
- Том, езжай, повеселись, - сказал я Тому.
- Нет, Билли, я же сказал, что я тебя не буду оставлять больше, максимум на пять минут.
В этот момент раздался звонок в дверь. Том сказал:
- Это ребята. Подожди чуть-чуть, хорошо? Я сейчас от них отвяжусь и приду.
- Ладно, - улыбнулся я.
Том пошёл к выходу. Как только он попал за дверь, я начал подниматься. Я знаю, что подслушивать нельзя, но обстоятельства такие. Я пошёл за ним. Со второго этажа мне было прекрасно всё видно и слышно. Том открыл дверь. Влетает Георг, а за ним Густав. На улице ливень. Георг сказал:
- Ну, что? Готов?
- Нет, ребята, я сегодня пас, - ответил Том.
- Что? Тебя твой Биллик не пускает? Истерику закатил? – сказал с усмешкой Георг.
- Заткнись, Георг, - ответил Том.
- Что? У тебя к нему чувства прорезались? - засмеялся тот.
- Я сказал, заткнись! – закричал Том.
- Да, что ты его защищаешь? Ты же его так всё время ненавидел! Он же для тебя ничего не значил, а сейчас вдруг всё изменилось? Ты же говорил, что он придурок крашеный, что он тебе не брат и братом быть не может! – закричал Георг.
Не брат и братом быть не может. У меня в груди юркнуло сердце. Не ужели Том так сказал? Он не мог! Это не правда! Почему? Почему меня ненавидит даже собственный брат? С этими мыслями я убежал в комнату. Конечно, я не мог не заплакать. В это время разговор продолжался, но я его уже не слышал, мне хватило того, что я услышал.
- Георг, ты можешь заткнуться!? – сказал Том, стиснув зубы.
- Я не заткнусь, пока ты не признаешься, что твой брат – баба, и что он закатил тебе истерику.
Том молчал. Он сдерживался.
- Слышь, Том, а Билл нормальный или всё-таки гей? – спросил Георг.
Эта фраза вывела Тома из себя. Он со всей силы кулаком ударил его по лицу. Георг упал.
- Ты, что? Совсем с ума сошёл со своим братиком? – взвыл он.
- Ещё раз так скажешь, я тебя порву, не посмотрю на то, что ты коллега, порву как Тузик грелку! – взорвался Том.
- Пошли, от этого психа! – сказал Густав. – Ему есть чем с Биллом заняться.
- Ты тоже хочешь получить? – крикнул Том на Густава.
- Нет, нет. Слушай, а что ты с Биллом остался сидеть? Он что маленький? – спросил Густав, поднимая Георга.
- Густав, - рявкнул Том.
- Всё, всё, молчу, молчу! – засуетился тот.
- Билл заболел, - сказал Том. – Я от него теперь не отойду! И вы тем более меня не оттащите!
- Всё, всё, понятно, мы не трогаем тебя, не трогаем! – продолжал суетиться Густав. – Мы уходим, уходим.
Он вышел с Георгом за дверь.
- Ну, и валите! Рад только буду! – закричал Том и захлопнул за ними дверь. – Слизняки!
Глава 4
Я плакал, плакал, как только мог. Было такое ощущение, будто я утону, утону в своих слезах. Как же всё ужасно! Я скоро умру. Брата нет. Я для него братом и не был. Как сказал Том? Он мне не брат и братом быть не может? Секунду я лежал без мыслей и просто плакал. Но вдруг я взорвался! Я не желаю видеть больше этого предателя! Я его ненавижу! Вот что он обо мне оказывается, думает! Кто я? Придурок крашеный? А я его любил, доверял ему. Я даже рад, что до конца ему всё-таки и не решился раскрыться… Мои мысли были прерваны стуком в дверь. Это предатель. Это Том.
- Можно? – подал он голос.
Нельзя, - мысленно ответил я.
- Билли, ты спишь? – спросил он.
Я пошевелился.
- Не спишь всё-таки… - сказал Том.
Я молчал.
- Билл, что с тобой? – спросил он.
Я сел, но продолжал молчать. Том подошёл ко мне. Я крикнул:
- Уйди!
- Что с тобой? – недоумённо спросил он.
- А ты не знаешь, да? – рявкнул я.
- Нет, а что случилось? – спросил он.
- Уйди! – закричал я.
Том начал медленно отходить:
- Да, что с тобой?
