Незавершенная мозаика "Большого террора"(8) |
4.Специфика социально-психологического климата 30-х г. и феномен массового психоза
Рассматривая проблему народных истоков "БТ" хотелось бы привести, прежде всего, фрагмент текста книги Ю.Емельянова "Сталин. На вершине власти".
"Однако ежовщина не приняла бы таких масштабов, - совершенно справедливо подчеркивает известный российский историк, - если бы она не получила широкой поддержки во всех слоях советского общества. Революционные преобразования 1930-х годов, открывшие возможности для социального роста и раскрытия талантов и способностей десятков миллионов людей, имели, как и всякая революция, свою теневую сторону.
У большинства советских людей произошли в кратчайшие сроки кардинальные перемены в социальном положении, профессиональных занятиях, политическом мировоззрении,культурных ценностях.Неизжитое недоверие бывших жителей деревни к горожанам и городской культуре являлось благодатной почвой для самых причудливых предрассудков и нелепых подозрений. В то же время открытие новых культурных горизонтов сопровождалось вторжением в сознание людей мешанины из примитивных шаблонов политической пропаганды и подхваченых в обывательской среде вздорных слухов и искаженных представлений об окружающем мире. Миллионы советских людей были готовы объяснять сложные проблемы страны вредительством тайных врагов. Отречение от религии не могло не разрушить традиционные нравственные ориентиры людей относительно того, что плохо, а что хорошо, что можно, а что нельзя делать" (Емельянов Ю. Сталин.На вершине власти.М.: Вече,2006.С.146-147).
Вместе с тем для других миллионов людей, для "бывших", стремительные преобразования означали, в первую очередь, катастрофические утраты, порождавшие у них жгучую ненависть к тем, "от станка", кто преуспел после революции, и желание отомстить им. Неприязнь потомственных горожан к преуспевающим пришельцам из деревни также служили питательной почвой для доносов. Острую ненависть к "победителям" испытывали и те жители деревни, кто пострадал от коллективизации.
В эти годы особенно много доносов, как отмечает Ю.Емельянов, было написано на руководителей различных уровней. Доносы могли строчить те, кто видел в них конкурентов на вакансии, открывавшиеся после Февральско-мартовского пленума(1937) ЦК ВКП(б), то есть после того, как резко обострилась закулисная внутриполитическая борьба ; те, кто полагал их виновными в арестах и гибели от голода родных и близких, в крушениях их судеб. Жертвы развернутого наступления по всему фронту в деревне могли мстить тем, кто выселял их самих или их родных, мучил или издевался над ними и их семьями во время коллективизации или насильственного изъятия зерна. Среди репрессированных руководителей было поразительно много тех, кто активно участвовал в коллективизации.
(Продолжение последует).
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |