Ангел Хранитель (19) |
Дневник |
Глава девятнадцатая
«Городская библиотека»
Волосы спутались, превратились в растения
Притяжение с землёю закончилось
Я взлетаю как чьё-то волнение
Обретаю дыхание волчье.
Mr. Humbert – «Волк»
Первый день календарной зимы, но вместо снега холодный колючий дождь.
– И как мы узнаем, когда рассвет, сквозь эти-то тучи? – зевая, спросила Лиза у Максима. Она спокойно шла под дождём без зонтика, но совершенно не намокла: капли скользили в нескольких сантиметрах от Лизы, будто врезаясь в невидимый зонтик.
Максим, наоборот, уже совершенно промок, но ему было всё равно, ведь зонт от этого у него не появиться.
– Мы не узнаем, мы почувствуем, – сказал Максим, поправляя ворот рубашки.
– А как мы попадём в здание?
– Как-нибудь. Ты знаешь, что ты задаёшь очень много вопросов?
– Конечно знаю, потому и задаю, - улыбнулась Лиза, и заправила за ухо непослушную чёрную прядь.
Здание библиотеки охраняли три каменных льва, гордо смотревших на прохожих. Белые колонны контрастно выделялись на фоне бежевых стен и чёрных стволов облезлых деревьев.
– Здорово здесь, – выдохнула Лиза, поднимаясь по лестнице.
– У тебя есть читательский билет? – хитро спросил Максим.
– Нет, а что? – не понимая юношу, спросила Лиза.
– А то, что без него мы не войдём. Но у меня вот что есть, – Максим впервые за это утро улыбнулся, и улыбка его была непонятно холодная, как у какого-нибудь Ганнибала-Лектора. На кончиках пальцев его левой руки вспыхнули маленькие огоньки, будто зажгли пять маленьких декоративных свечек.
– Стой! Это же порча государственного имущества! – крикнула Лиза, останавливая руку Максима в нескольких сантиметрах от ручки входной двери.
– Да не волнуйся ты так! – юноша вырвался из слабой хватки и спокойно повернул ручку. Ручка ту же накалилась добела и, вопреки законам физики, вместо того чтобы расплавиться спокойно щелкнула, впуская ребят внутрь помещения.
– Как ты…?
– Секрет фирмы. Вырастишь – узнаешь, – сказал Максим и вошёл.
Странно, но в это время в библиотеке не было даже охранника, хотя он должен быть всегда.
– Вот, что значит «везёт», – проговорила себе под нос Лиза.
– Везение тут не при чём, охранника кто-то усыпил, – недовольно сказал Максим, он обладал отличным слухом, и ничего с этим нельзя поделать. И действительно, толстый мужчина в форме охраны мирно посапывал в дальнем углу малого зала, где обычно сидит библиотекарь. Сидел охранник на полу и уж точно никак не мог уснуть по собственной воле.
– Блин, ну где может быть этот дурацкий ключ? – донеслось до вошедших из читального зала.
– Будь терпеливее, придурок. До рассвета ещё пол часа. И аккуратней с книгами!
Лиза узнала этот голос. Она бы узнала его из миллиона других голосов. Это был Саша, рыжая поспешила в читальный зал.
Максим пожал плечами и направился совершенно в другую сторону – в книгохранилище. Осторожно прокравшись в первый зал, Лиза увидела, как Ваня недовольно осматривает каждую книгу на дальнем левом стеллаже с русской фантастикой. Саша же сидел на оконном подоконнике и просто читал какую-то книгу, иногда отвечая каким-нибудь подколом на реплики Ивана. Лиза затаила дыхание, и, с какой-то не свойственной ей жадностью, впивалась взглядом в русые волосы, в серые глаза, внимательно читающие старые страницы, проскользнула взглядом по сутулой спине в бардовой футболке, задержалась на длинных пальцах, наверняка, как всегда холодных.
И тут какое-то дикое чувство обожгло внутренности. «Началось», – синхронно подумали Хранители.
Яркая вспышка на долю секунды ослепила Лизу, здание будто бы провалилось в бездну, полную неоновых ламп, в доказательство догадки послышался электрический треск и мало приятный скрип стекла. Лиза постаралась открыть глаза.
Четверо Хранителей всё ещё стояли в библиотеке, среди многочисленных книжных стеллажей. Свечение не проходило, но и не было ясно, откуда оно исходит.
«Что за сумасшествие? А если бы здесь были нормальные люди?!» – с возмущением и негодованием подумала девушка, чувствуя, как медленно видоизменяется пространство. Множество книг, будто птицы, разлетелись в неизвестность. Стеллажи из красивого тёмного дерева устремились в бесконечность белого потолка. И вновь всё приобрело знакомые очертания лабиринта.
– Это уже входит в привычку, – отозвался Ваня, вспоминая зеркальный лабиринт.
– Времени у нас не так много, до окончания каких-то десять минут, – со знанием дела сказал Максим, взглянув на часы.
– Ты давай ищи ключ, а я займусь нашими оппонентами, – сказала Лиза и, наливаясь чёрным сиянием, в руке у неё появился подаренный Вейджей меч.
– Ваня, отвлеки её, – нехотя крикнул Найк, точно зная, что другу не справиться с Максимом один на один.
– Потанцуем? – предложил Максим, отчётливо почувствовав нахождение ключа.
– Ты его не получишь, – коротко ответил Найк, доставая кинжалы.
Лизе казалось, что меч является продолжением её руки, что он способен понимать её с полуслова, появляться и исчезать в любой необходимый момент.
«Проклятье, а она изворотлива!» – в очередной раз подумал Ваня, когда Лиза увернулась от его удара.
Сейчас Ваня очень злил Лиза, ведь он уже успел порвать её куртку, что не было похоже на хорошее начало дня. И вот стрела пролетела в неимоверной близости от Лизиного лица.
– Ты что творишь? – крикнула Лиза, испугавшись, на мгновение ей показалось, что меч взял над телом вверх, и тело, уже не слушая разума, совершило выпад. Для Вани он бы не обещал ничего хорошего, если бы не сила хранителя…
Заметив блеск лезвия у самого живота, Иван почувствовал, как закипающий адреналин пробуждает скрытые силы. Уже не поддаваясь здравому смыслу, а лишь желая защитить Хранителя, силы направили себя против Лизы. Откуда только в библиотеке могли оказаться три обычных кухонных ножа? Разве что охранник слишком хозяйственен…
Ножи, подчиняясь неистовой силе магнетизма, направились к Лизе, от двух девушке удалось увернуться.
– Что происходит? – негодуя, проговорила Лиза, чувствуя, что окончательно теряет контроль над ситуацией.
Сдавленный крик обозначал только одно – третий нож достиг цели, маленькая чёрная рукоять с трудом была различима в складках чёрной куртки. Лезвие вошло прямо в живот, по-видимому, повредив желудок. Девушка рухнула на колени, она почти не чувствовала боли, лишь неестественно хрупкое и опасное чувство лёгкости.
– Лиза, нет! – Найк было бросился к девушке, но вовремя вспомнил, что они теперь соперники.
– Ты что делаешь? Ты же мог её убить! Придурок! – Саша сорвался на крик и в бешенстве налетел на «боевого» товарища.
Максим, не теряя времени даром, спокойно достал ключ из тайника, от которого, собственно, исходило сияние.
Положив ключ за пазуху, Максим взял Лизу на руки, та ещё была в сознании.
– На…шёл? – с трудом спросила она. Максим кивнул и попросил девушку не шевелиться. Их окутал чёрный дым и уже привычные огоньки Вайпры, которая поспешила их переместить, услышав мысленный зов Максима.
Максим и Лиза исчезли ровно в срок. После их «ухода» библиотека стала принимать обычный вид, и напоминало о происшествии лишь два кухонных ножа, без дела валяющихся на мраморном полу.
– Мы упустили ключ из-за тебя! – раздосадовано проговорил Ваня, вытирая кровь с лица (Найк разбил ему губу и, кажется, повредил нос).
– Ты чуть не убил человека!
– Это был рефлекс. А вот ты, почему на меня набросился?
– Это был рефлекс, - холодно ответил Найк. «Я должен её защищать, и я буду это делать ценой собственной жизни и жизни окружающих» – с чувством горечи подумал Саша.
– Придурок…
– Если ты так хочешь кого-нибудь убить, чем ты лучше Вейджи и остальных? – нашел себе оправдание Найк, поправляя ворот плаща, он почувствовал неистовое желание выть, словно волк, словно совершенно один.
– Закроешь дверь, – бросил он, сдерживая желание, и вышел из библиотеки.
* * *
Можно долго прикидываться дворнягой или породистым псом, но если ты в душе волк, то рано или поздно он вырвется наружу.
Холодные капли дождя врезались в лицо, залезали за воротник, нехотя заставляли вжимать голову в плечи.
– И почему я только не пошёл за ней, не ринулся на сторону Тьмы? Я бы ничего не потерял… Разве что чувство собственного достоинства, но ради неё ведь не жалко. Ради неё можно и весь мир… – с сожалением думал Найк, а перед глазами всё ещё стоял образ её и Максима, она белая, как первый снег и он – слишком «другой», слишком холодный для неё.
Ну и что, что они упустили ключ, есть ещё шанс наверстать упущенное со вторым... Где он может быть?
– Знать бы… Может делом бы занялся, - спокойно проговорил Найк себе под нос. Вихрь чувств захватил его разум, который упорно отказывался понимать, откуда в нём столько теплоты и заботы…
«Рыжий, рыжий…»
|
Ангел Хранитель (18) |
Дневник |
Глава восемнадцатая
«Старый меч»
Не плачь, не жалей, не зови.
Слабому — плеть, вольному — воля.
Имя своё к Солнцу неси в тёплых ладонях.
У ветра дорогу спроси.
Сомнения прочь и прочь тревога.
Всё, как есть, прими и не вини ни Чёрта, ни Бога!
Маврик -- "Рождённые жить"
Доедая вторую порцию макарон, Лиза поймала себя на мысли, что сегодня дома не ела ничего, а Полина наверняка приготовила свои фирменные драники.
«Полина, что тогда с тобой случилось?» – Лиза была уверена, что Пуля не нарочно пыталась её убить, как бы абсурдно это не звучало.
– Ника, а тебя когда-нибудь предавали? – спросила Лиза, отвлекая юношу от «очень важного» изучения скатерти.
– Да, было дело. А что случилось? – его глаза приятно отдавали голубизной летнего моря.
– Ничего, просто вдруг стало любопытно… Я же рыжая, я всегда задаю нестандартные вопросы, – Лиза рассмеялась, Иннокентий лишь улыбнулся, он ведь редко выражал на своём лице бурные эмоции.
Лиза посмотрела на часы и поняла, что пора бы и честь знать, не в полночь же наведываться к Вейдже (когда из кафе выгонят).
– Ника, мне, наверное, уже пора, – краснея, тихо-тихо сказала Лиза.
– О, хорошо, за обуд, или уже ужин, я заплачу, – сказал Ника и поднялся, чтобы помочь Лизе одеться.
– Спасибо Ника, ты лучше всех, – сказал Лиза, и чмокнула Иннокентия в щёчку. Сразу же направилась к выходу. Иннокентий коснулся щеки, которую поцеловала девушка, и подумал:
«Кажется я влюбляюсь, чёрт» – сейчас юноша был готов продать душу Дьяволу за одну сигарету, но сдержал себя, и рассчитавшись по счёту направился домой.
* * *
Дверь Лизе открыл Максим, он был в один штанах, его голый торс смутил Лизу до безумия, как будто она никогда не видела мужчин без рубашки. Его левое плечо было перевязано белоснежным бинтом, на котором виднелись чёрные следы ожога, напоминающие неизвестные Лизе письмена.
– С тобой всё в порядке? – взволнованно спросила Лиза, не успев даже войти.
– Да, это всё Найк, – с равнодушием отмахнулся Макс.
– Значит, он всё-таки выиграл? – как-то чрезмерно радостно спросила девушка.
– Нет. Мы ударили одновременно... Ты входить собираешься? – с лёгким раздражением спросил юноша, и когда Лиза проскользнула в коридор, быстро захлопнул дверь.
– А разве Вайпра не может тебя вылечить? – спросила Лиза мимоходом, когда снимала куртку.
– Нет, на меня её магия не действует.
– Эх, понятно, а Саше тоже, значит, досталось? – продолжила разговор Лиза с толикой волнения.
– Да, наверное. Помню как задел ему живот, но я надеюсь, что не сильно, – сказал Максим, и проводил Лизу на кухню, где ещё совсем недавно та завтракала.
За столом сидела Вайпра, её апельсиновые волосы были собраны в неуклюжий пучок, из которого выбивались голубые пряди. Она пила кофе, мерно помешивая сахар и делая маленькие глотки.
– Моя сестра скоро будет. Хочешь кофе?
– Нет, Вайпра, спасибо что-то не хочется.
В коридоре что-то хлопнуло, послышался кашель и довольное аханье, на кухню пришла Вейджа. Она явно только приняла душ, с прядей волос капала вода, и приятно пахло лесными травами.
– Эх, как же мне не хватало всё это время простого, домашнего уюта, – довольно проговорила Вейджа и села за стол, рядом с младшей сестрой.
– Что Вы от меня хотели? – слегка недовольно и устало, спросила Лиза, сложив руки на груди, чтобы показать высшую степень своего якобы недовольства.
– Эх, даже передохнуть не даёшь, – с наигранным сожалением сказала Вейджа и встала. Резво подошла к Лизе и, схватив её за руку, потащила её в коридор и далее.
Входя в привычную и тёплую гостиную, Вейджа быстро переоделась и спокойно продолжила разговор «ни о чём». Несколько раз спросила про Лизину бабушку с дедушкой, спросила про учёбу, затем ещё про что-то. Этот разговор продолжался бы бесконечно долго, если бы Лизино терпение не лопнуло, и она бы не потребовала объяснений от Вейджи. Девушка тяжело вздохнула, и предложил Лизе сесть.
Лиза скованно устроилась на диване, её не покидало чувство незавершённости и царящей по всюду фальшивости.
– Ты расстроилась из-за поражения? – спросила Вейджа, сев на меленький пуфик напротив.
– Не знаю…может расстроилась, - не понимая к чему этот разговор ответила Лиза.
– Никаких «может»! Реши чётко, задело тебя это или нет! – настойчиво сказала демонесса, её красные волосы нервно взметнулись под напором эмоций, кипевших в её разуме.
– Да, меня это задело! Я бы могла выиграть, но что это меняет? Оружия-то у меня всё равно не появиться! – Лиза вспомнила, как Полина чуть не задушила её своим кнутом.
– Я могу дать тебе оружие, но…
– Опять эти «но»! – себе под нос проворчала Лиза.
– Да «но»! Тебе нужно быть верной мне! Я не потерплю предательств! – крикнула Вейджа, и на улице резко погас весь свет, начиная от фонарей и заканчивая окнами квартир (позже это всё, конечно же, спишут на скачок электричества).
– Вот только психовать не надо, – вмешалась в разговор Вайпра и тут же «включила» свет в округе.
– Не мешай нам и не вмешивайся в мои дела. Сколько же это можно?!
На возглас старшей сестры Вайпра лишь спокойно пожала плечами и подмигнула Лизе, намекая на то, что всё будет хорошо, и поспешила выскользнуть из комнаты.
Вейджа хлопнула в ладоши и уже привычно потушила весь свет до такой степени, что стало казаться, что ни в комнате, ни на улице ничего нет, кроме красивого дивана и пуфика.
– Я подарю тебе свой меч, у этого меча богатая история и безграничная сила. Он тебе ещё не раз пригодится, - Вейджа протянула перед собой руки, и Лизе стало казаться, что тьма начала сгущаться, серый ком неестественных волн появился на ладонях у демонессы.
Вейджа левой рукой сжала серый свёрток и, вспыхнув ярким светом, из этого серого сгустка появился меч. Меч был обоюдоострый с маленькой круглой дыркой на острие, рукояти его была выточена из малахита, и напоминала тело змеи, которая обвила настоящую рукоять. Голова змеи (а это была королевская кобра) глазами рубинами будто бы следила за происходящим. Настолько кобра походила на настоящую, что Лиза побоялась даже протянуть руку, чтобы прикоснуться к мечу, хотя ей этого очень хотелось.
– Ты уверена, что хочешь остаться на моей стороне? - хитро прищурив глаза, спросила демонесса.
– Да, – сдавленно, но решительно проговорила Лиза.
– Что ты готова дать мне взамен? – спросила Вейджа, наслаждаясь ситуацией.
Лиза замешкалась, что же можно такое дать демонессе не во вред себе, и, конечно же, окружающим. Что-то чисто символическое… что-то…
– Мечту!
– Мечту? – переспросила довольная Вейджа.
– Д-да, но только одну. В случае моего предательства я заплачу тебе одной моей мечтой. Одной из самых трудно достигаемых и сокровенных, – слегка заикаясь от неуверенности, разъяснила свои мысли Лиза.
– Ну что ж, я думаю это подходящая цена, - демонесса протянула Лизе меч, та с опаской его взяла. Между руками Вейджи и девушки по лезвию меча протянулась белая светящаяся нить, обозначающая то, что договор закреплён Высшими силами. Меч завибрировал в руках у девушки – змея на рукоятке начала шевелиться, и резво укусила Лизу за руку, пуская в кровь свой яд.
– Ай, она меня укусила, - невольно отпуская меч, проговорила Лиза.
– Это значит, что вы теперь и ничто не сможет порвать между вами связь, - величественно ответила Вейджа. Лиза вновь взяла меч в руки, но на этот раз змея уже не шевелилась. Вейджа хлопнула в ладоши, и свет вспыхнул вокруг. Он разорвал тьму и, казалось, начал светить с двойной силой.
Сначала Лиза не могла увидеть в этом ярком свете даже своих рук, но когда глаза привыкли, сознание с жадностью начало упиваться долгожданным моментом света.
Свет постепенно ослабел, и источником его оказалась обычная неоновая лампочка, а за окном уже во всю правила ночь, с яростью и весельем впитывая в себя источники света.
– Я вижу, вы уже закончили, – довольно промурлыкала Вайпра. Максим стоял рядом с ней и осторожно касался её ладони своими пальцами. Это выглядело так, будто маленький ребёнок пытается удержать уходящую на работу мать. Лиза не заметила этого трогательного движения и радостно, но в тоже время стеснительно, проговорила:
– Да, вроде бы закончили, Мне уже домой пора…
– В такую темень не пущу. Тем более наши дела ещё не закончены, - всё так же по матерински проговорила Вайпра. Лиза иногда забывала, что Вайпра вообще являлась демоном.
– Блин, и что мне делать? – раздосадовано спросила Лиза, чувствуя всё равно себя здесь лишней.
– Будешь спать в гостиной… а пока что тебе нужно поужинать, – добродушно сказала Вайпра, но всем своим видом показала, что отказ не принимается не при каких условиях.
– Эх, ладно… – Лиза решила ей подчиниться, и последовала за уходящей Вейджей на кухню. Меча, кстати, у Лизы уже не было – он исчез сразу же после того, как Вейджа «зажгла» свет в комнате. Вайпра не стала издеваться над Лизой и положила ей лёгкий салат и маленькую тарелочку плова. Видимо, плов был любимым блюдом Максима, потому что уплетал он его за обе щеки. Хотя это может быть ещё потому, что плов готовила Вайпра.
– Я хочу вам кое-что рассказать. Это «кое-что» очень важное…
* * *
Белые стены, тринадцать разных дверей, большой просторный зал, стол посередине и восемь кресел вокруг. Полина дремлет на коленях у Вани, Ваня тихо беседует с Сашей, который мерно с ровным и звонким лязгом натачивает лезвие своего кинжала. Нижняя губа его разбита, по всему телу синяки и кровоподтёки левый бок живота умело перевязан Полиной. Найк отказался от помощи Реаты в исцелении: «Право не стоит на меня силы тратить…»
– Надеюсь, вы уже более-менее отдохнули, потому что мне нужно поговорить с вами, - обратилась Алекса, спокойно опускаясь в кресло, она только пришла и находилась ещё в человеческом облике: смуглая, темноволосая девушка.
– И о чем же Вы хотите поговорить?
– О вашей цели, как Ангелов-Хранителей. На данный момент вам необходимо достать два ключа от двери одного мира, – спокойно начала старшая Наставница.
– И где нам его искать? – спросил Ваня, умиротворённо погладив Полину по голове.
– Нахождение первого ключа нам известно, а вот со вторым вам придется попотеть, – встряла в разговор Сирена.
– Попотеем, куда мы денемся. Но сначала надо первый ключ найти. Где он? – сказа Найк, заинтересовавшись, кинжалы тут же исчезли из его рук. «Тут явно дельце поинтереснее намечается, чем заточка этих железячек».
– В городской библиотеке, только вот вам придётся самим думать, где именно ключик, – промурлыкала Реата, хитро щурив глаза. Иногда младшая сестра пугала своей хитростью.
– Да уж, найдём… Полину, думаю, брать с собой не стоит, а то она после истории с Лизой ещё не очухалась.
– Хорошо, Ваня, Поля пусть отдохнёт.
– Отправляетесь вы раньше рассвета, только тогда вы сможете разгадать секрет библиотеки.
Выслушав точные инструкции сестёр, ребята исчезают. Завтра у них тяжёлый день, хотя он тяжелый не только для них, да и не день вовсе, а утро.
* * *
– Вот такие пиражочки, завтра чуть раньше рассвета, ты и Макс, отправляетесь в библиотеку за ключиком, – Вайпра рассказала ребятам тоже самое, что и Реата.
– А почему только мы? Почему не Скам и Бира? – вдруг спросила Лиза.
– Потому что у вас шансы заполучить ключ намного реальнее. Не задавай глупых вопросов - это не поможет, – легко парировала Вейджа, спокойно попивая чай.
– А теперь, пока ещё не наступил рассвет, идите спать! Лиза, ты в комнате для гостей, то есть в гостиной. Если хочешь принять ванную, я могу телепортировать твои вещи.
– Можно, почему бы и нет, а то мне не помешало бы расслабиться, - улыбаясь, сказала Лиза и спокойно направилась в ванную комнату.
«Странно, чем больше я с ними, тем больше понимаю, что они тоже люди и что они тоже испытывают те же чувства, что и мы. Так почему мы не можем жать в мире с Наставниками. И зачем нам вообще всё это нужно?» – от дурных мыслей, полных сомнений, болело сердце.
Видимо почувствовав смятение девушки, Вайпра подсыпала трав в ванную, чтобы Лиза расслабилась.
Рыжая не заметила, как уснула и теперь никто не мог её разбудить до самого утра. Максиму пришлось перетаскивать её в гостиную, естественно после того, как Вайпра надела на Лизу пижаму.
В течении всей этой ночи Лиза не видела никаких снов, лишь бархатную темноту сладкой полудрёмы.
|
Ангел Хранитель (17) |
Дневник |
Глава семнадцатая
«Первая тренировка»
Круговая порука машет как копоть
Я беру чью-то руку, а чувствую локоть
И ищу глаза, а чувствую взгляд,
Где выше голов находится зад,
За красным восходом розовый закат…
Скованные одной цепью,
Связанные одной целью!
В. Бутусов - «Скованные одной цепью»
Вас когда-нибудь приводили в себя нашатырным спиртом? Нет? Ох, как же вам повезло. Этот гадкий, вездесущий запах аммиака, который выталкивает из кутерьмы ведений и заставляет прийти в себя, именно этот запах чувствовала Лиза, просыпаясь. Да, Лизе бы хотелось спросонья почувствовать запах кофе и свежей выпечки, но, по-видимому, в этот день судьба отвернулась от неё и начинать его надо именно с нашатырного спирта…
– Фу, убери от меня эту гадость! – сипло простонала Лиза, отталкивая рукой ватку с неприятным запахом. Вейджа довольно улыбнулась, и ватка в её руках тут же куда-то испарилась.
«Ненавижу я эти фокусы…» - подумала тогда Лиза и села. Лежала она на раскладном диване, белоснежная простынь, накрахмаленная до хруста, приятно пружинила под телом.
– А можно узнать, где я? – всё так же невинно поинтересовалась рыжая.
– Да, конечно, ты дома у Максима… – сказала Вейджа, поднялась с колен и скрылась с поля зрения девушки, затем опять появилась, в руках у нёе была кружка, судя по пару отходящим от неё, в ней был либо чай, либо ещё какой-то отвар. Демонесса, не спрашивая, протянула чашку Лизе.
– Выпей всё до дна, – приказала она.
– И что это?
– Успокоительное. Тебе надо набраться сил, – и как только Лиза начала пить, Вейджа опять куда-то ушла, на этот раз вышла из комнаты, как-то «паказушно» хлопнув дверью. Сделав пару глотков, Лиза поняла, что это обычный зелёный чай, ну может быть с жасмином, но ничего больше. Хотя этот чай явно действовал, нервная дрожь в коленках начала проходить, и голова больше не гудела. Лиза допила до дна и решила пройтись, осмотреть по подробнее эту комнату. Это была гостиная, Лиза помнила её с прошлой встречи с Максимом, всё те же текстильные, в коричневый цветочек, обои, всё тот же полупрозрачный тюль и тяжёлые тёмно-зелёные шторы. Лиза осторожно подошла к стеллажу с книгами, во всём теле ещё чувствовалась некая слабость. Глаза внимательно проскользнули по всем обложкам, заинтересовалась Лиза только одной книгой, на светло-зелёной обложке ровные золотые буквы гласили: «Трудно быть Богом». Лиза достала её и открыла на первой попавшейся странице, страница была под номером 172 и Лизу зацепили всего три строчки, дальше она читать уже не могла:
«Он наклонился, отыскивая второй меч, а когда снова выпрямился, Кира уже не стояла у окна. Она медленно сползла на пол, цепляясь за портьеру. <…> Одна арбалетная стрела пробила ей горло, другая торчала из груди».
По всему телу прошла дрожь, это было тяжело ощущать, Лиза не могла понять, почему её так зацепило это, ведь она даже не знала о чём идёт речь, кто умер, и почему это произошло, но что-то внутри упорно твердило, что тому, кто «отыскивал меч», эта девушка бала важнее собственной жизни.
– Что случилось? Ты чего? – в комнате показался Максим, его волосы непривычно вились, глаза были зелёными-зелёными, как огранённые изумруды.
– Да так, момент грустный…– сказала Лиза и показала книгу Максиму.
– Моя любимая книга, есть в ней что-то необычное… особенно разговор Руматы и Будаха... В общем, прочитай её, не пожалеешь, – сказал Максим и всем своим видом показал, что книгу он отдаёт Лизе, пока она её не прочтёт. – А теперь пошли завтракать, Вай уже накрыла на стол.
– Вай? – вопросительно посмотрела Лиза Максиму в глаза.
– Ну да, Вай. Вайпра, – сказал Максим, и от собственных слов смутился. Лиза, не заметив смущения юноши, пошла на кухню, крепко прижимая книгу к груди.
Белоснежная кухня встречала запахом свежей выпечки и ароматного кофе, все, в общем-то, так, как хотела Лиза, когда просыпалась.
– Ммм, булочки! – уже на пороге воскликнула Лиза.
– Руки мыть, а тогда уже и «ммм, булочки»! – воскликнула по-матерински Вайпра и указала Лизе на дверь.
В ванной уже лежала Лизина зубная щётка и полотенце, как они тут оказались лучше даже не задумываться. Надо заметить, что Лиза была в том же, что и вчера, в серо-голубой рубашке, и чёрных узких джинсах. Умывшись, собрав волосы в хвост, и удостоверившись, что она ничего не забыла, Лиза вновь пошла на кухню.
Кухня была маловата для четырёх человек, поэтому Максим стоял у двери. Уплетал свой завтрак, не посягая на «утреннюю площадь» на кухне. Вайпра была в жёлтой футболке и чёрных штанах, в тех самых, в которых коротала своё время Лиза, когда сохла её одежда несколько недель назад. Вейджа была в белом халате, который неприлично оголял её грудь, но это её ничуть не смущало.
– Приятного аппетита… – Лиза вновь почувствовала себя здесь лишней, будто ненужная деталь слаженного механизма.
– Да-да, спасибо. Садись есть! – сказала Вейджа, отодвигая стул рядом с собой и приглашая девушку присесть. Вайпра тут же налила Лизе кофе, и вручила блюдо с булочками.
Так собственно и прошло первое утро Лизы в роле Ангела-Хранителя.
* * *
Стоило Лизе доесть свою порцию, как позвонил мобильник, который чудесным образом ещё работал. Это звонила Реата.
– Ало, Лиза, можешь передать трубочку Вейдже? – попросила тут же блондинка, её голос был всё так же спокоен и обходителен.
– Да, Вейджа у телефона, – деловито проговорила демонесса.
– Твои сегодня свободны?
– Думаю, что да. А что?
– Да вот, мы тут с сёстрами решили организовать первую тренировку… Ты как?
– Я только за... эх, значит в спортзале, в три, устроит?
– Да, конечно! Передавай привет сестре, – мило попрощалась Реата, и из трубки послышались короткие гудки.
Лиза слушала этот разговор с открытым ртом.
– Ты чего удивляешься? – спросила Вейджа, возвращая телефон хозяйке.
– Ну, вы же, как бы это сказать… вы же враги! – удивлённо говорила Лиза.
– Понимаешь, на Земле действует мировое соглашение, и пока мы тут, мы не имеем никакого права натравливать вас друг на друга, а вот в ином другом мире, пожалуйста, можете хоть перебить друг друга, – размахивая ложечкой, будто дирежёрной палочкой, отчеканила Вейджа.
– Так что давай собирайся, в три у вас первая тренировка. Переодеться и привести себя в порядок времени хватит? – с интонацией секретаря спросила Вайпра.
– Конечно, хватит... Ну, тогда, до свидания, спасибо за завтрак, - сказала Лиза, Максим проводил девушку к выходу.
* * *
Когда Лиза пришла в квартиру, Лена и Полина ещё спали, и пришлось их будить.
– Ну и чего ты нас будишь? – спросила Лена, нехотя поднимаясь с постели.
– Сегодня в три тренировка в спортзале, поэтому и бужу.
– Блин, а я так надеялась, что мне всё это приснилось… - простонала Полина и швырнула подушку в Лизу. Лиза, ловко поймав её, легко парировала:
– После снов не болит всё тело, поднимайтесь и пошлите в кафе посидим, развеемся.
Лизино предложение девчонки поддержали, и уже мысленно сидели в кафе, как будто ничего и не случилось. Да, они ещё не поняли, что по разные стороны баррикад, что скоро им придётся сражаться друг с другом, и возможно даже убивать.
* * *
После кафе подруги отправились в институт, хоть сегодня и было воскресение, в институте было много факультативов, и он был открыт.
В спортзале уже собралась вся подгруппа, Скам уже о чём-то спорил с Найком, Ваня уныло беседовал с Максом, всё как обычно, ничего нового. Вайпра и Реата как старые знакомые что-то оживлённо обсуждали, заметив, что собрались наконец-то все Хранители, женщины оживились и попросили всех чуточку внимания.
– Значит так, сегодняшняя тренировка покажет, на что вы способны. Для этого вы должны разбиться на пары, и атаковать друг друга, бой идёт до первой крови, использовать можно как магию, так и собственное оружие, – сказала уже привычно Реата.
– Я оглашу пары: Лиза – Полина, Ваня – Саша Скамкин, Максим – Саша Волков, Лена – Наташа, – осведомила всех Вайпра.
– А как нам…гм…превратиться? – вдруг спросила Наташа, по её виду было видно, что сражаться с Леной ей не хотелось, а вот с Лизой было бы другое дело.
– Для того чтобы принять боевой вид вам надо вспомнить те ощущения, которые вы испытали, когда сражались со своими страхами в Лабиринте, – сказала Реата и подмигнула Полине, которая испытывала странное беспокойство на счёт сражения.
Каждый из Хранителей закрыл глаза, дабы быстрее сосредоточиться, и, будто по мановению волшебной палочки, всё приобрели свой «ангельский» облик.
– Ай, – простонала Полина, хватаясь за голову. Девушка испытывала невыносимую боль, будто с её тела решили снять кожу, и забыли спросить разрешения у его хозяйки.
– Всё в порядке, Полина? – спросила взволнованная Реата.
– Д-да, просто голова закружилась, – сказала Полина и постаралась улыбнуться. Что именно побудило её соврать Наставнице, она так и не поняла, но к счастью отвлеклась от раздумий, потому что боль благополучно прошла, а Вайпра возвестила о начале сражения.
– Я не хочу с тобой драться! – сказала невинно Лиза, уходя от выпада Пули.
-Я тоже не хочу, а что поделать? Надо! – промурлыкала Полина и стеганула по Лизиным ногам кнутом.
– Больно же! – крикнула Лиза.
– Ты защищаться будешь или нет? – и вновь удар со стороны Полины.
– Буду! – Лиза вскинула впереди себя руки, ставя блок, по запястьям со щёлканьем ударил кнут.
«Чёрт, надо что-то делать! Мне кажется, или это у меня одной нет оружия?!» – подумала Лиза, вновь уклоняясь от ударов противницы.
«Как говорила Бастет? Нужно пробудить свою звериную сущность? Ну-ну, а как это сделать?» – на этот раз, Лиза не заметила удар Полины и рухнула на пол из-за подножки. Больно ударившись головой, Лиза могла поклясться, что вокруг её головы мелькали птички и звёздочки, но рыжей было сейчас не до этого. Будто лассо кнут обвился вокруг шеи, и Полина «добродушно» затягивала петлю.
– Ты... меня... задушишь, – прохрипела Лиза, в отличие от Лабиринта, тут воздух был очень даже нужной составляющей.
– И что? – вдруг спросила Полина, и Лиза увидела, как лицо подруги искривлено хищной усмешкой. Реата кинулась, было останавливать Пулю, но тут ей преградила путь Вайпра.
– Не надо тётя Ри, дай ей ещё один шанс.
– Нет…- Лиза обессилено закрыла глаза, сознание медленно уходило из тела, мозгу не хватало воздуха, чтобы функционировать. И тут что-то произошло, что-то щёлкнуло в голове и всё стало настолько ясным, что Лизе захотелось рассмеяться.
– Отпусти, пожалуйста, – сказала Лиза, открывая глаза.
– Ещё чего – до первой крови, – отказалась Полина.
– А ведь я вежливо попросила, – сказала Лиза ровным голосом, будто её сейчас никто не душил. Лиза подняла вверх дрожащий кулак и медленно расправила его, Полина подумала, что Лиза бредит и пытается ухватиться за кнут.
Вдруг включилась пожарная сигнализация, поток воды хлынул с потолка, тут же образовав лужи на полу и промочив до нитки всех присутствующих. Полина поскользнулась, делая шаг назад, и падая, выпустила из рук кнут.
Лиза осторожно сняла удавку и поднялась на ноги. Посмотрев на Полину, она хотела, было протянуть её руку, чтобы помочь подняться, но быстро передумала. Сложив ладони вместе, будто бы у Лизы там была бабочка, Лиза спросила:
– Точно не хочешь сдаться?
Полина с ненавистью взглянула на Лизу и отрицательно махнула головой. Лиза подула на ладони, и капельки воды, лужи, струйки тут же пришли в движение, медленно они стали окутывать Полину, будто кокон гусеницу. Воздуха в коконе не было, и теперь Полина оказалась в такой же ловушке, что и Лиза минуту назад.
–Я же вежливо просила! – крикнула Лиза, казалось капающая с потолка вода, совершенно не касалась девушки, её волосы и одежда были всё также сухи.
– Нет! – взревела Полина, разрывая водный кокон и в мгновение обернувшись рысью, кинулась на Лизу. Острые когти дикой кошки вонзились Лизе в плечо, но не глубоко, лишь ради того, чтобы пошла кровь - залог победы в этом сражении.
– Полина, хватит, ты победила, – сказала Реата, и когда Полина вновь превратилась в человека и отошла от Лизы, помогла встать рыжей девушке.
Тем временем почти все уже закончили сражение, вот только Саша и Максим продолжали схватку.
Клыки белого волка всё никак не могли достать плоть Максима, который с трудом уклонялся от прыткого зверя. Спортзал уже пропах палёной псиной, и казалось, что вместо тренировки здесь попросту идёт бойня.
