-Friends for Love


Только для студентов! Не веришь?

Рейтинг игроков LiveInternet.ru

1. Маргорита13 - 654 ( +17)
2. Ясенок! - 608
3. Суанэ - 556 ( +19)
4. Патока - 532
5. Мирэйн - 458 ( +6)

Максимальный выигрыш игроков LiveInternet.ru

1. InO_o - 84 600 Лир (20:21 28.08.2008)
2. vikysik_love - 65 089 Лир (13:13 23.08.2008)
3. Ясенок! - 57 240 Лир (15:57 10.08.2008)
4. nuns - 55 800 Лир (22:35 07.09.2008)
5. vierassi - 46 420 Лир (20:38 24.10.2008)

Мой рейтинг

не сыграно ни одной игры.

Мой максимальный выигрыш

не сыграно ни одной игры.
Данные обновляются раз в день при входе в игру

 -5 друзей

мой любимый Жучок!
Моё солнышко, мой герой!
Всего у меня 2 друга

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Лена_Бякина

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 22.04.2008
Записей:
Комментариев:
Написано: 452

Комментарии (3)

Рая-5

Дневник

Пятница, 26 Марта 2010 г. 21:22 + в цитатник

Больше всего на свете она любила ездить на автобусе. На маленьком, пыхтящем, тяжелого желтого цвета. А окна вверху были покрыты фиолетовой пленкой, поэтому, если через них смотреть вверх, то там тучи и скоро гроза. Билетик на автобус стоил пять копеек. Когда к ней подходила кондукторша тётя Шура, она с гордостью протягивала ей монетку — сама покупаю билет, как большая! — и, хитро улыбаясь, говорила протяжным низким голоском: «Пя-аать!». Тетя Шура отрывала ей билет, и она потом мяла его всю дорогу в руках, глядела в окошко, здоровалась со всеми входящими пассажирами. То ли именно за эту её любовь к пятикопеечным поездкам на автобусе, то ли за то, что несмотря на сморщенную старушечью мордочку и в любую погоду толстый шерстяной коричневый старушечий платок, было ей всегда всего пять лет, звали её Рая-пять, — этого я не помню и теперь уже не узнаю, как и того, что же случилось с ней в её детстве, что маленькая душа решила остаться такой навсегда.

Все были добры к ней, да и как же иначе. Подойдешь к ней, спросишь: «Сколько тебе лет, Раечка?» В ответ получишь счастливую белозубую улыбку и гордо выставленную вперёд ладошку с растопыренными пальцами: «Пя-аать!».

Сколько ей было лет по паспорту, я тоже не помню, но очевидно, не так много, как мне, пятилетнему же ребенку, тогда казалось, потому что бабушки мои рассказывали, что знали ее еще ребенком, а их с мамой и сестрами сослали сразу после войны, и было им тогда от пятнадцати до двадцати.

Бабушки брали меня или нас с сестренкой с собой, выезжая «в центр», чтобы заплатить за свет или купить что-то, чего не было в ближайшем магазине.  И, кстати, пешком до того «центра» даже со мной, маленькой, не больше пятнадцати-двадцати минут было. Но поездка на автобусе — это не способ добраться до места, это способ интересно провести полчаса времени. Поэтому мы садились в автобус, бабушки болтали с тётей Шурой о погоде, здоровье родственников и знакомых, а мы смотрели в окошко на проплывающие мимо домики, знакомых и незнакомых прохожих, коров, пасущихся по обочинам, облаивающих нас собак. Я поднимала голову, и там опять собиралась начаться теплая летняя гроза с ливнем, шуршащим громом и такими красивыми молниями. Опускала голову, и за окошком снова был сухой и жаркий летний день, до одури залитый солнцем. Через проход от нас, у другого окошка, сидела Рая-пять и занималась тем же самым, прерываясь на то чтобы вежливо, как положено хорошей взрослой девочке, поздороваться с вошедшими и серьезно и обстоятельно ответить на вопросы «как дела» и «далеко ли едешь».

Когда она несколько дней поряд не появилась в автобусе, сначала все решили, что приболела. Забеспокоились только через пару недель. Еще через какое-то время нашли её тело в лесу неподалеку.

Другой такой же, как она, пожилой ребёнок, «застрявший» чуть позже, имени его не помню, позвал ее гулять в лес. Там предложил ей играть в «папу-маму» и сделать маленького ребёночка. Рая, конечно, согласилась, игра была новая, интересная. И ребёночек — тоже здорово, детей она любила, особенно малюсеньких. Но вот когда «папа» попытался что-то там такое сделать, от чего по его мнению, должен был получиться у них маленький, Рая застеснялась и заартачилась, не захотела играть дальше. Тогда он обиделся и изрубил её топором, который был у него с собой. Ну, в лес же пошли — как без топора-то?