- Ты предатель! – дрожащим голосом ответил я.
- Билл, ты о чём? – спросил Том.
- Предатель! – не выдержал я и снова заплакал.
- Билл! Что случилось? Я не понимаю, – сказал Том.
- Не играй роль заботливого брата! – закричал я.
- Билли, брат, ты о чём? Я никого не играю! – сказал он.
- Не смей! Никогда больше не смей называть меня Билли! – продолжал кричать я на Тома. – Теперь я брат, да? А до этого ты так совсем не считал!
- Билл, ты подслушивал? – удивился Том.
- Да! Я подслушивал! – продолжал кричать я. – Теперь я знаю, как ты ко мне относишься!
- Билл, ты не так всё понял! – Том начал понимать, в чём дело.
- Кто я? Истерик? Придурок крашеный? – рыдал я. – А… Вот ещё, я тебе не брат и братом быть не могу? Да? Ты так говорил?
Том смотрел на меня совершенно убитым взглядом.
- Что? Язык проглотил? – спросил я.
- Билл… - еле слышно промолвил Том. – Я… Я…
- Что ты? – кричал я. – Придумываешь что сказать? Не утруждай себя, не нужно!
- Билл, послушай меня, наконец! – прикрикнул Том.
Я замолчал.
- Билл, пойми, тогда, когда я это сказал, я был не в себе, - сказал Том. – Я был пьян, Билл! А в этом состоянии я могу всё что угодно сказать и даже пообещать. Но на самом деле я так никогда не считал! Вот ребята услышали и достают меня этим уже второй год.
Я не поверил и отвернулся от него. Том подошёл ко мне. Но почему-то я не крикнул, уйди, хотя, видел его. Он сел рядом. А я ещё не кричу… Неужели я поверил? Вот так просто? На слово? А если он врёт?
- Билл, прости, - подался голос Тома из-за спины.
Том обнял меня и положил голову на плечо. Я говорю себе, не верь, не верь, не верь, но я верю… Почему?
- Билли, прости меня, пожалуйста, - прошептал мне Том на ухо.
- Я верю, - еле слышно произнес я.
Том поцеловал меня в щёку. Она начала гореть. Даже жечь. Странно. Я глянул на часы: 21:00 и прошептал:
- Том нам завтра фотосессию. Ты не забыл?
- Нет, не забыл… - отозвался он.
Том меня отпустил. Я повернулся к нему лицом. Лицом, на котором глаза уже закрывались.
- О, Билл, ты, наверное, спать хочешь? – спросил Том.
- Да, - ответил я.
- Ну, тогда я пошёл, - сказал он.
- Угу, иди, - сказал я, прикрываясь одеялом.
- Спокойной ночи, Билли!
- Угу, - это единственное, что я мог сказать.
- Сладких снов, - пожелал Том.
Но сладкий сон ко мне уже пришёл…
Глава 5
- Ещё чуть-чуть, мама! – начал я говорить с просони тому, кто меня тряс за плечо.
- Билл, какая мама? – услышал я голос Тома. – Вставай уже, соня!
Я подскочил, и вправду Том был уже в моёй комнате.
- Билл, давай быстрее просыпайся! – поторопил меня брат. – Уже 8:00 часов! А нам к 09:30. И тебе ещё одеться, причесаться и накраситься надо!
Я продрал глаза и увидел его, он уже был готов.
- Том, выйди, - сказал я. – Мне надо одеться.
- Что мне сделать? – удивился он.
- Выйти, - повторил я.
- Ладно, - удивлённо сказал брат, выходя.
Когда он скрылся за дверью, я подскочил и начал копаться в вещах. За делом я думал, что по-прежнему обижен на Тома. Я никогда ещё не выгонял его из комнаты. Те слова, что я слышал вчера, перемешались у меня в голове. Я уже совсем запутался! Я не знаю, как я к нему точно отношусь. За слова, что сказал Георг, я не желаю его видеть, а за слова, что Том мне сказал, я люблю его ещё больше... Так… Вроде всё одел, ремень не забыл, кольца не забыл, макияж вроде готов, причёска тоже. Всё, можно идти. Я взглянул на часы. 09:20. Почти, но я спущусь вниз, посижу на диване. Внизу Тома не было. Ну и хорошо. Я сел и ждал, пока приедут Георг и Густав. Было уже 09:25. Ребята за нами приедут примерно в 09:40. Они вечно опаздывают! Но на фотосессию мы не опоздаем, она в 10:00. Так что можно не мучиться. Я вижу, как спускается Том по лестнице. Постараюсь не общаться с ним.