– Хватит! – крикнула Лиза, не выдержав увиденного.
– Да, я думаю достаточно, в это сражении я объявляю ничью, – сказала отрезвляюще Реата, Вайпра же добавила:
– Саша, Максим, быстро разошлись! – и какая-то волна энергии оттолкнула Максима от Саши.
– Хорошая тренировка, молодцы, – похвалили женщины хором, и сами удивились своей синхронности.
В сегодняшней тренировке победили Скам, Наташа и Полина. Вайпре пришлось залечивать Лизе плечо, но это было для неё не важно, главным было поражение, которое произошло из-за того, что у Лизы не было никакого оружия, даже обыкновенной палки...
После того, как уже все стали расходиться, Вайпра задержала Лизу не надолго.
– Рыжик, ты чего такая грустная? – спросила демонесса ненавязчиво.
–А что так не ясно? Проиграла я, – сказала грустно девушка.
– Эх, моя сестричка просила тебя сегодня вечером зайти к Максиму домой, сможешь?
– Постараюсь, а что на этот раз задумала Вейджа?
– А я откуда знаю? Я пока не научилась читать мысли.
– Но ведь это "пока"? – постаралась отшутиться Лиза и направилась к выходу.
– Передавай привет Нике! – крикнула Вайпра вдогонку.
– А причём здесь... – Лиза осеклась на полуслове, потому что в нескольких метрах от неё стоял Иннокентий, собственной персоной. Его не застёгнутое чёрное пальто развивалось на ветру, и напоминало чёрные крылья.
– Ника! Я здесь! – крикнула Лиза, чувствуя, как начинают дрожать коленки, на голубой футболке застыли капли крови, но их хорошо скрывала джинсовая куртка.
– О, а я думал ты сейчас дома, уже собирался к тебе идти, – улыбаясь, сказал он, его чрезмерная разговорчивость свидетельствовала о том, что он в хорошем расположении духа.
– А что ты тут делаешь?
– Я? У меня оркестр сегодня, я – гитара.
– А ну да, точно. Я совсем об этом забыла.
– А тебе идёт, – вдруг сказал Иннокентий.
– Ты о чём?
– Прядь, - коротко ответил Ника.
– А, ты про неё? – непослушная, новая чёрная прядка была заплетена в тоненькую косичку, которая предательски выбивалась из хвоста. Ника и Лиза молча стояли и смотрели друг на друга.
– А пошли в кафе? – вдруг предложила Лиза, прерывая слишком долгую минуту молчания.
– Почему бы и нет.
Две фигуры скрылись за приделами института, сели на трамвай и отправились в то самое кафе у набережной, в котором так любит сидеть Лиза, и рядом с которым живёт Максим.
Найк всё это видел, и слышал этот разговор. Не скажу, что он следил за Лизой, нет, он просто вовремя забыл свою куртку в спортзале. Лиза показалась ему такой счастливой, но беззащитной, и Ника показался ему достойным защитником этой хрупкой фарфоровой куклы.
|
Ангел Хранитель (16) |
Дневник |
Глава шестнадцатая
«Падшая свобода»
Пожалуйста, не сгорай,
Спаси все, что нужно спасти,
Прости все, что нужно простить,
Иди, пока можешь идти,
Шагни обратно за край…
За углом начинается рай…
Группа «Fleur» - «Голос»
Лиза очнулась в зеркальном лабиринте, примерно одновременно с остальными Хранителями.
– Боже, где это мы опять? – спросила Лена, отряхиваясь от пыли и пряча за пазуху трубку и пакетик с дротиками.
– Тупые вопросы ты задаешь, – скептически заметил Ваня, из-за чего получил раздосадованный взгляд Полины, как пощечину.
– Нужно отсюда выбираться, – сказала уже привычные для сегодняшнего дня слова Лиза.
– А то мы и сами не знаем! – не удержалась Наташа.
– А что с тобой случилось? – спросил Найк, заглушая сарказм Наташи, его слегка испугали изменения Лизы.
– Неважно, – отрезала Лиза и почувствовала, как в спину ударило темной энергией, той самой, что в самом начале помешала Ивану взлететь. Лиза чувствовала, как падает, но ничего не смогла с собой поделать, тело вновь было само по себе.
«Что за бред здесь опять творится?» – задалась вопросом девушка.
С трудом повернувшись, Лиза увидела, как без сознания, парализованные смятением и неожиданностью, рядом с ней лежат ее друзья.
«Я ведь должна им помочь…» – взмолилась Лиза, чувствуя недостаток сил даже для обычного вдоха.
«Почему это «должна»?» – спросила Бастет из глубины подсознания.
– Бастет? Помоги мне… – тихо и нерешительно прошептала Лиза. – Я призываю тебя!
– Эх, так уж и быть, но это в последний раз.
Темная волна рассеялась по всему лабиринту, приводя всех в сознание. Под Лизой стал возвышаться черный холм, покрытый шерстью. Вот уже Лиза сидит на огромной пантере, высотой чуть меньше стен лабиринта. Сидя на шее кошки, Лиза видела, что голова демона упирается прямо в невидимый потолок.
– И что дальше? – спросила у Лизы Бастет, отвлекая рыжую от полных восхищения мыслей.
– Надо найти источник, – наугад сказала Лиза.
– И где он?
– Я же сказала, его надо найти... – грустно заметила Лиза.
– Что завела себе новое домашнее животное? – спросила Наташа. Кажется, ей не очень нравилось то, что в этой истории роль главной героини принадлежит Лизе.
– Ната, уймись, твои подколы сейчас неуместны, – холодно сказал Саша, его ледяные глаза в очередной раз обожгли Наташино самолюбие.
– Я знаю, где находится источник, – вдруг сказал Саша, при звуках его голоса Лизино сердце предательски дрогнуло.
– И...где? – с трудом выдохнула она.
– В центре лабиринта, я могу проводить, – сказал Саша и в мгновенье ока обернулся волком.
Лиза только хотела поинтересоваться, откуда Саша знает источник, но не успела это сделать, потому что Бастет начала свое движение, и Лиза, потеряв равновесие, чуть не упала, но вовремя зацепилась за загривок.
Серая спина волка проворно мелькала между чернью зеркал, черная кошка не спеша шла за ним. Конечно, при ее габаритах было не трудно успевать за быстрым волком, другим же ребятам приходилось бежать за ними, ведь остаться здесь в одиночестве не хотелось никому.
Петляние по лабиринту заняло около получаса, и тут, резко вынырнув из-за поворота, они увидели его. По середине зала стояло зеркало, огромное, наверное, в два раза больше примыкающих к нему зеркал. Серебряная фигурная рама изображала извивающихся от боли людей и демонов. Максим нервно сглотнул.
– Боже... это оно... – простонала Лиза. По черной глади стекла гуляли круги, будто от брошенного в воду камня. От одного взгляда на него болело сердце, зеркало давило своим траурным величием.
– Это не может так продолжаться... – Лиза спустилась, перед этим погладив взволнованного зверя.
– Если разрушить это зеркало, лабиринт рухнет, и тогда все души смогут получить прощение, – сказала Бастет, чувствуя злость оттого, что не могла утихомирить внутри себя страх перед этим зеркалом.
Лиза подошла к зеркалу, как завороженная, ее блуждающий, ничего не видящий взгляд, напугал Сашу, но он знал, что ничего не может сделать, просто знал, и это знание пугало его еще больше.
Девушка подошла к зеркалу вплотную, ее тонкие пальцы прикоснулись к взволнованной поверхности, все волны тут же устремились к Лизе.
– Бастет... – прошептала Лиза, демон вновь стал шаром и вернулся в Лизино тело, глаза девушки стали черными, идентичными материалу, из которого был сделан лабиринт.
– Вы свободны! – с нажимом проговорила Лиза, на кончиках ее пальцев проступила кровь, камень уже привычно поддался с присущим ему треском. Среди мириад маленьких трещин, исходивших от Лизиной ладони, стали появляться следы вязкой жидкости.
– СВОБОДНЫ! – крикнула Лиза, и почему-то ее крик подхватили все присутствующие, не контролируя свое тело, повинуясь единому порыву.
Поверхность зеркала сопротивлялась недолго и в одночасье растворилась, будто ее вовсе никогда и не было.
Хранители прекрасно знали, чем чревато это исчезновение, и тут же кинулись на пол. Только вот ничего за этим не последовало. Ни черных лучей, ни чудовищ, ни боли – ничего этого не случилось.
– Выходите, мы даруем вам прощение, давно уже пора, – добродушно сказал Максим, и из темного пространства выскользнуло несколько сфер. Они неуверенно полетели вверх и исчезли в районе невидимой преграды. За ними последовали еще несколько, а затем сфер стало уже так много, что ребята сбились со счета.
Последней полетела Бастет, перед этим она поблагодарила Лизу и пообещала, что они еще обязательно встретятся.
– Ну что, на этом все? – нетерпеливо спросила Наташа.
– Да, на этом все, – голос за спинами Хранителей показался знакомым только четырем из присутствующих.
– Вейджа? – спросила у самой себя Лиза, понимая, что получит положительный ответ. Ноги дрожали от усталости, перед глазами слегка плыло – сказывалась потеря крови и слишком подвижно-героический день.
– Да, это я. Думаю, на этом ваши испытания закончены.
– Поздравляю вас, Хранители, – сказала появившаяся за спиной демонессы Реата.
– Мы можем уже домой отправляться? – спросил Скам, чувствуя, как лопается его терпение.
– Да, но перед этим вы должны сделать выбор.
– Какой еще?
– На чью сторону встать, Тьмы или Света, – в унисон продолжила Реата речь Вейджи, эта «игра» была отточена веками.
– Я иду на сторону Тьмы, – тут же сказал Максим, его ответ был известен еще до его рождения, хотя возможно он был бы другим, если бы...
– Я тоже выбираю Тьму, – вдруг сказала Лиза, в ее волосах блеснула черная прядь, оставленная, как подарок и напоминание от Бастет.
– А я выбираю Свет, – сказал Иван и с осуждением посмотрел на Лизу.
– Я с тобой, Ваня, – сказала Полина и взяла за руку Ивана.
– Я выбираю Тьму, – сказал Скам, а потом добавил: – Ты со мной, Лен?
– Да, куда же я без тебя... – Лена поборола уже свой страх сегодня и прекрасно знала ответ на этот вопрос. Саша довольно обнял свою девушку.
– Я выбираю Тьму... Ты пойдешь со мной? – спросила Наташа, посмотрев с надеждой на Найка.
– Нет, – все так же холодно ответил он и подошел к Ване, тот пожал ему руку, в знак благодарности: – Я с тобой, друг.
– Значит, выбор сделан. Отлично, – промурлыкала довольная Вейджа.
В головокружительной пляске черных огоньков появилась Вайпра.
– Ну что? – просила она и обрадовалась, как только увидела Максима.
– Отправляемся на Землю, сестра, – довольная Вейджа злорадно подмигнула Реате.
– Это еще не конец, моя дорогая! – нетерпеливо заметила Наставница.
– Ну, вот только не говори, что добро всегда побеждает зло! – ехидно добавила Вейжда и вместе со своими Хранителями исчезла. Реата последовала ее примеру.
После исчезновения Хранителей и Наставников силы лабиринта иссякли, и стены начали рушиться, будто состоя из песка, стены под напором ветра разлетелись на миллионы песчинок. И пускай сейчас вместо лабиринта была черная пустыня, через год лабиринт будет прежним, и грешников за этот год накопится немало, правда неизвестно освободят ли их на это раз, ведь это был первый раз в истории Вселенской Цепи, когда обычный Ангел-Хранитель разрушил проход между мирами, созданный самим Создателем.
* * *
Ребята очутились в том же классе, откуда исчезли, казалось, что вечность назад. Закатное солнце уже грело последними малиновыми лучами мебель и стены.
– Мы потратили на это весь день? – досадно заметила Лена. – Пошли в кафе чего-нибудь выпьем-съедим? – добавила она, посмотрев на Сашу. Сейчас и ребята, и учителя были в своих человеческих обличиях, так что хотелось больше не думать о случившемся и постараться забыться, хотя бы до утра. Саша и Лена выскользнули бесшумно из аудитории, их уход почти никто не заметил.
– Почему твоя сила больше не действует на Найка? – Наташа, по-видимому, решила ударить не в бровь, а в глаз.
– Потому что он теперь Хранитель, детка, – заметила Вейджа.
– А на Хранителей моя магия не действует. Так что пробуй сама завоевать его сердце, – продолжила Вайпра мысль сестры.
– Точно не действует? – спросил Максим, обнимая Вайпру.
– Будь уверен.
– Черт! Это все ты виновата! Ни себе, ни людям! – взревела Ната, обращаясь к Лизе.
– Почему это? – подала слабый, дрожащий голосок Лиза, она опиралась о кафедру и чувствовала, что рискует упасть в обморок.
– У тебя есть Ника, так нет тебе еще и Найка надо охомутать! – крикнула Колина и стремительно выбежала из кабинета.
– Что-то события быстро меняются сегодня, вы не заметили? – сказала тихо Лиза, покачнулась и потеряла сознание, Максим еле успел ее подхватить.
* * *
Найк, Ваня и Полина появились в белоснежном помещении, длинные колонны были на столько высоки, что вершины их были крыты облаками, потолок заменяло голубое небо.
– И где мы опять? – спросила Полина, которой надоело уже сегодняшнее мельтешение с места на место.
– Вы на Седьмом небе, – сказала девушка с темно-синими волосами, которая сидела на кресле и листала старую книгу.
– На Седьмом небе от счастья? – скептически спросил Найк, который почему-то испытывал сейчас невыносимое беспокойство за Лизу.
– Ох, только не надо сарказма, – заметила еще одна женщина с длинной косой шоколадного цвета.
– Давайте весь разбор полетов проведем завтра-послезавтра, когда мы, наконец, отдохнем? – сказала Полина и всем своим видом постаралась передать свое нежелание разговаривать.
– Так уж и быть. Но разреши нам всего лишь представиться?
Полина кивнула в знак согласия.
– Меня зовут Алекса, – представилась синеволосая девушка, за ее спиной расправились белоснежные крылья.
– Я – Сирена, – у шатенки тоже появились крылья.
– Ну, а меня вы знаете. Я – Реата. Если что, зовите. А пока что отправляйтесь домой, – сказала девушка и взмахнула рукой – подростки стали исчезать. Саша только хотел спросить на счет сегодняшних странностей, происходящих с ним, но его остановила Алекса:
– Все подробности завтра.
* * *
В эту ночь Саша не мог уснуть, все не выходило из головы увиденное. Да, можно было подумать, что это все переутомление, и что он попросту до сих пор внутренне отрицает то, что он какой-то там Ангел-Хранитель, но это было нечто иное, нечто совершенно не попадающее под описание его жизни.
Весь мир, в котором он сейчас просто человек, просто песчинка в песочных часах, резко поменял облик. Саша прекрасно мог сказать, где сейчас война, кому сейчас плохо, но не мог, никак не мог понять, почему это все происходит. Закрывая глаза, он видел, как кто-нибудь сейчас умирает, он чувствовал, как пронзает плоть шальная пуля или воровской нож, он знал и ничего не мог сделать.
Его родители уехали на дачу, поздней осенью хотелось копать грядки и собирать «уцелевший урожай», лишь бы не верить, что лето все-таки ушло. Сашу они отказались брать из-за предстоящих экзаменов и сессии. И теперь пустая квартира, устланная покрывалом темноты, давила на мозг и добавляла трагичности в и так ненавистную ночь. Саша вышел из своей комнаты и пошел на кухню, с его седьмого этажа открывался прекрасный вид, и балкон манил своей красотой. Саша открыл дверь, и почувствовал босыми ногами холод бетона.
«Давно пора утеплить балкон…» – подумал он и открыл ставни, ночной бриз ударил в лицо, все как обычно, все предсказуемо. Над соседним домом нависал диск луны, почему-то именно сегодня он казался как никогда прекрасным. На маленьком столике, среди комнатных цветов, лежали сигареты отца. Вообще-то Найк был за здоровый образ жизни и редко пил даже пиво, не говоря уже о курении. Но именно в эту ночь руки сами потянулись к начатой пачке, Саша вытащил сигарету, зажег и затянулся. Нет, ему не понравилось, сказать честно, это было отвратительно, и не приносило никакого удовольствия, но Волков продолжал курить, ради того, чтобы отвлечься от посторонних мыслей, которые выедали остатки здравого смысла. Он курил, глотая дым и чувствуя обжигающий эффект в желудке и легких, это была самая ужасная ночь в его жизни, но он и от нее получал удовольствие, потому что дал себе слово теперь защищать одного очень вредного, обиженного на него человека…
– Спокойной ночи, Евпатория, – проговорил осипший от холода и сигарет голос Саши.
|
Ангел Хранитель (15) |
Дневник |
Глава пятнадцатая
«История восьмой сферы»
Не удержать тебя,
Тебе не объяснить,
Что ненавидеть слишком просто –
Трудней любить такую жизнь.
Ты станешь пылью звезд,
Ступенью в мрачный ад,
Как от удара дрогнет воздух,
И птицы в полночь закричат.
В окне на Запад не гаснет свет:
Ты будешь знать – я помню о тебе.
Группа «Кипелов» – «Наваждение»
Пробуждение не было болезненным, надо заметить, что первые минуты Лиза не помнила происходящего ранее. Стоило воспоминаниям вернуться, как беспокойство дало о себе знать.
Лиза лежит на синей траве, та неприятно впивается в кожу, вызывая легкий зуд. Небо над головой, будто поверхность мыльного пузыря, извивается всеми цветами радуги. Дышать тяжело, кажется, что кто-то сдавил ребра руками. Сил подняться на ноги нет, и, кажется, гравитация давит на тело с двойной силой. Лиза уже была когда-то здесь, но это место было тогда искажено ночной оболочкой.
Медленно под телом пошла рябь, земля задрожала, извиваясь в такт небу. Этот мир услышал зов крови. Крови, которая смогла открыть его, выпустила на волю одну из падших.
«Предатель! Предатель! Предатель!» – завывает пространство, вселяя дрожь в каждую клеточку тела. Лиза от боли сжимает кулаки, сдерживая крик.
Земля начинает по консистенции напоминать черничный пудинг, а затем будто в нее добавили растворитель, превращается в черную воду. Тело Лизы поглощает жидкость, стремительно сковывая движения. Что-то тянет девушку вниз.
«Предательница! Ты обещала! Обещала!» – продолжает и сквозь воду возмущаться хор голосов. Воздух давно уже иссяк в легких, но разум остается ясным, хоть и парализованный страхом.
В темноте происходит какое-то движение, бархатная тьма ходит волнами, манит на дно.
– Помогите! Прошу, – звонко, но будто бы сквозь плотную ткань, доносится из глубины.
Лиза старается сделать хотя бы одно движение, но тело отказывается подчиняться приказам разума. Еле уловимый, жужжащий шум начинает набухать в сознании, пульсировать и все больше и больше закладывать уши. Откуда ни возьмись, начинают появляться уже давно знакомые сферы. Сначала они неясно-серые, как пепел черной бумаги, потом цвета их начинают варьировать от светло-розового цвета до голубого.
Огни тянут к себе, зовут, и каждый хочет поглотить тело того, кто способен открыть им дверь в иной мир.
– Помоги, – вновь слабый голос помешал Лизе потерять сознание и поддаться. – Помоги мне и себе… – среди других вдруг блеснуло серебряным, свет змейкой обошел тьму и умоляюще глядит в глаза Лизе.
– Все будет хорошо... Доверься своему сердцу…
«Что? Хорошо?» – мысленно переспрашивает Лиза, но в ответ полает лишь: «Помоги».
Делая усилие над собой, Лиза начинает движение вниз, к источнику этого голоса, к серебряному свету. Прикосновение к каждой из сфер обжигает кожу, от этого кажется, что Лиза плывет в темном августовском море, когда в бухту приходят медузы, такие же разноцветные и колкие.
«Только не замолкай!» – мысленно молит Лиза и вновь получает привычный зов. Чем ближе Лиза к цели, тем больнее двигаться, но девушка не сдается, плывет все дальше, все упорнее.
Серебряный огонек уже мелькнул перед глазами, отразив все цвета радуги на своей поверхности. Лиза улыбается, чувствую облегчение. Последний рывок дается особенно тяжело: один из шаров-сфер врезается в грудную клетку и на несколько минут «выталкивает» сознание из тела.
Тонкие пальцы касаются холодной поверхности серебряного шара, пальцы тут же обжигает. Кажется, они прогорят до костей, если не отпустить, но Лиза не отпускает, наоборот, все крепче прижимает шар к груди.
– Разве не ты сказал, что все будет хорошо, что надо доверься своему сердцу… – вдруг говорит Лиза, слова неразличимы сквозь водную преграду, но чувствуются здесь, как нечто необходимое.
После этих слов другие сферы будто сошли с ума. Они впиваются в тело, стараются его разорвать, «выпить до дна этот сосуд».
– Нет! – кричит Лиза, все еще не отпуская шар, прижимая все сильнее и сильнее.
Лиза чувствует, что что-то связывает ее и этот шарик. Ей кажется, что они просто необходимы друг для друга. Она слышит слова. Слова, которые оставляют в сердце тепло и обещают лишь счастливый конец.
«Их надо спасти, иначе они погубят друг друга» – думает Лиза, чувствуя, как черная жидкость нагревается от бурлящих здесь эмоций.
– Все будет хорошо... Доверься своему сердцу… – Лизин голос звучит так легко и громко, будто воды вовсе нет, он разносится эхом по этому миру, заглядывает в каждый его уголок, и в каждом селит надежду, силы на сопротивление. Нежное голубое свечение приятно щекочет кожу, залечивая раны, этот же свет тянет Лизу наверх. Сферы хотят увязаться за девушкой, но им что-то не дает этого сделать, и сжимаемый в руке шар тоже тянет вниз, но Лиза не сдается и держит его крепко-крепко. Она ведь обещала…
* * *
Синяя трава щекочет тело сквозь мокрую одежду. Лиза еще минут пять лежит на земле, не в силах даже сделать первый вдох. Глаза смотрят в небо и не видят его, состояние то самое, которое трудно назвать «сознанием».
Непривычно свежий воздух, наконец, расправляет легкие, Лиза исторгает протяжные стон из-за навалившейся боли.
– Боже, где я? – голова сильно болит, мешая сосредоточиться.
– Ах, да, вспомнила, – Лиза медленно садится и смотрит с опаской на шар, который лежит неподалеку.
– Эй, ты! Живой там? – нерешительно начинает девушка, дотронувшись до шарика.
Лиза ощущает легкую вибрацию, которая стремительными волнами исходит от шара.
«Боже, я разговариваю с шаром?!» – мысленно удивляется Лиза и пытается подняться. Получается у нее это, к сожалению, не с первого раза – ноги затекли и отказываются слушаться.
– Не живой, а живая, – вдруг сообщает шар. Затем наливается черным светом, медленно перерастает в бесформенную массу, и только спустя еще несколько ароморфоз приобретает фигуру человека, правда у этого человека кошачья голова.
Лиза за этим действом следит с открытым ртом, она честно не ожидала ничего подобного от маленького шара, хотя пора было бы уже привыкнуть.
– Чего уставилась? – менее добродушно интересуется гостья, назовем ее так, и как-то по-доброму смеется. Смех ее напоминает довольное мурчание, и он настолько заразителен, что Лиза не удерживается и тоже начинает смеяться.
– Меня Бастет зовут, – представляется кошка.
– А меня… Лиза, – говорит девушка, чувствуя легкое смущение. – А тебя зовут, что ли, так же, как и Египетскую богиню?
– Почему «как»? – хитро смотрит Бастет на Лизу и виляет длинным черным хвостом.
– Вау, я теперь знакома с богиней! – выдыхает Лиза, на что Бастет лишь улыбается, как-то не весело, но Лиза не придает этому особого значения.
– Нужно отсюда выбираться, – говорит Бастет, не дожидаясь, пока до этого додумается Лиза.
– Да, но как?
– Для этого тебе нужно побороть свой страх, а какой он у тебя? – с видом всезнайки интересуется кошка.
– Не знаю…– врет Лиза, на самом деле ее всегда томил один и тот же страх, который невозможно побороть, потому что он является залогом Лизиного существования.
– Эх, ладно. Спасая меня, ты, можно сказать, уже поборола свои страхи, так что нам осталось только пробудить твои силы… – мурлычет себе под нос Бастет, крутясь волчком уже в облике самой настоящей пантеры.
– Только как их пробудить? – спрашивает Лиза и вновь садится на землю, тяжело вздыхая.
– Давай заключим договор.
– Какой еще договор?
– Ты даруешь мне прощение, а я в свою очередь открываю тебе ключ к твоим звериным способностям?
– Эй! Ну, ты хитрая! – восклицает Лиза, зная, что договор все равно придется заключать.
– Да, я такая. А ты что хочешь от богини кошек – самых хитрых созданий на планете, конечно же, после человека.
– Ладно, я согласна, что для этого нужно сделать?
– Просто скажи: Я, Хранитель воды, Водная пантера, заключаю договор с демоном Бастет, и договор будет расторгнут только тогда, когда демон получит прощение, – по мере того, как Бастет это говорит, ее черная шерсть серебрится при свете невидимого солнца, а глаза пылают в предвкушении.
Лиза повторяет все слово в слово, как будто всю жизнь знала эти слова.
Черный свет тонкой нитью связывает тела этих двух существ и тает в воздухе. Бастет вновь превращается в серебряный шар. Войдя в грудь Лизы, она начинает разрастаться изнутри, видоизменяя тело девушки. Хвост и уши покрываются черной шерстью, глаза становятся янтарно-желтыми, а когти начинают отражать свет, будто бы стальные.
«Повторяй за мной», – приказала Бастет.
– Кровь, открывшая когда-то, откроет и сейчас!
Сама собой на левом запястье вновь проявляется кровь, будто проступает сквозь кожу. Там, где капли крови падают на землю, проходит вибрация, и зажигается темно-синий цвет. Лиза повторяет еще раз слова Бастет и слышит хруст, который обычно бывает при тресканье стекла.
Лиза светится огоньками, похожими на цвет фиалок, огоньками цвета индиго и растворяется в пространстве.
|
Ангел Хранитель (14) |
Дневник |
Глава четырнадцатая
«Зеркальный лабиринт или история Вечных Сфер»
Маг, чародей, шут и циркач –
Я для людей вор и палач:
Сотни имен, тысячи глаз –
Я отражен в каждом из вас!!!
Нет! Не смотри в зеркала!
Там лабиринт отражений бед и зла…
Группа «Черный кузнец» – «Зеркало времени»
Бесконечно тянущийся лабиринт окружал бессознательные тела. И лишь когда мгла перемещения рассеялась, первый из них пришел в себя.
– Где мы, черт побери? – спросил Ваня, садясь. Голова его раскалывалась, как старый колокол, будто по ней всю ночь били молотком.
– Чего не знаю, того не знаю, – резонно ответила за всех Ната. – А вот что с нами произошло, кто-нибудь может ответить?
– Мы мутанты?! – панически воскликнула Лена, оглядывая себя и своих друзей.
– Очень похоже на это, – невесело усмехнулся Ваня. За его спиной дрогнули большие коричневые крылья. Острые соколиные перья слегка светились, искажая падающий на них свет, будто были они сделаны из металла.
У Скама было 4 руки, на второй паре рук была черная кожа и острые когти. За Наташиной спиной красовались перепончатые крылья. Немного заостренные уши и синеватая кожа наталкивали на размышления.
Лиза не поверила, когда видела у себя рыжий хвост и когти как у кошки. Пощупав свою голову, она пришла к неутешительному выводу, что у нее вдобавок еще и кошачьи уши. Глядя, как разглядывает свое тело Лиза, Найк боялся сделать то же самое. У него был серый хвост и серые острые уши, напоминающие уши волка, коготки тоже имелись.
У Полины были уши с кисточками, и длинный хвост, который непослушно дергался от волнения. У Лены был длинный хвост из сегментов, с ядовитым жалом на конце, Лена то и дело оглядывалась на хвост, следя за тем, чтобы не ужалить саму себя.
Максим был как всегда спокоен, он стоял в стороне и терпеливо ожидал, во что же это все выльется: в безрассудную панику, или в более разумное действо. За его спиной были перепончатые крылья, напоминающие Наташины, но они были покрыты чешуйками, по которым гуляли радужные блики. Левая рука у Максима так же была покрыта чешуей.
– Что эти две сумасшедшие с нами сделали?! – хмуро и возмущенно спросила Наташа, этот риторический вопрос хотела озвучить половина присутствующих.
– Ты знала, на что соглашаешься, – резонно заметил Максим и смерил Наташу холодным взглядом. Его белки слегка налились кровью, и от него повеяло силой, той силой, из-за которой хочется подчиняться ему.
– Хэх, мне кажется, или тут кто-то знает больше чем мы все? – заметил с вызовом Найк.
– Вы, все… – Лиза сделала маленькую паузу, она чувствовала взволнованную атмосферу вокруг и хотела избежать ненужных драк, правда она не знала, как этого достичь. – Заткнитесь! Возьмите себя в руки! – громко сказала она. Все присутствующие удивленно посмотрели на нее. Лиза мотнула головой, будто бы пытаясь привести себя в чувства и заодно вытрясти посторонние мысли. – Мы тут в западне! Нам сказано пройти этот лабиринт, и мы должны это выполнить! Что-то мне подсказывает, что если мы будем делать это порознь – быстро мы с этим не управимся!
Странно, но обычно никто не слушал Лизу, а сейчас она приковала к себе внимание. И хоть Скам старался делать вид, что ему все равно, и Лиза для него не больше чем подруга его девушки, он тоже вынужден был согласиться с ее речью.
– Ну и что же ты нам прикажешь делать? Раз уж решила взять нас в свое русло? – недовольно отозвалась Наташа, которой так и хотелось поставить Лизу в неловкое положение.
– Что я могу приказать? – удивленно спросила рыжая. – Я не ты. Я не приказываю – я прошу. И я хочу попросить кого-нибудь из вас, кто увереннее себя чувствует «на крыльях», постараться подняться, чтобы проверить протяжение лабиринта и далеко ли выход.
«А что? Умно, только вот вряд ли лабиринт позволит так смухлевать», – подумал Максим, но решил не озвучивать своих догадок.
– Ладно, я могу попробовать, – вдруг согласился Ваня.
– Не надо! Мало ли, что может случиться, – одернула его Полина, видимо ее предчувствие было созвучно с мыслями Максима.
– Вот только волноваться не надо, – добродушно заметил Иван, перед тем, как взлететь.
«А еще, Вань, не стоит бояться! Здесь же не высоко, подумаешь! Раз назвался груздем – полезай в лукошко…» – начал себя успокаивать Ваня, когда все-таки вспомнил про свою боязнь высоты. Надо отдать ему должное – первый полет в его жизни прошел почти удачно. Почему почти? Стоило Ване подняться на метров пять, как невидимый потолок преградил ему путь. Стены лабиринта еще высились над Ваниной головой, и поэтому он не собирался сдаваться. Он стал спокойно лететь вперед, осторожно ощупывая потолок, в надежде найти какой-нибудь «люк». Но не все так просто, видимо, терпение лабиринта лопнуло, и он решил избавиться от назойливого «сыщика». Откуда ни возьмись, появилось три шаровые молнии: от двух Иван увернулся, а вот третья подло ударила в спину.
Ваня в судорогах рухнул на землю, падая, он ударился об одну из стен, его рука зацепилась за что-то гладкое и струящееся. Оказывается, стены были покрыты тканью, которая фальшиво напоминала гладко отшлифованный булыжник.
Вместе с юношей на пол упала и ткань, полумрак лабиринта тут же разъело ярким светом. Свет факелов, умноженный на бесчисленное количество отражений, теперь походил на дневной свет.
– Это все зеркала! – восхищенно заметила Лена.
– Вань, Ваня! С тобой все в порядке? Только не умирай! Слышишь? Не умирай! – истерично запричитала Пуля. Сев рядом с пострадавшим, она слезно пыталась привести его в чувства.
Возможно, дело бы дошло и до искусственного дыхания рот в рот, но Ваня вовремя (или нет?) подал признаки жизни.
– Вот только не плачь! Меня же по крыльям ударило, а они стальные, – тяжело дыша, и с многочисленными паузами сказал он.
– Между прочим, металл проводит ток, а это значит, что и тело твое сильно пострадало. Тем более ты упал с тако-о-о-ой высоты! – запричитала Полина быстрее прежнего. Ваня, закрыв глаза, тяжело вздохнул и решил больше никогда не пытаться доказывать что-либо Полине.
– Эти зеркала напоминают те… – вдруг заметила Лиза, Максим кивнул, поймав ее взгляд.
Действительно, зеркала были из черного, хорошо отшлифованного, ледяного на ощупь, камня. Прикоснувшись к нему, Лиза тут же вспомнила колкое ощущение трескающегося стекла на пальцах.
– Ой! – крикнула Лиза, осознав, что это чувство не воспоминание. Там, где Лиза провела пальцем, появилась трещина и проступила алая кровь.
– Ну вот, ты еще и зеркало разбила, – злорадно добавила Наташа за Лизиной спиной.
– Эт…то не я!
«А зеркало, как у Вейджи в подземелье... Неужели Лиза говорила об этом? Она там была? Да быть такого не может!» – разъяренно подумала Ната, и совершенно забывшись в гневе, ударила кулаком по поверхности зеркала. Кулак проломил плоскость, хотя казалось, что это толстый камень, и полости быть не должно. Маленькие осколки впились в руку, но боли совершенно не ощущалось.
– Что за?! – выдыхает удивленно Наташа, осторожно вытаскивая руку.
Лиза прекрасно узнает эту лоснящуюся темноту, она-то прекрасно знает, что за ней последует.
– Ната, ложись! – кричит Лиза, и, кидаясь на девушку, сшибает ее с ног. И можно сказать вовремя, еще бы чуть-чуть и…
Из дыры вырывается столб черного света. Лишь слегка задев волосы Лизы, он врезается в стену напротив. Пробивая зеркало, луч вызывает за собой цепную реакцию.
– Все на пол!!! – кричит Лиза, все еще лежа на Наташе. Все единым порывом падают, некоторые прикрывают голову руками.
Как по эффекту домино, каждое зеркало бьется, выпускает на волю черный свет, за которым обязательно должен кто-то находиться (в прошлый раз это была Вейджа).
Чернь начала медленно таять, но теперь ее исчезновение было трудно определить – не было больше источников света (факелы снесло порывом), а это означало, что Хранители, во избежание телесных повреждений, могли бы пролежать на полу вечность. Но нет…
– Ай, меня что-то схватило за ногу! – подала голос Лена.
Яркая вспышка света осветила жуткую картину: сквозь дыры в зеркалах к Хранителям тянулись черные щупальца, длинные когтистые лапы и еще что-то, напоминающее клешни рака-переростка.
Вспышка исходила от Максима – левая рука, та, что покрыта чешуей, была охвачена пламенем. Но, по-видимому, огонь не доставлял никакого дискомфорта непрошеным гостям, и они с еще большей силой принялись тащить Максима в одну из дыр.
Лену пытался удержать Саша, отбиваясь от монстров ногами. Но в итоге отбиться от них не получилось, все-таки они оказались сильнее, больше, да и численное преимущество было не на стороне Хранителей.
Лизу схватили за горло, она пыталась защититься когтями, но недостаток кислорода и крайняя истощенность взяли свое. Ее почти затащили в проем, как вдруг кто-то схватил за руку.
– Рыжик, держись – все будет хорошо, – слабо и сдавленно раздался голос, который Лиза не раз слышала во сне.
Из последних сил Лиза открыла глаза, за руку ее держал не кто иной, как Саша Волков. Найка сзади схватили чьи-то лапы и резко потащили к другому зеркалу, а он из последних сил держал руку Лизы, будто она была спасительной соломинкой.
«Хорошая галлюцинация», – подумала девушка перед тем, как ее рука выскользнула из хватки Найка, и Лиза погрузилась в незнакомую тьму, все еще ощущая тепло его ладони…
* * *
История первая. Сфера Земли.
