Серия: Вермена
Книга первая: Меч света.
Глава первая.
Сон.
“Подумай, как трудно изменить себя самого,
И ты поймёшь, сколь ничтожны твои возможности
Изменить других”
(Вольтер)
Hочь была довольно тёплой, ветра почти не было, его лёгкие порывы едва приподнимали жёлтую листву с тротуара. День, для сентября был довольно, летний. Деревья стояли неподвижно, ничего не говоря, они уже давно ничего не говорят, с тех самых пор как доросли до окон больницы стоящей рядом. Они словно выражали общую скорбь чужому горю.
Конечно в этой больнице много чего случалось, здесь почти никто не спал ночью. Но сегодня всё было настолько тихо и неподвижно, что можно было бы подумать, что время просто остановилось. Всё словно ждало какого-то чуда. Конечно в больнице чуда ждут каждый день. Но сегодня, день был сам по себе непонятный, и в каком то роде чудесный. А всё началось с утра…
-- Быстрее, быстрее! Она еле дышит! Давайте же, сразу в операционную!
Доктора и медсёстры бегали по коридорам, выполняя свою работу, под ногами бегала чёрная кошка, она бежала как, будто за одной единственной больной. Группа медсестёр во главе с главным врачом тащили девушку на носилках в операционную. Ещё в машине ей поставили капельницу и постарались остановить кровь, тёкшую из живота. Пациентку, укрытую одеялом везли быстро к одной из пустых операционных, чтобы скорее вытащить её с того света.
-- Какой сегодня ужасный день, мы потеряли двоих, нам надо спасти хоть третью! Быстрее тащите её в операционную!
Наконец девушку привезли и быстро положили на операционный стол. Там уже всё было готово к операции. Медсёстры содрали одеяло и начали бережно промывать рану…но остановились.
-- Что такое, почему не промываем рану? – спросил главный врач, стоя спиной к столу и надевая перчатки.
Он повернулся и замер, глядя на живот девушки. Его глаза расширились. Никогда, за все годы его практики, никогда он не видел такого…
Раны не было… не было ничего. Медсестры промыли кровь на её голове. Там тоже не было ран…никаких…хотя они были готовы поклясться что когда они были в машине, сами останавливали кровотечение!
Свет от трёх огромных ламп осветил лицо чудо-девушки. Мокрые тёмно-коричневые волосы попадали на лицо, кожа была смуглой, но белизны было больше, алые губы и ровный нос с едва заметной горбинкой подходили к общему образу, глаза были закрыты. Ей было примерно пятнадцать лет. Можно сказать что девушка была красива.
Врачи отшатнулись от стола, ничего не говоря, они смотрели друг на друга и ждали что кто-то что-то скажет, но шок был большим.
Затем они молча положили девушку обратно на носилки и потащили в отдельную ото всех палату.
День закончился всеобщим непониманием, никто им так и не смог поверить, хотя долго все смотрели на кожу девушки, всё было чисто, ни единой царапинки. Только обследования, которые будут в скором будущем, показали, что она потеряла память…
Но вернёмся к ночи. Всё было безмятежно, как, будто ничего не произошло. В палате где спала чудо-девушка, было открыто окно. Вдруг едва заметный голубоватый свет пролился за углом здания. Оттуда вышла довольно высокая фигура в плаще, голова её была накрыта капюшоном. Но фигура точно знала где находиться и что ищет. Она не стала идти к главному ходу, а посмотрела вверх на открытое окно, на подоконнике сидела, та самая чёрная кошка.
Фигура присела и оттолкнулась от земли, можно было подумать, что она летит. Ноги, и одна рука, плавно коснулись подоконника, человек в плаще зашёл внутрь. Уже внутри фигура откинула капюшон, это оказалась женьщина, очень красивая. Она вытащила из ножен кинжал, и стала медленно подходить к кровати девушки.
-- Только посмей это сделать, и я проткну тебя отравленной стрелой! – раздался голос сзади.
