Что можно сказать, когда горит пустой дом? Нечего сказать. Поэтому дом сгорел молча - и в полной тишине появилась пепельная сердцевина. Но, отряхнувшись от пожара, ночь подарила этому миру маленькую девочку. Такую белую, как первый снег. Только никто об этом не знал, потому что была ночь.
Чихнув от нервного пепла, девочка осмотрела окружающую темноту и ничего не сказала. А что тут говорить? Родилась.
Сделав вид, что ничего не происходит, она посмотрела на свои руки - они слегка светились под звездным небом. А потом она посмотрела на звезды, которые тихо мерцали и переливались в такт ее белоснежным волосам... От всего этого стало почему-то очень грустно и захотелось спать - и девочка, укутавшись теплым пеплом, уснула.
И снились ей стены, объятые горячим пламенем, и потолок, почерневший от горя, и окно, которое почему-то никак не хотело гореть. Но огонь льнул к нему в револьверном танго все сильнее - и уже ничего не осталось, кроме ослепительного жаркого ветра... Вот такой вот сон...
Ее разбудил рассвет. И когда девочка открыла глаза, стало ясно, что они у нее голубые, как утреннее небо. А еще стало ясно, что пепел ее совершенно не испачкал и она совсем голая...
Девочка с испугом смотрела на восходящее солнце, решив, что это какой-то огромный пожар там, за холмами. А когда она уже совсем испугалась, то побежала прочь что есть духу. Но бежала она не долго, потому что наткнулась на большой (просто огромный!) куст. И забыла, что надо бояться. А всё потому, что у большого куста были большие (просто огромные!) и мягкие, похожие на ладони, листья. И совсем не страшные. И она стала прикладывать к ним свои ладошки, изумляясь, когда вдруг находился подходящий по размеру и форме листок.
А потом она заметила, что листья, к которым прикоснулись ее руки, тянутся к солнцу! Тогда она тоже встала на цыпочки и протянула руки на восток, к огню - и узнала его! И в ту же секунду солнце охватило девочку оранжево-розовым утренним светом, окутало своим ветром - и одело ее в длинную персиковую рубашку непонятного развевающегося покроя...
И она танцевала для солнца! И белые волосы ее играли всеми цветами радуги! Эге-гей!
А кузнечики... а что кузнечики? Кузнечики ничего, просто прыгали.
Вскоре она, уставшая, но золотистая от полуденного жара, весело упала в густую траву. А когда поняла, что проголодалась, стала есть землянику. Потому что упала прямо посередине земляничной поляны.
А потом, совершенно по-детски объевшись этого счастья, солнечная девочка лежала на поляне, жевала травинку и сквозь опущенные веки смотрела, как медленно движется по небу жаркое божество. Или просто шарик. Но большой и жаркий. Как знать, о чем она думала? А, наверное, думала она о том, что небо - это море вверх ногами, по которому плывет круглый огненный корабль - ее корабль! - и ни за что не гаснет.
И это не жаворонок лился с высоты, а говорил с ней огонь...
Тревожный скрежет кузнечиков открыл ей глаза. Небо потемнело, как перед грозой, и по нему неслись буруны взволнованно покрасневших облаков. Что-то случилось.
Девочка поискала глазами солнце, и страшная картина пронзила ее взгляд - корабль тонет! ее небесный огонь тонет на том берегу неба!
Волна ужаса прокатилась по ее телу...
Она бежала в сторону заката - казалось, что она летела только прикасая ногами траву и неожиданно притихших кузнечиков! Но медленно, так медленно, что ей наверняка хотелось проснуться еще раз.
Но упала.
А солнце медленно тонуло в тишине, зажигая собой горизонт. И только совсем-совсем далекое пение невидимой иволги говорило светлой девочке о том, как бесконечно одинока та, что бежит за тонущим солнцем.
Она смотрела на все это молча, и печаль была настолько велика, что лишь одна сухая слезинка появилась на ее щеке, когда она вновь направила руки к свету, навсегда прощаясь с ним.
И солнце захлебнулось ее печалью - и бросило свой последний огонь к ее глазам! И глаза сгорели до пепельно-серого. А налетевший ветер взметнул волосы - и стали они похожи на языки пламени, когда обожженные мотыльки прошептали девочке имя...
Так появился дух огня, девочка по имени Саламандра, рыжая и молчаливая, как пламя свечи.
Говорят, её можно встретить после захода солнца в том месте, где что-то должно сгореть дотла.