Можно было бы еще долго размышлять на темы: «а что собственно случилось?» и «что теперь делать?». Но Лена, к сожалению, не из таких людей – она либо что-то делает, либо…она что-то делает. Лена не привыкла сидеть на месте и философствовать, хотя атмосфера, царившая здесь, была подходящая. Чудовища отступили, оставив, пожалуй, на память лишь волнующую кровь темноту. Темень была такая, что даже на ощупь сложно было сказать, где ты находишься.
«Так, соберись Лена! Тряпка! Возьми себя в руки! Некогда паниковать!» – думаета Лена и встает. Стоит ей подняться, как тут же появляется свет. Маленькая комнатка четыре на четыре метра, с ровными белыми стенами, не было ни окон, ни дверей – прямо как в той загадке.
По телу пробежал нервный холодок, в горле застрял комок.
– Так, все хорошо, нечего волноваться! Лена, я никогда не думала, что у тебя клаустрофобия, – говорит сама себе Лена. – Черт, я теперь еще и сама с собой разговариваю! – восклицает Лена, хватаясь за голову. Зажмурившись, девушка старается себя ущипнуть, но как бы больно ни сжимались ее пальцы, ведение не исчезает.
От самобичевания Лену отвлекает шипящий и булькающий звук, Лена осторожно осматривается – вроде бы ничего не изменилось, те же белые стены... хотя нет.
– А-а-а-а! П-п-паук! – визжит Лена, завидев маленькую черную точку с восьмью ножками на противоположной стене. Наверное, стоит сказать, что Лена, как огня, боялась пауков, даже «малипусеньких».
– Не бойсшшшся насшшш! – раздается в помещении шипящий утробный голос.
Отовсюду выползают черные, с синевой, пауки, теперь они размером со среднестатистическую собаку. Их глаза отражают испуганное лицо Лены.
– Пойдем со мной, – как всегда насмешливый голос раздается из толпы пауков.
Навстречу девушке выходит юноша, у него четыре янтарных глаза, две пары рук, белые волосы и черная кожа. Возможно, Лена бы и не узнала его, но все-таки множество часов вместе не прошли даром, и даже в таком измененном состоянии Лена опознает Скама.
– Саша? Что с тобой случилось?! – сделав шаг назад, спрашивает девушка.
– Случилось? Ничего, просто я стал свободным, и ты тоже можешь стать… – говорит он и протягивает Лене руку, та делает еще шаг назад.
«Этого не может быть, это не может быть он... Только не он, кто угодно, но только не он…» – истерично повторяет про себя Лена.
В комнате вновь раздается крик, белая липкая нить окутывает запястья и лодыжки Лены и притягивает ее к стене. Саша подходит к Лене вплотную, его желтые глаза ловят сознание Лены в свой плен, и неистовый страх парализовывает все тело.
«Все будет хорошо... Доверься своему сердцу…» – слова эти звучат в подсознании, они исходят будто бы изнутри, рождая невероятное тепло в том месте, чуть-чуть выше солнечного сплетения, которое люди привыкли называть душой.
– Хорошо… – шепчет Лена и касается лица Саши, нити, до этого удерживающие ее, рассыпаются, будто песок, Скам от прикосновения Лены, тает, будто его и не было. Все плявет перед глазами, а тепло все нарастает. Вокруг Лены кружат оранжевые огоньки, и она теряет сознание. В руке у нее появляется нехитрый инструмент для метания дротиков.
* * *
История вторая. Сфера Звука.
– Отпустите меня! Я вам приказываю меня отпустить! – кричит Наташа, изворачиваясь из цепких лап монстров.
Когда это кончилось Наташа не успевает понять, и, наверное, еще минут десять продолжает вопить и брыкаться. Когда неестественная тишина привлекает внимание девушки, и она соизволяет открыть глаза, она не верит сама себе.
Серое небо сверлят серые бетонные стены, пустые проемы окон угнетающе смотрят в глаза. Этому городу нет конца, нет начала, и в нем нет жизни...
– Ты много на себя берешь, ты слаба. Я сожалею, что поверила в тебя! – раздается насмешливый и прямой голос Вайпры за спиной.
– Но...я же...я пыталась! – сдавлено кричит Наташа, поворачиваясь.
– Ты? Пыталась? Не смеши меня! Слабачка!!! – металлический смех принадлежит Максиму, его красные глаза сверлят Нату со злорадной насмешкой.
– Кому ты тут нужна? Думаешь мне? Ты много хочешь! Ты пустышка! – Найк заставляет Наташу повернуться, его лицо, будто бы металлическая маска, не отражающая ни одной эмоции.
– Но я люблю... – тихо шепчет Наташа, боясь взглянуть в глаза Саше.
– Любишь? Мне все равно... я ведь тебя нет.
– Нет?
«Нет-нет-нет-нет…» – слова как приговор врезаются в мозг, ноги шатаются и, кажется, что сейчас Наташа в отчаянии упадет.
Треск под ногами и пугающая вибрация не предвещают ничего хорошего. За спиной у Наташи бетон поглощает черная бездна, она уже приготовилась раскрыть свои объятья для Колиной.
– Помогите мне! – умоляюще кричит девушка.
– Помоги себе сама, – холодно откликается Саша, но подходит к перепуганной девушке. Наташа уже почти вздохнула с облегчением, не ожидая поступка, который сейчас совершит Найк. Со злорадной улыбкой Саша толкает Наташу навстречу бездне.
– Нет!!! – разрывая связки, вопит она.
«Все будет хорошо... Доверься своему сердцу…» – вновь голос, ласкающий, убаюкивающий голос. Он порождает тепло, тепло и свет. Серые огоньки клубятся вокруг девушки, убаюкивая ее и даря долгожданное спокойствие.
В руке Наташа сжимает копье с серебряным наконечником.
* * *
История третья. Сфера Металла.
«Да что вообще здесь происходит?» – не находя себе места в комнате, спрашивает сам себя Иван.
Все, как обычно, начиналось с белых стен, но вот мгновение – и стены стали разрушаться, потолок растворился, открыв черное небо или подобие оного.
Выяснилось, что Ваня стоит на крыше небоскреба, едкий смог рвет легкие на части, но еще больнее разрывает грудную клетку сердце. То пропуская один удар, то не в такт добавляя новый, сердце бьется в истерике от страха. Внизу трудно что-либо рассмотреть, настолько высоко находится юноша.
– Прыгай! Прыгай! Прыгай! – начинает ритмично скандировать кто-то за Ваниной спиной.
– Ну же, трус! Прыгай! – кричит знакомый голос Полины и толкает Ваню в спину.
Перелетая через перила, Иван не успевает ухватиться за какой-либо выступ, и летит вниз. Охваченный эмоцией-паразитом, он не может ничего поделать, лишь молит о мягком приземлении, что мало вероятно.
Сквозь свист в ушах, Ваня начинает постепенно различать нерешительный шепот, затем все более и более уверенно, уже полностью заглушая внешние звуки, в голове кто-то крикнул: «Все будет хорошо... Доверься своему сердцу…» – от этих слов появляется уверенность, невесомая, но очень важная сейчас.
– У меня получится? У меня получится! – в полный голос кричит Иван, легкие и горло будто расстреляли из автомата, но от этой боли наоборот становится только легче.
Все тело обретает такую легкость, будто кто-то Великий додумался выключить гравитацию. Вокруг все наполняется голубыми огоньками, в руке появляется лук, а за спиной колчан со стрелами. Ваня растворяется в этом «городе» так и не достигнув земли.
* * *
История четвертая. Сфера Огня.
Холод сковывает тело, в этой темноте невозможно разжечь огонь. Кислорода не хватает даже на полноценный глубокий вдох.
Вспышка света заставляет зажмуриться, непривычно белые стены обжигают глаза и кожу.
– Не бойся, я с тобой, - раздается голос впереди.
Молодая женщина лет тридцати стоит рядом, ее теплые руки обжигают кожу, она помогает сидящему Максиму подняться.
– Мама? – изумленно спрашивает Максим.
– Да, это я, – кивая, улыбается женщина. Ее зеленые глаза любяще смотрят на юношу.
– Мама! – зовет как-то по-детски Максим и крепко обнимает столь дорогого для него человека. Но тут тело женщины вспыхивает, не прошло и минуты, как тело превращается в серый пепел, женщина не успевает издать и звука.
– Нет! – кричит Максим, скрупулезно собирая серые песчинки.
Каждый раз, почти в каждом своем сне он видит то же самое, и каждый раз не может помочь, не может уберечь эту женщину от собственного огня. Стараясь быть сильным, Максим сдерживает непростительные слезы, но это выше его сил. Капля за каплей падают на песок, и от капелек медленно поднимается дым.
– Тихо, боль пройдет…
Рыжие кудри привычно обрамляют лицо, алая ночная рубашка оголяет красивые шею и плечи. Вайпра подходит к Максиму, спокойно приннимается вытирать слезы и успокаивать юношу.
– Не уходи, – шепчет он, и стоит ему это произнести, как тело Вайпры также охватывает огонь.
– Нет! Стой! Я приказываю тебе! – огонь непослушно извивается, оставляя шрамы на прекрасном теле.
– Нет!
«Все будет хорошо... Доверься своему сердцу…» – уверенный голос останавливает бешенство стихии, внушая в сознание чувство спокойствия.
– Умоляю, – шепчет Маким, протягивая руку к кучке пепла, некогда являвшейся его любимой. Его пальцы касаются серых песчинок, и в голове вновь звучит: «Все будет хорошо... Доверься своему сердцу…»
Медленно из пепла появляется женская фигура.
– Огнем убита, из огня создана, – произносит еще плохо сформировавшиеся существо.
Зеленые огоньки окутывают Максима, наконец, даруя ему душевное спокойствие. Арбалет в правой руке сталью блестит на прощание.
* * *
История пятая. Сфера Молнии.
«Я должен ее спасти! Это рыжее чудо должно жать!» – думает про себя Найк, когда его волокут чудища. У него саднит руки, болит левая нога, а на губах застыл вкус собственной крови…
Волков всегда отличался своей сознательностью, и сейчас он не знает, что на него нашло – весь мир поменял свой цвет, а последние месяцы вообще стерлись из памяти.
Царящая вокруг тьма меньше всего волнует сейчас Сашу. Перед глазами всплывает образ умирающей звезды, которая в последний раз излучает свет, в последний раз делает вдох и разрывается на части, разрезая пространство. Это все очень похоже на внутреннее состояние – Саше хочется сделать то же самое – разорваться и погаснуть.
– Помоги… – хрип прерывает раздумья Найка, он открывает глаза. В дальнем углу белой комнаты лежит Лиза, все ее тело испещрено ранами. Саша подбегает к ней, чувствуя, как леденеет его сердце.
– Что случилось? Я тебе сейчас помогу. Боль пройдет… – причитает он, не слыша своих слов. Но вот Лиза, будто льдинка, тает в его руках.
– Что за? – недоумевает Саша, сжимая в ладонях остатки воды.
Мир вокруг него рушится, стены рассыпаются, будто многовековые сооружения, холодный ветер теперь пробирает до костей.
– Ты не уследил! Ты не уследил! Тебе доверили ее защищать, а ты ее не смог спасти, уберечь!
Не желая слышать этих слов, Найк закрывает уши руками и обессилено падает на колени.
«Все будет хорошо... Доверься своему сердцу…» – шепчет ему кто-то на ухо, повторяет это несколько раз, насильно заставляя в это верить.
– Ты будешь жить! – вдруг уверенно говорит Волков, миллионы молний разрывают небо, белыми трещинами возвращая в реальность.
Красные огоньки окутывают тело. Два кинжала, будто клыки, в руках. Отныне он будет ее защищать, и не повторит ошибки, никогда.
* * *
История шестая. Сфера Сновидений.
«Я запутался! Черт побери, я запутался!»
Тьма рассеялась все так же внезапно, руки и ноги Саши опутаны паутиной, как не пытается он вырваться, ничего не получается.
– Ты слаб! Ты не можешь решить собственных проблем! Ты бежишь сам от себя! – голоса, накладываясь один на другой, звучат как несвязная какофония, и в тоже время, каждый звук отпечатывается на теле, проникая в душу.
– Твоя слабость – ты сам! – шею сдавливает новый жгут паутины, мешая дышать.
Потолок и стены медленно приходят в движение, все уменьшая и уменьшая окружающее пространство.
– Не надо, – хрипло стонет Скам, чувствуя, как паутина тонкой леской разрезает кожу.
– Твой страх…страх…страх… – пульсирует все вокруг, причиняя невыносимую боль.
«Все будет хорошо... Доверься своему сердцу…» – звучит наперекор всем голосам, четко и ярко, эти слова рассеивают наваждение, заглушают боль и рождают во всем теле легкий трепет.
– Мой…страх…я…сам… нет! – Саша резко подается вперед, паутина впивается в запястья, но при этом начинает с треском рваться.
– Страх – это ничто! – внушая самому себе, кричит Саша, освобождая свое горло.
Перламутровые огоньки мягко окутывают его тело. Этот страх может легко растаять, но если его не побороть, он перерастет в нечто большее, но «это» больше не появится в душе Саши. Серебряная цепь, напоминающая паутину, взвивается, будто змея, вокруг торса юноши. Александр растворился в небытие.
* * *
История седьмая. Сфера Ветра.
Страх – это нечто, что мешает нам действовать в полную силу, страх сковывает нас, как кандалы, и разорвать мы их можем только самостоятельно.
Полина всю свою жизнь боялась чувства падения, еще с тех самых пор, как в детстве упала в речку с моста. Она не боялась высоты, не боялась воды, она боялась именно падения. И когда пол в белой комнате начинает рушиться, девушка начинает отчаянно хвататься за еще целые стены.
Не давая Полине расслабиться, стены тоже дают слабину.
«Все будет хорошо... Доверься своему сердцу…»
– Ага! Как же! Разбежалась! – разъяренно кричит Полина, отрекаясь от странного голоса.
Возмущение, страх, самолюбие – все мешается в голове у Полины, страх, конечно же, побежден, но не той ценой, в руке у Полины появляется кнут, которым она умудряется зацепиться за выступ, которого раньше не было, Полина могла бы поклясться в этом.
Девушка тает в воздухе, будто ее и не было, вот только ответов на свои внутренние вопросы она не получила, а значит, и не смогла побороть в себе истинный страх.
* * *
Семь из восьми прошли свои испытания, вот только побежденные страхи все равно останутся в сердце, как липкая ледяная маска, которая иногда мешает принять верное решение.
Человек без страха – это уже не человек, это камень.
Метки: ангел продолжение возвращение блудного попугая |
Ангел Хранитель (13) |
Дневник |
Глава тринадцатая
«Началось»
Не осталось за спиной
Переправы ни одной
Без надежды, не спеша
Там, где прячется душа
И в конце тоннеля свет
А конца тоннеля нет
И совсем уже забыл
Что когда-то кем-то был
Группа «Би-2» - «В чужом краю»
Вчерашний ритуал прошёл отголоском по всем Ангелам-Хранителям. Каждый из них стал испытывать беспокойство и беспричинное волнение.
И в этот не ясный ноябрьский день вся группа старалась держаться вместе или хотя бы не оставаться в полном одиночестве. Лена, Полина и Лиза сидели в столовой, каждая из них была будто бы напугана, но усердно скрывала это. Лиза спасалась книгами, читая «Фауста». Лена, положив под голову сумку, искусно прикидывалась спящей. Полина слушала плеер на полной громкости, из наушников доносилась грустная песня о любви и боли.
-Я не помешаю? – раздался слишком «больной» для восприятия голос.
-Чего тебе? – тут же отозвалась Лиза, захлопнув книгу на сороковой странице. Её холодный взгляд яро смерил подошедшего Сашу.
-Да ладно вам дуться, - попытался уйти от «разборок» подоспевший Ваня. На что получил зрительное замечание от Полины, мол, не вмешивайся в чужие дела.
-Вань, он меня бросил... если бы тебя кинула Поля, ты бы был счастлив? – резонно рассудила Лиза, Полина не удержалась и наступила подруге на ногу, от чего та громко ойкнула.
Лена открыла один глаз и сонно спросила, где бродит Скам.
-Он задержался поговорить с мисс де`Ивуар, и Ната тоже, - отрапортовал подоспевший Максим, который кстати на удивление быстро сдружился с Найком, на что получал постоянные замечания от Лизы.
-А они ей зачем? – спрашивая у самой себя, проговорила Лиза.
Максим, услышав слова Лизы, незаметно пожал плечами. Лиза ещё раз смерила недовольным взглядом Найка и уверено процитировала тот отрывок «Фауста», который буквально сейчас читала:
-Со всех приманок снят запрет.
Но, жаждой радостей терзаем,
Срывая удовольствий цвет,
Не будь застенчивым кисляем,
Рви их смелее, - мой совет.
-Это что? – непонимающе спросил Саша.
-Не важно, потом когда-нибудь поймёшь… - отрезала Лиза. Тут до её ушей донёсся ровный голос, который можно было услышать очень редко, но как говорится – метко:
В теченье многих тысяч лет
Жую я бытия галет,
Но без изжоги и отрыжки
Нельзя переварить коврижки.
Вселенная во весь объем
Доступна только провиденью.
У бога светозарный дом,
Мы в беспросветной тьме живем,
Вам, людям, дал он во владенье
Чередованье ночи с днем.
Ровный голос затих, и Лиза поспешила оглянуться. Она не ошиблась – это оказался Иннокентий, его блондинистые волосы отдавали голубым из-за света неоновых ламп, а белая рубашка, которую была непривычно видеть на Нике, делала его кожу почти прозрачной. Лиза протянула руку к юноше, приглашая его сесть рядом, Найк нервно сглотнул, наблюдая за этим.
-Ты читаешь «Фауста»? – задала вопрос Лиза, чувствуя напряжение Саши.
-Да, это один из моих любимых моментов… Особенно «У бога светозарный дом/Мы в беспросветной тьме живем/Вам, людям, дал он во владенье/Чередованье ночи с днем»
-Мой, наверное, тоже… - прошептала Лиза. Звонок нарушил идиллию так же внезапно, как это обычно бывает. Лиза резко поднялась, из-за этого книжка лежавшая у неё на коленях, упала на пол, по столовой разнёсся тихий мерный удар.
-Нам пора, - сказал Максим, посмотрев в глаза Лизе, он чувствовал её волнение, которое взялось внезапно по неизвестной причине.
-Удачного урока, - пожелал Иннокентий, вставая, и поцеловал Лизу в щёку, та налилась краской. Ника протянул ей книгу, которую успел поднять, Лиза тихо поблагодарила его. Она бы сейчас всё отдала, чтобы провести с ним эту пару, но не судьба – сейчас английский, а это значит, что у него другой корпус…и это значит, что опять после этой пары Лиза будет петь с ним какую-нибудь прекрасную песню…
В коридоре, перед аудиторией иностранного языка Лиза заставила всех поволноваться:
В глазах у девушки резко потемнело, в ушах непривычно резко раздались голоса, которые, как показалось Лизе, принадлежали Скаму и Наташе:
«Я, Новорожденный Ангел Хранитель клянусь в верности своей Госпоже Вейдже, и обещаю выполнять любой её приказ и защищать её от любых врагов!»
Живот пронзило болью, раны то не было уже, но тело вспомнило боль, гадкую вездесущую боль, которая ломит суставы и притупляет органы чувств, сжимает горло в приступе удушья. Лиза покачнулась и, не чувствуя собственных ног, начала падать, от падения её спасли чьи-то сильные руки, приводя тем самым в сознание.
Девушка неуверенно оглянулась, её держал Максим, в его глазах Лиза заметила ярко алые искорки, а губы скривились болезненной полоской.
-Ты тоже это чувствуешь? – еле слышно спросил Лиза, юноша лишь кивнул в ответ. К ним уже спешили одногруппники с крайне обеспокоенными лицами. Найк поспешил зайти в аудиторию, даже не взглянув, что случилось с Лизой, сейчас он чувствовал себя уязвленным и будто бы обиженным, хотя не понимал причину этих чувств.
- С тобой всё в порядке? Плохо себя чувствуешь? Ты не заболела? – в унисон запричитали подруги «отрывая» Лизу о Максима. Вяло сопротивляясь, Лиза что-то отвечала им, но это звучало слишком невнятно, явно не действуя успокаивающе.
Лизу усадили у окна, дабы свежий воздух помог придти в себя. С этой суматохой никто не заметил, что преподавателя нет на своём рабочем месте. А тем временем Вайпра со своей сестрой мило беседовали с Наташей и Скамом.
-Дорогие детишки, я так польщена тем, что вы на моей стороне, - как обычно с ноткой сарказма, говорила Вейджа.
-Я же должна была как-то Вам отплатить за Найка, - спокойно ответила Ната, её очки блеснули в свете факелов.
-А ты тут, какими судьбами? – обратилась демонесса к Скаму.
-Я? Можно сказать так: твоя сестра умеет уговаривать, - сказал Скам, верят в руках кинжал Athame.
-О, мы уже на ты? – весело поинтересовалась Вейджа.
-Я никого, никогда не зову «на Вы», даже преподов, только если очень сильно их уважаю… - равнодушно ответил тот.
-Значит, ты меня не уважаешь?
-Тебя? – он, наконец, взглянул на Вейжду, - Ты меня заинтересовала, а всё остальное не важно, - довольная улыбка осветила его лицо.
-Ты такой забавный! – рассмеялась Вейджа своим зловещим, холодящим кровь, смехом.
Вайпра сидела в стороне от всех и была погружена в свои мысли. В последнее время её обуяли сомнения и неопределённость в собственных чувствах, всеми силами она пыталась это скрыть от окружающих, но это удавалось с трудом. Вейджа это заметила сразу, но решила не тормошить сестру, чтобы не навлечь беду на свою голову.
Тяжело вздохнув, Вайпра взглянула на левое запястье, слегка уколов руку на нём появились элегантные золотые часики.
-Пора, - коротко сказала она Наташе и Скаму, поднялась и посмотрела на Вейджу, та поняла всё бес слов:
-Я попозже появлюсь, после Наставников, - глаза демонессы властно сверкнули, и всем своим внешним видом Вейджа показала, что раскрывать все спрятанные в рукаве карты она не собирается.
-Возьмите меня за руки, - пожав плечами, попросила Вайпра Хранителей. Уже привычное покалывание, водоворот молекул и вот они стоят в коридоре института.
-Ну что? На урок? – недовольно спросил Саша, поправляя «ошейник», который стал неприятным атрибутом его шеи.
-К сожалению, да, но не на долго, - стук каблуков звонко разнесся по коридору. Белое платье сменилось тёмно-синим кашемировым костюмом, а рыжие волосы вновь окрасились в цвет молочного шоколада. Ната и Скам спокойно последовали за Жизельминой, прекрасно зная, что их ждёт.
Дверь перед мисс Д`Ивуар распахнулась, будто от стремительного потока ветра.
-Извините за опоздание, - холодно проговорила она и глазами нашла глаза того, кто постарался предать ей больше уверенности.
Максим смотрел на неё глазами-изумрудами, в них читались слова, которые Вайпра повторяла про себя весь этот день.
* * *
Квартира на набережной, два часа до рассвета, море уже начало новый день, где-то уже кричат чайки, доносятся сигналы судов, но это не может мешать. Ничего не может мешать.
-Странно… - красный свет светильника нежными прикосновениями обволакивает комнату. Его рука лежит на её плече, она смотрит в потолок. Рыжие волосы кроваво-красные в этом приятном свете, бирюзовые пряди кажутся черными, и лишь глаза по-прежнему белые, не отражающие света. Она смотрит не моргая, до слёз сдерживая момент наступления темноты, хоть и на долю секунды.
-Не бойся ты так, - по привычке сказал Макс.
-Не могу… - вздохнула девушка, а он резко прижал её к себе. Вайпра уткнулась ему в грудь, её волосы приятно защекотали нос запахом лесных трав.
-Да не уйду я никуда! Пока ты сама меня не выгонишь! – уверенно сказал он. Она вслушивалась в каждое его слово, впитывая их через вибрацию его кожи.
-…выгонишь… - повторила за ним Вайпра, затем, осознав значение этого слова, резко приподнялась на локтях и испуганно взглянула в глаза Максиму.
-Ты что!? Выгнать? Да никогда! – прерывисто крикнула она. Максим уже давно научился читать её белые глаза и сейчас они говорили, что Вайпра боится именно этого, она боится выгнать его из своего сердца. Он улыбнулся уголком губ, и стремительно сел, сгребая в объятья Вайпру, поцеловав её, он лишь сказал: «Я всё равно вернусь…»
* * *
Сев рядом с Найком, Ната полезла к нему обниматься. Холодный его взгляд скользнул по якобы любимому лицу. Одёрнув руку Колиной, Саша поднялся и направился к выходу из аудитории. Его остановил удивлённый голос Вайпры.
-Волков! Вы куда?
-Проветриться... а что? – его глаза встретились с глазами преподавательницы, от его взгляда та пошатнулась.
-Потерпите ещё минут десять, ладно? – сказала Вайпра, взяв себя в руки. «Что же это такое? Что с этим парнем?» - про себя подумала женщина, теребя часы на запястье.
Найк отрешенно сел обратно, подперев голову рукой, он погрузился в свои мысли, давая понять, что не делает сейчас лишнего общения. Его серо-ледяные глаза проскользнули по Жизельмине. Вместо синего костюма он увидел белое платье, белые глаза испуганно смотрели на него, понимая, что их разоблачили. Но Саша не удивился, не подал никакого виду, и лишь губы его скривились в лёгкой насмешке.
«Что-то новенькое происходит, моё предчувствие никогда не ошибается…» - думает Найк про себя. За окном, где-то в пучине моря полыхнула первая стая молний, отразившись в ушах барабанной дробью и фанфарами.
Тихонько скрипнула дверь, не спеша, вошла Реата, Вайпра ничуть не удивилась её появлению.
-А вот и та, кого мы ждём, - торжественно добавила Вайпра, тем самым, ставя Реату в неловкое положение.
-Старшим позволено опаздывать, Вайпра, - с толикой снисходительности и надменной уступчивостью, проговорила Реата. Довольно щурив глаза, Вайпра улыбнулась лукавой улыбкой и с лёгкостью парировала:
-С моей мамой вы тоже опоздали, тетя Ри? Не так ли? - и спокойно села на свой стол, следя, как меняется лицо Реаты.
-Это…сейчас это не важно! – бледнея, покрываясь красными пятнами, Реата была готова разорвать демонессу на части.
-Тише-тише. Думаю сейчас не время ругаться, стоит приступить к Посвящению, - игриво заметила Вайпра, всё происходящее ей явно доставляло удовольствие, но при этом по её лицу было видно, что вынужденное общение с Реатой хотелось бы поскорее закончить.
-Позвольте, но что здесь происходит? – непонимающе отозвался Ваня.
Полина быстро его одёрнула, мимолётно «покрутив пальцем у виска», намекая на умственное состояние преподавателей.
Женщины перестали выяснять отношения и повернулись к студентам.
-Ну, раз вы так настаиваете на объяснениях, - начала было Вайпра.
-Помните историю, которую я вам рассказывала в первый день ваших занятий по новому расписанию? – перебивая оппонентку, спросила Реата.
-Конечно, такой бред трудно забыть, - скептически отозвалась Бира. Скам что-то прошептал ей на ухо, и на лице её поселилась злорадная ухмылка.
-Те презенты, в виде ошейников, что я вам дала, всё ещё у вас? – игнорируя возгласы, продолжила Наставница.
-Ну, где-то в рюкзаке валяется, и что? – возмущенно отозвался Иван.
-Отлично…- мельком взглянув на Жизельмину, Реата набрала в лёгкие воздуха и хлопнула в ладоши. Волна тепла прокатилась по аудитории. Окна распахнулись, и тут же власть в помещении захватило предчувствие шторма, вызванное запахом озона и обжигающим редким ветерком.
-Сейчас вам предстоит испытание, а верть или не верить в происходящее – это ваше дело, - губы наставницы не шевелились, но голос её разносился по аудитории, разбиваясь эхом о стены.
-Властью, данной мне Создателем, я – Младшая из сестёр-наставниц, дарую вам – Новорождённым Хранителям, Вечные Сферы, каждая из которых начнём вас слушаться после того, как вы разгадаете её внутреннюю тайну!
Читая это, Реата переменилась в лице, наполнилась светом. Её утонченная фигура облачилась в тунику и почти белые волосы теперь напоминали длинный свадебный подол.
-Я – представитель Нижнего Межмирья и отца-разрушителя, разрешаю церемонию Посвящения! – голос Вайпры окутал всё словно лёгкая шелковая ткань. Её шоколадные кудри тут же окрасились медью, глаза белесо блеснули в свете дня.
-Сферы! Мы призываем вас! – их голоса звучали теперь в унисон, и вслед за словами аудитория погрузилась во тьму, и каждый звук в этой лоснящейся темноте отдавался вспышкой света.
-Огонь! Вода! Ветер! Металл! Сновидения! Звук! Земля! Молния! – продолжали скандировать женщины. После каждого слова вибрация воздуха усиливалась и была уже почти ощутима на кончиках пальцев лёгким покалыванием.
-Регалии Сфер отныне принадлежат вам. Надеюсь, вы не разочаруете Создателя! – сказала Реата, взмахнула рукой и перед каждым из присутствующих появилась сфера. Всего в зале было восемь сфер. Каждая сфера излучала свой неповторимый свет, который манил своей легкостью и непринужденностью в этой едкой тьме, которая, кажется, царит здесь уже целую вечность.
-Не бойтесь, прикоснитесь к сферам, - спокойно проговорила Вайпра, глаза её не выражали эмоций, но что-то в душе сопротивлялось всему происходящему.
Лиза коснулась своей сферы: её сфера была цвета индиго, и когда пальцы увязли в веществе, на ощупь напоминающее желе, всё тело вновь пронзило болью, но на этот раз ломило и выкручивало суставы, жгло руки и разъедало кожу. Но всё резко прекратилось, тело обволокло жидкостью, Лиза не заметила, как потеряла сознание.
Те же чувства испытал каждый их Хранителей, только вот сфера у каждого была иная. У Максима – зелёная, у Полины – розовая, у Наташи – серая, у Найка – красная, у Скама – перламутровая, у Биры – оранжевая, у Вани – голубая.
Всех подростков обволокла стихия, образовав сплошной столб, который пронзал тьму радужным светом.
-Началось? – спросила вдруг Вайпра. По её лицу почему-то проскользнула слеза.
«Пока ты сама меня не выгонишь…» - эхом раздалось в её голове.
-Началось, - ответила Наставница, не обращая внимания на демонессу.
Тьма рассеялась, а в аудитории остались лишь Жизельмина Д`Ивуар и Маргарита Ангелиновна, обычные люди необычного мироздания…
Эх, написать-то написала, но совсем не то, что хотелось =( Если вам понравится, буду жутко рада...
Самой мне эта глава не особо нравится =_=
Метки: саша лиза макс ангел хранитель найк вайпра многомногобукв реата |
Ангел Хранитель (12) |
Дневник |
Глава двенадцатая
«На свободе»
На моей луне я всегда один,
Разведу костёр, посижу в тени.
На моей луне пропадаю я,
Сам себе король, сам себе судья.
Свет слабым лучом в окно,
Сколько ему дано?
Мне уже всё равно,
Но голос надежды
Вновь машет своим крылом,
Падая вниз дождём,
И я опять вхожу в твой дом.
Группа «Мёртвые дельфины» - «На моей луне»
Лиза с Иннокентием Зотовым подружилась сразу - общий язык они нашли мгновенно. Его молчание Лизе нравилось – Зотов больше любил слушать, нежели говорить, а Лиза любила тишину и просто компанию. Те несколько общих занятий, которые были у них, они проводили вместе, и три дня таких вот молчаливых «посиделок» сложили новую легенду того, что вскоре в группе появится новая пара.
Не сказать, что Ника был готом, но его любыми цветами, несомненно, были чёрный и бардовый, Лиза тоже последнее время носила тёмные цвета, которые как никогда подчеркивали её бледность. Они напоминали красивую готически-загробную пару. Иногда Лиза ловила злобные взгляды Наташи и Найка, которые теперь старались не расставаться, и рыжую переполняло удовлетворение – месть удалась на славу.
Ника умел играть на гитаре (и поистине виртуозно играл), а Лиза открыла в себе любовь к пению, иногда в перерывах между парами они садились вместе на лавочке, или просто на ступенях, Ника начинал играть, а Лиза спокойно подпевала ему. Голос у неё был ровный и переполнял окружающее пространство лёгкостью и чистотой, чаще всего затрагивали песни группы «Ария» или «Dust Heaven», потому что это были любимые группы Лизы.
В один из таких перерывов, когда Лиза пела непривычную для неё песню, группы «Мёртвые Дельфины»:
Снег сможет меня согреть,
Ты помоги ему.
Душу мою отпеть
Здесь некому будет.
Сном белым к тебе приду,
В мысли твои войду,
Там для себя приют найду.
Из главного корпуса института выбежала Жизельмина, её волосы отдавали на солнце непривычной рыжиной, глаза смотрели на Лизу с интересом.
В момент, когда Лиза исполняла эту песню, она думала о Вейдже - она чувствовала огромное желание помочь ей, вызволить из того мира, и помочь всем душам, заточенным в нём.
Лизу остановили спокойные и мерные хлопки, она обернулась и увидела позади Жизель, которая спокойно улыбалась и аплодировала студентке. Лиз нерешительно улыбнулась, Ника тут же перестал играть и вопросительно посмотрел на гостью.
-Вы великолепно играете и поёте, - спокойно проговорила преподавательница и села на лавочку рядом с Иннокентием. – Кто сочинил эту песню? Вы?
-Нет, что Вы! Это довольно известная группа «Мёртвые Дельфины», - ответила за Нику Лиза.
-Да? Не слышала… ну и ладно, Лиза – у вас хороший голос. Можно с вами поговорить после занятий?
-Да, где? – немного доверчиво спросила Лиза.
-В аудитории К13, - Вайпра дождалась согласия девушки, и направилась обратно в здание. В аудитории её ждал Макс – это он услышал Лизино пение.
- И что ты думаешь? – спросил он у вошедшей демонессы.
-Ничего, думаю сегодня мы увидимся с моей сестрой вживую… - промурлыкала она и по-детски стала добиваться от Максима поцелуя.
Прозвенел звонок, обещающий ещё одну пару, Лиза встала и огорчённо пошла в свой корпус.
-Хочешь, я пойду с тобой? – спросил Ника.
-У тебя же тоже сейчас пара, - удивилась Лиза.
-Да нет же, на встречу с профессоршей… - он улыбнулся, ветер ударил Лизе в спину, толкая на встречу к Иннокентию.
-Нет, думаю, мне стоит пойти одной... Но если хочешь, я могу отказаться от встречи… - с надеждой спросила Лиза, ей не хотелось идти к профессору, а хотелось ещё немного побыть с Никой.
-Нет, тебе ещё зачёт у неё сдавать – не забывай, и если просит прийти значит что-то важное, - сказал рассудительно он, потом как-то очень мягко обнял Лизу и прошептал ей на ухо: - Удачи…
Лиза покраснела, Ника отстранился от неё, лицо его было мрачным, но красивым, Лизе почему-то захотелось его поцеловать, вот так без причины коснуться губами его губ, но она вовремя отвела глаза от его лица, и спокойно сказала:
-Мы уже опаздываем, пора расходится… - и она развернулась и пошла на занятие. Всё это время она боролась с желанием оглянуться.
«Неужели я опять влюбляюсь?» - крутился у неё в голове один и тот же вопрос.
Основы экономики прошли вяло, и тянулись будто бы часов пять, когда звонок прозвенел, Лиза первая вылетела из аудитории, и случайно услышала возглас Наташи:
- К своему любовнику побежала! – от этого Лизу наполнило вновь злобой, и она, оглянувшись, с ненавистью крикнула:
-Не твоё дело, куда я бегу! Смотри, чтоб не к твоему любовнику! – затем развернулась не дожидаясь ответа и пошла в аудитории К13, чтобы встретится с Жизельминой де`Ивуар. У входа в зал её ждал Ника.
-Что ты тут делаешь? – удивилась рыжая.
-Я решил тебя подождать, чтобы потом проводить домой, наверняка уже поздно будит… - сказал он и пожелал в очередной раз Лизе удачи, и она вошла в кабинет.
Вместо Жизель её ожидала незнакомка с рыжими волосами и голубыми прядями в белом платье, она сидела на месте преподавателя, напротив неё сидел Максим.