- Билл, прошу, не дуйся, - начал свою речь Том.
Я молчал. Он сел ко мне впритык. Я отодвинулся.
- Билл, - продолжил было Том, но звонок в дверь прервал его речь.
- Ребята, открывайте, мы вас слышим, - послышался голос Георга.
Я встал и пошёл к выходу. За мной поплёлся Том. Я открыл дверь. На пороге стояли те ребята, которые так про меня вчера говорили… Я посмотрел на Густава, от моего взгляда его улыбка померкла. С ещё большей ненавистью я посмотрел на Георга. Но его это ни капли не задело. Он смотрел на Тома, а точнее можно было сказать пялился. Я обернулся. Я увидел Тома, который бешено смотрит на Георга. Руки его сжались в кулаки.
- Мы ждём вас в машине! – сказал Георг и быстро удалился, а за ним и Густав.
Я отправился за ними. Вдруг Том схватил меня за руку и сказал:
- Билл, я больше так не могу! Давай поговорим!
Я вырвался и пошёл дальше. Ехать с Томом на заднем сидении оказалось не так уж просто. Он всё время пытался со мной поговорить, цеплялся за меня, просил выслушать. Надоел. Уф… Доехали! Я с радостью вывалился из машины. Наконец-то!
Глава 6
Фотограф попался на редкость сдержанный, но он заставлял нас вставать так, как он хочет. Вот это меня жутко раздражало! Я люблю свободу действия. А этот дядька то и делал, что раздражал меня.
- Так, Билл, - снова обращался к нам фотограф. – Встань впереди Тома. Том, ты выглядывай из-за его спины. Остальные по бокам. Георг, ты слева. Густав, справа. Замерли. Отлично, - в этот момент он щёлкнул нас. – Теперь, Том, встань поближе к Биллу. Билл, немного вправо. Том, положи руку на плечо. Билл, - заметил он, что я перекосил лицо. – Не ёжься и положи свою руку на руку Тома. Георг, поближе к ним, на корточки. Густав, на месте. Замерли. Замечательно!
Так продолжалось в течение часа. После этого мы поехали в студию. Там нас уже ждал Йотс:
- Ребята, у меня хорошие новости, у вас отпуск.
Все заликовали, в том числе и я. Отпуск! Мы наконец-то отдохнём! Какая радость!
- Да, да, я тоже рад, - продолжил наш продюсер. – Но в этот раз за границу мы не едем. Я не успел заказать билеты. Так что придётся вам побыть дома.
Голос разочарования прошёлся по всей группе.
- Но сегодня я вам сделаю подарок, я отпускаю вас пораньше, вы и дома сможете потренироваться, - продолжал Йотс. – Значит так, отпуск начинается с завтрашнего дня, продлится как всегда – неделю.
Радость была неописуемая. Я просто не мог поверить, что это правда.
По дороге обратно Том меня просто взбесил. Он снова принялся за своё. Всё пытается заговорить, пытается меня разжалобить, а я тоже хорош - чуть не расклеился.
Глава 7
Когда мы вошли в дом, я бегом рванул в комнату. Я прекрасно знал, что разговора с Томом мне не избежать, но я так хотел, чтобы он не состоялся. Я сидел на кровати и ждал когда придёт Том. Я уверен, он поднимается сейчас по лестнице, подходит к двери и… Раздался стук. Да, это Том. Том просунул голову из-за двери, как всегда, и спросил:
- Билл, можно?
Не дождавшись ответа, он сразу же вошёл. Я так не хотел, чтобы он был здесь. Я хотел побыть один. Том подошёл и сел рядом. На это у меня не было реакции. Если честно, то мне было всё равно что он скажет. Том положил руку мне на плечо:
- Билл, за что ты так со мной?
Я продолжал молчать. Том же, подождав от меня ответа, сказал:
- Билл, прости же ты меня! Я больше так не выдержу! Почему ты молчишь? Почему ты меня игнорируешь?
Я продолжал молчать.
- Что, что мне нужно сделать, чтобы ты простил меня? – дрожащим голосом спросил Том.
Я же снова молчал, но уже через силу. Мне так хотелось крикнуть ему, что я уже давно всё простил, но почему-то сдерживался.