Фигура выпрямилась и, не поворачиваясь, сказала:
-- А-а-а-а, Скрипта, не думала, что ты превращаешься в кошек, – при этих словах, фигура резко повернулась и кинула кинжал в Скрипту. Женщина в плаще расширила глаза, она не ожидала увидеть ещё одну фигуру в этом диалоге.
Это была девушка восемнадцати лет, с длинными чёрными волосами, она поставила магический щит, перед стоящей с луком женщиной. Кинжал упал на пол.
-- В кошек превращаюсь я. – сказала девушка.
-- Лолита… - прошептала Фигура.
-- Я попрошу, тебя Косалина оставить Софью в покое, она и так пережила многое.
-- Зачем мне её оставлять живой? Оставлю лучше мертвой, так будет безопаснее. – Спросила Косалина, и добавила, - да Скрипта, я знаю про пророчество.
-- Тогда зачем ты сюда пришла, раз знала, что её будут охранять?
-- У меня свои причины и тебе незачем о них знать. – При этих словах Косалина, выпрыгнула в окно и на лету исчезла.
К окну подбежала девушка.
-- Стой Лолита, оставь это, она не вернётся.
-- Но у нас была такая большая возможность!
-- Ничего, до этого времени зло во многом побеждало, теперь ответный черёд добра – и тут же перешла на другие мысли, - Четвёртое июня…
-- Что четвёртое июня?
-- Софи родилась четвертого июня.
-- Ну и что?
-- Говорят, что четвертого июня рождаются те люди, которые потом будут выбирать между добром и злом. И я в это верю.
Лолита подошла к кровати девушки.
-- И когда всё начнётся? – спросила она, смотря больной в лицо
-- Завтра. И надеюсь, все будет, как лучше…
Лолита приподняла одну бровь. Но сразу же отогнала свое недоумение, придерживаясь мнения, что старшие знают лучше.
Две фигуры исчезли из комнаты Софи, как только первые лучи солнца коснулись горизонта.
****
Так вот, всё началось когда Софи очнулась в больнице с ужасной болью в голове.
Глаза открылись очень резко, настолько, что девушке пришлось долго и часто моргать, чтобы поскорее привыкнуть к свету комнаты.
Лежа на постели, она растерянно повернула голову. Шея негромко хрустнула, похоже, было что лежит она здесь уже приличное время, в голове метались дурацкие и никому не нужные мысли, почему человек никогда не может сконцентрироваться и думать трезво, когда это нужно?! А начинает сам себе все усложнять? А мысли у Софи были, вот какие: а на тумбочке пора цветочки поменять…эй! Кто съел мой апельсин?! Это что значит, что сами принесли, и сами должны все съесть?!…как неудобно лежать…все тело как будто законсервировали! Беспредел!…кто это стелил?!
Ничего не понимая: ни где она, ни как её зовут, девушка попыталась повернуть свои мысли вполне приличное русло. И ей это удалось.
Она поставила себе в цель, узнать ответы на три больше всего волнующие её вопроса: Как звать себя? Какую роль играет эта белая комната в её скромной жизни? И почему рядом с ней нет того, кто бы и днями и ночами сидел возле её кровати?! (последний вопрос заставил её оглядеть комнату ещё тщательнее)
Вдруг Софи с силой погнало в сон. Она стала медленно засыпать. В мыслях пронеслась фраза: «Ну раз пока нет того, кто ответит на эти вопросы, можно и поспать, авось будет кто…». И потуже завернувшись в одеяло, таким образом, размяв косточки, Софи приготовилась встретить все свои сны, с большим удобством и комфортом. Девушка быстро погрузилась в сон.
Но, похоже, комфорт её предал. Вместо прекрасного лазурного берега ей начали сниться какие-то жуткие, но правдоподобные кадры. Софи это не понравилось, но сон затягивал все дальше, как липкая паутина.
Гул милиции рассекал воздух, она лежит в помятой со всех сторон машине, кровоточащих ран очень много на теле, и все они приглушенно светятся. Похоже, что она лежит не на сиденье, а на потолке, значит все перевернуто….. к ней подбегают и пытаются быстро вытащить. Софи начинает негромко стонать от боли в суставах, похоже, сломано бедро.