-Что здесь происходит? – в Лизином голосе прозвучал испуг, непонятно откуда взявшийся.
-Меня зовут Вайпра, и мне с сестрой нужна твоя помощь, - добродушно проговорила женщина.
-Вайпра… Вейджа? Вам нужно, чтобы я вызволила её? – догадалась Лиза.
-Конечно! Не всю жизнь же ей там торчать, это же невыносимо! Ты прекрасно это заешь, - властным тоном добавила она.
-И что для этого я должна делать? – голос предательски дрожал и все усилия скрыть это были тщетны.
-Что нужно делать тебе скажет Максим, а я пойду готовиться к ритуалу, - сказала спокойно женщина и растворила в воздухе, вот так просто исчезла, будто её вовсе и не было. Чувствуя, что от изумления у Лизы подкашиваются ноги, Максим предложил ей сесть.
-И…что я должна…делать? – с трудом выдавливая слова, спросила рыжая.
-Ты? – Максим не любил лишних слов, да и объяснять он толком ничего не мог, он просто встал рядом с сидевшей девушкой, и как когда-то в ванной прикоснулся к её лицу и «показал» ей всё, что от неё сейчас требуется.
Около получаса они ожидали возвращения Вайпры, а после, будто проваливаясь в чёрную бездну, оказались в подземелье. Тут и стояла огромная кровать, и пустые песочные часы и зеркало, занавешенное тканью.
-Максим объяснил тебе? – на вопрос этот Лиза только кивнула. – Для того чтобы ты обрела полную власть над своими силами тебе нужно привести присягу моей сестре, - властно проговорила Вайпра, сейчас она напоминала настоящую старую ведьму: в неровном свете огня её щёки казались впалыми, лицо - продолговатым, а глаза не отражали свет и казались «чёрными дырами».
Лиза немного поёжилась от этого зрелища, и Максим положил ей на плечо свою руку, дабы предать ей мужества, как он сам себе это позже объяснил.
Вайпра осторожно сдёрнула с зеркала ткань, по чёрному камню будто прошла рябь, осторожно вставив медальон в нишу, Вайпра «включила» зеркало и в отражении показалась Вейджа.
-Действуй, Хранитель, дальше только ты, - сказала Вайпра и присела на кровать, её немигающие глаза, не отрываясь, следили за происходящим.
Лиза не уверенно подошла к зеркалу набрала побольше воздуха, и из-за этого немного закашлялась - сгнивший воздух ударил в лёгкие и, застряв в горле, образовал рвотный ком. По боров навалившееся желание убежать, Лиза коснулась зеркала левой рукой, отражение Вейджи улыбнулось и по ту сторону тоже коснулось зеркала.
-Я, Новорожденный Ангел Хранитель клянусь в верности своей Госпоже Вейдже, и обещаю выполнять любой её приказ и защищать её от любых врагов! – отчётливо крикнула Лиза, и почувствовала, как по всему её телу прошла волна боли. Ноги подкосились, и она рухнула на колени, но ладонь осталась на том же месте, ощущая холодную гладь чёрного камня.
-Больно, - прошептала Лиза, казалось, ошейник, который она никогда теперь не снимала, впился в шею иголками и стал душить, как удав свою добычу.
-Продолжай! Иначе ничего не получится! – крикнул Максим, сжимая кулаки. Смотря на Лизу, он вспоминал то, что испытывал совсем недавно, его тоже окутала боль клятвы.
Почти бес сознания Лиза что-то шептала обращаясь к зеркалу, и с каждым её словом на зеркале появлялась всё новая и новая трещина. Они пронзали и бороздили, как капли дождя, как кровь на запястьях, разрубали чёрное отражение, и лицо Вейджи, искажённое оскалом до неузнаваемости. Девушка всё шептала задыхаясь и не видя уже почти ничего, всё заслонила темная пелена, она не чувствовала левой руки, она перестала ощущать всё своё тело, затем она позвала Максима, он взял у Вайпры кинжал, обычный кинжал с чёрной ручкой, Athamе - обоюдоострый, который был предназначен специально для этого ритуала освобождения. Лиза с усилием оторвала руку от зеркала и протянула её Максиму. Тот осторожно провёл острием по запястью, Лиза не почувствовала боли, лишь только алая кровь свидетельствовала о ране. Лиза осторожно провела указательным пальцем правой руки по ране, «окуная» палец в кровь, не чувствуя больше ног поднялась и стала чертить непонятные для неё самой знаки. Царапая палец об остриё трещин, она всё чертила и чертила, кровь капала на камень, знаки сливались, становились единой линией, она не видела ничего больше и продолжала шептать, уже немыми губами. Чёрная струя света (именно чёрная, вселяющая ужас и страх) просочилась сквозь трещину, она полоснула по щеке Хранительницы, и оставила кровавый след. Лиза закашлялась, но продолжила чертить, ей нужно было завершить круг любой ценой. Всё новые и новые лучи вырывались из трещин, причиняя боль и обжигая слабостью.
-Ещё чуть-чуть, - прошептал Максим, который стоял рядом с Лизой, он не мог пошевелиться от восхищения. Рыжая девушка будто светилась изнутри ровным голубым светом, маленькие раны теперь были на лице, на руках и ногах, а из вены капала кровь, не свойственной манерой, будто для неё время остановилось, вокруг будто бы играла мелодия, и слышались чарующие голоса хора и смех - дьявольский смех…
-Fiat umbra noctis! [Да будит Тьма ночи! (лат.)] - отчётливо крикнула Лиза, надрывая охрипший голос. Круг замкнулся и миллионы маленьких трещин наполнились чернью, разрывая на части зеркало. Чёрная полоса вонзилась в Лизу, будто копьё в дичь, раздирая на части плоть. Лизу откинуло к противоположенной стене и тело с ровным стуком рухнуло на пол.
-Лиза! – крикнул Максим и подбежал к ней. Сквозь чёрную рубашку капала кровь, на животе алело пятно, чёрные глаза, не отражавшие свет от свечей, посмотрели на Максима, и одними губами девушка просила: «Получилось?». Максим кивнул в ответ, осторожно поднял тело и посмотрел на Вайпру:
-Она не умрёт, - сказала девушка и ожидающе смотрела в неутихающую темноту зеркала. Прошло ещё несколько мгновений, может минут, или даже часов, время не ощущалось в ожидании, у Максима затекли руки, но он не отпускал тело Лизы, будто удерживая в нём жизнь.
Когда Тьма всё-таки развеялась в проёме зеркала стояла девушка, она была немного ниже Вайпры. На тело её был накинут чёрный плащ, заколотый серебряной брошью. Волосы были цвета отполированной меди, на лице всё тот же оскал – она смеялась, смех её пронзал душу и заставлял ёжиться в страхе.
-Здравствуй сестра, давно не виделись! – насмешливо и радостно одновременно крикнула Вайпра и подошла к девушке.
-Покажите мне то милое создание, которое вызволила меня из другого мира! – приказным тоном крикнула Вейджа, голос её был властным и грубым, сейчас он напоминал больше мужской.
-Вот она! – зло сказал Максим и подошёл ближе.
-Бедняжка… - промурлыкала Вейджа, и провела рукой по животу Лизы, та поморщилась от боли, но силы на крик уже покинули её. Вейджа облизала свои пальцы и улыбнулась.
-Ладно, не буду мучить дитя, без неё мы бы не справились, - проговорила Вейджа и, подойдя к Вайпре, прошептала ей, что-то на ухо.
-Как скажешь, - пожимая плечами, Вайпра подошла к Максиму и приказала ему положить Лизу на кровать. Он послушно это сделал, и, задержав дыхание, стал ожидать, что будет делать далее Вайпра. Она достала из журнального столика маленький флакон с красной жидкостью и, откупорив его, постаралась напоить Лизу. С трудом, глотая горькую жидкость, которая обжигала рот, Лиза открыла глаза. Затем она глубоко вздохнула и закрыла их, на её щеках появился лёгкий румянец.
-Что это? – спросил Максим.
-Это вино, - сказала женщина и села на кровать рядом с Лизой.
-Простое вино?!
-Не простое. Это Фалернское вино – любимое вино Ирода, - сказала Вайпра и подмигнула Максиму.
-Того самого Ирода?
-Того самого, - подтвердила она.
-А как оно поможет Лизе?
-Подожди и узнаешь… - вмешалась в разговор Вейджа и села рядом с сестрой, и лишь Максим остался стоять, не сводя глаз со спокойного лица пострадавшей.
-И чего ты так за неё волнуешься? – продолжила Вейджа.
-Я не хочу человеческих жертв, не забывай, я наполовину человек! – отрезал Максим, не смотря в лицо демонессе.
-Не волнуйся, через пол часа на ней и следа от ран не останется! – уверила его Вайпра.
И действительно, стоило получасовому молчанию прекратиться, как Лиза открыла глаза и осмотрелась. Сначала на её лице застыло удивление, а потом, увидев лицо Вейжды, девушка всё вспомнила.
-Что? Получилось? – восторженно спросил она, хотя голос её был ещё слаб, но радость в нём читалась отчётливая.
-Да, как видишь я здесь, - блеснув клыками, проговорила Вейджа. – Как твоё самочувствие?
-Нормально, - Лиза села на кровати и подняв рубашку, посмотрела на то место, где была когда-то рана. От раны не осталось и следа, разве что маленький шрамик, который в свою очередь обещал скоро рассосаться.
-Ну ладно, тогда нам пора возвращаться, а то твой ухажёр может что-нибудь заподозрить! – ликующе сказала Вайпра, подкалывая Лизу.
-Он не ухажёр… И как я могу перед ним появиться в кровавой рубашке? – вопросительно она посмотрела на Вайпру.
-Как-как... А действительно, как? – Вайпра посмотрела на сестру.
-А я-то тут причём? – спросила та, и потом, улыбнувшись, достала из-за пазухи такую же в точности рубашку как у Лизы.
-Откуда? – выдохнула она.
-Из твоего гардероба, радуйся, что у тебя две таких рубашки, - рассмеялась демонесса.
-Окей! Спасибо! – Лиза взяла рубашку и пошла за ширму, которая стояла в дальнем углу зала. Выйдя, она швырнула грязную рубашку туда, где предположительно была мусорка.
-И зачем? – последовал вопрос Вайпры.
-Затем! Кровь не отстирывается от чёрного... иначе чёрное станет серым, - сказала Лиза, и с минуту боролась с желанием показать язык, и, отбросив это желание, взяла Максима за руку и сказала: - Отправляй меня назад в кабинет!
-На свидание опаздываешь? – не выдержав, съязвил Максим.
И вот они опять провалились в бездну, и появились в аудитории К13. В животе заурчало, как после американских горок, и Лиза решила потащить Нику в кафе, если он, конечно, всё ещё ждёт её. Вайпра появилась в облике Жизельмины, и проводила девушку. Оказалось, что с тех пор как она появилась в подземелье прошло всего лишь два часа, и Иннокентий спокойно ждал рыжую, восседая, как хан, на подоконнике.
-Знаешь, а я тебя к ней ревную… - сказал Вайпра, как только дверь захлопнулась.
-Не мели чепухи… я не педофил, - отрезал Максим.
-Между прочим, вы с ней ровесники, - подколола в очередной раз его Вайпра.
-Но знаю я больше чем она во множество сотен раз, - сказал Макс, и, обняв Вайпру, прижал её к себе как можно крепче.
-С тобой точно всё в порядке? – спросил Ника, когда Лиза подошла к нему.
-Да, просто загрузила она меня очень, - неумело оправдывалась Лиза. – А пошли в кафе? А то я проголодалась… - призналась Лиза и осторожно взяла Нику за руку.
-Давай, - опять не многословно ответил он, и они удалились из помещения. На улице были ранние сумерки.
* * *
-Что ж, теперь Вейджа на свободе, а мы потеряли двух Хранителей… - прошептала Алекса, которая следила за Лизой всё это время, кроме момента в подземелье.
Метки: романтика лиза макс ангел хранитель вайпра многомногобукв вейджа |
Ангел Хранитель (11) |
Дневник |
Глава одиннадцатая
«Ненависть»
И я буду целым,
А ты половиной.
Поверь, не хотела
По подлому в спину, а зря.
Ты столько не знаешь,
Прости, не будем друзьями.
Так ненавидеть на самом на деле нельзя.
Ты зыришь с укором, а я
Обесцвечу глаза, я обезличу тебя.
Земфира – «Ненавижу»
Она таяла в его объятьях, сокрушалась от его поцелуев, почему именно в нём она увидела то, что способно изменить всё? Она не понимала, она не могла понять, почему так его любит – знакомы они всего три дня, а, кажется, вечность... От него веяло жаром, его прикосновения обжигали кожу. А когда она выдыхала, воздух вокруг замерзал и окна в комнате покрывались инеем. Она не была демонессой, она не была ангелом – что она за создание не знал никто во Вселенной, даже мать, удочерившая её, не знала об этом, но она была на стороне Тьмы, просто потому что другую стороны выбирать было не интересно…
Он осторожно провёл по её шоколадным волосам, её белые глаза вонзились в зелёный океан его глаз… Они были на грани превращения, он в почти неуязвимое создание сумерек, а она в существо, которое за отсутствием точного определения звали демоном.
В окно врывался морской ветер, за окном была глубокая ночь, их разговор завершился неутешительно, они немного поругались, а теперь настал момент примирения…
Хоть где-то кто-то нашёл любовь, если это можно было так назвать…
* * *
Лиза пришла домой поздно вечером, вся не своя, глаза были мокрые от слёз, одежда опять намокла от дождя. На следующее утро у Лизы обнаружилась температура 38,5, хотели вызвать врача, но Лиза упорно сопротивлялась, и Лена с Полиной оставили её одну и ушли в институт.
-Ненавижу! – Лиза была одна в однокомнатной квартире, сидела за рабочим столом и читала вчерашние конспекты подруг, и тут на неё вновь навалилась «волна». На пол полетели учебники и тетрадки, стакан с соком со звоном упал на пол – хрусталь слишком хрупок, чтобы выдержать падение, а может, он просто не выдержал слишком пристального взгляда своей хозяйки. Маленькие хрустальные осколки окутали почти весь пол:
-Чёрт… стакан жалко, красивый был… - себе под нос сказала Лиза, что с ней такое произошло? Вчера вечером всё было хорошо, после разговора с Максом, душа её медленно успокоилась, покрылась некой коркой защиты из ненависти и злобы, но эмоции всё время пытались вырваться из плена, пытались совладать над бедной девушкой. Почему она так волнуется из-за Саши? Почему её сердце так протестует против новой роли Лизы в планах Вейджи, почему, почему, почему?
Ответов на эти «почему» Лиза не знала, и не стремилась найти, сейчас ей хотелось забыть этого Волкова, а чтобы забыть – надо вычеркнуть его из жизни, а чтобы вычеркнуть, нужно найти ему замену…
Максим не подходил – Максим был занят, и, судя по всему, занят кем-то серьёзным, чью месть на себя навлекать, не хотелось бы. Значит нужно искать кого-нибудь другого... Но кого?
Кажется, в первой группе есть некий Иннокентий Зотов, очаровательный блондин с длинными волосами – единственный его минус: он очень молчалив, поэтому его избегают все девчонки, не смотря на его красоту.
-Почему бы и нет? На безрыбье и рак – рыба… - сказала Лиза. Иннокентия все звали Никой, и именно это очень забавляло Лизу в этом мальчике.
«Нечего было страдать по пустякам, из-за кого-то неудачного романа. Ну и что, что любила его с седьмого класса, в конце концов, он оказался таким же негодяем, как и остальные», - Лиза встала, совершенно забыв о разбитом стакане, в правую ногу впился осколок. Взвизгнув от боли, Лиза посмотрела под ноги – солнце, пробивающееся сквозь шторы, играло лучами в разбитом стакане, как зимой играет в гранях сосулек…
Лиза села вновь на стул, и достала осколок из раны. Маленький хрустальный клык, исчерченный гранями рисунка, и алыми струйками крови. Лиза оставила осколок на столе, и пошла на кухню, не обращая внимания на боль в ступне, и оставляя кровавый след. Вокруг всё будто замедлилось, Лиза не понимала, что она делает: сметает веником осколки, выкидывает их, перевязывает рану, но всё будто покрыто маревом. Она сидела на кухне, на столе стояла аптечка, бинт в руках, а мысли были вновь где-то далеко.
* * *
-Позволь поинтересоваться у тебя, что ты здесь делаешь? – спросила Вейджа, сидя напротив Лизы, девушка непонимающе смотрела на демонессу.
-Не знаю, - наконец выдавила она.
-Ой, что за дети нынче пошли, - досадно взвыла Вейджа и закрыла лицо руками, как в наигранном спектакле.
-Я, правда, не знаю, как это получилось... я порезалась, а потом… - начала оправдываться гостья, но Вейджа сразу дала понять, что не желает знать продолжения.
-Дитё, Макс тебе рассказал, кто ты? – Лиза кивнула в ответ. – Ты знаешь, что ты Хранительница одного из миров во Вселенной, под покровительством стихии воды? – властно спросила Вейджа, наслаждаясь тем, что может с кем-то поговорить «по-человечески».
-Д-да… - не понимая смысл этого разговора, согласилась Лиза.
-Видимо ты Хранитель именно этого миры... Твоя кровь, способна открыть дверь в этот мир, ты порезалась – и вот ты здесь, так как совершенно не умеешь контролировать свои силы. – Вейджа была очень довольна своим положением, ведь если этот ребёнок смог попасть сюда, значит, в скором времени он сможет вытащить и её отсюда.
-А почему ты здесь? Здесь же никого больше нет… - Лиза чувствовала недомогание, ей было не уютно в этом «перевёрнутом» мире.
- Потому что в этом мире нельзя жить, и лишь глупец согласится себя здесь затачить, коим я, к сожалению и являюсь…
- А я могу тебя вытащить? – спрашивает по-детски Лиза, зная ответ.
- Конечно, но пока, ты слишком слаба... И ещё кое-что, перед тем, как ты уйдешь…
-Что?
-Я не совсем одна... В этом мире «без времени» живут души всех погибших на войнах, когда-либо бушевавших во Вселенной, - стоило Вейдже сказать об этом, как миллионы белых, чёрных, синих, красных и других радужных огоньков стали появляться в пространстве. Лиза вздрогнула от этого, она, как ангел-хранитель, слышала теперь каждую их мольбу на освобождение.
-За что их так?
-Это ты не у меня должна спрашивать, а у Создателя… - с иронией сказала Вейджа.
Тело Лизы сало становится прозрачным - кровь остановилась и рана покрылась сукровицей, а значит, портал в этот мир медленно закрывался.
-Ты ведь ещё придёшь ко мне? – вдруг спросила Вейджа, и Лиза увидела грустные совершенно детские глаза демонессы.
-Конечно, - не оставалось Лизе ничего сделать, кроме как пообещать этого. – Я тебя вытащу отсюда! – это были последние слова перед тем, как Лиза исчезла из мира Мелькаор.
* * *
-Вытащу, - выдохнула Лиза, приходя в себя. На самом деле она не была Хранителем этого мира, просто кровь этой беззащитной девушки могла открыть любую дверь во Вселенной, но об этом пока что не знал никто, а догадывалась лишь Реата, но упрямо молчала о своих догадках.
Лиза осмотрелась вокруг: всё та же привычная кухня, в руках уже не нужный бинт, а в прихожей, кажется, звенит телефон.
Идти теперь невыносимо больно, как будто ты ступаешь по раскалённым углям. И Лиза, хромая, подходит к телефону:
-Алло, Лиза слушает, - по привычке отзывается она и слышит голос Наташи:
-Лиза, нужно поговорить, срочно! – за тем звучат ещё какие-то слова, но Лиза, не желая слушать, вешает трубку.
«Поговорить она захотела? Увела у меня парня, а теперь “поговорить”? Иди к чёрту!» - про себя подумала Лиза и похромала обратно в комнату, собрав кое-как конспекты и учебники и положив их на стол, она легла на свой диванчик, уткнувшись носом в подушку. Телефон ещё долго звонил, действуя на нервы, а потом сдался и замолчал. Лиза смогла заснуть…
Вокруг вода, бесконечное водное пространство. На миллиарды километров здесь распространяется водная стихия – это её мир, она здесь хозяйка. Лиза парила над бесконечным океаном, она хотела подлететь ближе, хотела прикоснуться к воде, ощутить её всем телом, но никак не могла, всё её усилия были тщетны, вода не приближалась, а иногда казалось, что расстояние от неё лишь увеличивается.
-Нет! Не надо! – взмолилась Лиза, чувствуя, как покидают её силы.
-Предательница! Предательница! – зазвучало вокруг неё, не утихая миллионами голосов. Вокруг стали появляться огоньки душ, которые она видела при встрече с Вейджей, каждый из них вторил одно и тоже, не желая слышать оправдания девушки.
-Нет! Не правда! – кричала Лиза, а тем временем, окончательно обессилив, стала падать в воду, но теперь синяя бездна казалась устрашающей и зловещей, ледяные воды её захватили девушку и стали тащить на дно, как не пыталась она выбраться – усилия её шли прахом.
-Нет! – крикнула просыпающаяся Лиза, в холодном поту, её бил озноб и в лихорадке она ещё долго видела перед глазами эти разноцветные души, каждая из которых считала её Предательницей…
* * *
Реата, Алекса и Сирена сидели в белоснежном зале, рядом с зеркалом, который мог показать любой уголок вселенной. Голубоволосая девушка в зеркале терпеливо ждала приказаний. У неё не было имени, она была бывшим демоном, который решил замолить грехи…
-Покажи нам… - начала Алекса размеренным и спокойным голосом.
-Лизу! Я хочу видеть Елизавету Львович. Водную пантеру! – перебивая сестру, крикнула Реата. Последнее время она была сама не своя, она как никто другой чувствовала, что что-то не так, ведь Лиза и Максим были её подопечными.
-Ладно, покажи Лизу… - согласилась Алекса, вопросительно смерив младшую сестру.
Зеркало затуманилось, девочка растворилась в этом тумане, и теперь будто в кино стало появляться новое изображение:
Рыжая, тонкая фигура дрожала под натиском холодной воды - в себя мог привести только душ. Холодные иглы капель впивались в кожу, а щёки горели от обжигающих слез, наверное, это выше её сил – душа слишком светлая, чтобы так просто помогать Вейдже, что-то в душе вторит, что так нельзя, что надо действовать по-другому. Но Лиза не может, не хочет сопротивляться, ей хорошо и так: быть бесчувственной и холодной, рыжей ведьмой с льдинкой вместо сердца.
Зеркало резко потемнело, его заслонила чёрная вспышка, которая исходила от Лизы.
-Что это было? – спросила Алекса и поднялась с кресла, вопросительно смотрев в чёрное марево, которое медленно стало развеиваться.
-Зеркало сломалось? – насмешливо спросила Сирена, которая очень не любила это зеркало, и считала его ошибкой магии.
-Нет, случилось что-то более страшное… - прошептала Реата, у неё из носа шла кровь, голубая кровь, напоминающая краску.
-Что с тобой? – спросила, испугавшись, Сирена, она положила руки на плечи сестры и осторожно вытерла кровь платком.
-Ты слишком много общаешься с людьми, и становишься паникером, - не приняв в серьёз, отрезала Алекса. Она «выключила» зеркало и стала принимать человеческий облик. Её синие пряди волос стали чёрными как вороная смоль, глаза стали карими, и тога сменилась на легкую тунику и практичные джинсы, крылья за спиной исчезли, и лишь маленький крест на шее напоминал, что эта девушка была главным Наставником Хранителей. Всё её тело покрылось маленькими огоньками, и девушка растворилась в пространстве.
-Она редко появляется на земле, неужели это действительно очень важно? – говорит сама себе Сирена и понимает, что её догадки верны, потому что бессознательная фигура Реаты, будто тряпичная кукла лежит на кресле.
* * *
Лиза вышла из ванной, что-то странное случилось в её сознании. Боль, раздирающая всё это время её на части вдруг успокоилась, и в мыслях был какой-то непривычный порядок, как будто невидимый библиотекарь разложил мысли по полочкам, да ещё и в алфавитном порядке.
В дверце общего шкафа было большое зеркало, к нему и направилась Лиза, чтобы высушить голову. Увидев своё отражение, девушка выронила фен. На неё смотрело совершенно иное существо: фигура Лизы теперь казалась вытянутой, стройной и перестала казаться угловатой, рыжие волосы перестали завиваться, и даже мокрыми казались ярко рыжими. Лицо было бледнее обычного, а глаза напоминали глубокий колодец, в который, нырнув, уже не вынырнешь никогда, в глазах сияли звёзды и яркими искрами отдавались солнечному свету.
Лиза долго смотрела в зеркало и не понимала, мерещатся её это или нет. Когда она всё-таки собралась с духом и высушила голову, её посетила мысль о том, что она обязана посетить последнюю пару, ею, кстати, оказалась предпринимательство.
Собрав непривычно прямые волосы в «конский хвост» Лиза решила надеть чёрное маленькой платье на бретельках и простые тёмные джинсы, голая шея показалась ей дикой роскошью и она тут же нашла ошейник, чтобы исправить это упущение. Ошейник был тем самым, который дала ей Маргарита Ангелиновна. Теперь Лиза догадывалась для чего эта вещь, но не собиралась забывать о том, что это ещё и прекрасное украшение.
В зеркало на неё смотрел совершенно новый человек, с новыми взглядами и вкусами.
«Никогда бы не подумала, что можно поменяться так скоро... Но это лучше чем многомесячная депрессия» - подумала Лиза, взяла сумку и вылетела, будто заново ожившая, из квартиры. Она могла поспорить сама с собой, что на мгновение ей показалось, что она видела в темноте подъезда незнакомую женщину с чёрными вороными волосами, но как только она вернулась – женщины не оказалось.
- Из стены полезли руки, не пугайся - это глюки, - прошептала себе под нос Лиза и пошла в институт - на последнюю пару она успевала вовремя. И ещё сегодня Лиза собиралась поговорить с Никой Зотовым, и окончательно начать жизнь с чистого листа.
-И правда – случилось что-то серьёзное… - сказала Алекса и посмотрела в след уходящей Лизе, которая сейчас напоминала кошку, которая «гуляет сама по себе».
Метки: романтика лиза макс ангел хранитель вайпра многомногобукв |
Ангел Хранитель (10) |
Дневник |
Юбилейная-нах...
- Саша пойми! Я люблю тебя!!! – крича это, Лиза билась в истерике, лицо намокло от слёз и проливного дождя. Они стояли напротив друг друга: она хрупкая, рыжеволосая, напоминающая фарфоровую куклу, «которой так легко играть…». И он высокий, с кривой улыбкой, которая медленно исчезала с его лица, глаза посерели от нависших над головой туч.
-Лиза… - прошептал он. Та лишь бросила на него полный ненависти взгляд. – Прости…
- Никогда больше не подходи ко мне! – сказала она спокойным, слишком спокойным голосом, в котором не ощущалось, что его обладательница, только что билась в истерике.
Саша попробовал взять Лизу за руку, та легко ускользнула, развернулась и направилась прочь.
-Лиза, остановись!!! – он хотел, было броситься за ней.
- Да пошёл ты! – крикнула уже почти насмешливо Лиза. Саша, как будто ему дали пощёчину, замер, и лишь проводил Лизу виноватым взглядом.
Это было утро следующего дня. Саша назначил встречу, надеялся на примирение – хотел извиниться: он действительно не знал, что с ним случилось – вчерашний день был будто в тумане, и лишь последние слова Наташи, будто холодный душ, привели его в себя… «Не стоит»…
-Стоит! – крикнул он сам себе, как тогда крикнул Наташе. Он не знал, куда пошла Лиза, он готов был пойти за ней хоть на край света (по крайней мере, он так думал). Но она не хочет его видеть, и лучше её лишний раз не нервировать.
«Он, как и все парни – настоящий бабник! Вильнула Наташка короткой юбкой, и вот он уже побежал за ней! Придурок…» - думала Лиза, садясь в трамвай. Она ехала на набережную, сама не знала почему – просто хотелось побыть у моря, может быть даже утонуть.
За окном шёл дождь. Промокшая до нитки, Лиза не обращала внимания на холод. Сейчас ей был нужен этот холод, чтобы заморозить мысли и воспоминания. В кармане Джинс зазвонил телефон, на дисплее высветилось: «Ната К»
«Только не это! ... Но была, не была – вдруг что-то важное…» - подумала Лиза и нажала на зелёную кнопочку.
-Алло, что-то случилось? – сразу начала Лиза, чтобы поскорее закончить.
-Да... Прости меня, пожалуйста! Я не знаю, что на Сашу тогда нашло, может, это я была слишком вызывающе одета... Извини меня – я не такая! – запричитала в трубку Наташа, так быстро и напористо, что Лизе не оставалось ничего делать, как только слушать. – Может, встретимся в кафе на набережной?
-Ладно, давай. А в каком? – странно, но Лиза совсем не обижалась на подругу.
-В «Литературном», там пирожные твои любимые, - более радостно сказала Наташа.
-Ok`ей, - согласилась рыжая, и выключила телефон. Теперь появился смысл поездки на набережную.
Среда – вполне учебный день... но Лиза упорно не хотела идти в институт – был риск увидеть Найка и разревется у него на глазах, а это она себе никак не могла позволить.
Сейчас ей было глубоко наплевать на зачёт по Истории, на опрос по Английскому, и тем более на скучную лекцию по Праву, и она со спокойной душой направилась в назначенное место встречи.
Кафе «Литературное» было на стыке улицы Революции и улицы Приморская, находилось оно в санаторной зоне и поэтому здесь всегда было много уставших вожатых или отдыхающих подростков. «Литературное» для удобства разделялось на два зала, первый – с мраморными белыми стенами, завешанными декоративной тканью, и тёмно-коричневой мебелью – здесь можно было заказать кофе и пирожные, насладится любимым томиком стихов в тишине и спокойствие. Во втором зале была маленькая сцена, на которой по выходным могли выступать поэты, но чаще всего выступали начинающие барды, наигрывая незатейливые мелодии на старой «литературной» гитаре.
Лиза любила это место за его простоту и в тоже время неповторимость, такое кафе было единственное в Крыму и было оно построено по образцу старых салонов (например, как столичный салон Волконской, или салон XIX века Анны Шерер, о котором не раз упоминал Лев Николаевич Толстой).
Спокойно проскользнув во вторую залу кафе, мокрая от усилившегося ливня, Лиза тут же нашла глазами Наташу, которая скучала, ожидая подругу.
-Привет, - поздоровалась она. Наташа кивнула в ответ и отодвинула стул, приглашая Лизу сесть.
-Ты вся промокла! – воскликнула Наташа немного по-матерински. – Официант, чашечку горячего кофе со сливками и пирожных «Лунная сказка»! – крикнула та, щелкнув вульгарно пальцами. Молоденькая девушка, лет двадцати подлетела к столику, уже держа на руках поднос с заказом. На ней было коротенькое кофейное платьице, с белым кружевным фартуком, светлые кудрявые волосы были собраны заколкой.
От кофе отходил приятный пар, и веяло теплом, Лиза посмотрела на своё любимое лакомство: «Лунная сказка» полностью заслуживала своё название, белое-белое маленькое пирожное, с привкусом морозной мяты и с апельсиновым желе внутри.
-Ната... эм... у меня не совсем хватит денег на это… - виновато сказала Лиза, вспоминая, что на встречу с Сашей забыла взять сумку, в которой лежали деньги.
-Да ладно! Хватит тебе волноваться по пустякам! – воскликнула спокойно Колина. – Считай, это моим извинение. - Сказала она, и пододвинула поближе к Лизе горячий кофе.
Они долго бы ещё проговорили, но в помещение вошёл новенький, о котором говорили позавчера, когда всё ещё было хорошо. Максим своими зелёными глазами осмотрел кафе, нашёл столик Наташи и Лизы, и приветливо помахал им рукой. Наташа пригласила его присесть с ними за столик.
-Чего грустим? – спросил Максим, странно, но он был сух, как будто никакого дождя и в помине на улице не было. Хотя возможно у него был зонт, который он оставил на входе, или он приехал в кафе на такси… всё может быть…
-Н-ничего, просто…дождь на улице… - немного заикаясь, сказала Лиза, она не могла понять, почему её сердце так бешено забилось, когда вошёл новенький.
-Кажется, мы не совсем знакомы... Меня зовут Максим, - представился он.
-Л-лиза, - всё так же заикаясь, сказала Лиза, а когда Максим по старой привычке поцеловал ей руку, и вовсе чуть в обморок не упала от смущения. Наташа улыбнулась и под столом провела ногой по ноге Максима, тот посмотрел на неё с каким-то неподдельным презрением, мол «не мешай сейчас». Девушка нахмурилась и принялась с большим энтузиазмом поедать свой чизкейк.
В какой-то не значительный момент Лизе показалось, что вокруг нового знакомого, как сигаретный дым струятся чёрные змейки дыма, но стоило ей моргнуть, как это ведение исчезало.
Максим учтиво заказ себе кофе, и погрузился в свои мысли, стараясь не мешать разговору подруг:
-Я честно не знаю, что нашло на Сашу… все они мужчины такие! – залихватски начала Ната. – Ой, извини Максим, ты, наверное, не совсем такой… - тут же извинилась она, но Макс не обратил внимания, он лишь кивнул, почувствовав, что обращаются к нему.
-Да-да, ты непременно права... а может, стоит его простить? – вдруг спросила Лиза, и глаза её слегка намокли от слёз.
-Не вздумай! – отрезала Ната. – Да как ты можешь его простить! – встрепенулась она, как будто её кто-то толкнул. Максим незаметно закрыл лицо ладонью, скрывая злорадную улыбку.
-Но всё-таки… он ведь не специально… - не решительно начала оправдываться Лиза.
-«Не специально»?! Он меня лапал, и ты говоришь, что он не специально?!!! – Наташа сорвалась на крик от возмущения, все посетители тут же обернулись на поднятый крик. Максим положил спокойно руку на плечо Наташи:
-Успокойся, как будто он посягнул на твою невинность, - отрезвляюще сказал Максим, а всем своим видом показал Наташе: «Как будто, ты этого сама не хотела! Не переигрывай!».
Ната посмотрела на Максима, и вдруг поняла, что кто-кто, а он на её стороне и прекрасно знает все её планы. От этого по спине девушки прокатилась волна холода.
-Ну... может быть… ты права, может, стоит его помучить… - согласилась Лиза, не ожидавшая такой реакции не от подруги, не от Максима.
-Кстати, а вы, почему собственно не в институте? – вдруг смерил их взглядом Максим.
-Мы…э…потому что! – в унисон сказали подруги, потом, улыбнувшись, переглянулись, и всё так же хором, спросили: – А ты почему?
-Потому что, - передразнил их Макс. У Наташи зазвонил телефон, она, немного не хотя, достала мобильный.
-Алло, слушаю…Саша! – крикнула она на всё кофе, от чего у Лизы замерло сердце. – Встретится? Почему бы и нет! – улыбнулась девушка, сбросила звонок, и стала собираться. Оставив деньги за свой и Лизин заказ, ничего не говоря, кроме вежливого «до завтра», кинулась вон из кафе. Был ли это тот самый Саша Волков, которого так любила Лиза, или кто-то другой, Лиза так и не удостоверилась точно, но всё сердце покрылось коркой ненависти к вышесказанной персоне.
-Ненавижу… - сквозь зубы пролепетала она. Максим смерил её вопросительным взглядом:
-Что-то случилось?
-Нет…ничего, - всё так же отнекивалась рыжая, но сжатые белые кулаки, дрожащая нижняя губа, и полные слёз глаза, говорили об обратном.
-Если хочешь выговориться, я могу тебя выслушать... но только не здесь... - сказал учтиво Максим. Лиза, соглашаясь с его словами, кивнула. - Я живу в этом доме... Можем пойти ко мне… - продолжил он. Лиза вопросительно посмотрела на него, её с трудом сдерживаемые слёзы от изумления «вырвались» из глаз, и маленьким ручейком оставили след на щеках. Теперь она очень напоминала вчерашнюю Вайпру, но Максиму было всё равно…
-Ты не подумай ничего плохого, я просто тебя выслушаю – как друг... Да и тебе не помешало бы просохнуть, как следует, и съесть чего-нибудь более существенного, нежели эти пирожные.