- Билл… - почти умирающим голосом сказал брат.
Тут я решил взглянуть на него. Его глаза были наполнены слезами. Том почти плакал.
- Билл, почему ты так сух ко мне? – спросил Том.
Первая слезинка выкатилась. Я не выдержал и кинулся к нему на шею. По его виду я понял, он этого не ожидал. Я вцепился в Тома. Не знаю, что тогда мной управляло. Он же начал шептать мне на ухо:
- Билл, прости, прости, я виноват, я очень виноват.
Я не знал, как успокоить брата и как самому успокоиться.
- Нет, Том, это ты меня прости! – сказал ему я. – Это я так долго молчал! Не ты, я.
Я отцепился от него.
- Но я такое тогда говорил... – сказал Том.
- Но ты был пьян, ты не виноват, - сказал я, вытирая слезу с его щеки.
Том начал успокаиваться. Я тоже.
- Том, - кликнул я его.
- Что, Билл? – отозвался он.
- А помнишь, как мы с тобой писали контрольную вместе? – спросил я.
- Да, - улыбнулся брат. – Ты ещё в ответе на последний вопрос написал: я не знаю, а я умудрился написать: я тоже. Во посмеялись-то…
- Не только мы, но и ребята тоже… - добавил я.
- Да, - подтвердил Том. – А помнишь, как мы в поход поехали?
- Да, - ответил я. – Это было ужасно! У нас украли палатку! Пришлось спать под открытым небом…
Воспоминания заполоняли меня. Мы очень долго разговаривали. Я взглянул на часы. Уже 19:00. Я сказал:
- Том, пошли на кухню? Я есть хочу.
- Пошли, - живо отозвался Том.
Мы спустились вниз. Я залез в холодильник. Там была только колбаса. Не богатый выбор. Я достал её и сказал:
- Придется бутерброды есть.
- Ладно, - сказал Том, - съедим.
Том подошёл ко мне, взял колбасу и начал резать её. Он сказал:
- Билл, ты бы не мог принести хлеб?
- Сейчас, - ответил я.
Я достал из хлебницы целый батон и подал брату. Он начал резать и его. В итоге его работы получилось четыре бутерброда. Сделав кофе и поев, мы вновь отправились наверх, в мою комнату. Том завалился на мою кровать.
- Том, подвинься! – сказал я, пихая его. – Развалился, как король.
Он подвинулся. Я всё-таки улёгся. Вдруг Том грустно сказал:
- Знаешь, Билл, мне так с тобой хорошо, спокойно… Я не знаю, что я буду делать без тебя. Когда я вспоминаю о твоей болезни, мне так хочется плакать. Лучше бы я заболел, а не ты.
- Да, что ты такое говоришь!? – Чуть ли не закричал я. – Никогда так больше не говори! Судьба выбрала меня и с этим ничего не поделаешь…
- Господи, почему самый близкий мне человек меня покидает? – заплакал вновь Том. – Почему именно ты?
Я уткнулся носом в его плечо. Том понемногу начал успокаиваться. Я почувствовал, что мне захотелось плакать, но не стал. Не буду Тома беспокоить. Он запустил свои пальцы мне в волосы. Мой брат ведёт себя совсем не так, как раньше. Он изменил отношение ко мне очень резко. Я позвал его:
- Том…
Он не отзывался. Я поднял взгляд и увидел, что он спит. Через некоторое время уснул я сам.
Глава 8
Я проснулся и увидел, что на меня кто-то закинул ноги. Я ужасно испугался! Кто это? Я повернулся. Уф… Это всего лишь Том. Не очень приятно, но ладно, потерплю, пока он проснётся, не буду будить. Он пошевелился и закинул на меня вдобавок и руку. Как я спал ночью, если он во сне так меня тискал? Ну, это впрочем, не важно, главное дождаться, пока он проснётся. Спустя несколько минут Том проснулся и снял с меня ноги и руку. Я сразу же встал и сделал немного возмущённый вид. Он посмотрел на меня виноватым взглядом и сказал:
- Ой, Билл, прости, я, наверное, тебе здорово мешал. Я тебя не предупредил о моей привычке. Во сне я просто всё что попадётся, всё тискаю. Прости. Ты, наверное, из-за меня не выспался.
- Нет, я выспался, всё нормально, - сказал я. – Просто я утром испугался.
- Кого? Меня? – заулыбался Том.