3.01.10

Рубрики:  рассказы

Метки:  
Комментарии (2)

некстати о весне

Дневник

Понедельник, 22 Марта 2010 г. 06:12 + в цитатник

На улице минусшыснацыть... ветрина... гулять ребенка ссыкатно. Причем за себя, ему-то что, он с младенчества закаляется, это меня мама в три шубы трамбовала. И это только летом.

Не, ну когда-нибудь же она настанет, весна эта! А пока вот, поза-позапрошлогоднее:

 

ВЕСНА

Маршрутку подбрасывает на выбоинах в асфальте, опускаясь, она весело плюхается в очередную лужу, окатывая веером серой жижи рядом едущие машины.
Сквозь мутные стекла:
Снег вдоль дороги скукожился и потемнел. Почернел просто. Нет, почернел не то слово. Да какой там! Это вообще — не снег.
Прямо на нависающих над дорогами ветках берез, тополей и кленов гнездятся огромные вороны. Широко разевают клювы, пытаясь переорать шум полуденного города.
Довольно щурясь, греются на солнышке возле окошек подвалов ободранные матерые коты; возле подъездов на лавочках — разных возрастов и калибров бабульки; возле крылечек магазинов — выбежавшие покурить молоденькие продавщицы.
Повсюду, где сошел уже снег, пробивается первая, пока еще невнятная, травка. Лезет к свету и теплу, расталкивая холодную землю и собачьи какашки.
Повсюду:
Нежно-зеленая и бледно-желтая травка; окурки — тонкие, с некогда белым фильтром, следами помады и уже давно без них; бычки — желтые, полураздавленные подошвами ботинок; жестяные банки — из-под пива, из-под колы, из-под энергетиков, из-под пива, из-под пива, из-под пива; шприцы; полиэтиленовые пакеты и обрывки бумаги — газетной, оберточной, туалетной; бутылки — пластиковые, стеклянные, прозрачные, зеленые, коричневые, поллитровые, литровые, двухлитровые, «полторашки»; пачки из-под сигарет и пачки из-под презервативов; сами презервативы; прокладки — с крылышками и без, белые и цветные; пакетики — из-под чипсов, сухариков, семечек, кукурузных палочек, орешков, вяленой рыбы, сушеных кальмаров, леденцов, поп-корна; неидентифицируемые тряпки; сломанные зажигалки; крышечки от бутылок — пластиковые и жестяные; билетики — автобусные и лотерейные, счастливые и не очень… Наверное, можно было бы сказать, что весной на улице грязь, но под слоем всего этого не видно земли, так что довольно трудно определить — грязь она уже, или еще нет.
На вымощенной цветной фигурной плиткой площадке перед мини-маркетом мальчик лет десяти играет с двумя бродячими собаками. Одна песочно-желтая, короткошерстная, другая – темная, лохматая. Обе большущие и грязнющие. Мальчик треплет их по загривкам, за ушами. «Песочная» падает перед ним на спину, подставляя серое пузо, обрамленное черными сосульками мокрой свалявшейся шерсти. Он присаживается на корточки, чешет вздрагивающий от непривычной ласки впалый живот. «Лохматая» прыгает рядом, лая заливисто, одновременно радостно и ревниво. Наконец, не выдерживает ожидания и ставит лапы ребенку на плечи, лижет в ухо. Хвост, кажется, вот-вот оторвется от бешеной амплитуды виляния. Поднимается первая, и вот они уже вдвоем прыгают вокруг мальца, в шутку клацают зубами, ставят лапы ему на грудь и на спину, перемазывая черт-те чем куртку и школьный рюкзачок.
Маршрутка поворачивает, и счастливая троица больше не видна.
…Если бы я ваяла душещипательные историйки для какой-нибудь нравоучительной хрестоматии, то написала бы сейчас:
«Мальчик пришел домой и, отвечая на вопрос мамы, в чем это так испачкана его одежда, рассказал ей о своих случайных друзьях. И мама похвалила сына за то, что он уделил крохи любви и внимания так нуждавшимся в этом существам. А потом научила его, как стирать запачканные весенней грязью вещи. Вечером мальчик лег спать, и ему снились веселые собаки, бегающие по чистой зеленой лужайке. Он кидал им мяч, и они играли втроем и были счастливы в этом сне».
…Если бы я была совсем дурой, то написала бы, что ребенок уговорил родителей взять домой этих замечательных животных, и те ему разрешили, с условием, что он сам за ними ухаживает.
…На самом деле я уверена, что придя домой, парнишка банально огребется пиздюлей за изгвазданные куртку и рюкзак.
Имея желание «навести мараль на басню», можно было бы добавить, что потом, когда он вырастет, будет очень сильно думать, прежде чем решиться проявить к кому-то свою любовь или сделать кому-то доброе дело. Потому что вдруг и за это тоже придется пострадать. Однако хрен его знает, что оно там вырастет из этого мальчика в действительности.
Мне выходить пора, моя остановка.


В колонках играет - Forever Young (Alphaville)
Рубрики:  рассказы

Метки:  

 Страницы: [1]