Лиза, не почувствовав никакого подвоха, улыбнулась, вытерла тыльной стороной ладони слёзы:
-Ладно, пошли, только если ты накормишь, - попыталась пошутить рыжая. Максим добродушно улыбнулся, помог Лизе встать, заплатил по счету.
В этой обстановке Максим был на столько уместен, казалось, что он ворвался в этот мир из другого времени, времени рыцарей и морских пиратов. Голубая рубашка, три верхних пуговицы расстёгнуты, короткие волосы слегка завиваются из-за сырости, зелёные глаза кажутся мутноватыми из-за туч. Лиза же кажется здесь фарфоровой куклой, она подходит Максиму «по всем показателям»: сейчас в зауженных джинсах, в белой, мокрой рубашке, с красным платком на шее, мокрые волосы кудрявее, чем обычно, на щеках румянец – чем не принцесса из средневековых сказок, которую всегда приходится спасать от драконов... и сейчас видимо не исключение…
Максим не врал, он действительно жил в этом доме, на четвёртом (последнем) этаже. Рядом с чёрным ходом был вход в подъезд, по этому мокнуть особо не пришлось, хотя Лизе было всё равно - она и так была мокрая, а вот Максиму... От Максима будто отскакивали капли, они скользили по волосам, по рубашке, но почему-то не могли намочить их, как будто испарялись, не успевая достигнуть цели, но Лиза это упорно не замечала.
«Теперь понятно, почему он заглянул в это кафе, он здесь рядом живёт, и, наверное, часто его посещает. А не намок, потому что идти ему тут всего ничего…» - делала вполне логичные для себя выводы девушка.
Впустив в квартиру Лизу, Максим тут же последовал в самую дальнюю комнату.
-Можешь пока присесть в гостиной! – крикнул он. Лиза, стесняясь, вошла в одну из комнат: текстильные обои, большой тёмно-зелёный диван, напротив широкоэкранный телевизор, большой книжный шкаф, вмещал неисчисляемое количество различных книг, лёгкий тюль закрывает открытое окно, в которое врываются косые капли дождя. Она садится на диван и чувствует себя здесь нашкодившим щенком.
-Я поискал сухой одежды… у вас, наверное, разные размер, но это лучше чем ничего… Тебе нельзя долго сидеть в мокрой одежде – простудишься, - заботливо сказал Максим, заходя в комнату, он держал какую-то жёлтую футболку и чёрные штаны.
-Ой, спасибо, только и смогла сказать Лиза.
-Ладно, ты пока переодевайся, а я разогрею что-нибудь поесть, - Максим кинул вещи на диван и отправился дальше «гулять по квартире». Лиза закрыла дверь, на случай, если Максим будет проходить мимо, и переоделась, длинные волосы путались и всячески мешались, Лиза уже чувствовала, как будит больно их расчёсывать, когда они высохнут.
По квартире аппетитно распространился запах плова, у Рыжика в желудке заурчало от голода. Лиза выглянула из комнаты и пошла за запах.
-Если нужен фен, то он в ванной, там же можешь повесить на батарею мокрую одежду, - по-хозяйски отозвался Максим, было такое ощущение, что он не в первый раз принимает у себя в квартире мало знакомых девушек, и у Лизы от этого в душе появилось сомнение.
-А откуда у тебя женская одежда? – спросила Лиза, которая с трудом нашла ванную комнату, потому, что первый раз была в квартире такого типа.
-Это моей…девушки, - слегка помедлив, ответил Максим. Лиза приняла эту промедление, как обдумывание говорить Лизе правду, или нет. На самом деле – это было обдумывание, как подать грамотнее пребывание учительницы в его квартире. – Ладно, садись кушать, - позвал Максим. Кухня была светлая и очень понравилась Лизе, на столе уже стояла тарелка с пловом и кружка зелёного чая.
-А ты не будишь?
-Нет, я не голоден… - Максим сел рядом, девушка принялась уплетать плов, а юноша отвернулся к окну и вновь погрузился в собственные мысли. Плов приготовила Вайпра (да-да, она умеет готовить и даже очень вкусно), и когда она его готовила, она вкрадчиво рассказала Максиму про один план Вейджи, и для осуществления нужен был его дар «убеждать».
Из-за встречи с Максимом Лиза совсем забыла о неудачном начале дня и уже была готова поклясться, что всё что произошло, было просто сном, но это было не так. Доедая до конца плов, рыжая вдруг осознала это, происшедшее вчера навалилось на неё с новой силой, она тонула в собственном отчаянье и злости. Максим это тут же заметил:
-Ну, думаю, теперь пора тебе выговорится… - серьёзно сказал он, и чтобы разбавить напряжение улыбнулся.
-Д-да… - Лиза посмотрела в, теперь ясные и чистые, зелёные глаза юноши и осознала, что готова рассказать ему всё, всё самое сокровенное. – Саша, мой парень... точнее он недавно им стал, но давно мне нравился... В общем, вчера он не отходил от Наташи, а под конец дня, - голос Лизы сорвался, - … а под конец дня целовался с ней. Ты можешь сказать, что это ничего не значит, но что-то мне подсказывает, что сейчас он с ней. И она этому непременно рада… - Лиза не понимала, что «развязало» ей язык: горячий чай, сытная еда, или просто отчаянье, но она рассказала всё, а потом стала плакать.
-Возможно, я не прав, но зачем он тебе? Ты красива, и можешь найти себе кого угодно... - убедительно сказал Максим, и успокаивающе положил руку ей на плечо.
-Мне не нужен «кто угодно», мне нужен он! – истерично крикнула Лиза. Вдруг в ванной что-то заиграло и с грохотом упало на пол. Лиза сорвалась с места, узнавая звонок, означающий, что звонит Найк. Максим про себя хмыкнул и налил себе в стакан апельсиновый сок.
-Алло, Саша? – раздалось эхом из ванной.
-Что?! – крикнула она через несколько минут, - Хорошо…буду без истерики... Но почему? – обрывисто пролепетала она ели слышно, но Максим всё равно расслышал. – Наташа? Она здесь причём?! Иди ты знаешь куда!!! – крикнула Лиза, и послышался громкий стук, что-то ударилось в стенку, послышались всхлипывания и вздохи. Максим терпеливо подождал, пока всхлипывания не станут тише, и направился в ванную.
-Не реви, - холодно сказал он, Лиза тут же послушно успокоилась.
-Он…меня…бросил… - заикаясь, проговорила она.
-Это не конец света - ты можешь ему отомстить, - сказал Макс и сел рядом с Лизой, у её ног лежал разбитый телефон, по экрану змейкой бежали трещинки.
-Отомстить? – повторила за ним Лиза, горячие руки юноши прикоснулись к её щекам, слезы мгновенно высохли, тело погрузилось в невероятное тепло, казалось, пространство вокруг нагрелось и воздух скоро закипит, превращая воду в пар... Лиза утопала в неестественно красных глазах Максима, погружаясь целиком и полностью в бездну его чёрных зрачков.
«Разбуди в ней все негативные эмоции, поясни ей всё, чего мы хотим, втолкни в неё знания и мечты, цели и преграды, покажи ей какой мир на самом деле…» - звучали слова Вайпры в голове у Максима. Он спокойно по слову, по кадру, передавал Лизе воспоминания Вайпры и Вейджи, но только те, которые можно было показать, которые делали из этого светлого создания союзника, а не врага. Вокруг Лизы и Максима кружили чёрные змейки дыма, на мгновение, всего на долю секунды глаза Лизы стали отражением глаз Максима, на лице повисло выражение спокойствия и расчётливости.
-Отомстить… - повторила Лиза, будто пробуя это слово на вкус. – Почему бы и нет… - прошептала Лиза, одёргивая руку Максима, и ловя его губы своими губами. Юноша оттолкнул Лизу от себя.
-Ты что? – изумлённо спросил он, та, мотнула несколько раз головой, приходя в себя.
-Не знаю... Извини, я не хотела… - сказала она, но не покраснела как обычно, в её взгляде что-то изменилось, появилось что-то новое.
-Так то, что говорила Маргарита правда? – спросила она, в последний раз обследуя глазами ванную комнату.
-Да, - кивнул юноша. Лиза начала нервно смеяться, казалась, она вновь впадает в истерику.
-Вейджа пыталась меня убить, только из-за того, чтобы уберечь! – нервно сказала Рыжик.
-Убить? – переспросил Дракон.
-Да-да – убить! Смешно, не правда ли…
Максим натянул на лицо неуверенную улыбку, и пообещал сам себе, как следует поговорить с Вайпрой, когда она вернётся…
-Может быть, эти демонессы такие не предсказуемые… - сказал Максим, пытаясь как-нибудь смягчить ситуацию.
-Ну да... но я на вашей стороне – не дрейфь мальчик, - сказала Лиза, её голос отдал сталью и Максим понял, что поселилось в глазах у девушки – появилась «ненависть»....
И она распространялась не только на Сашу Волкова, но и на всё остальное, что противоречило Лизиным планам, а значит и планам Вейджи…
Метки: макс ангел хранитель многомногобукв |
Ангел Хранитель (9) |
Дневник |
Это прекрасное утро, ещё не начавшегося дня – в воздухе витает привкус дождя, стремительный северный ветер быстро остужает горячий воздух.
Настойчивый звонок не утихает уже несколько минут, заставляя проснуться.
Нехотя, лениво и всячески оттягивая этот момент, Максим всё-таки поднимается и идёт открывать дверь. В Евпатории у него трёхкомнатная квартирка у набережной, доставшаяся от отца в наследство, который умер два года назад.
-Кто там? – спрашивает хриплый голос, и не получает ответа. Тогда Макс всё-таки смотрит в глазок.
В узком коридоре его ожидает красивая девушка, на ней коктельное голубое платье, на плечи ниспадают каштановые с шоколадным отливом длинные волосы. В ней он с трудом узнаёт своего преподавателя иностранного языка – Жизельмину де`Ивуар.
-Откроешь, или нет? – любезно интересуется она. Максим немного замешкался, и поспешил открыть, путаясь в замках и защёлках.
Когда дверь всё-таки была открыта, и на пороге он увидел обворожительную девушку, по всему телу Максима проскользнуло возбуждение – его бросило в жар.
-Я к тебе по поручению твоего дедушки… - мило промурлыкала она, поправила свои волосы, «освобождая» шею. Принялась снимать босоножки, и до неприличия оголила свою грудь, наклонившись.
От неё пахло тмином, и множеством других пьянящих ароматов. У Максима «сорвало крышу» и он помнил только, как его губы коснулись губ преподавательницы, а её руки начали царапать ему спину от возбуждения, по пути к кровати одежда неминуемо оказалась на полу… ну а дальше? дальше дело за малым... или за большим.
Спустя пол часа беспамятства, лежа у Максима в кровати, Жизель добродушно спросила:
-Ну что ты так теперь смущаешься? Всё кончилось, - и провела рукой по твёрдому торсу Максима.
-Я тебя... вас... почти не знаю, - краснея, сказал Максим, не веря во всё, что только что произошло.
-Давай на «ты»... И ты знаешь обо мне довольно многое – меня зовут Жизельмина, я учусь на последнем курсе твоего института, а ты на первом, между нами разница в четыре года, думаю не такая уж большая... Я люблю высоких русых мальчиков, с красивыми глазами, ты как раз подходишь под это описание, - мурлычет она, и целует его.
-Жизель… - собирается он возразить, но она сама отстаёт от него, встаёт и, подбирая свои вещи с пола, направляется в душ:
-Ладно, это не влечёт за собой никаких обязательств... просто минутное помешательство – очень приятное помешательство… ok`ей? – говорит она сквозь дверь в ванной, уже включая воду.
Не сказать, что Максим доволен, но всё-таки немного рад…
- Ты что-то хотела передать от моего дедушки? – спрашивает Максим одеваясь. Жизельмина, кричит ему из ванной, что лучше об этом поговорить после душа, Макс с ней соглашается и идёт на кухню, чтобы заварить кофе.
Жизель выходит из ванной комнаты, от неё пахнет цветами, с тёмных волос капает вода, на лице приятный румянец. Максим опять чувствует возбуждение, но на этот раз пытается взять себя в руки и крепко сжимает раскалённый чайник, руку невыносимо обжигает, прогоняя ненужные мысли.
-Кофе будешь? – сквозь боль говорит он.
-Конечно, - говорит девушка и садится за стол, не сводя глаз с Максима. Тот наливает в чашки кипяток, сыпет растворимый кофе и две ложки сахара – стандартная процедура по утрам, но…
-Тебе со сливками? – спрашивает он. Жизель в ответ кивает, продолжая с интересом смотреть, как парень готовит.
Две чашки на столе, от них отходит тёплый и ароматный пар – по телу растекается приятное ощущение утра.
-У тебя замечательная квартира… - замечает Жизель.
-Ага – трёхкомнатная, - кивает Макс.
-И в третий комнате никто не живёт? – уточняет девушка, в ответ Максим качает головой, затем вопросительно впивается в неё взглядом.
-Да…мне не где жить…
-А что случилось?
-Моя квартира в Симферополе сгорела… не приятная история вышла, по соседству жил алкоголик со всеми вытекающими последствиями. - Рассказав, как она приехала домой из института, и выяснила, что дома больше нет, как выдумала отговорку для начальства и поехала выяснять появится ли у неё жильё, как потом её поселили в коммуналке, как теперь приходится просыпаться в 4 часа утра, чтобы не опоздать на работу в институте, она резко остановилась. – Стоп! Ты ничего не подумай! Мне квартира твоя не нужна – это я просто так! Только не подумай, что я, кокая-то, шлюха, и ложусь в постель с первым встречным из-за квартиры или денег – нет! всё не так… просто… - голос её сорвался, спокойное выражение исчезло с лица. Слёзы, будто хрустальные капельки, начали скользить по лицу, она закрыла лицо руками, пальцы вплелись в волосы, грудь сотрясалась от всхлипывания и тяжёлых вздохов. Максим пришёл в полное замешательство:
-Эй, не плачь! Я вовсе так не думаю! – сказал он и положил свои руки ей на плечи, пытаясь успокоить. «Я вообще не думаю…» - продолжил он про себя.
-Нет, ты не понимаешь! ... – возразила Жизель, сорванным голосом.
-Всё, хватит ныть! Слезами делу не поможешь! Ты поживёшь пока у меня... А сейчас пошли в комнату, тебе надо успокоиться и отдохнуть, - Максим осторожно помог Жизельмине встать, и, стараясь не смотреть ей в лицо (он не любил, когда девушки плачут), повёл её в свободную, никому не нужную в этой квартире комнату. Девушка крепко держалась за руку Максима, будто утопающий за спасательный круг, и ещё изредка всхлипывала.
Третья комната оказалась очень светлой и просторной – белые обои в розовый цветочек, минимализм в мебели, и роскошная двухместная кровать. Тут был выход на большую лоджию, с великолепным видом на море.
-Я, правда, могу здесь остаться? – спрашивает девушка, ещё крепче сжимая ладонь Макса, и останавливается.
-Конечно же! - говорит, улыбаясь, он и оборачивается к ней: слегка красные глаза от слёз, румяный нос, и море смущения.
-Спасибо... - одними губами произносит она. Максим осторожно наклоняется к её лицу, Жизель встаёт на носочки и юноша осторожно касается её губ, в этот момент время будто замирает в этой квартире на старой набережной. Хотя, почему «будто»? Именно замирает... То ли солнце заслонила туча, то ли оно вовсе исчезло с утреннего неба, но в квартире и за её пределами начались сумерки: тени выползая из щелей, властно стали захватывать пространство…
Максим осторожно оттолкнул Жизель, даже пребывая в бешенстве (назовём это состояние так) он оставался джентльменом. Его глаза налились кровью – белки и радужка стали сочного алого цвета, лишь вертикальная прорезь зрачка чернела на красном фоне. Юноша тяжело дышал, слегка рыча. Он схватился за свою голову, будто пытался заставить затихнуть слышимый только ему голос.
Жизельмина вела себя на удивление спокойно, она подошла к кровати, и осторожно села, следя за поведением Максима.
Максим упал на колени, сил выдерживать невыносимую боль во всём теле больше не было. Казавшаяся в сумерках прозрачной его кожа покрылась царапинами, из которых вместе с кровью исходили маленькие змейки чёрного дыма:
-Что…ты…со…мной…сделала? – с трудом выдавил Максим, не в силах даже взглянуть на спокойную гостью.
-Скоро узнаешь – потерпи... всё узнаешь… - прошептала Жизель, с какой-то неподдельной грустью в голосе. – Я бы с удовольствием прекратила сейчас твои страдания, но… я не могу… - виновато прошептала она, прошептала так, будто сама сейчас испытывает такую же боль, как и Максим. Юноша взглянул всё-таки в ту сторону, где она сидела, он увидел перед собой девушку бледную на столько, что, казалось, она светится, как полная луна ночью, шоколадные волосы сменились огненно рыжими, но лицо, лицо осталось прежним, испещрённое следами от слёз, будто шрамами на прекрасном лице. Он почувствовал, что боль начинает спадать, медленно, её взгляд поглощал всю его боль, как неудачное обезболивающее.
- Прости меня… - прошептала Жизель, хотя сейчас её правильней называть Вайпрой.
- Вайпра? – спросил Максим, девушка сначала пошатнулось от своего настоящего имени, а потом резко встала, подошла к юноше и помогла ему подняться.
Он сел на кровать, а она стала осторожно обследовать его ранки: её холодные руки дарили успокоение и прекращали боль.
-Почему я раньше этого не знал? – спросил вдруг Максим, беспорядочно разглядывая обои в комнате.
-Потому что так надо, ты должен был достигнуть своего «пика»… - сказала Вайпра, и вдруг поцеловала одну из ран. Максим дрогнул, но ничего не стал делать, лишь осторожно взял Вайпру за руку.
Солнечные лучи возмущенно вернулись вместе с солнцем на небосвод, прогоняя темноту. Время медленно продолжило течь, звуки вернулись в этот мир: тиканье часов, крики на улице, птичье пение, шум прибоя - обычно привычные... но сейчас будто скрежет по стеклу.
В голове у Максима сейчас творилось что-то невероятное: история ненужных войн, чужая история, чужие воспоминания…
-Воспоминания… - прошептал Максим. – Так я не человек? – спрашивая у самого себя, Максим посмотрел на девушку.
-И я не человек… - подтвердила она его догадки.
Странно, но именно сейчас он почувствовал к Вайпре какое-то искреннее чувство, будто его покрытое иголками сердце вывернули на изнанку, и каждый удар приносил теперь боль.
Он знал, кто она такая, знал, кто такая Вейджа, знал все их планы. Он даже знал, что час назад то бурное влечение, что он испытывал, вызвано не любовью и даже не гормонами, а просто приворотным медальоном, что приколот как брошка, к изнанке её платья... Но сейчас на него не действует магия, а он всё равно что-то чувствует, и это «что-то» немного пугает его.
Он вновь смотрит в лицо Вайпре, теперь белые, как первый снег, глаза всё ещё наполнены слезами, она осторожно кладёт голову ему на колени, он так же осторожно проводит по её огненным волосам – они кажутся ему мягче шелка. В полном молчании он слышит стук её сердца, странно, но их сердца бьются в унисон – это так смешно…
Проходит пол часа, может больше, Максим просто вспоминает то, что знали его предки. А Вайпра ждёт, терпеливо ждёт, пока всё кончится, и она сможет просто с ним поговорить…
* * *
Максим – не человек. Он дракон, почти такой же, как драконы из средневековых сказок. Драконы – это звери сумерек, они являются душами миров во Вселенской Цепи. Очень давно они подверглись истреблению со стороны других жителей миров, и теперь во всей Вселенной их осталось двое – это Максим и его дедушка.
Дракон в основном прибывает в облике человека, но так же может принимать свой истинный облик: огромного ящера с перепончатыми крыльями. У сумеречных зверей множество талантов и возможностей, чаще всего их считают детьми Тьмы, но они вольны выбирать любую сторону.
Много веков назад Ивалор заключил с Вайпрой договор, в котором ручался, что его потомки будут помогать Вайпре во всём - в обмен на то, что она сделает всё, чтобы возродить род драконий.
* * *
-Я согласен, - вдруг сказал Максим. Вайпра тяжело вздохнула. – Я буду вам с сестрой помогать… - уточнил Максим и отстранил голову Вайпры со своих колен. Демонеса поднялась, поправила платье:
-Вот и хорошо… предложение пожить у тебя остаётся в силе?
Максим было удивился, а потом, улыбнувшись, кивнул.
-А что хотел от меня мой дедушка? – вдруг задал он очень глупый вопрос, так, по крайней мере, потом показалось ему самому.
-То, что он просил, я уже сделала… - с каким-то недовольством произнесла она. – У тебя есть что-нибудь съедобное? – переводя тему разговора, спросила Вайпра.
-В холодильнике поищи, - махнул Максим рукой, указывая в сторону кухни. Девушка выскользнула из комнаты.
«Мой дедушка попросил её переспать со мной?! Если я с ним встречусь – я точно его убью!» - думал Максим и сам не ощущал, что от него вновь стал исходить чёрный дымок. Сейчас он прибывал в таком состоянии ярости и негодования, что готов был разнести всю квартиру в клочья.
-Бутерброд будешь?... – раздался голос Вайпры, но он не видел её, глаза заволокла едкой пеленой злость, и всё стало расплываться в её объятьях.
-Успокойся! Что случилось? – слышал он голос Вайпры, всегда холодные, её руки прикоснулись к лицу. Всё ещё не видя её, он сжал девушку в объятьях, так крепко чуть ли не душа, но она не подала виду, и лишь продолжала шептать:
-Успокойся, успокойся – не стоит так злиться…
Минутный припадок прошёл, так же резко, как и начался, он увидел её перепуганное лицо, и отпустил. Нервно оглядел комнату – увидел на столе два бутерброда, один уже надкусанный.
-Так что там, на счёт бутербродов? – спросил Максим и нервно улыбнулся.
-Кушай... я уже чайник поставила... Сегодня ты в институт не идёшь – я уже позвонила декану – сказала, то тебе плохо, а вот себя не отпросила... Я должна была наведаться к тебе вечером, но всё-таки пришла сейчас, так что уже жутко опаздываю на первую пару, – говорила она, сбиваясь, Максим слушал и с аппетитом ел.
-Ты больше так не злись, хорошо? – Максим кивнул на её просьбу. – Вот и славненько - мне пора бежать, - она мимолётно чмокнула его в лоб, и Максим не заметил, как она выпорхнула из комнаты в коридор и стала одевать босоножки.
- Я буду ждать… - сказал он ей вслед, а она оглянулась, улыбнулась ему, и ушла.
Закрыв за ней дверь Максим, не поверил, что все, что произошло сейчас – правда, но это было так…
* * *
Выходя из подъезда, Вайпра снова приняла облик Жизельмины: шоколадные волосы, голубые глаза, но вот взгляд остался прежним – в нём было полно вопросов и смятения.
«Максим так похож на Франца… или мне это кажется? Чёрт! Я такого не ощущала ещё никогда, даже во Франции… Я запуталась…» - сетовала она.
Уже двадцать минут, как шло её занятие, и надо было срочно что-то делать. Вайпра материализовала свои конспекты и вошла в аудиторию. Студенты встали, встречая её. Пробежавшись по подросткам взглядом, она облегченно вздохнула – не было только Максима.
-Здравствуйте, так… Наташа, напомни, что мы проходили, и прошу, расскажи нам Домашнее задание - я вам его и так редко задаю, - тут же сказала Жизельмина и села за стол, открыла (для приличия) свой конспект и погрузилась в свои мысли, совершенно не думая о Наташе, которая уже стала рассказывать о значении юридическом права на английском языке.
Перед глазами всё ещё стоял Максим, окутанный чёрной дымкой, с красными, как свежая кровь, глазами.
«Правильно ли я поступила, будя в нём зверя? Он же будит теперь страдать... но если бы не я, то это бы сделала какая-нибудь несчастная девушка, и тогда точно пиши, пропало…»
-Всё, - сказала Наташа, садясь на своё место.
-Хорошо, ставлю тебе «отлично» – молодец… - слегка покраснев, и немного виновато сказала преподавательница.
Затем она больше не отвлекалась на посторонние мысли, и совершенно честно вела лекции. Отработав всё, как положено, Жизельмина сидела на лавочке во дворе института и отдыхала.
Её внимание привлекла Наташа, которая яро беседовала о чём-то с Сашей Волковым (Найком), и чуть ли не вешалась ему на шею.
«Значит, она всё-таки решила воспользоваться моим подарком? Молодец…» - замечая на шее у девушки приворотный медальон, подумала Вайпра.
Из-за поворота появилась обиженная Лиза, на которую Саша сегодня не обращал никакого внимания. Наташа услышала её шаги, мельком увидела её огорчённое лицо и тут же поцеловала Найка – медальон едко блеснул в лучах вечернего солнца, и Найк крепко прижал Наташу к себе.
-Что?! – крикнула Лиза, из её рук упала стопка тетрадей, по щекам сразу же потекли слёзы.
Саша, приходя в себя от Лизиного крика, оттолкнул Колину:
-Лиза? Лиза всё не так, как ты думаешь…- тут же начал он оправдываться.
- Не так? – переспросила она, – это ты не мне объясняй, а Наташе! – крикнула Лиза, подняла тетради, и на удивление быстро пошла прочь, Саша постарался её догнать, но Наташа взяла его за руку:
-Не стоит, - сказала она со злорадной улыбкой на лице.
«Одно дело сделано… осталось ещё одно, но это завтра…» - подумала Вайпра, встала и пошла прочь, думая только об одном драконе…
Вайпра в облике Жизельмины:
Метки: ангел хранитель вайпра многомногобукв мои рисунок романтико-нах |
Ангел Хранитель (8) |
Дневник |
Понедельник – учёба по новому расписанию.
Вот за спиной сидит Полина и Лена, напротив Наташа, от этого немного не привычно, и Лиза с гадким нетерпением ждёт пока придёт Найк. Но на первой паре он не появляется, и Лиза не слушая учителя, думает о том, что произошло на её День Рождение (с тех пор они не виделись, только созванивались)…
-Лиза, всё в порядке? – спрашивает Пуля, толкая её карандашом в спину.
-Да… просто непривычно, - улыбается Лиза и отрывочно записывает конспект. Лиза никогда не интересовалась зарубежной историей и по этому не шибко слушала, и как обычно ждала окончания лекции.
-На этом думаю, стоит закончить. Дома подготовится к зачёту: «Колонизация Америки, предпосылки и последствия» - добродушный голос учителя огласил список домашней литературы. Аудитория быстро опустела, остались лишь Полина, Лена и Наташа. Лиза закрыла тетрадь, встала и подошла к открытому окну: третий этаж, не так уж и высоко…
«Ну, где же ты!?» - подумала она. Сейчас, когда счастье было так близко, минуты ожидания давались с трудом. И тут тёплые ладони закрыли глаза, Лизе не надо было даже задумываться – она знала, кто это.
-Саша! – воскликнула радостно она, и повернулась. Действительно перед ней стоял Найк, собственной персоной, а на парте рядом с ним лежал скромный букет полевых цветов.
-Привет, - добродушно отозвался он и вручил Лизе букет.
Она бы ещё простояла в лёгком оцепенении, если бы не четко услышала голос в голове, который явно принадлежал Наташе:
«Воркуют голубки… делать им больше нечего»
-Ты что-то сказала Наташа? – спрашивает Лиза.
-Нет, я ничего не говорила, - отрезает Наташа и направляется прочь, из аудитории. «Сумасшедшая, и почему он её выбрал!» - опять слышит Лиза.
-Ну вот – опять… - прошептала Лиза, дверь в аудиторию с ненавистью хлопнула и повисла надрывная тишина.
-Что - вот? – спрашивает Саша. – Неужели ты не рада меня видеть?
-Рада, конечно же! – мурлычет Лиза и обнимает Сашу.
-Ладно – голубки, не будем вам мешать, - говорит Полина и утаскивает Лену прочь.
-И вовсе мы не голубки, - недовольно хмурится Лиза.
-Это ещё почему? – говорит Саша и целует Лизу, не давая ей ответить.
Звенит звонок, нарушая идиллию – аудитория наполняется студентами. Лиза спешит сесть на место, рядом садится Саша, в его глазах играют искорки удовольствия.
Входит Маргарита, как обычно в строгом костюме, как обычно с волосами собранными в пучок и тонкими маленькими очками, аккуратно лежащими на переносице.
-Доброе утро студенты, - улыбка вместо солнца осветила зал. – Настал день, когда я разделю вас на две подгруппы – надеюсь, вам будет удобно так учиться.
- Первая группа: Шереметьева, Панфилова, Фиалков, Морозов, Зотов, Макарова, Женетль и Мельник…оба, – сказала она, и Лиза с облегчением вздохнула, ведь это значит, что они с Найком в одной подгруппе.
-Вторая подгруппа: Львович, Волков, Ковальчук, Барыкина, Марковски, Ревчук, Скамкин, Колина. Расписания у вас одинаковые, но в разных аудиториях. Совместные у вас два предмета: физкультура и зарубежная история. Вопросов, надеюсь, нет, - миловидно улыбнувшись, Рита добавила: - Преподаю я у 2 группы – обществознание, экономику, литературу и русский. Первой группе прошу последовать в соседнюю аудиторию, - недовольная группа студентов начала собираться и с шумом и гвалтом вышла.
-Приступим… - она глубоко вздохнула и нерешительно начала. – Здесь собраны лучшие из лучших. Многие из вас сейчас мне не поверят, но я советую выслушать меня до конца. Вы избранная команда борцов, именуемых Стражами Хранителями, - по аудитории разнесся недоверчивый шепоток. Но вдруг, будто лёгкая пелена, опустилась тишина, которая пришла явно извне.
-Наша вселенная состоит из 13 миров, каждый этот мир имеет свои законы и отгорожен от других, но есть проходы, каждый из вас хранит один из этих проходов. У каждого из вас вскоре проявятся силы, вы сможете управлять одной из стихий и встанете на защиту этих самых миров. Но каждый из вас имеет право выбора, на чью сторону встать, будь то Свет, или Тьма. Поднимите руку, кто мне поверил, - добродушно спросила она, в зале повисла нерешительность, все смотрели на неё с недоверием, а некоторые как на сумасшедшую.
-А так? – спросила она, и тут же резинка на волосах порвалась, они, будто увеличились в длине и приобрели невесомый лунный оттенок. По всему телу Маргариты протекла невесомая энергия, которая огромной силой и светом вырвалась наружу. Из её лопаток появились четыре белоснежных крыла, а серый костюм стал медленно сменяться на белую тунику. – Ну что, верите? – переспросила она, и взмахнула рукой: свет в аудитории погас, будто на дворе была глубокая ночь и медленно вокруг студентов стали зажигаться беленькие огоньки, напоминающие звёзды. Мебель растворилась во тьме, и студенты как будто бы парили в воздухе.
-Что за? – выдохнул Скам.
-Хорошие спецэффекты, – прокомментировала Наташа.
-Ничего себе, - сказала Лиза, ещё крепче прижимаясь к Найку.
-Ну, так верите? – переспросила в очередной раз Маргарита.
-Всё-таки очень хорошие спецэффекты, - согласился Ваня с Наташей. Профессор поникла и, утешая саму себя, проговорила:
-Ладно... можете считать, что это световое представление, как говорится разрядка перед сложной неделей… - тяжело, с сожалением вздохнула и хлопнула в ладоши – всё тут же исчезло, класс вновь стал классом, преподаватель – преподавателем, как будто ничего и не было.
-Жаль… - вдруг сказала Лиза, и улыбнулась. Саша чмокнул её в щёчку, прогоняя испуганный взгляд прочь.
-Это вам подарок, при возможности храните их при себе, - сказала Реата и, собирая волосы в хвост, отвернулась. Электрическое напряжение, маленькие искорки над головой из неоновых ламп и перед студентами появились ошейники, они спокойно опустились на столы аудитории. Чёрная кожаная лента с маленьким медальоном неизвестного иероглифа.
-Милая вещичка, - промурлыкала Лена и тут же положила в карман джинсовой юбки.
-Скоро звонок, так что записывайте параграфы… и учите физику, детки, - иронично добавила Реата, записывая на доске домашнее задание.
Дальше у группы было окно - учительница иностранного языка не явилась сегодня в институт, оповестив, что у неё дела в КИВ`е и ей нужно срочно в столицу.
Группа весело выползла на улицу, Саша потащил Лизу в кафе неподалёку, видя, что представление Маргариты произвело на неё очень большое впечатление.
Лена и Скам благополучно устроились на одной из лавочек, а Полина и Ваня приземлились под деревом.
Наташа не могла найти себе место, было странно оставаться одной, обычно она всегда была среди шумной компании...
«А сейчас все разбились по парам, аж противно стало!» - она побрела по скверу, рядом с институтом, погружаясь в свои скептические мысли.
-Неправда ли – хорошая погода? – раздался голос за её спиной, такой элегантный и обходительный.
-Что, простите? – спросила Наташа, оборачиваясь. Перед собой она заметила красивого, высокого парнишку, у него короткие русые волосы, на нём голубая элегантная рубашка и чёрные штаны со стрелками – будто бы он и не из этой эпохи... Кажется, он был новеньким и был одним из тех «счастливчиков», кто сегодня слушал «бредни» Маргариты Ангелиновны.
-Я говорю: погода сегодня прекрасная, - улыбается он, заметив смущение Наташи.
«Да у него и улыбка очаровательная!» - думает она, попадая в плен его зелёных глаз.
-Да-да – действительно прекрасная, - спешит согласиться Ната, чтобы не показаться невежливой.
-Я тут новенький… Меня Максим зовут, - сказал немного не решительно он, протягивая Наташе руку.
-А меня Наташа, - ответила она, и изумилась, когда Максим галантно поцеловал ей руку.
-Очень приятно, - он опять улыбнулся. – Здесь есть какое-нибудь интересное место?
-Д-да, есть! – выдохнула Наташа. – Здесь есть одно очень хорошее место... но до него трудно добраться.
-Я люблю трудности, - зелёные глаза улыбаются по детски, это кажется Наташе очень милым. Она берёт его за руку и ведёт к зданию студенческой библиотеки. Они подходят к западной стене здания, которая хитро скрывалась первым корпусом, якобы образуя сплошное пространство. Но между зданиями была маленькая щель, которой вполне хватало, чтобы в неё мог проскользнуть человек.
-Смелее, - говорит Наташа, скорее подбадривая саму себя.
В щель прохода не просачивается дневной свет и, ныряя в темноту, Колина (фамилия Наташи) немного теряется.
-Да будет свет, - говорит насмешливо Максим и в темноте загорается огонёк от зажигалки.
-Спасибо, нам нужно вот это, - намного увереннее говорит Наташа и показывает на пожарную лестницу, тянущуюся до самой крыши.
-Отлично, ты первая, чтобы я мог тебя подстраховать, и возьми зажигалку, – говорит Макс и протягивает ей зажигалку, которая потухает в руках Наташи. Зажечь у неё получается с третьего раза, скорее всего из-за волнения.
Ржавая лестница немного раскачивается, но риск, стоит удовольствия, которое ждёт на верху. Наташа, конечно, не одета не совсем для лазанья по крышам, но сейчас ей наплевать, её просто хочется быть не одной. Белая рубашка испачкалась ржавыми пятнами, и джинсы слегка порвались, когда Наташа почти достигла крыши. А вот Максим добрался без единой ссадины и пятнышка, казалось, он просто прошёлся по обычной улочке, а не карабкался десять минут на крышу четырёхэтажного дома.
-Вау, - выдохнул парень, когда перед ним открылся вид обширной крыши.
-А то! – ликовала Наташа, стоя уже у бордюра.
-А если нас кто-нибудь заметит? – спросил Макс.
-В этом-то и кайф, - сказала девушка и позвала максима подойти поближе.
Распущенные каштановые волосы развивались на ветру, зелёные глаза смотрели в сторону моря, оттуда дул приятный бриз, и в сердце стало немного легче. Этот совсем не знакомый парнишка растворил одиночество, с ним было уютно, будто бы знаком всю жизнь, и не хотелось уходить, хотелось смотреть в даль, ощущать на себе прикосновение тёплого ветра. Голубое небо, блеск моря вдали, суета под ногами – там внизу, и время будто бы остановилось…
-Ты носишь линзы? – спросил вдруг Максим, Наташа резко обернулась.