- Нет, я просто испугался того, что у меня в постели кто-то лежит, - сказал я.
- Но это всего лишь я! – сказал Том.
- Да, - ответил я. – Я тоже узнал, что это ты.
Я направился в гостиную.
- Ты куда? – спросил меня брат.
- В гостиную, телевизор посмотреть, - ответил я. – Пойдёшь со мной?
- Конечно, - ответил Том.
Мы спустились вниз и уселись на диван. Том взял пульт и хотел, было включить телевизор, как вдруг я его притормозил и спросил:
- Том, а ты так за мной ухаживаешь, из-за того, что я скоро умру?
- Нет, Билл, ты что!? – воскликнул Том.
- Нет, скажи, Том, ты это делаешь из-за жалости? – спросил я.
- Нет, Билл, не из-за жалости, - ответил Том, - из-за того, что я никогда не общался с тобой, как хотел, из-за того, что у меня было мало шансов за тобой поухаживать, из-за того, что ты ещё не знаешь, не знаешь, не знаешь, как я люблю тебя…
Я обнял брата и ответил:
- Я тоже тебя очень люблю! Знаешь, перед смертью, я хочу написать с тобой песню о нас. Я хочу оставить после себя последнюю предсмертную песню Билла Каулитца.
- Оставишь! Ты её оставишь, но ты ещё не умираешь! – сказал Том.
Я увидел, что у него опять потекли слёзы. Как же я не хочу его терять! Надо же… Я ему только что всё сказал, как и он мне… Оказывается, мы любим друг друга одинаково сильно и взаимно… Мысль о том, что после смерти я больше не увижу Тома, убивает… Телевизора мы в тот день так и не посмотрели потому, что мы пошли в больницу. Том уговорил меня повторить анализы. Нам сказали прийти завтра, к тому времени снимки будут готовы. В тот же день мы с Томом сочинили песню. Она получилась такая душевная, что даже самый чёрствый человек на Земле заплачет. Уснули мы уже в гостиной на диване.
Глава 9, заключительная
Утром мы проснулись одновременно. Ногам, я уже не удивился. Рукам тоже. Мы поднялись и пошли смотреть снимки. На подходе к больнице меня пробрала дрожь. Но я шёл, не подавая Тому сигнал для беспокойства. Мы поднялись на второй этаж, и зашли в нужный кабинет. Там стояла девушка лет девятнадцати. Я спросил:
- Девушка, мне нужно посмотреть снимки головного мозга Билла Каулитца, пожалуйста.
- Сейчас, секундочку, - ответила девушка.
Она пошла и начала лазить по ящикам, ища папку с именем Билл Каулитц.
- Вот, - ответила девушка, положив на стол её. – Вам какие снимки, - спросила она, копаясь в содержимом. – Вчерашние или недельной давности?
- А не могли бы Вы показать все? – спросил я.
- Конечно, - ответила она.
Когда она выложила снимки и посмотрела на них, она охнула:
- Боже! Я же всё перепутала. Господин Каулитц, Вы, наверное, были ознакомлены со старыми снимками?
- Да, был, - ответил я.
- Прошу, простите мою бестактность! – сказала она. – Я снимки перепутала и положила Вам чужой результат! Вы абсолютно здоровы!
У меня всё передёрнуло внутри. Я должен был радоваться и прыгать! Но вдруг я заплакал, заплакал от счастья! Я посмотрел на Тома. У него тоже было такое же состояние, как и у меня. Боже! Я здоров! Я совершено здоров! Я останусь здесь! Я останусь с Томом! Живым. И вот я, наплевав на приличия, на репутацию, на то, что в комнате стоит девушка, я уцепился за Тома и на радостях его расцеловал. Какое счастье! Всё в полном порядке! Когда мы с Томом вернулись домой, мы всё ещё не могли никак нарадоваться. Эта врачебная ошибка помогла мне и Тому сблизиться. Из-за неё мы впервые плакали вместе, впервые делились эмоциями. Благодаря ней мы с Томом узнали много нового друг о друге. И теперь мы дорожим каждой секундой, которую мы проводим вместе, ведь мы теперь помним, что у жизни есть конец и он может настигнуть в любую минуту. Теперь мы всё время вместе. Ту тумбочку мы с братом переставили. Общаться нам стало гораздо проще, хотя Том и стеснялся сказанного, но вскоре он перестал.
Конец.