Девушка прям чувствует всеобщее напряжение. Везде крик, возня, пахнет машинным маслом. Огонь? Пожар? Наконец удается кому-то вытащить её из машины, когда этот кто-то в очередной раз дотрагивается до ран Софи, все тело начинает пробивать огромная и сильная дрожь, несущиеся с болью.
Вдруг огромный взрыв забил общий гул, тот кто несет её на руках сильно падает. Как хорошо, что её вытащили во время. Ещё один взрыв, голова Софи сильно ударяется о землю. Ещё один взрыв….
Софи, в очередной раз, резко открыла глаза и поморщилась, «интересно, а это может быть моим прошлым?» подумала и сразу-же отбросила.
Она опять оглянулась, по правую сторону уже сидит человек, слегка задремавший, это женщина “Что-то в ней знакомо... но что?” вдруг женщина просыпается смотрит на Софи тёплым взглядом и улыбается.
-- Наконец-то ты проснулась!
Софи молчит. Девушка не в силах ничего сказать, она поражена «эта женщина меня знает?», при этих мыслях одна бровь поползла наверх, это немного рассмешило её собеседницу.
-- Ну, как ты себя чувствуешь? – сказала она улыбаясь.
Не успев сообразить, что ответить Софи сказала невнятно и с небольшой хрипотой в голосе, что ВЕСЬМА её удивило «не может быть, чтобы у меня был такой ужасный голос! Чесслово, это как бегемот пищит!»:
-- Не очень.
-- Ну и хорошо, тебе сейчас надо лежать. – Женьщина легко тронула руку Софи.
-- Кто вы? Может, вы объясните, что здесь происходит? И что случилось со мной? – выправляя свой голос, под более правдоподобный сказала Софи.
-- Я твоя тётя.
-- Очень приятно. А чем докажете? – Сказала Софи, чем полностью обескуражила свою тетю.
-- Я тебе всё сейчас расскажу. Я сестра твоей мамы, меня зовут Тамара, до того как ты попала в больницу, с тобой случился несчастный случай….
Вдруг она замолчала и поникла; Софи поняла, что с ней, случилось что-то ужасное.
-- Где…где мои родители? – сказала она с такой интонацией, с какой говорит человек, который узнает что-то последним.
-- Они тоже там были…
-- Тогда они тоже здесь, правда? Они здесь! Где они, в какой палате? – что-то начало нависать в душе у Софи, как, будто ей на грудь опустили тяжелый камень «неужели они умерли? Дура! Зачем ты об этом думаешь?! Нет, не может этого просто быть! Неужели я осталась одна с тётей? Нет! Нельзя думать об этом! Может, всё ещё хорошо…», – а может быть они в другой больнице? В какой? Я хочу их видеть!!!
После жуткого молчания тётя все же подложила:
-- Если я тебе не скажу, ты всё равно узнаешь…. Так что, они…. погибли.
-- НЕТ!!!! – заорала София: стало ужасно больно – необычайную физическую боль, многократно преумножила боль душевная – НЕТ!! Не может этого быть! – Она тяжело дышала, как, будто у неё сразу вырвали какую-то часть сердца. Ей было ужасно больно. Уж лучше бы её били розгами! Девушке вдруг начало казаться, что все вокруг неё виноваты в смерти её семьи. – Ты врешь! ВРЕШЬ!!! – заорала она. Софи с ненавистью смотрела на всё вокруг, всё, абсолютно всё виновато в их смерти: и эта женщина, которая назвалась её тётей, даже она виновата: ну, почему она выжила, а они умерли? Почему? Она даже не заметила, как вбежали медсёстры. Они пытались ей вколоть успокоительное, но Софи не хотела даваться им, она брыкалась, извиваясь, пыталась пнуть кого-то. Но у неё ничего не получилось. Медсёстрам удалось вколоть ей лекарство. По инерции Софи всё ещё боролась, но успокоительное сделало своё дело. Софи почувствовала внезапную тяжесть и медленно заснула.