-Да, а что? – вопрос поверг её в настоящий шок.
-Да так, просто… глаза у тебя будто бы стеклянные… жаль, - нотки сожаления звучат в его голосе, он нежно убирает прядку волос с лица Наташи, от его прикосновения по телу протекает ток.
-Хочешь, я завтра приду в очках? – как ребёнок интересуется она.
-Было бы не плохо… у тебя очень красивые глаза… - говорит Максим, Наташа смотрит в его глаза, в которых стали появляться жёлтые пятнышки. Они будто гипнотизируют её, Наташа не хочет отворачиваться, а хочет только смотреть и смотреть в них, не отрываясь.
-Ладно, нам, наверное, пара… - говорит он, посмотрев на часы, девушка лишь кивает. Так незаметно протекло два часа. Они покинули крышу, не оставив и следа, как будто никого здесь и не было.
-Какие фильмы ты любишь?
-Триллеры и фантастику.
-О, я тоже люблю фантастику, и ещё философию… что-нибудь с глубоким смыслом.
-А я всегда засыпаю под такие фильмы, - они идут, и мило беседуют, смеются и радуются, как давние знакомые. Подходят к аудитории, Максим открывает дверь перед Наташей, на изумление всем присутствующим, и садится рядом с ней.
Только сейчас его появление заметили все без исключения, даже Лена и Скам, которые не отводили друг от друга глаз.
-Что это за красавчик рядом с Наташей? – спрашивает у Полины Бира.
-Красавчик? – угрюмо переспрашивает Скам.
-Не волнуйся ты так, красивее тебя и Джонни Деппа никого нет, – отшучивается она и продолжает разговор с Полиной.
-Я без понятия кто он, говорят новенький из Киева, переведён к нам из-за отсутствия у них мест.
-Кхе-кхе, потише! – в аудиторию входит профессор - низкий, старенький с плешью, преподаватель физики - студенты тут же затихают.
-Сегодня мы обсудим теорию относительности, - добродушно сообщает профессор и начинает писать множество формул на доске.
-Скукотища, - шепчет Наташа.
-Да ладно тебе! Мне лично она понравилась, я уже повторял её в Киеве, - улыбается Максим.
-О, значит, ты мне её и объяснишь!
-Ты лучше профессора слушай, тогда всё ясно и станет.
-Ладно… - соглашается Наташа, и открывает тетрадь. Максим оглядывает аудиторию и вдруг натыкается на взгляд Лизы, которая с беспокойством смотрела на Наташу. Максим подмигивает ей, наливаясь краской рыжая отворачивается.
-А вот это кто? – отвлекает Макс Наташу, указывая на Лизу, которая принялась чересчур усердно конспектировать профессора.
-А это? Это Лиза, хитрая, гадкая девчонка, мы с ней якобы подруги, - с ненавистью отзывается Наташа.
-А почему якобы?
-Потому что она предательница!
-Предательница?
-Да…
-Это из-за парня? – с каким-то весомым пониманием дела спрашивает Максим.
-Да, а как ты понял?
-Считай, что интуиция…
Их беседа велась настойчивым шёпотом, но не услышать его было сложно, и тогда их тут же отвлёк преподаватель, и попросил повторить то, что он говорил. Колина немного замешкалась, а вот Максим с лёгкостью повторил – слово в слово.
-Как ты смог…? – изумилась Наташа.
-Память у меня хорошая…- сказал Максим и, давая понять Наташе, что не хочет больше продолжать разговор, стал делать пометки к уже существующему конспекту.
Краем глаза он следил за Лизой, и улыбался.
Наташа это, конечно же, заметила и когда что-то помечала карандашом, от злости, переполняющий всё тело, не заметила, как сломала карандаш пополам.
-А ты сильная, - улыбнулся Максим, Наташа постаралась проигнорировать его.
-Неужели ревнуешь? – рассмеялся Максим.
-Вовсе нет, просто обидно… - говорит девушка и поднимает руку.
-Можно выйти, Николай Данилович? – срывается с её уст, и она понимает, что ещё немного и начнёт плакать. Профессор любезно отпускает девушку.
Колина бежит по коридору и врывается в туалет, уже чувствуя на своих щеках колкость слёз. Она подходит к раковине и смотрит в отражение – потекла тушь, одна линза кольнула неприятно верхнее веко.
-Не плачь - она этого не стоит, - раздаётся за её спиной.
-Кто здесь? – крича, поворачивается Наташа. За её спиной стоит девушка в красивом белом платье, будто сошедшего с картин прошлого века. У неё ярко рыжие волосы с непослушными березовыми прядками, лицо смутно напоминает учительницу иностранного языка.
-Меня зовут Вайпра, - добродушно отзывается незнакомка и подходит к Наташе. Холодные руки её вытирают слёзы, и будто бы даруют облегчение.
-Что вам нужно? – дрожащим голосом спрашивает Наташа.
-Ничего особенного, я просто хочу тебе помочь. Ты ведь любишь Сашу? – интересуется Вайпра.
-Да… люблю, а откуда вы…
-Знаю... - прерывает Наташу женщина и достаёт из лифа маленький серебряный кулон, на белом шнурке.
-Это тебе от меня подарок, - она протягивает кулон девушке, на кулоне изображено сердце, а внутри него музыкальная нота. Наташа неуверенно принимает подарок.
-Как только наденешь его, сосредоточь своё внимание на любимом, и увидишь очень занимательный эффект, - мелодично говорит Вайпра и уже собирается уходить.
-Какой эффект? – спрашивает озабоченно Наташа.
-Увидишь, и не волнуйся о Лизе, эффект точно ей не понравится, - говорит, женщина исчезая за дверью.
Ната бежит ей вдогонку, но в коридоре никого не обнаруживает.
-Странно… - надевает на себя кулон, чувствуя лёгкое негодование – направляется в аудиторию.
Максим стоит у доски и пишет какие-то формулы, пытаясь что-то доказать Николаю Даниловичу. Наташа тихо садится на своё место и кротко смотрит на Сашу – тот улыбается, о чём-то разговаривая с Лизой.
«Я им всем ещё покажу!» - думает Наташа и всё с той же ненавистью принимается записывать за Максимом.
Вайпра появляется в своей подземной «квартире», сразу же «включает» зеркало и терпеливо ждёт, пока не появится Вейджа.
-Привет сестрёнка, как говорится: задание выполнено, - тут же докладывает она. Вейджа довольно кивает:
-А когда займёшься Драконом?
-Ты не торопи меня, завтра и займусь… - ворчит Вайпра, и поправляет волосы.
-Ладно, главное чтобы они смогли прорвать «печать», а там посмотри… - размышляет Вейджа «отключая» связь.
-Завтра вечером надо будет наведаться к Максиму… - себе под нос промурлыкала довольная Вайпра. И включила наколдованный ноутбук, чтобы подготовиться к завтрашнему «делу».
Метки: наташа романтика ангел хранитель многомногобукв |
Ангел Хранитель (7) |
Дневник |
…Так странно и реки покрыты льдом,
И эти деревья в огне.
Любовь переполнила весь мой дом,
Когда ей стало тесно во мне.
И в доме, где пахнет дождём и весной,
И клубится вечерняя мгла
Моей любви стало тесно со мной -
Комната стала мала…
Группа «Dust Heaven» - «Лети»
Лиза знала, что будет дождь, знала, что будет холодно и сыро, она чувствовала это на кончиках пальцев.
Но сегодня Лизе хотелось летать, не смотря ни на что. Хотелось быть женственной, утончённой феей, с тонкими, будто из щелка крылышками.
Для этой, несвойственной ей, роли она достала единственное в гардеробе платье, которое чуть выше колена, нежно голубой расцветки с утончёнными синими кружевами.
Волосы заплетать в косу не хотелось, но и распущенными держать нельзя – спутаются. И Лиза пришла к выводу, что должна собрать волосы тёмно-синей атласной лентой, которую долго искала в шкафу.
Увидев слишком лучезарную Лизу, которая с раннего утра их выгнала из комнаты, дабы они не путались под ногами, девчонки долго не могли поверить, что эта фарфоровая кукла та самая Лиза, которая всё лето ходит с разодранными коленками, потому что не может по-человечески научиться кататься на роликах.
-Ух, ты! Львик – это и в правду ты? – спросила Лена, приходя в себя.
-Нет – это галлюцинация, и тебе Лена – пора лечиться, - отшучивается Лиза.
-Это день рождение на тебя хорошо влияет, лучше любого антидепрессанта! Надо почаще ДР устраивать, - смеётся по-детски Пуля.
-Дело не в этом. Просто сегодня замечательный день! – буквально напевает Лиза и спешит на кухню.
На кухне её ждёт маленький торт, хотя тортом сложно его назвать, скорее это пирог, покрытый взбитыми сливками. Но ведь всё равно приятно, приятно видеть в нём 17 маленьких свечек, которые ещё никто не зажёг.
-Мы решили, что и утро должно быть праздничным, - сказала Полина, смотря, как Лиза расплывается неимоверной благодарности и лезет к ним обниматься.
-Ну, что мы сегодня идём на английский? – спрашивает Лена, с трудом выбираясь из объятий.
-А давайте сходим, нам сегодня обещали новое расписание дать, - говорит Лиза.
Дело в том, что накануне вечером звонила декан и оповестила троих о том, что у них завтра (то есть сегодня) одна пара и та общая – по английскому языку. Так же декан обещала дать расписание будущих занятий для КИВ`а.
-Отлично! Значит, позавтракаем и как раз успеем, - оптимистично заключила Полина. Сегодня вечером в прибрежном кафе решили устроить что-то вроде маленькой вечеринки, в честь для рождения. Туда были приглашены 10 человек, перечислять которых, я пока не вижу смысла.
Тортик съели быстро. Приготовленный Лизой апельсиново-мятный чай придал сил и хорошего настроения на весь оставшийся день. Когда часы отбили двенадцатый час, девчонки поспешили в институт.
Пара началась как никогда весело, Жизельмина д`Ивуар рассказала очень весёлую историю про то, как она стажировалась три месяца в Лондоне. Лиза с подругами всё-таки немного опоздала, на что Жизельмина почти не отреагировала, лишь попросила в следующий раз не опаздывать.
Лиза по привычке села рядом с Найком, он мимолётно поздравил её с праздником и тут же отвернулся, всё занятие он почти не разговаривал, а находился где-то далеко от привычных вещей. Очнулся он лишь за десять минут до звонка и попросил выйти.
Вайпра выслушала Найка и разрешила ему покинуть аудиторию и продолжила свою лекцию.
Лизу очень взволновало поведение Саши, и она не могла дождаться окончания пары, чтобы расспросить его как следует. Но как только прозвенел звонок Саша быстро вбежал в аудиторию, собрал все вещи и так же стремительно выбежал. Лиза даже не успела его окликнуть: «Что это с ним творится?» - обиженно подумала она.
-Что-то случилось? – спрашивает тут же Полина. Лиза отрицательно мотает головой, пытаясь забыть странное поведение Саши.
-А может, всё-таки случилось? – переспрашивает уже Лена.
-Я же говорю, что нет! – кричит Лиза, и так же вылетает из аудитории. «Почему меня это так задело?» - думает Лиза и, опускаясь на траву, на лужайке рядом с корпусом иностранных языков, понимает, что сейчас разревётся, как маленькая девочка.
-Ты что собираешься плакать, - звучит весёлый голос за её спиной, она оборачивается и видит Сашу, в его руках огромный букет белых-белых роз, которые с каким-то сказочным отливом кажутся слегка сиреневыми.
-Это мне? – спрашивает наивно Лиза, и чувствует, как первая слеза скользнула по её щеке.
-Тебе-тебе, именинница! – говорит он, наклоняется и вручает ей букет. – Букет роз для самого красивого цветка.
Лиза улыбается и, кажется, не верит своему счастью, огромный букет с трудом помещается в руках, и на щеках уже слёзы счастья.
-С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! – кричат рядом подоспевшие ребята. Скамик помогает Лизе подняться, на что получает явно не положительный взгляд Найка, который заметил только Скам.
-Спасибо ребята, спасибо, - Лиза не может успокоиться, и всё ещё плачет.
Дело в том, что эта маленькая тоненькая рыжая девочка действительно младше всех. Она почти всех младше на два, а некоторых и на три года, наверное, поэтому все её считают своей младшей сестрой и пытаются окружить своей заботой. Как жаль, что это часто действует на нервы.
-Ну что пошли в кафе? – ликует Лена и ревниво оттаскивает Сашу от смущенной Лизы.
-П…пошли, - говорит Лиза всё ещё в смущенном румянце. Найк спокойно берёт её за руку, от чего у Лизы начинают подкашиваться ноги. Не обращая на это внимания, все спешат к трамвайной остановке, чтобы вовремя подъехать к кафе.
Набережная как обычно приветливо встретила лёгким бризом, маленькое кафе освещали лишь желтые бумажные фонарики на японский манер, пахло выпечкой и неимоверно вкусными блюдами.
«Это, наверное, мой самый лучший день рождение!» - восхищённо думает Рыжик, садясь за стол, рядом с ней садится Найк.
Дальше следует множество жарких пожелании, поздравлений и тостов. Лиза никогда бы не подумала, что своё семнадцатое день рождение будет встречать в столь дружной компании, обычно она встречала его с бабушкой и дедушкой, но в этом году, бабушка и дедушка решили осенью отдохнуть в санатории, чему способствовала сама Лиза, добывая им путёвки. Зная, как рыжая будет скучать, Полина и Лена решили устроить этот маленький праздник специально ярким и «самым лучшим» для неё.
Когда ночь начала нехотя опускаться на прибрежный городок, в кафе заиграла зажигательная музыка, и все принялись танцевать, разгоряченные спиртным и столь знаменательной датой.
-Можно тебя пригласить на танец? – спросил Саша, подходя к Лизе.
-Почему бы и нет… хотя музыка… - неуверенно сказала Лиза и обомлела, когда будто по волшебству дискотечная музыка сменилась вальсом, будто отовсюду начали раздаваться звуку скрипки, фортепиано и флейт.
Саша взял осторожно фарфоровую руку Рыжика, и закружился с ней в танце, весь внешний мир исчез, растворился в желтом свете фонарей и самой прекрасной музыке, которую только и могла слышать Лиза. Она утонула в его серо-голубых глазах, и отказывалась верить в реальность происходящего, подсознательно она надеялась, что всё это сон, галлюцинация, но никак не реальность…
-Лиза, давай выйдем из кафе на свежий воздух. Мне надо с тобой поговорить, – осторожно предложил Саша, вытаскивая Лизу из её раздумий. Та лишь кивнула, боясь заговорить.
Они поспешили выйти из кафе, Полина, заметив это, прошептала рядом танцующей Лене:
-Смотри, такое ощущение, что он ей предложение собрался делать, - и они дружно рассмеялись.
Улица освещалась плохо, фонарь был один и то в самом конце набережной, небо всё было затянуто тучами и ни звёзд, ни луны видно не было. Было довольно прохладно, недавно прошёл дождь, пахло сыростью и морем.
«Она сейчас так красива…сейчас, или никогда» - думал про себя Найк, смотря в глубокие, как морская бездна глаза Лизы.
-Лиза… знаешь, наверно сейчас ты можешь посчитать это глупостью, или голосом алкоголя в моей крови, но… - он замешкался, Лиза насторожилась и, не контролируя себя, сжала руку Саши.
-Я…тебя…люблю, - выдавил он из себя, как будто это признание стоило ему жизни.
-Что? – опешила Лиза: «Я тебя люблю…» - в голове опять прозвучал его голос.
Он был выше её на голову, может даже ещё выше... сейчас это было не важно он был совсем рядом – его глаза были напротив... Лиза не могла поверить, что он это сказал, сказал сейчас, сказал, возможно, правду.
- Я люблю тебя! – повторил он, уже смелее, и сказал это так громко, чтобы слышали все.
Лиза обняла Сашу крепко-крепко и прошептала ему на ухо:
- Возможно это твоя шутка, но... Я тебя тоже люблю, - по её щекам, в который раз за этот день, потекли слёзы.
-Правда? – теперь спросил Саша, не веря своим ушам.
- Правда-правда! – сказала Лиза, а Саша осторожно коснулся её щёк, чтобы вытереть слёзы.
Медленно между ними будто проскользнула искра, как это обычно пишут в романах. Холодные руки Лизы коснулась лица Саши - она не верила, что он настоящий, и думала, если прикоснётся - он исчезнет, но он не исчез... Саша наклонился и поцеловал Лизу – это был уже настоящий поцелуй, тут, атласная лента, сдерживающая волосы Лизы не выдержала и развязалась, рыжий шёлк волос скользнул на плечи и лицо. Саша смотрел в зелень её глаз и почувствовал, как теплые капли дождя скользнули по лицу, Лиза улыбнулась, и опять обняла Сашу. Одна рука легла ей на талию, а вторая взяла за руку, он прошептал:
-Может, потанцуем? – Лиза кивнула, чувствуя неимоверный трепет внутри себя, всё ещё не веря, что это реальность.
Они танцевали под дождём, под музыку сердца, которая разрывала их изнутри, даже холодный ветер грел, будто тёплое дыхание счастья…
«Не верю... он... я... мы…» - их мысли звучали в унисон, и были пропитаны той неимоверной романтикой этих женских романов, которые так любят читать Лена и Полина.
-Посмотри, как они танцуют, - говорит Лена Полине, когда они стоят у окна и смотрят, как под дождём продолжается танец.
-Романтика, - соглашается Полина. В разговор вмешивается Наташа:
-Фуфло… гадко и смазливо, - грубо отзывается она.
-Ты чего Ната? – подруги удивлённо смотрят на неё.
-Ничего! Просто не люблю такое розовую безвкусицу… - говорит она и спешит уйти в уборную.
-Ревнует... - заключает Полина.
-Думаешь? – не верит её словам Лена. – Хотя, да очень даже, похоже… - соглашается она и тоже уходит, потому что её зовёт Скамик.
-Всё-таки они прекрасная пара, - заключает Пуля и спешит к Ване, который её уже заждался.
-Не хорошо подглядывать, – подкалывает он её.
-Думаю, нам стоит пройти в кафе. А то ты вся промокла и дрожишь, как осиновый лист, - говорит Саша, заботливо смотря на неё.
-Наверное, - хрипло отвечает Лиза, начиная покрываться гусиной кожей.
Они заходят в кафе, их отсутствия, будто никто и не заметил, только вот Наташа с ненавистью сверлит взглядом спины Саши и Лизы.
Они спокойно садятся за стол, и Саша заставляет её в очередной раз надеть куртку и заказывает у официантки горячий малиновый чай (для профилактики).
Лиза опят обнимает его, всё ещё не веря… но, уже ощущая, что её любят…
Рыжик засыпает в объятьях Саши и совсем не замечает, как спустя долгое время, её усаживают подруги в такси и они дружно едут домой, в уютную маленькую квартирку.
На прощанье Найк чмокает её в щёчку и желает приятных снов, она спит, но улыбается, она знает, что теперь не одна.
Всю ночь ей снился Саша, снились белые волки, серо-голубые глаза и жёлтые огоньки фонарей, на губах застыл первый поцелуй…
Иллюстрация к этой главе: Лиза и Найк , танцуют под дождём - никакого фотошопа, только гадкий, всё портящий сканер.
Метки: романтика картинко ангел хранитель многомногобукв |
Ангел Хранитель (6) |
Дневник |
Глава шестая «Белые глаза, бирюзовые волосы…»
Ты нежна и легка, облака выдоха…
Прижималась лицом к стеклу,
Смотрела в ночную глушь,
Скомканная рубашка,
Стук каблуков
След от помады на чашке…
Запах твоих духов.
Группа «Fleur» - «На мягких лапах»
Несколько километров под землёй, так глубоко ещё не успели просверлить ходы вагоны метро, так глубоко попытались забраться только шахты «золотодобытчиков». И именно так глубоко находилась эта гробница, даже скорее усыпальница, ведь сейчас в ней спала одна очень спонтанная особа, от которой зависит продолжение этой книги.
В середине этого обширного зала, среди чопорных, немного обветшалых, бархатных штор, якобы укрывающих стены, среди плохо освещающих канделябров и уже совершенно немодной мебели находилась старая кровать. На кровати лежала девушка, её фигура казалось прекрасной, хрупкой и какой-то эфемерной. Медленно и бесшумно поднималась грудь девушки, вдыхая прогнивший воздух. Она была всё так же свежа и молода, хотя на её мраморной коже скопился немалый слой пыли, будто невидимый щит она показывала, как давно было последнее пробуждение.
Настало время осмотреться: в помещении помимо старой кровати, было крайне мало мебели – укрытое полинявшими шторами зеркало, маленький «журнальный» столик, много старинных подсвечников с потухшими свечами, по углам были разбросаны свернутые в рулоны папирусы, но больше всего настораживали большие песочные часы, стоявшие поодаль от зеркала, позади кровати, золотые песчинки в часах почти иссякли и падали вниз всё медленнее, будто отсчитывая конец света. Сейчас это сравнение больше всего подходило, ведь фактически так оно и было.
Монотонный треск, источаемый часами, когда очередная песчинка касалась груды других внизу, разносился по помещению с непривычным скрипом и как когтями по стеклу отдавался по непривыкшим к шуму ушам. Но всё равно тишина в зале казалась фантастической – она давила на уши и разрывала их из нутрии, такой она казалась не привычной в этом современном, полным звуков, мире. Хотя, здесь нет никакого дела до верхнего мира, здесь некому об этом думать…
Последняя песчинка коснулась нижней ниши часов, этот звук прозвенел как нельзя громко, разрезая тишину на части, последняя песчинка отличалась от других, в ней не было того чопорного блеска – она была матового серебряного цвета и несла в себе больше значения, чем другие.
Эта последняя секунда вдохнула жизнь и толику пробуждения в это заброшенное людьми место. В помещении волной стал нарастать посторонний гул, сравнимый с тем звуком, который доносится из туннеля перед приходом поезда. Не зажигаемые столетиями свечи вспыхнули, будто по мановению волшебной палочки, придавая усыпальнице совсем другой вид. Многовековая пыль начала исчезать, сгорая в волшебном свете, серебряной пыльцой маленькой феи. Вокруг всё сеяло неистовым светом, обновляясь и начиная жить заново, как в сказке о Спящей Красавице после поцелуя Прекрасного Принца.
И вот, почувствовав на губах поцелуй невидимого принца, а может, ощутив вкус пробуждения, блестящие ресницы девушки дрогнули, на лице появилась тонкая улыбка ярко-малиновых губ. Вдох перед пробуждением был самым глубоким и необходимым, казалось корсет, который сковывал белую грудь, разойдётся по швам. Глаза распахнулись, выныривая из темноты на встречу этому новому миру.
Несколько раз моргнув, лицо девушки приобрело новое смешанное с испугом и радостью выражение лица.
«Я проснулась…» - неуверенно подумала девушка, так бывает, когда долгое время спишь и мысли в голове слишком вязкие и неуверенные, чтобы думать ясно. Медленно девушка поднялась, белоснежное платье на хрупкой фигуре напоминало невесомое полотно перистых облаков. Глубокий вырез платья обнажал белоснежную, будто из фарфора, грудь и плечи, тугой корсет сковывал тело бардовым шнурком, белоснежная атласная юбка была короткая, а длинный её подол из полупрозрачного шёлка сзади доставал, чуть ли не до пяток девушки. Волосы, некогда спрятанные под платком, теперь красовались в полном своём всесилии: длинные пшенично-рыжие кудри, вперемешку с ярко-бирюзовыми прядками ниспадали на плечи и отдавали золотую тень на фарфоровую кожу. Радужка глаз была такая же белая, как и кожа, лишь чернильно-чёрный зрачок развеивал сомнения в слепоте незнакомки.
Девушка поднесла маленькую ладонь к ярким губам и лихорадочно откашлялась, при кашле вся её тоненькая фигура так сотрясалась, что казалось она, будто кукла развалится на маленькие детальки. Как только кашель стих, девушка медленно направилась к зеркалу, занавешенному шторой.
- Тяжело…непривычно… - осторожно сказала она, с какой-то детской вопросительно-неуверенной интонацией. И удивившись звучанию собственного голоса, снова откашлялась. Голос её дрожал, как дрожит пламя свечи под напором ветра.
Её хрупкая фигурка приблизилась к зеркалу в плотную: маленькая ладонь осторожно сняла ткань с зеркала. Хотя зеркалом это было сложно назвать, огромный «во весь рост» чёрный камень был на столько гладок, что в неровном свете огня отражались все детали помещения. Гладкость камня обусловливалась много вековым ожиданием, и казалось огонь, отражающийся в нём, вылизывал чёрнь до приобретения столь неповторимой гладкости…
Девушка провела холодными пальцами по чернеющей глади, нащупав маленькое углубление в поверхности.
«Вот оно» - подумала девушка, всё так же неуверенно и осторожно она сняла со своей шеи кулон в форме извивающейся в знаке бесконечности змеи. Кулон точно проходил в углубление камня.
«Хоть бы получилось» - подумала она и произнесла как можно отчетливее:
- Я, Вайпра, взываю к Вечности, прошу, открой мне «окно» в мир без времени! – голос девушки пронёсся по всему помещению, проникая во все щели и сотрясая землю, где-то на поверхности поднялся ветер и прогремел гром, как это обычно бывает в фильмах ужаса.
По камню будто пошла лёгкая рябь, и изнутри камень стал наливаться неистовым светом. Ещё не много и камень бы совсем побелел, но в последний момент всё прекратилось и на белеющем полотне стали проявляться очертания уже известной нам Вейджи:
-Надо же, не опоздала… - взревел голос из ниоткуда и на лице в зеркале появилась улыбка.
-Да, сестра, - и Вайпра поклонилась отражению.
-Ты не меняешься… - скрестив руки на груди, продолжила Вейджа.
-Но, сестра! – постаралась, как можно вежливее возразить девушка.
Стены стали сотрясаться от неистового смеха демоницы.
- Дорогая моя сестра, ты должна мне помочь... Иначе бы я тебя не будила сегодня, ты почти всегда бесполезна…- пробурчала Вейдж так, что бедная Вайра сжалась от испуга. – Ладно, ладно не волнуйся ты так. Я прошу тебя найти вот этих детей и…
- Уничтожить? – спросила Вайпра, и тут в её глазах промелькнула какая-то неуправляемая жажда крови, что она сама этого испугалась и тут же попыталась прогнать хищные мысли.
-Зачем так строго! Просто попробовать их на нашу сторону перевести, насколько я помню, ты очень хорошо владеешь даром убеждения! – лукавая улыбка уколола сердце.
- Ладно, я займусь этим... Это всё? – с ноткой нетерпение спросила девушка.
-Пока что всё, и ещё… - демоница немного замешкалась, и это очень удивило Вайпру. - …будь осторожна, - продолжила Вейджа, её голос был не привычно серьёзным и грустным, глаза искаженные светом огня, приобрели горький и больной оттенок.
-Сестра… - только и смогла сказать девушка.
-Ты у меня единственный «человек», кто мне дорог, - нерешительно призналась Вейджа, в помещении повисла тишина, такая же едкая, как и раньше, но уже более приятная. Разрушить её решилась Вейджа, она не хотела вгонять сестру в состояние меланхолии, это сейчас было совершенно не нужно.
-В общем, - начала она уже громким металлическим голосом, которыми обычно говорят полководцы перед битвой. – Я возлагаю на тебя надежды, сестра, не подведи меня... На этом всё, до…следующей встречи…- сказала рыжая, улыбнулась и как приведение растворилась в молочно-белом мареве. На месте девушки в отражении появилась группа из восьми человек: подростки лет 18, они о чём-то оживлённо беседовали, не подозревая, что за ними следят.
-Милые ребятишки, - как-то по-детски промурлыкала Вайпра и, дождавшись пока картинка развеется, отправилась к старому маленькому столику, по современному его величали «журнальным», на нём была собрана груда старых манускриптов. Достав из них совершенно не подобающий остальным относительно новенький конверт, запечатанный восковой печатью с изысканным семейным гербом.
Распечатав его, девушка достала изветшалую бумагу и пробежалась по неровному почерку:
«Дорогая, Жизельмина де`Ивуар.
Это письмо тебе видимо не суждено получить вовремя, но с сегодняшнего дня (а сегодня 15 сентября 1645 года от сотворения мира…ладно, ладно - рождества Христова) в общем с сегодняшнего дня я становлюсь главным хранителем Храма Феникса в мире под названием Аллария, и видимо мы больше никогда не увидимся, я отправляюсь туда через два дня, а ты уже наверное исчезла из города. В общем, Жизель, прощайте!
Всегда ваш, послужной нефилим его Высочества, Франциск Лебуа.»
Вайпра тяжело вздохнула…
«Ах, Франц, Франц... Когда-то я его любила... Такой милый парнишка: полу ангел, получеловек… жаль, что ему пришлось отправиться на службу…» - подумала девушка и села на пол. Перед глазами появился давно забытый образ молодого француза – длинные до плеч блондинистые кудри, голубые-голубые глаза, ангельская улыбка – в него были влюблены все придворные дамы, а он был королевским целителем, добродушным и невыносимо милым. Тогда Вайпра жила в Париже под именем Жизельмина, ей нужно было найти одного очень талантливого предсказателя, у которого она должна была забрать пророчество раньше, чем о нём узнают Наставники. Проблема была в том, что дата рождения не была известна, а лишь век… XVII век. Прожив 40 лет якобы Жизельминой I, затем 17 лет её дочерью Жизельминой II (придворной любовницей короля, которая была очень в хороших отношениях с королевой), она встретила его – Франциска Лебуа, и сразу узнала в нём нефилима. Они влюбились вдруг друга, тайно встречались долгое время, а потом он отправился на службу к Наставникам, как они его нашли (или он их) Вайпра так и не смогла разузнать.
1644 год оказался крайне болезненным для Франции – много мятежей и восстаний волной пронеслось по стране. Франц всячески пытался помочь истощенному народу, а Вайпра продолжала искать своего провидца. В начале 1645 года Жизель удалось его найти, тогда то она и осмелилась поведать Франциску кто она такая, он это принял на удивление легко:
«-Я люблю тебя, и мне всё равно кто ты, главное, чтобы ты была со мной…»- сказал он тогда.
«Мне надо уходить... Уходить навсегда …» - прошептала она тогда. А он просто сказал:
«Я всё равно буду ждать» - и она ушла, погрузилась в сон, пускай не вечный, но встретится в XVII веке, им уже не было суждено.
-Смешно…- промурлыкала она. - Его направили в тот же мир, куда нужно отправиться мне с сестрой... надеюсь, мы встретимся…
В душе промелькнули какие-то забытые чувства, сердце закололо, неистово захотелось вернуться в тот никчемный век, в ту никому уже не нужную древнюю Францию.
-Всё! Баста! – затем последовало несколько нецензурных выражений на французском языке. – Они думают, я проиграю только из-за того, что они смогли завербовать самого дорого мне человека? Не дождутся... Я ещё отыграюсь на их драгоценных детишках! – на лице Вайпры просияла злорадная улыбка, глаза стали приобретать голубой оттенок, волосы темнеть, становясь приятно-каштановыми.
Глубоко вздохнув ещё раз, девушка сделала несколько незадачливых пасов руками и, можно сказать, достала из воздуха совершенно новый деловой костюм.
Собрав совсем потемневшие волосы в хвост, Вайпра переоделась. Взмахнув руками, Вайпра материализовала себе бейджик, который гласил: «Преподаватель иностранных языков - Жизельмина де`Ивуар»
-Ох, ну что ж устроим этим Хранителям отборочный тур… - всё так же мило сказала новоиспечённая Жизель. Её тело стало покрываться темно-фиолетовыми огоньками, а вскоре вообще исчезло среди тёмных светлячков. Эта масса молекул устремилась куда-то вверх, пролетая сквозь толщи земной поверхности.
* * *
- Ненавижу английский, - честно признался Скам, вертя в руках самолётик из клетчатого листика, на котором было записано домашнее задание по выше упомянутому предмету.
- Саша, английский это международный язык, он необходим в жизни, - парадируя гнусавый голос старой учительницы по иностранному, сказала Наташа и игриво пригрозила Саше пальцем.
- Да пошёл этот английский знаешь куда!? – крикнул Саша.
Они сидели в аудитории иностранного языка, и ждали учительницу. Старая уже всем надоевшая Ирина Ивановна всегда опаздывала, но сегодня её не было уже слишком долго. Лена с Полиной в школу не пришли – они готовились к Лизиному дню рождения, поэтому Саша сегодня сидел с Наташей, а Ваня оживлённо беседовал с Антоном (высоким брюнетом, игравшим в команде по футболу вместе со Скамиком).
Тут дверь аудитории открылась и вошла Мария Фёдоровна (декан), все тут же замолчали.
-Ирина Ивановна заболела, заменить её охотно вызвалась стажёрка из КИВ – Жизельмина д`Ивуар. – имя нового преподавателя декан произнесла по слогам, боясь что-либо перепутать. В зале появилась Вайпра, в руках она держала не маленькую стопку учебников, а на её переносице для солидности красовались очки в тоненькой серебряной оправе.
-Здравствуйте, дорогие студенты, - проговорила добродушно Жизель и улыбнулась, кто-то из присутствующих одобрительно присвистнул, за что позже получил от декана выговор. – Я буду вести у вас некоторое время уроки английского, у некоторых и французского, а то и немецкого. Кому трудно выговаривать моё имя, можете звать меня просто Евгения Максимовна, - Жизель положила книги на стол.
-А почему именно так? – спросил вдруг футболист Антон, который вообще неизвестно что забыл на этой паре.
-Потому что моего отца зовут Максимильян д`Ивуар, а Евгения потому, что это моё любимое имя, - на лице учительницы вновь просияла обворожительная улыбка, такая тёплая и добрая, что казалось последующие вопросы задавались только ради того, чтобы увидеть эту улыбку вновь.
Урок прошел, куда веселее обычного английского языка, несмотря на то, что Жизель говорила всё оставшееся время на английском, её понимали все. Говорили о политики, обсуждали новый институт, не раз задавали вопросы стажёрке, касающиеся информации личного характера, на которые Жизель отвечала на удивление легко и добродушно.
Когда занятие подошло к концу и девушка уже записывала домашнее задание на доске в аудиторию влетела Маргарита Ангелиновна, та самая представительница КИВ`а.
-Ты что тут делаешь!? – взревела она, казалось, её взгляд может прожечь любого, благо стёкла очков как-то защищали от ожогов окружающих.
- Я здесь преподаю, - легко ответила Вайпра.
«Надо же, я не думала, что она так отреагирует на моё присутствие... Реата... когда мы с тобой виделись в последний раз, мы были почти лучшими подругами…» - подумала мимолётно Вайпра и лицемерно улыбнулась.
-Вай...! – блондинка осеклась, прочитав имя на бейджике, - Жизельмина! – быстро исправилась она. – Как тебе не стыдно?!
- Я всего лишь заменяю у студентов преподавателя иностранного языка, это, на сколько я помню, на запрещено Женевской конвенцией (так обычно Вайпра называла Новый Завет).
- Ты не должна быть здесь… - прошипела Реата с неистовым напором. Все подростки были поражены этим, никогда они ещё не видели, как ссорились несколько учителей, да ещё таких молодых. Студенты следили за происходящим с открытым ртом.
-Догорая…Рита, я прошу тебя не лезть в мои дела – я не мешаю вам, вы не мешаете мне – ясно?!
-Ясно, но ты мне мешаешь! – заключила Реата, но, почувствовав на своей спине горячий взгляд студентов, налилась краской и попыталась смягчиться:
-Я не могу на тебя положиться, ты всего лишь стажёр, а нам нужны профессионалы. Жизель извини, но…- Маргарита не знала, как ещё вежливее послать Вайпру туда, от куда она пришла.
- Ничего Маргарита, я постараюсь быть как можно ответственнее обычного, да и давай спросим у детей, нравлюсь ли я им как учитель, – легко парировала Вайпра и повернулась к аудитории.
Студенты в один голос начали расхваливать стажёрку, и уже стало казаться, что Реата сдалась. Но, как говорится: «русские не сдаются!», в этом случае ангелы. Реата схватила Жизель за руку и вывела из аудитории, ей были не к чему свидетели новых разборок. Они вышли в коридор, по случайности там никого не было.
- Вайпра, если я узнаю, что предыдущая учительница по твоей вине отсутствует в школе, я не знаю, что с тобой сделаю! И мне будет наплевать. Что земля нейтральная территория! – сказала как можно тише, но очень напористо и грозно Реата. Она так сжимала руку Вайпры, что она стала белее обычного, и даже начала синеть.
-Может, ты меня отпустишь? – сказала, игнорируя угрозу, Вайпра.
Реата ослабила хватку, но не отпустила:
-Запомни! Если что-нибудь здесь случится – я буду подозревать только тебя, – кинула Наставница в последний раз и отпустила руку демоницы.
-А как же презумпция невиновности? – промурлыкала Жизель.
-Она касается только людей, - выделила Маргарита.
-Вот именно – людей! Так что если что я могу подозревать и тебя? – Вайпра тихо прищурилась.
С трудом, сдерживая ярость, выдавила из себя Реата:
-Ещё одно слово, и я буду вынуждена нарушить законы этого мира. И, Вайпра – преподавай здесь на здоровье, только не попадайся мне на глаза. Терпение у меня хоть и ангельское, но ему тоже приходит конец… - сказала блондинка, развернулась и уже собралась уходить. Вайпра улыбнулась и вдогонку Реате крикнула:
-До завтра!
Та лишь мотнула головой, пытаясь усыпить в себе все отрицательные чувства.
В аудиторию Вайпра вошла, как ни в чём не бывало. Добродушно оглядела класс, стоило одному из подростков открыть рот, чтобы задать ненужный вопрос, как прозвенел звонок.
-Дорогие мои, спешу вас обрадовать – занятие закончено. Жду некоторых из вас завтра на немецком, - за её словами последовал гул глупых вопросов, которые Жизель предпочла проигнорировать.
Когда класс опустел, Вайпра опустилась за учительский стол, и, закрыв лицо руками, тихо прошептала:
-Как же я устала.
-Мисс Жизельмина, можно? – Вайпра подняла глаза и увидела высокого русого парнишку, одного из тех, кто смотрел на неё сегодня из зеркала.
-Да, слушаю, - хрипло отозвалась она.
- Я – Максим Марковски. Раньше я учился в КИВ`е на филологическом факультете, но меня перевели сюда, в общем сказали чтобы я вам передал вот это, - и Макс протянул ей конверт. – А ещё мне сказали найти Маргариту Ангелинову, которая является ректором нашей группы.
- Её ты можешь найти в… аудитории К13, она там часто восседает, - с насмешкой проговорила Вайпра. – А теперь можно мне побыть одной, письмо я прочитаю немного позже – ладно? – девушка постаралась быть как можно вежливее.
-Да, конечно, ещё раз извините, что помешал вам, - и парнишка выскочил из аудитории, по мраморному полу коридора отдавался гулкий стук его отдаляющихся шагов.
«Ох, хорошо, что на сегодня у меня была только одна пара... можно отправиться... домой. Завтра займусь всем остальным. Что же это за письмо?» - за этот день уставшая Вайпра уже получала письмо, с не очень весёлыми известиями, она осторожно распечатал конверт, и стала быстро читать, изредка глотая слова:
«Дорогая Вайпра…» - это обращение насторожило девушку, к ней никто не мог так обращаться, кроме Наставников и сестры. Нервно сглотнув, она продолжила читать: «Прошу тебя проследить за моим внуком, он чувствует себя немного дискомфортно в этом мире. Максимельян милый мальчик – наверное, ты уже заметила, что он не совсем тот, за кого себя выдаёт, но не злись, он сам ещё не знает, кто он. Ты одна из немногих, кто может понять его природу и помочь ему. Такое же письмо я отправляю Реате – только не злись на меня. Таковы здесь правила, я не хочу, чтобы моего единственного наследника забрали к вам в Нижнее Межмирье.
Ещё раз прошу проследить за ним, я буду рад, если он будет находиться под твоим покровительством, и под покровительством твоей сестры.
Ваш, любезнейший Ивалор – последний из рода драконьего».
Письмо заканчивалось печатью и пожеланиями всего наилучшего.
«Он в своём репертуаре! Какой же он последний из рода, если у него ещё внук есть? Драматизировать он очень любит... Ну ладно, я, наконец, свободна и могу отдохнуть…» - Реата смяла лист бумаги. И кинула его в урну, пока письмо летело в урну, оно вдруг вспыхнуло голубоватым огнём, и, моментально сгорев, не долетела до урны и развеялась пеплом по аудитории.
-А если бы я её держала в этот момент? Ивалор - шутник хренов… - сказала в слух Вайпра и стала покрываться уже знакомыми фиолетовыми огоньками. Уходить «по-человечески» у демонесы не было настроения и времени.
Оказавшись у себя в подземелье, Вайпра довольная скинула с себя деловые «лохмотья» и улеглась в кровать.
«Нужно будет организовать себе квартирку на поверхности, а то мне уже надоел этот сгнивший воздух…»
Метки: ангел хранитель вайпра многомного букв |
Ангел Хранитель (5) |
Дневник |
Тело отказывалось просыпаться даже от ледяных струек душа. В голове бродил пьяный туман, у Лизы было такое ощущение, что она вчера много, и без перерыва, пила…
Опершись на холодную плитку стены, Лиза тяжело вздохнула, в ушах что-то пронзительно звенело, а наболевшие мысли сплелись в тугой комок и не спешили распутываться…
Телефон настойчиво наигрывал одну и туже мелодию Арии и не собирался замолкать.
«Кто это ещё может быть?» - негодуя, подумала Лиза, выключая душ. Одев халат, девушка отправилась на поиски своего мобильника. По спине пробежали мурашки, рыжая поёжилась от резкого сквозняка, который прогуливался по квартире. Найдя телефон в кармане штанов, которые лежали в шкафу, Лиза попыталась вспомнить, откуда там телефон, но решила заняться этим потом.
На экране высветилось имя декана её факультета.
- Что за? – прошептала Лиза и приняла звонок: - Ало? – нервный голос, что-то сначала неясно затараторил (голос явно не принадлежал декану) затем замолк, и после недолгой паузы заговорила Мария Фёдоровна (декан, собственной персоной).
- Елизавета Львович? – спросила она, и, не дожидаясь ответа, продолжила: - Я знаю, что тебе сегодня ко второму занятию, но тебе всё-таки придётся появиться в институте пораньше, через пол часа жду в аудитории К13. Поняла?
- Да, но, что случилось? – Лизиному негодованию не было придела, и с каждым словом Марии Фёдоровны оно только возрастало.
- То, что случилось, понравится и тебе и остальным, только не опаздывай! – Лиза хотела что-то возразить, но неизбежные гудки монотонно ворвались в трубку.
- Я скоро не выдержу и точно уйду из этого института! А, вдруг это из-за прогула? – пауза, - Да, нет! Не может быть… - Лиза редко, но всё-таки говорила сама с собой, от этого ей сразу хотелось смеяться.
Лиза начала нервно собираться, не любовь к опозданиям подкреплялась словами декана: «Лучше не опаздывай…», по этому собираться у Лизы получалось ни сколько быстро, сколько не уклюже.
Первым делом Лиза собрала мокрые волосы в пучок, потом потратила 5 минут на поиски плеера и сумки. Долго решала, что ей одеть и остановила свой выбор на белой футболке с сиреневой звездой на груди и тёмно-фиолетовом вельветовом костюме (жакет и юбка).
Выбежала Лиза из подъезда, когда до назначенного времени оставалось 5 минут, ещё и старая дверь закрылась не с первого раза.
«Лиза, копуша! Ну, разве можно так долго собира…» - Лизины мысли прервались, так как рыжая закричала от неожиданности: перед ней, с трудом успев остановиться, замер мотоцикл.
- Ты что творишь? Не видишь, куда едешь?! – визжала она, как будто этот мотоциклист не просто её «чуть не сбил», а сбил и ещё несколько раз проехался по ней.
- Эй, эй! Львика, успокойся! Я в институт торопился, задумался… Ты, между прочим, сама могла по стонам смотреть! – запричитал водитель слишком знакомым голосом, Лиза попыталась разглядеть лицо, загороженное от неё чёрным забралом шлема:
-Найк, это ты??? – уставшим, от долгого крика, голосом спросила Лиза.
- Ну а кто же ещё, другой бы тебя задавил и ещё бы обрадовался этому! – ответил он и снял шлем.
«Черт! Это же надо, какие совпадения с утра» - подумала Львика и, вспомнив сон, а именно сцену поцелуя, не минуемо налилась краской.
- Ты куда так спешишь? Нам же ко второй? – сказал Саша, кажется, не замечая Лизиного смущения.
- Мне деканша позвонила… - пробурчала Лиза.
- Мне тоже! Давай подвезу? – ехидно улыбнулся Саша, посмотрев на Лизину юбку.
- И это меня ты называешь врединой… - не много поколебавшись. – Почему бы и нет – подвези!
-Ты серьёзно???
- Да, подумаешь, в юбке… Я ведь могу её снять.
-Не…не надо!
- Ну, так ты подвезёшь? Я и так из-за тебя опаздываю… - рыжая подошла к мотоциклу. Саша, тяжело вздыхая, согласился.
Обхватив крепко Найка за торс, Лиза прижалась к его спине:
«От него так приятно пахнет…» - мысли блуждающие в её голове были посвящены только ему…
* * *
Молодая блондинка сидела в просторном кабинете и смотрела на присутствующих мягким, с оттенком нежности, взглядом. Она нервно пожевывала душку очков, постоянно уводя взгляд на часы.
Возмущение в кабинете росло: Наташа начала спорить о цели собрания с Леной, Саша начал пускать бумажные самолётики из конспекта, Лиза пыталась уснуть, опираясь на плечо Найка. Полина готовилась к следующей паре (которой, к сожалению, был английский).
Было ещё несколько крайне непоседливых подростков, но о них речь пойдёт позже.
Наконец в дверь приоткрылась и в плохо освещённый кабинет вошла декан.
- Попрошу немного внимания! Для чего я вас собственно собрала… - сказала она, несвойственным для женщины, басом. В помещении тут же повисла тишина.
- Вот и отлично, - блеснули золотые зубы деканши: - Поприветствуем многоуважаемого представителя Киевского Института Власти. – Мария Фёдоровна кивнула в сторону блондинки, та поднялась.
- И что это за институт? – спросил пренебрежительно Скоморох Саша.
- Недавно открывшийся КИВ – это институт на гос. основе и заменяет стандартный КГУ (Киевский государственный университет). В нём 22 различных факультета, закончив, его вы получаете уже место работы в госучреждении, или же в фирме, - сказала спокойно девушка, отчеканенную за годы работы, речь и села обратно за стол.
- И почему здесь выбрали именно нас? – спросила заинтересовавшаяся Лиза.
- Потому что вы лучшие в институте… правда лучшее только в некоторых специализациях… - перебивая блондинку, властно запричитала декан.
- И какая нам от этого выгода? – возмущенный голос Наты был громче всех.
- Наш институт…
- Он предоставляет вам возможность нормально учиться, и попасть в КИВ без экзаменов! – небрежно перебила представителя института уже разволновавшейся декан.
- Да, Господи! Вы мне дадите слово сказать?? – воскликнула блондинка, она поднялась и посмотрела на Марию Фёдоровну так, что та начала покрываться синюшными пятнами.
- Вот и отлично, - уже мило добавила девушка.
- Меня зовут Маргарита Ангелиновна, но вы можете звать меня спокойно Рита, - блондинка улыбнулась и принялась доставать из сумки буклеты, судя по всему, института: - Наш институт выбрал группу из 16 человек для того, чтобы вы прошли специальный экспериментальный курс нашего института. Для лучшего усвоения материала ваша группа будет поделена на подгруппы. Вы будите совершенно нормально учиться, как и учились ранее, но по немного изменённой программе, будите иметь возможность выбирать свой профиль обучения. Преподавать большинство предметов буду я… ну как большинство… предмета три точно, - и девушка опять улыбнулась своей обворожительной улыбкой. Пока она это говорила, попутно ей удавалось раздавать буклеты и иногда прерываться, чтобы узнать имя того или иного ученика.
Лиза пробежалась взглядом по бумажке, которую вручила блондинка, всё написанное на ней было таким же однообразным, как и лексика представительницы.
«А жаль, я надеялась, что этот институт стоящая штука…»-подумала рыжая.
- А давай попробуем? Глядишь, из этого что-то путное получится? – прошептал Саша на ухо Львике.
«Если мы будим в одной группе, то почему бы и нет?» - Лиза улыбнулась и стала заполнять анкету, «поступающего в институт» (она находилась на обратной стороне буклета).
- Тот, кто всё-таки осмелится поступить в КИВ, прошу заполненную анкету положить на край моего стола, - сказала Маргарита и благополучно опустилась в кресло. Декан смерила ту недовольным взглядом, ей явно не понравилось сочетание «мой стол», но не осмелилась что-либо сказать блондинке.
Как и ожидалось, анкету заполнили все без исключения присутствующие в классе. Когда прозвенел скрипучий звонок, отдаленно напоминающий рёв кошки, которой наступили на хвост, все студенты поспешили из аудитории.
-Стоять! – возвышаясь над студентами, прогремел бас деканши: - возможно Маргарита Ангелиновна хочет ещё что-нибудь добавить, - и учтиво улыбаясь, посмотрела на блондинку.
- Я хотела добавить только то, что эту неделю вы проучитесь как обычно, а уже со следующей я обеспечу вас расписанием и списком изучаемых предметов, – хрупкая фигурка девушки направилась к двери, дорогу её невольно уступали все, на что блондинка дарила свою белоснежную улыбку.
- Ну что, на математику? – облегчённо промурлыкал Найк, подхватывая Лизу за руку.
«Похоже, настроение сегодня у всех хорошее… это радует», - Лиза попыталась вырваться из «хватки» Найка, но потом передумала и потащила его во второй корпус на математику к «любимому» учителю Антонине Семёновне.
Урок высшей математике был, как никогда скучен, Семёновна любезно начала рассказывать про интегралы, которые из присутствующих не знал разве что Найк, который никогда не бывал на алгебре в 11 классе. Но этот самый Незнайка предпочитал не слушать преподавателя, а играть Лизой в «крестики-нолики».
Когда на счету у Саши было три выигранных партии, а у Лизы две, Саша вдруг насторожился и посмотрел в окно, сквозь пыльные стёкла было отчётливо видно заволочённое облаками небо.
-Что-то случилось? – спросила его Лиза, и попыталась увидеть то, что так пристально привлекло внимание Найка.
-Да, нет ничего... просто скоро гроза будит, - сказал спокойно Саша, пожимая плечами, и поставил свой «крестик» на листике.
-С чего ты это взял??? На небе же не тучки, и солнце обещает выглянуть, - взгляд рыжей устремился в ту точку на небе, где обещало скоро появиться солнце.
-Можешь называть это предчувствием... Но я уверен, что будит гроза, - тёплая улыбка появилась на его лице, и не Лиза обмякла под его взглядом, сейчас она была готова поверить всему, что он скажет.
Пара подошла к концу, впереди была физкультура, и два часа волейбола, или ещё какой-нибудь пытки, вроде того, а уходить предательски не хотелось. Странно, но после ночного сна, Лиза ещё больше начала испытывать симпатию к Саше, да что там симпатию – это уже было настоящее влечение, каким бы абсурдным оно сейчас не казалось.
Всё-таки собравшись с силами, Лиза направилась в большой спортзал. Саша задержался поговорить с Антониной Семёновной, и сейчас рыжая осталась совсем одна, наедине со своими мыслями.
«Это абсурдно, Найк, мне как брат… мы с ним друзья с первого класса, я знаю про него всё, а он про меня… Я не хочу терять друга из-за какой-то влюблённости!!!» - спотыкаясь на каждом шагу, причитала она. «Я не обладаю никаким даром предвиденья, откуда я взяла, что могу ему понравиться! Мы просто друзья, лучшие друзья!!!» - достав из сумки плеер, Лиза поспешила заткнуть уши и включить музыку на полную громкость, чтобы не слышать собственных мыслей. Но громкость мыслям не помешала, они были отчётливо слышны, а вот все окружающие звуки терялись в звуке ударных «улицы роз».
-Эй, Лиза, ты что оглохла?! – наконец расслышала девушка голос того, о ком сейчас думала. – Решила меня игнорировать? – он обнял Рыжика за плечи и вытащил аккуратно наушник из уха.
Претворяясь, или не совсем претворяясь, дурочкой, Лиза посмотрела на него большими и невинными глазами:
- Нет, просто задумалась, что задуматься нельзя?
- Можно, но не нужно, а то опять попробует тебя кто-нибудь сбить, как сегодня утром.
- Кто же ещё, если ты здесь рядом? Больше некому, - на лице девушки ехидно посветлела улыбка.
- Ну, мало ли, знаешь, здесь много идиотов, - смущаясь, тихо проговорил Найк.
- Ну-ну, - в последний раз упрекнула Лиза, осторожно вынырнула из объятий Найка, направилась в женскую раздевалку.
Физкультура не обошлась без травм, пару раз Лиза задумывалась над высказыванием Саши (на счёт грозы), и неминуемо спотыкалась и падала. Один раз умудрилась попасть мячом девушке по голове, потом долго извинялась и соврала преподавателю, что потянула лодыжку, когда в очередной раз упала, и много значимо похромала в медпункт. Помочь «дохромать» вызвался Найк, и рыжая пожалела, что из неё никудышная актриса.
- Что, решила прогулять? – уколол её Саша.
- Решила больше никому не вредить! – поправила его девушка.
- Ну-ну, - решил отыграться на ней Найк.
- Ты меня, что теперь всегда будишь преследовать? - уточнила Лиза.
- А я что? Я ничего. Я просто не хочу, что бы с тобой что-нибудь случилось…
Устало, смерив Сашу взглядом, Львика пожалела, что сегодня вообще пошла в институт, лучше бы прогуляла, это у неё получалось лучше всего.
* * *
После выяснилось, что последние две пары отменили, и полная счастья и радости Лиза поспешила исчезнуть с территории института, чтобы не встретить кого-нибудь, к примеру, Найка, хотя… может, стоило ей задержаться?
Обещанная Сашей гроза всё-таки началась, застав Лизу врасплох, когда до её дома оставалось несколько кварталов. Зонтика с собой не было, и когда кожи коснулись капли дождя, показалось, что миллионы маленьких иголочек впиваются в кожу, но от этого стало только приятнее.
- Саша, с каких пор ты всегда прав? – прошептала девушка себе под нос и побрела домой, с каждой минутой замедляя шаг. Дождь медленно стирал все мысли, превращая их в размытые образы и ничего больше. Где-то в стороне моря, куда смотрел Саша во время математики, блистало множество маленьких белых молний.
«Всё-таки гроза это великое слияние воды и молний…»- подумала рыжая, и почему-то перед глазами возникли бредущие в глубь леса волк и пантера…
* * *
- Этот мир пропитан фальшью... но я его люблю, так жаль его будит уничтожать, но что поделать… - прошептала медно-волосая девушка, осматривая своё отражение в чёрной, как смола, воде. Вокруг неё блуждали белые сферы, казалось они испускают какой-то звук, но к этому звуку человеческое ухо не было чувствительно, в отличии от ушей демона.
Вейджа нежно сжала одну из сфер, поднесла её к губам и прошептала:
- Не волнуйтесь, я вас не забуду, вы не попадёте в чистилище…
Ложась на спину у пруда, Вейджа довольно начала насвистывать мелодию, которую видимо, испускали белые сферы…
* * *
Лиза пришла домой, у Полины и Лены была впереди ещё одна пара и рыжая опять осталась одна на один со своими мыслями, мокрая, как асфальт на улице, она отправилась в душ.
Струи воды, как и утром не приносили облегчения, не было такого эффекта как под дождём, но всё-таки стало намного спокойнее.
Уже вторую неделю рыжая прибывала в каком-то непонятном состоянии переменчивости, что каждый раз оставаясь наедине, хотелось разреветься, и громко-громко кричать не важно, что и не важно зачем, просто, что бы понять, что ты всё ещё жива, и что тебе это не сниться...
Вот и сейчас Лиза почувствовала, как в глазах назрели слёзы, силы кончились, и она заплакала…
* * *
- Она так слаба... Я думала она сильнее… - сказала Сирена, проведя рукой по зеркалу, в котором отражалась Лизино лицо.
- Она не слаба, она чувствительна, это конечно плохо, но в прошлый раз это спало жизни миллионов людей в этом мире, - сказала Алекса.
На лице девушки криво блеснула улыбка:
-Алекса, в прошлый раз они нарушили все законы, и подвергли вселенную опасности, я бы не хотела, что бы это повторилось.
- Вторая Мировая война тоже была опасностью, и не известно, что сейчас было с нами, если бы победа было не за Хранителями… - прошипела старшая Наставница, и взглядом попросила сестру закрыть эту тему.
Метки: ангел хранитель многомногобукв реата |
Ангел Хранитель (4) |
Дневник |
Глава четвертая
«Пантера и Волк»
Может ли сам он нуждаться в прощении,
Знает ли он свое предназначение?
Как ощущает он смерть?
Хочет ли иногда умереть???
Как ощущает он звон тишины
И одиночество среди весны
Может быть, он счастлив вполне,
Может он плачет во сне…
Группа «Fleur» – «Человечность»
«Пока не вернется в холодную вечность моя уязвимость, моя человечность…» – Лиза в третий раз прослушивала эту песню на старом CD-плеере.
За окном была уже темная ночь воскресного дня. Как так быстро прошел этот день, до сих пор было для Лизы загадкой. В щель между балконной дверью и косяком ворвался пока еще теплый, но уже с зимней свежестью, воздух.
Лиза попыталась согреть дыханием дрожащие (как всегда холодные) руки. В сердце звенела эйфория, еще не утихшая, еще не растаявшая будничной смутой, эйфория – чувство безграничного счастья, потому что рядом есть те, кому ты нужен и кто нужен тебе. Вновь всполохнули воспоминания о Найке и о падении на набережной, в сердце приятно екнуло, а на лице расплылась дурацкая улыбка.
Лиза лежала на своем старом диванчике, обнимая плюшевого медведя. В комнате царил приятный мрак, лишь иногда окрестности освещались светом фар проезжающих машин. Рыжая мечтательно смотрела в серый потолок и не могла поверить, что все так хорошо, а в голове предательски кто-то шептал: «Ненадолго, не навсегда…»
«Эйфория, счастье, надежда, любовь... Надолго ли?» – подумала Лиза и в очередной раз ущипнула себя за руку, чтобы почувствовать, что все, что с ней происходит сейчас, не сон и не обман «детского сердца».
Балконная дверь скрипнула, и в комнату вошла Пуля, от нее повеяло табаком. Ей так же не спалось, как и Лизе.
– Еще есть? – сказала тихо рыжая и спокойно села.
– Да, – ответила, еще не понимая суть вопроса, Пуля.
– Дашь? – все так же односложно и неэмоционально продолжила рыжая.
– Ты же не куришь! – возразила, наконец, Полина.
«Как все предсказуемо…» – подумала, и потом продолжала Лиза:
– Ну и что? Пошли, покурим… – немного помедлив: – Поговорим?
– Ладно, пошли. Вот только я немного замерзла… – слишком легко сдалась Полина.
Хотя это не удивительно, у нее на душе так же было что-то не так. Все-таки вчерашняя идиллия была слишком непривычной и казалась фальшивой.
Хотя, может, Полине просто стало скучно. Все может быть…
– Я тебе свой махровый халат могу дать, – предложила Лиза, почувствовав в себе резкое желание высказаться.
– А как же ты? – на смуглой коже Полины отразился желтый свет фар, ее глаза, казалось, наполнились слезами, но это лишь оптический обман. Глаза ее были сухи, лишь нотка легкой нерешительности блуждала на лице.
– Не так уж и холодно на улице, переживу, – рыжая улыбнулась и протянула подруге сиреневый махровый халат.
* * *
Ночь была темная, такие ночи бывают только в конце осени, и только на юге. Прекрасное время чтобы совершать не обдуманные поступки, признаваться в любви и говорить о самом главном.
– Хорошо здесь… – прошептала Лиза, в очередной раз, убеждаясь, что звезды в евпаторийском небе самые низкие – будто в планетарии.
– Да... Хотя откуда нам знать, мы же с тобой нигде больше не были, – улыбнулась Полина, затягивая потуже халат. – Это надо у Лены спросить.
– Думаю, сейчас ее будить не стоит.
– Не стоит, она же нас с тобой потом убьет или достанет своими воображаемыми призраками, – дружно рассмеявшись, Лиза с Полиной почувствовали облегчение.
– Знаешь, мне иногда кажется, что за нами следят, – вдруг сказала Полина.
Лиза с облегчением вздохнула, она не знала, как начать разговор, а тут подруга сама начала нужную тему.
– Мне тоже... А вчерашний день показался… искусственным, – находить нужные слова было тяжело, еще тяжелее было открывать душу Полине.
– Значит, я не одна такая, – девушка улыбнулась и протянула рыжей сигарету.
Дрожащими руками Лиза постаралась ее зажечь, с третьей попытки получилось. Лиза спокойно наблюдала за тем, как в ночном воздухе, сплетаясь в кружева дыма, начала тлеть сигарета.
– Красиво… – прошептала Лиза и спустя мгновенье добавила: – У меня такого никогда не было... Чтобы так все хорошо было, так легко на сердце, даже не верится... Для полного счастья только Саши не хватает.
– Он тебе все еще нравится?
– Да, – ответила Лиза и закурила.
Едкий дым ворвался в легкие, казалось, он разрывал их из нутрии, в глазах заблистали слезы, но от этого становилось только лучше. Выпуская дым изо рта, Лиза почувствовала облегчение, тепло растекалось по телу в области желудка. То, что происходило в сознании девушки, можно было сравнить разве, что с чашкой холодной воды, подаренной умирающему от жажды. Облокотившись на балконные перила, Лиза еще раз затянулась; в ушах отдавался стук сердца, такой быстрый, ритмичный и успокаивающий.
– С тобой все в порядке? – спросила взволнованно Пуля.
– Да, вполне. Даже лучше, чем могло быть...
– Это похоже на затишье перед бурей, – вдруг сказала Полина.
– Да, на антракт перед долгим и изнурительным действием. Что-то мне подсказывает, что завтра в институте будет весело, – недокуренная сигарета полетела вниз, ударившись о землю, разлетелась миллионами желтых искр, как в адской наковальне…
– Если учесть, что тебе ко второй паре, а нам к первой… то да – будет очень весело!
– Ну, извини, это не я составляла ваше расписание.
– Правильно Найк сказал: «Ты вредная!»
– Ох, кто бы говорил! – Лиза вспомнила о плеере и на ощупь всунула в левое ухо наушник:
Судьба слепа, судьба не подкупна.
Жизнь – это то, что дают на прокат!
Кто прав, кто виноват?
Бог или Дьявол, враг или брат?
– Странно, а я не знала, что у меня есть эта песня, – прошептала она себе под нос, но Полина умудрилась ее услышать. Тут же вырвала у нее наушники и попыталась вслушаться в песню.
– Мммм… не люблю такое, – с легким недовольством сказала она и вернула наушник хозяйке.
– Зато я люблю, – отрезала Лиза.
– Но все равно! Я понимаю, там есть какой-то смысл, но как можно слушать такую музыку, да еще и на полную громкость? – возмущению ее не было конца.
– Я уже привыкла к этому за три года... Но давай больше не будем об этом, OK`ей? – Лиза умоляюще посмотрела на Полину, та лишь кивнула. Рыжая не любила говорить про музыку и свои музыкальные взгляды, слишком уж они были неординарны, в них легко сочетались тяжелый рок и похожие на средневековые мелодии песни Мельницы.
Лиза слушала всегда то, что соответствовало ее настроению, никогда не слушала то, что ей советовали подруги, так как считала, что они не умеют выбирать нормальную музыку, но не говорила им об этом. Старый CD-плеер, подаренный ей в 9 классе, работал исправно и неразлучно проводил с хозяйкой 24 часа в сутки.
– У тебя еще есть?
– Львик! Есть, но я не дам, ты первую, не докурив, выкинула! – воскликнула Пуля и укоризненно ткнула пальцем в черную бездну улицы.
– Ну и не надо, не очень-то и хотелось! – рассмеялась Лиза.
Очередной порыв холодного ветра прошелся по спине, и обнаженные плечи покрылись гусиной кожей:
– Слушай, Пуль, я, наверное, пойду… поздно уже, и холодно, – сказала рыжая.
– Да, и я, – Пуля затушила сигарету. Курила она всегда очень долго, Лиза удивляло, как так можно курить.
Когда они вошли в комнату, в лицо ударил горячий душный воздух, по всему телу растеклось тепло, а кончики пальцев и щеки приятно закололо.
– Спокойной ночи, – пожелала Лиза Полине и вновь легла на свой диван в самом темном углу комнаты, засунула в уши пуговки наушников и постаралась заснуть.
И, как и ожидалось, ей это не удалось. Последнее время засыпать было все труднее, голова постоянно переваривала полученную информацию, и круглосуточно преследовало чувство опасности…
«Это похоже на затишье перед бурей…» – вспомнила Лиза слова Полины. «Да, очень на это похоже... Такое чувство, что мы звери в зоопарке, а скоро открытие... Да что же здесь творится!?» – полная негодования и скопившегося беспокойства, Лиза несколько раз ударила подушку, и из нее вырвалась порция белой перины.
«Так бесконечна морская гладь, как одиночество мое... Здесь от себя мне не убежать, и не забыться сладким сном…» – под звуки этой печальной баллады Лиза почувствовала, как по раскрасневшимся щекам начали скользить колкие слезы.
«Что же со мной происходит? И не только со мной…» – рыжая вновь вспомнила беседу с подругой.
– Полина, ты уже спишь? – прошептала она.
– Еще нет…
– Давай лучше на кухне посидим, я тебе чай приготовлю, – голос Лизы дрожал, слезы все еще предательски белой пеленой появлялись в глазах.
– Лиз… лучше не надо, мне завтра рано вставать… – промурлыкала Полина, накрываясь с головой одеялом.
– Как хочешь… – прошептала она и, взглянув на мирно спящую Лену, искренне позавидовала ее беззаботности.
Уснуть Лизе все-таки удалось, но спокойные сновидения давно перестали являться рыжей студентке.
* * *
Сон… гадкий, неправдоподобный, но все-таки сон...
«Это я, или не я? Обнимаюсь с кем-то... Нет! Это не я! Это не может быть он!» – пронеслись мысли в голове.
Странно смотреть на себя со стороны, знать, что там стоишь именно ты, но не иметь возможность что-нибудь с этим сделать... Да еще и осознавать, что это не сон, это что-то более важное, нежели просто сон.
Красное небо с сиреневыми прожилками облаков, два (именно два) почти зашедших за линию горизонта солнца и обжигающая пустота в сердце. Девушка, игравшая в этом сне роль Лизы, заговорила:
– Ты знаешь... когда я была без сознания, мне приснился сон, если его конечно можно так назвать... В общем, в этом сне ко мне явился демон, он называл себя Ореолом. Саша, был такой момент, что я хотела остаться с ним…навсегда… – девушка виновато уперлась лицом в широкую грудь Найка.
– Но ты же не осталась с ним, ты вернулась ко мне… – прошептал он и нежно провел по растрепанным рыжим волосам.
– Я устала быть сильной, я хочу домой… к чему все эти смерти, к чему столько убийств? И почему это делать должны именно мы? – прошептала девушка, по ее щекам медленно текли слезы.
Первое, что бросалось в глаза: у Лизы были короткие волосы, примерно до плеч, а на ремне был подвешен меч, похожий на те, что показывают в фильмах про Средние века. Так же очень привлекала внимание одежда – похожие на спец. костюмы, кофта и штаны, а поверх них крайне изношенные дорожные плащи.
Изменился так же взгляд: хоть Лиза и казалась хрупкой и беззащитной, глаза ее смотрели на мир с холодной расчетливостью, глаза настоящего убийцы, в любой момент способного перерезать противнику глотку. Не менее странный взгляд был у Саши – теперь цвет глаз был кислотно-салатовый и, он пробирал до костей, видел всю подноготную человека. Тоненькие вертикальные зрачки, в которых холодела ночь – это были глаза зверя, хищника, но никак не человека.
– Пошли, нас уже ждут остальные… – сказал Саша.
– Ну и что? Будто они смогут без нас уйти, – улыбнулась рыжая.
Она была намного ниже Найка, и ей пришлось вставать на носки, чтобы ее лицо стало наравне с Сашиным. Юноша спокойно наклонился и коснулся ее губ, поцелуй был пламенным и нежным одновременно. Затем он прошептал:
– Обещаю, когда это закончится, я убью этого демона, и ты никогда не уйдешь от меня.
Лиза улыбнулась, затем случилось что-то крайне странное: легкая вспышка света вокруг Лизы и Саши, и на месте людей возникли два зверя: черная, отливающая фиолетовым, пантера и белоснежный волк с салатовыми глазами. Пантера женским голосом произнесла:
– Я сама этого демона прикончу! – с легким рыком пара отправилась в глубь леса.
«Что это было??? Кто это был? Неужели это я??? Неужели это Саша… Что с нами стало? Как много вопрос и где же ответы?» – судорожно подумала девушка. Перед глазами всплыл образ той Лизы и Саши, и холод во взгляде впился в сердце и сжал его до предела. «А как понимать поцелуй? Мы что, встречаемся?»
«Я сама… прикончу…» – эхом раздался звериный рык. Вокруг стала сгущаться темнота, она стала рушить землю, поглощать небо и медленно выворачивать на изнанку сознание и душу:
– НЕТ!!! Это не я! – крикнула Лиза, просыпаясь.
Девушка резко села, а затем, осознав, что все кончилось, медленно опустилась обратно на подушку и стала разглядывать местами облезлый потолок.
Сквозь плотно задвинутые шторы бился солнечный свет, вся комната была светлой и солнечной, лишь уголок, в котором находился Лизин диван, был покрыт вечерними сумерками, такими приятными и родными, но не сейчас…
«Прикончу?... Я не такая… нет…нет…» – обрывочные мысли несли в себе только один смысл. В глазах вновь стали назревать слезы, а все тело било ознобом. Лизе нужен был свет, чтобы понять, что она проснулась, что все в порядке, что все-таки нет причин волноваться…
«Интересно, который сейчас час?» – приходя в себя, подумала Лиза и попыталась найти под подушкой мобильный телефон. Выяснилось что сейчас 9 часов утра, а значит, что Полина и Лена уже ушли, и Лиза одна… совсем одна…
* * *
Вейджа смотрела, как желтые облака плывут по сиреневому небу, она боролась с чувством негодования. Сегодня она почувствовала, как что-то ускользает от нее, какая-то часть чар, посланных на Землю, не сработала, а это значит то, что в Хранителях просыпаются их силы и они уже способны бороться… А жаль… Очень жаль, от легкой добычи Вейджа бы не отказалась…
Метки: ангел хранитель многомногобукв мои рисунок |
Ангел Хранитель (3) |
Дневник |
Глава третья
«Шаг вперед, ни шагу назад»
За любовь, без сомнения,
Бьются новые поколения.
Оглянись и пробьет твой час
Ты же не один –
Ты один из нас!!!
Хворостян – «Падали, но поднимались!»
«Как же хочется спать…» – поеживаясь, Лиза открыла глаза; в белоснежный тюль билось утреннее солнце. День начинался как обычно, если не считать того, что уже был 10 час, а троице нужно было к нулевой паре. Монотонным взглядом, напоминающий взгляд сушеной воблы, Лиза посмотрела на часы. Сделав для себя неутешительное открытие, Лиза подошла к койке Полины и Лены:
– Девочки, мы сегодня в инст пойдем? – спросила она осипшим от долгого молчания голосом.
– А что случилось? – хором спросили спросонья подруги.
– Мы опоздали на две пары… (ну, или опоздаем, если пойдем)…
– Как?! – глаза у обеих напомнили уже упомянутую воблу.
– Я б сказала, как, но промолчу…
– Но ты стараешься никогда не прогуливать! – продолжали синхронно подруги.
– И что? Мы и так проспали. Можете позвонить вашему декану и сказать, что заразились от меня гриппом, или еще круче – ветрянкой, – рассмеялась Лиза. Поля и Лена продолжали с недоумением смотреть на Лизу.
Та, не дожидаясь новых вопросов, пошла в ванную, пока ее не заняла одна из одумавшихся подруг; когда теплые струйки воды стали медленно скользить по еще не проснувшейся коже, Лиза начала вспоминать отрывки из вчерашнего сна.
«Какой живой сон…» – подумала тогда Лиза и постаралась выкинуть его из головы.
– Лиза давай быстрее!
– Куда вам спешить?! Или вы все-таки решили в институт пойти? – раздался голос из ванной.
– Нет, не идем, но все равно вылезай!
Лиза рассмеялась и удивилась собственному смеху: смех был непривычный и почему-то заставлял невольно вздрагивать.
«Неужели это последствия бессонной ночи? Или у меня просто лопнуло терпение?» – размышляла Лиза, не обращая внимания на возгласы у ванной. Уставшая, обессилившая от двухнедельного недосыпания, Лиза была готова разорвать кого угодно, кто ей скажет о парах или институте. Поэтому сегодняшний прогул она с чистой душой разрешала себе (на благо самому институту, ведь иначе она его просто разнесет).
«Я так устала… и больше так не могу! К черту учебу... Пусть исключают, я ничего не потеряю, все равно на первом курсе. На следующий год поступлю заново и в другой институт! Получше этого... А если не поступлю? То отправлюсь в кулинарный техникум – я люблю готовить, а повара в Евпатории, ой, как нужны», – размышления продлились бы еще не меньше часа, если б не звонок в дверь. «Кого там еще принесло!?» – Лиза нехотя вылезла из ванной, посмотрелась в зеркало и поняла, что сделала правильный выбор в пользу прогула: под глазами красовались огромные синяки, которые делали ее похожей на зомби.
– Девчонки, а вы что, не на паре? – раздался в коридоре мужской голос.
– Это вы почему не в институте? – отозвалась Лена.
– Бира не кипятись… тебе не идет, – отозвался уже другой голос.
Лиза поспешила одеться и выглянула из ванной.
– Ура, она вышла! – опомнилась Полина. Лиза деловито оглядела недавно вошедших: три парнишки, двое из них однокурсники Полины и Лены, хотя Лиза тоже была с ними знакома – высокий худощавый блондин – это Иван (он же Рева), смуглый шатен – это Саша (Скам), русоволосый и голубоглазый – это тоже Саша (Найк). Все трое были бывшими одноклассниками Лизы. К Найку Лиза имела особое отношение, он нравился ей еще с седьмого класса.
– Привет, – сказала Лиза и закрыла дверь в ванную, на ее лице появился легкий румянец от смущения.
– А ты почему не в инсте? – отозвался голубоглазый Найк, он тоже был на бюджетном.
– Тот же вопрос хочу тебе задать, – улыбнулась Лиза.
Саша не нашелся, что ответить, и продолжил, уже обращаясь ко всем присутствующим:
– Мы зашли, чтобы предложить вам куда-нибудь сходить: в парк, кафе или кино.
– А откуда вы знали, что мы ни куда не пошли? – последовал вопрос Полины.
– Это телепатия! – воскликнула, как обычно не в тему, Лена.
– Мы просто решили испытать удачу, – отозвался снисходительно Скам.
В комнате повисла неловкая тишина.
– Ну, так вы согласны? – не выдержал Ваня.
– Допустим, что да, но куда мы пойдем? – сказала Лиза и поморщилась оттого, что ей за шиворот попала вода от мокрых волос.
– Предлагаю в парк Пушкина! – отозвался Скамик.
– Почему бы и нет, я не против, на море посмотрим… – отозвалась Полина.
– Ты что, море никогда не видела??? – огрызнулась Лиза.
Полина удивилась тону Лизы, а та, в свою очередь, испуганно посмотрела на Полю:
– Прости, я не это хотела сказать, – тут же извинилась Лиза и согласилась с тем, что в парке им. Пушкина сейчас хорошо и море, небось, еще не такое холодное.
– Ладно, мы вас внизу ждать будем, а вы собирайтесь, – сказали мальчики и поспешили выйти из квартиры.
– Что на тебя нашло?! – воскликнула Полина, обращаясь к Лизе.
– Не знаю! Само вырвалось! – отозвалась Лиза. – А сейчас позволь мне переодеть пижаму, – сказала она и направилась в комнату.
Полина недовольно фыркнула и направилась на кухню, куда уже успела ускользнуть Лена.
«К черту», – подумала Лиза, доставая из шкафа белую рубашку. Когда она вытягивала (именно вытягивала) из шкафа джинсовую юбку, оттуда вместе с юбкой Лизе удалось достать очень старые подтяжки. «А это что? И что оно тут делает?» – спросила себя мысленно Лиза, потом вспомнила, как покупала их два года назад на рынке.
Фиолетовые, немного несуразные подтяжки очень кстати пришлись к настроению Лизы. Надев рубашку и юбку, Лиза подстегнула к юбке подтяжки и настроение сразу пошло в приятную сторону.
«Так лучше…» – Лиза собрала длинные волосы в хвост. Еще мокрые, они неприятно липли к лицу.
В этой квартире было всего несколько вариантов, куда можно было пойти, а голод можно было утолить только на кухне, куда и направилась Лиза: на кухне сидела Полина и пила чай с печеньем:
– Лена в ванной, – сказала Пуля, в ее голосе отсутствовала интонация.
– Ты на меня обиделась? – спросила тут же Лиза.
– Нет... Я думаю…
Лиза недоверчиво посмотрела на Полину, но решила ничего не предпринимать, и принялась заваривать себе чай.
«Почему у меня так болит голова? Вроде бы и выспалась, и Ваня предлагает пойти погулять, и Лиза не потащила нас в инст... а настрой медленно, но уверенно падает…» – думала Поля, неуверенно поглощая печенье.
«Мне кажется, или сегодня все какое-то не такое??? И парни вели себя по-другому…» – продолжала размышлять Полина, чувство неуверенности и беспокойство не покидало ее сердце. Уже и сок потерял былой вкус, и печенье норовило застрять в горле, а где-то в груди поселилась нервная дрожь.
– Тебе сегодня ничего странного не снилось? – спросила вдруг Лиза, нарушая едкий хоровод Полининых раздумий.
– А? Что? Сны… – дрожащим голосом переспросила Поля.
– Что с тобой? Ты не заболела? – спросила Лиза.
– Нет... просто не ожидала от тебя вопроса, – Полина посмотрела на Лизу не сфокусированным взглядом, на лице Лизы читался легкий испуг. – Почему ты на меня так смотришь? – спросила Пуля и тяжело вздохнула.
– Ничего… – сказала Лиза, начала нервно размешивать сахар в чашке с чаем.
Вопрос она решила не повторять. Воздух на кухне стал колким и малоприятным от
напряжения, исходящего от подруг.
Из ванной вышла мокрая Лена.
– Что-то случилось, пока меня не было? – спросила она.
– Нет, все нормально, одевайся быстрее, нас парни, небось, уже заждались! – сказала Полина, когда Лиза пыталась допить обжигающий чай.
– Я уже почти готова, а ты, Лиза, голову сушить не будешь? – Лиза отрицательно замотала головой.
Говорить Лизе не хотелось, дабы не сказать что-нибудь лишнее.
Лена начала, как обычно, суетливо бегать по квартире, затем она замерла у зеркала, пытаясь одновременно сушить голову феном и краситься. Получалось, скажу я вам, не ахти.
«Что же такое происходит?» – подумала Лиза и поймала себя на желании съесть тонну мороженного.
«Я что, ее обидела? Почему она молчит?» – подумала в свою очередь Полина. Так они и просидели около 10 минут, смотря друг на друга в полном молчании, пока на кухню в последний раз не влетела уже одетая Лена и не приказала всем выходить.
* * *
На улице было чудесно – это был тот день, когда хочется все бросить и отправиться в кругосветное путешествие или забыть все на свете и начать жить заново. Неясный морской бриз, пожелтевшая листва под ногами и над головой, медленно размеренно едущие машины, старые скрипящие трамвайчики, снующие туда-сюда. Все в этом городе навеивало состояние меланхоличной апатии. Уходящий зной лета в последний раз не давал спокойно вздохнуть – это были те ноябрьские дни, когда море в городе еще не было штормовым, а солнце уже не было пустынным.
Неловкие, иногда проплывающие по небосводу, грозовые тучки говорили о ночном дожде, который объявит последний день неофициального лета.
Шесть подростков медленно шли по осенней аллее.
– Саша… разве это не прекрасно? – спросила Лена, повисая на руке Скама.
– Что? – угрюмо спросил тот.
– Ну, погода, солнце, небо, осень! – воскликнула Лена.
– А, это... Да, это здорово, – согласился Саша, и Лена, опять смутившись, налилась краской.
– Лиза? А ты почему молчишь? Мне казалось, ты любишь осень? – спросил Найк у рядом идущей Лизы.
– Да, люблю… – сказала бесчувственно Лиза.
– С тобой все в порядке? – удивился Саша.
– Да-да! Не бери в голову, просто я устала… – попыталась оправдаться Лиза.
Лишь Ваня с Полиной молчаливо шли, держась за руки, и каждый думал о своем:
«Что-то тут не так... Вот я с ней уже два месяца встречаюсь, а именно сегодня она какая-то другая…» – думал Ваня и смотрел, как под ногами разлетаются листья.
«Блин, мне кажется, или эта идиллия какая-то фальшивая?» – задавалась вопросом Полина.
– Лиза…нельзя себя так изводить!
– Тебе легко говорить, ты если вылетишь, то сможешь поступить на платное, ничего не потеряв! – сказала Лиза Саше и тут же пожалела о сказанном.
– Ну, знаешь ли, я, конечно, не из бедной семьи, но позволить себе вылететь я тоже не могу! – сказал обиженно он.
– Ладно, прости меня, я сегодня не контролирую свой язык, – сказала, улыбаясь, Лиза и поцеловала Сашу в щечку.
«Жаль, что мы с ним просто друзья…» – подумала она в этот момент.
«Жаль, что мы с ней просто друзья…» – подумал Саша.
– Вот она: набережная имени Пушкина! – воскликнула Лена то ли пытаясь разворошить Сашу, то ли обратить внимание всех на себя.
– Как красиво, – в один голос сказали Полина с Лизой. Действительно, картина перед глазами была невероятная.
На голубой глади моря отражались солнечные лучи, сквозь маленькие тучи распускало свои «щупальца» солнце. Между тучами летали чайки, а где-то вдалеке еле заметно сновали последние дельфины. У отдаленной пристани пришвартованы были яхты, на море был еле заметный ветерок, к сожалению, обещающий ночью штиль.
– Интересно, а какая вода? – проговорила Лиза и уверенно направилась к кромке моря.
– Лиз, постой! – сказал тихо Саша и последовал за ней.
– Давай, купим мороженое, Саша? – спросила Лена и, не дожидаясь ответа, потянула Скама к палатке с мороженым.
Бывают же такие девушки, которые сами предлагают встречаться, и отказать им не предоставляется возможности, и на любой вопрос ты всегда должен с ней соглашаться, а иначе будет неизбежная ссора, и ты не заметишь, как начнешь перед ней извиняться. Лена принадлежала именно к таким барышням, отказать ей было сложно, как бы этого не хотелось.
– Может, присядем? – спросил Ваня у Полины.
– Давай, – и они сели на старую лавочку, которая стояла рядом.
– Что с тобой? – спросил наконец Ваня. В общем-то он не любил первый заводить разговор, но ситуация его вынуждала это сделать.
– Со мной? Все нормально…
– Не ври, – твердо сказал Ваня и посмотрел в глаза Полины, та попыталась увести взгляд к морю, но серые глаза Вани заставляли в них смотреть.
– Не вру... Просто мне кажется, что все какое-то не настоящее, фальшивое... – проговорила Полина, в ее глазах читалось какое-то детское отчаянье, когда ребенок не понимает, что происходит.
– Ну-ну, не волнуйся! Я настоящий, поверь, - сказал Рева и, взяв ее за руку, приложил ее ладонь к своему лицу. – Видишь, оно настоящее… – сказал Ваня, Полина улыбнулась. И тут же принялась обнимать Ваню:
– Спасибо, что ты есть у меня… – прошептала Полина.
Тем временем у Лизы настроение тоже улучшилось, чувство того, что она рядом с любимым человеком, что ей никуда не надо спешить, что она может спокойно любоваться морем, окончательно улучшили ей настроение:
– Саша, а ты любишь купаться? – спросила она.
– Купаться? Ты же не планируешь сейчас искупаться?! – воскликнул он, следя за тем, как Лиза снимает кроссовки.
– Нет, купаться я не планирую, я планирую походить по берегу... – сказала уверенно Лиза.
– Ты же простудишься!
– Не простужусь, – и Лиза шагнула в холодную воду. – И не капельки она не холодная, – сказала она.
Поставив уверенно вторую ногу в воду, Лизу пошатнулась и, поскальзываясь на водорослях, чуть было не упала, если бы не Саша – он вовремя подхватил ее за руку.
– Ты неуклюжая, - сказал он.
– Я не неуклюжая, видишь, вода не холодная, – сказала Лиза, и потянула на себя Сашу. Поскальзываясь на тех же водорослях, Саша упал в воду вместе с Лизой.
– Не холодная, не холодная! Вижу, что не холодная! – воскликнул Саша, поднимаясь.
– Ну, ты и вредина Саша… – сказала уверенно Лиза и почувствовала, как по телу побежали «мурашки».
Они медленно направились к лавочке, на которой сидели Полина и Ваня.
– Что с вами? – спросила вовремя подошедшая Лена.
– Решили искупаться? – пошутил Скам.
Пропуская мимо ушей все эти фразы, Саша попросил у Вани его куртку и заставил Лизу ее одеть.
Затем он пошел к палатке и купил горячий шоколад, нахально разогретый в микроволновке, и вручил его Лизе.
Домой идти отказались абсолютно все. Даже Скам разговорился с Леной о предстоящем матче с севастопольской командой по футболу.
Они так и сидели до вечера, пытаясь уместиться на одной лавочке, зная, что завтра выходной, и никуда не спеша. Рассказывали друг другу смешные истории и сожалели, что не учатся все вместе на одном курсе.
Саша пообещал Лизе, что приготовил ей на день рождение сюрприз, день рождения, кстати, будет через четыре дня. Ваня пообещал, что пойдет в пятницу с Пулей в кино. А Скам пригласил лену на матч, как болельщицу, точнее это она таки упросила его это сделать.
Так и продолжалась жизнь у бывшего 10 «Б».
* * *
В мраморном зале поднебесной тем временам проходило собрание Наставниц. Три девушки с роскошными белыми крыльями за спиной сидели перед зеркалом и взволнованно что-то обсуждали.
– Завтра проснется сестра Вейджи, а там и не далеко до того момента, как она разрушит печать между миром Зазеркалья и землей…– сказала грозно Сирена.
– Нужно как-то помочь Хранителям!!! – воскликнула Реата.
– Для начала нужно узнать, кто они. Вейджа уже знает, и пытается посеять меж ними раздор, – проговорила мудро Алекса, успокаивая сестер.
– Зеркало, покажи мне избранных сферами, – произнесла нараспев Алекса.
Девочка в зеркале поклонилась и медленно стала исчезать, вместо нее в зеркале стали проявляться неясные человеческие образы: на старой лавочке у моря, среди пожелтевшей листвы сидели шесть подростков и о чем-то оживленно беседовали.
– Реата, я поручаю тебе следить за ним, – сказала Алекса. – Только не в облике ангела, тебя не поймут.
Реата тяжело вздохнула и начала светиться перламутровым светом, через мгновенье перед сестрами стояла высокая блондинка в деловом костюме.
– Я поговорю с их деканом, – сказала Реата и направилась к одной из мраморных дверей.
– Будь осторожна… – проговорила Сирена, Реата исчезла в дверном проеме.
–Теперь нам остается только ждать…
Метки: ангел хранитель многомногобукв мои рисунок |
Ангел Хранитель (2) |
Дневник |
Глава вторая
«Глянцевая обложка сна...»
«Для героев рай, ад для дураков»,
Я такой, как есть,
Осветил мне грань, где легко пропасть
Выстрел в темноте.
Голоса грозы все громче,
Все трудней дышать –
На свободу просится душа.
Группа «Ария» – «Путь в никуда»
– Алекса, я так устала ждать… – прошептала Реата.
Сидевшая в большом кресле девушка с иссиня-черными волосами до пят посмотрела на блондинку с удивлением.
– Ну да, тринадцать тысяч лет без отдыха всем тяжело, – произнесла с усмешкой она.
– Но Алекса! Я не про это! Я устала от ожидания, устала от этой борьбы, что началась тринадцать тысяч лет назад.
– Дорогая моя, прошу тебя заметить, что когда ты стала помощницей Создателя, он ставил тебя перед выбором. Ты могла спокойно уйти… – тон Алексы напоминал лезвие меча, а ее взгляд обрушивался на хрупкие плечи девушки такой ледяной волной насмешки, что Реате стало не по себе и она отшатнулась.
– Алекса, я не отрекаюсь от своих обязательств. Как же вы с Сиреной не понимаете, что я устала мучить детей! Вот скажи, за что все это выпало на их хрупкие плечи? По какому такому жребию сила выбирает Хранителя? – Реата была младшая Наставница хранителей, и еще не смирилась с судьбой «вечной борьбы».
– Сестра… Сила выбирает лучших, – раздался третий голос.
– А как же сто тридцатая команда? – спросила Реата у вошедшей в зал Сирены.
– Они – исключение…
– А исключения подтверждают правило, – продолжила за сестру Реата и опустилась в кресло рядом с Алексой.
– Наше дело учить и не вмешиваться, пока нет необходимости, – сказала Сирена, не обратив внимания на сарказм Реаты.
– Ладно, посмотрим, кого выбрали сферы на этот раз, - сказала Алекса (она была старшим Наставником) и, взмахнув рукой, вызвала двенадцать сфер, каждая из которых была определенного цвета и хранила в себе определенный дух зверя. Трое из шаров начали светиться неравномерным светом; такой свет обычно излучает уже гаснувший огонь.
– С выбором определились только трое, – задумчиво сказала Алекса.
Реата нерешительно протянула руку к синей сфере, которая продолжила спокойно светиться. Сфера казалась, как обычно, теплой и хрупкой, но что-то в ней было не так: она то и дело пускала искорки, пытаясь задеть руку Реаты. Заметив это, Реата не решилась сказать об увиденном сестрам.
«Что ж, время покажет, права я или нет…» – подумала Реата и отпустила исчезающую сферу.
Это был последний раз, когда три сестры ругались между собой…
* * *
Ночь царила в этом городе, как полноправная хозяйка. Она знала обо всех тайнах ночного города, о бредущем домой пьянице, о «зажигающих» в клубах студентах, обо всех, кто сейчас погрузился в объятья сна и о тех, кто только готовился к этому…
Она мирно следила за делами евпаторийской нечисти, и не решалась ей мешать. Ведь мать никогда не мешает своим детям... но, думаю, эта история их не касается, не будем и мы касаться их…
Лучше бесшумно проникнем в одну из съемных квартир пятиэтажного дома на Советском проезде.
В этой комнате так же царила ночь, лишь фонарь на улице пытался пускать щупальца света в равномерную тьму комнаты.
В дальнем углу, на старом диване, свернувшись калачиком, лежала Лиза в обнимку со старым альбомом. Она находилась в том зыбком состоянии между сном и явью. Именно в такие мгновенья приходит умиротворение, но видимо сегодня оно решило обойти Лизу стороной.
«Как же темно и сыро. Где я?» – Лиза чувствовала, что это всего лишь сон, но тьма, проникающая в сознание, пугала ее и больше напоминала кошмар.
Резкая вспышка на мгновенье ослепила девушку, и в этот момент она увидела, что стоит на краю пропасти. Еще один шаг – и она бы полетела в низ.
– Здравствуй, Ангел мой, – раздался голос за спиной у Лизы, но та не решилась повернуться.
– Что же ты? Испугалась? – продолжил голос.
На глаза Лизы вновь опустилась тьма, но овраг и не думал исчезать, будто навсегда въелся в память.
– Нет, – с трудом выдавила из себя Лиза.
– Так повернись ко мне, – насмешливо произнес голос.
Лиза боялась обернуться, потому что боялась сделать тот самый шаг, отделяющий ее от пропасти. Лиза глубоко вдохнула, и сразу пожалела об этом, потому что от гнилого воздуха скрутило живот. Пытаясь не показывать этого, Лиза всё-таки обернулась.
– Ну, Ангел мой, я рада тебя видеть. Ты та, что станет предводителем тех мышей, которые мне будут мешать…
Лиза не поняла значения слов, которые прозвучали из пустоты (темнота не давала увидеть собеседника).
– Кто ты? – спросила Лиза.
– Я Вейджа, ты еще услышишь это имя, но когда услышишь, будет поздно…
Только сейчас Лиза стала понимать, что голос принадлежал женщине, и явно молодой, возможно, даже ее ровеснице.
– А зачем тогда ты сейчас здесь? – Лиза нашла в себе силы продолжить разговор.
– Чтобы увидеть тебя, дурочка… – с насмешкой произнесла Вейджа.
– И все-таки, где мы? – продолжила Лиза.
– Мы там, где я существовала в течение тринадцати тысяч лет.
– Столько не живут!
– А я и не жила, я существовала. Вы, люди, слишком превратно понимаете значение этого слова, – усмехнулась Вейджа.
– А ты будто не человек.
– Не будь так уверена, коль не знаешь наверняка.
Лиза услышала шорох шагов и невольно сделала шаг назад, который разделял ее с оврагом: левая нога соскользнула, и Лиза, не удержавшись, полетела вниз. Не видя, куда она летит, а только ощущая падение...
Зажмурившись, Лиза слышала бешеное биение своего сердца, слышала пронзительный крик, не понимая, что кричит именно она. Тут перед глазами появилось усмехающееся лицо девушки, медные волосы беспорядочно обрамляли звериную улыбку. «Ангелина!!!» – пронеслось в голове у Лизы. Она не знала, кто эта девушка, но что-то внутри чувствовало, что они связаны.
Лиза ощутила, что в лицо бьет свет, открыв глаза, она поняла, что свет исходит от нее самой, а за спиной чувствовались крылья, которые и не давали Лизе продолжить падение. Неуверенно Лиза подлетела к Вейдже.
– Как ты?! – прошипела девушка, теперь Лиза могла ее разглядеть. В голубоватом свете (который излучала Лиза), девушка напоминала труп: та же голубоватая кожа, тот же мертвый взгляд и, самое главное, оскал хищного зверя.
Лиза уже видела это лицо, но менее злобное и более родное, в тот самый момент, когда летела вниз.
– Опять они вмешиваются в мое дело!!! – воскликнула Вейджа, в ее руке появился меч. Этим мечом она попробовала задеть Лизу, та от испуга отшатнулась и на мгновенье зажмурилась.
Казалось, сейчас меч достигнет ее груди, но этого не случилось...
Открыв глаза, Лиза в недоумении осмотрелась вокруг: она вновь была в своей комнате, все тот же фонарь ласкал шторы своими лучами. Вокруг летали голубые огоньки, но они сразу же исчезли, стоило Лизе моргнуть.
Лиза села, долго пытаясь отдышаться, она слушала свое учащенное сердцебиение, и не могла поверить, что все кончилось…
«О, Боже, что это было? И кто эта Ангелина? Странно, когда я падала и у меня появились крылья, я почувствовала, что могу все… Могу помочь каждому в этом мире, могу остановить войны, могу ВСЕ!» – Лиза все еще судорожно дышала, вспоминая те мгновения всесилия.
Обняв подушку, Лиза закрыла глаза и попыталась заставить себя уснуть. Но мысли не покидали возбужденную голову:
«Боже, это невероятно… Я чувствую, что знаю ее, но откуда… Господи, это все игры моей фантазии, и результат недосыпания… нужно уснуть, утром будет зачет…» – Лиза зажмурилась еще сильнее, вталкивая себя в сон, и отталкивая лишние мысли.
Наутро жизнь бы начала свой ход сначала, как будто ничего не случилось. Но если бы все было так просто, я бы не собралась вам ее рассказывать.
Это был последний день нормальной жизни трех девочек, бывшего 10-Б класса.
* * *
– Она сбежала! И ведь это они помогли ей, а значит, Наставники уже знают о новом поколении… Ничего, я им еще покажу «кто в доме хозяин», – девушка, которую Лиза называла Ангелиной, сидела на краю оврага и говорила сама с собой. Медные волосы развивались на ветру, а карие глаза сверлили пурпурное небо. В этом мире начиналась ночь, да, здесь день был тьмой, а ночь – светом. Во Вселенной должен быть такой мир – мир, противоречащий сам себе; он не подвластен течению времени, потому что в нем нет жизни, в нем только существование.
Вейджа сама заточила себя здесь, ей нужно было прожить тринадцать тысяч лет. Просуществовать тринадцать тысяч без посторонней помощи она конечно же могла, ведь демоны обладают вечностью, но не обладают молодостью. Она бы состарилась к этому моменту, а кокой толк от старой, измученной временем, старухи в современном мире?
Возможно, сейчас она вызывает сожаление, но это только сейчас…
«Они забрали у меня все... Забрали у меня будущее... А я ведь ничего не сделала, я только хотела уметь летать, мама…отец…» – Вейджа легла на синюю траву оврага.
«Я устала, мне тошно в этом мире! Мама, за что?!» - по щекам Вейджи проскользнули слезы. Ледяные слезы демона, как алмазы, падали на землю, и там где слеза падала, оставался черный след ожога... Перед глазами возникли давно забытые образы: четыре сестры, среди которых была она – рыжая, добрая, любимая.
– Мама, – прошептала Вейджа.
Вот к ней подходит мужчина: черно-синие волосы, собранные в хвост, зеленые, как Райский сад, глаза.
– Отец… – Вейджа уже давно не вспоминала про них, она вычеркнула из своей жизни людей, которые предали ее (по крайней мере, так считала она).
– Не-на-ви-жу… – сквозь зубы выдавила Вейджа. Грудь сводило болью, она сжала крепче рукоять старого меча. В небе уже появились две белых луны, которые напоминали глаза того, кто навсегда задушил Ангелину в молодом теле, и вырастил в нем Вейджу…
– Я больше не ангел... Но я им и не была, какой ангел без крыльев? Все досталось Фелиссити, но я уничтожила ее... А принесло ли мне это спокойствие? Нет. Только боль, ведь потом их убили, может быть даже из-за меня... Как же больно! Почему опять эта боль, я думала, она больше не вернется! Неужели это она разбудила во мне эти чувства... – Вейджа вспомнила испуганное лицо Лизы, такое светлое и искреннее, обрамленное голубым светом и рыжими волосами. «Она почему-то так похожа на маму…» – подумала Вейджа и, тряхнув головой, попыталась развеять дурные мысли.
– Этого не может быть, это уже на мне сказываются тринадцать тысяч лет одиночества…– убедила себя Вейджа, и все еще глядя на медленно плывущие облака, не могла поверить в то, что скоро ей предстоит пройти путь, к которому она стремилась тринадцать тысяч лет.
Хрупкая, ненавидящая всю Вселенную девушка, лежала на краю пропасти. Она бы стала великолепным ангелом, пусть и бескрылым. У нее было много сил, которые она задушила в себе ненавистью и желанием убивать. Если бы она одумалась, пускай уже и не исправить ее ошибок, но ее бы простили. Ее бы пустили в Верхнее Межмирье, возможно бы даже вернули сан ангела, ведь Создатель умеет прощать... Но ведь она отказывалась, она продолжала глупую борьбу, возможно, она была права, и Создатель в чем-то ошибся, но это не повод уничтожать Вселенную.
– Чертово небо! Они уничтожили мою мать, только из-за любви к демону, а потом удивляются, у кого я заразилась этой ненавистью! – прошептала, не унимаясь Вейджа.
– Мир – это хорошо замаскированная борьба, и Ангелы Хранители призваны, быть чистильщиками, которые закрывают глаза прозревшим людям… – продолжала Вейджа, пуская в пустоту проклятья.
Она – существо, которое сложно назвать демоном, или ангелом, она та, что так бездушно расправляется с противниками ради глупой цели, которую никогда не достичь. Она боится признаться себе в своем бессилии, и осознать, что все это время была глупым ребенком, проигравшим душу Дьяволу…
Она – Вейджа, второй наследник Правды (второе имя Элеоноры – четвертого Наставника Хранителей).
Еще десять дней ожидания, и начнется война…
Метки: картинко ангел хранитель многомногобукв |
Ангел Хранитель (1) |
Дневник |
Глава первая
"Пусть ставит двойку…"
У входной двери приютился фонарик. Старенький, с тусклым стеклом, он все еще выглядел красивым, и стеклянные колокольчики, висящие на нем, позванивали нежным, хрустальным звоном.
Ланецкая Елена «Ночь полнолуния»
– Прошло уже тринадцать тысяч лет, – Реата, хрупкая женщина с роскошными волосами, похожими по цвету на лунный свет, сидела в кресле и смотрела в большое старинное зеркало: вместо отражения там стояла маленькая девочка с короткими голубыми волосами и глазами, напоминающими пепел сгоревшей бумаги.
– Да, скоро появится Вейджа... – проговорило зеркало.
– Пора пробуждать новое поколение Хранителей.
– А они справятся? – в зал вошла Сирена. Ее каштановые волосы были заплетены в длинную косу.
– Должны, иначе не справится никто. Мы не имеем права вмешиваться, этого права нас лишил Создатель.
– Да знаю я! Но ведь они еще дети...
– Они все были детьми...
* * *
Иногда бывает так, что день тянется медленно, неуверенно, как тянется домой честный труженик, проигравший последние деньги в казино. И тянется день в любом случае, где бы ты не находился: будь то на паре, или в очереди банка, или же дома на диване у экрана телевизора. А почему? Неужели это закон подлости, или какие-то лишние минуты сложились в лишние часы? Думаю, нет, день всегда по количеству часов относительно одинаковый, это человек разный. Разные настроения, разные цели и желания. Да и не бывает одинаковых людей, каждый день ты придумываешь что-то новое для себя, или придумывают нового тебя для окружающего мира... И вот в такие тягучие дни невольно хочется задуматься о чем-то серьезном, глобальном, не свойственном тебе, и ты задумываешься, и, понимая, что это «глобальное» совершенно не твое, ты забываешь об этом и больше не возвращаешься к такому пустому занятию. Но, ведь, все забытые мысли должны где-нибудь храниться? И они хранятся в старом фолианте, который ведет Слепая Истина. Эта милая на первый взгляд и злобная на второй старушка еще много раз вмешается в это историю. Ведь за информацию надо платить, и мне пришлось дать ей немного «эфирного времени». Но думаю, мне пора начать повествовать.
Это было как раз в такой день, про который я рассказывала: день был такой же медленный и гадкий, и, как ни странно, Лиза в этот день решила сделать все уроки и отправиться гулять, чтобы развеяться.
«С одной стороны все великолепно, но разве я не должна быть сейчас вместе с Леной, в этой комнате? Кто-то ведь обещал мне помочь сделать доклад...» – подумала Лиза, дописывая последние строки конспекта. Ее длинные рыжие кудри падали на плечи, напоминая шелковый шарф, заплетать их в косу или собирать в хвост было лень, в принципе, как и делать все остальное. Сегодняшний день, состоящий из «окон», Лизе пришелся кстати: не пришлось бежать в институт, чтобы просить декана об отсрочке с проектом, и хватило времени съездить за студенческой карточкой. В общем, первая половина дня состояла из приятных моментов. А вот оставшаяся половина наполнилась ленью. Сев за проект Лиза поняла, что рискует уснуть за столом, и решила, что как только доделает его, обязательно приляжет отдохнуть. Но желаемый отдых так и не наступил. Сразу же вспомнились домашнее задание по химии, доклад по истории развития экономики, и «маленькая» презентация по обществознанию.
И сейчас, уже почти засыпая, Лиза думала над химией. Химия – наука, действующая, как снотворное, – быстро погрузила ее в сон, не дождавшись окончания работы.
Сон приятно обволок все тело девушки, и уже стало все равно, что вместо подушки учебник, а вместо одеяла – так и не собранные рыжие волосы.
«Какой красивый сад», – думала Лиза: вокруг нее были роскошные розовые кусты, а воздух был наполнен приторным запахом цветов. Казалось, здесь никогда не было людей.
– Мир сновидений, мир, где формируются сны и просачиваются в реальность сквозь сознание людей, – сказал чей-то голос позади Лизы.
– Кто здесь? – девушка повернулась к источнику голоса.
– Я всего лишь Садовник... – перед девушкой стоял мужчина, его лицо излучало гордость за свою работу и чувство превосходства.
«Не люблю я таких людей...» – подумала, ежась, Лиза.
– Не люби, это твое право, но прошу, выслушай меня сейчас, – голос «садовника» звучал спокойно и заставлял себя слушать.
«Я что, это вслух сказала?» – подумала Лиза, на что мужчина лишь улыбнулся.
– Ты очень сильная, намного сильнее остальных и не обижайся на Судьбу. Она не виновата в том, что ты дитя межмирья и не здесь твоя жизнь, а там... – слова для Лизы не значили ничего, но она запомнила каждый звук, каждую интонацию, каждую эмоцию, выраженную в этот момент на лице садовника. – А теперь ступай в мир, который ты зовешь домом... – после этих слов на Лизу будто вылили литр холодной воды, и она резко вынырнула из сна, еще долго чувствуя в носу щекочущий запах роз.
Все еще сидя за столом, Лиза больше не могла думать о чем-то другом, кроме слов садовника, и уж тем более о химии.
«Что же это все-таки значит? Что за «межмирье» и почему это я не отсюда? Странно это все, неужели на нервной почве? Все, заработалась, мать...» – улыбнувшись собственным мыслям, Лиза посмотрела на часы. Выяснив, что уже десять, а Полины с Леной еще нет, Лиза решила вздремнуть и легла на верхнюю кровать Лены (Полина и Лена спали на двухъярусной кровати).
«Надеюсь, больше этот сон не повторится... хотя розы мне понравились...» – но уснуть у Лизы больше не вышло. Она так и пролежала, глядя в потолок, до прихода Полины и Лены.
Лена и Полина – две неразлучные подруги: на пары ходят вместе, прогуливают тоже вместе, даже спят на двухъярусной кровати; иногда кажется, что они сестры. Но это совершенно не так: Лена и Полина по характеру, да и по внешности, были полными антиподами. Если Лене хотелось плакать, то Полина непременно смеялась. Если Полина надевала юбку, то Лена – штаны. Они во всем были разные, но обладали таким умением, как читать мысли друг друга: Лена говорила начало фразы, а Полина почти всегда могла сказать конец. Наверно поэтому они и сошлись, их дружба длилась около 10 лет (со второго класса).
Ну так вот, подруги вошли в квартиру:
– Лиз, а Лиз, ты все еще учишься?! А! Ты уже мою кровать греешь! – раздался голос из маленького коридора, и Лена неуверенно вошла в комнату.
– Да – грею... Но если б кое-кто не улизнул с мат. анализа, я бы уроки сделала быстрее, – сказала Лиза, не глядя на подруг, а продолжая смотреть в белый потолок.
– А что такое? – подала голос Полина, выглядывая из-за спины подруги.
– Мне перед деканом пришлось вас отмазывать! Еще один прогул – и вас ждет отчисление, – сказала твердо Лиза.
– Лиза, она так только говорит! Мы с Полей на платном, нам ничего не грозит, – отмахнулась Лена и села за стол, на котором преспокойно лежала недоделанная химия.
– Ой, я же твой конспект у Наты забыла! – вдруг воскликнула Лена, сделав как можно виноватое выражение лица.
– У Наты? – сказа Лиза, повысив голос от возмущения, и села.
– Да, извини! Я сейчас сбегаю. Она тут неподалеку снимает квартиру! – крикнула Лена, уже исчезая в дверном проеме. Тем временем Полина, не дожидаясь ухода Лены, полезла на кухню, где видимо только одним своим присутствием создала невыносимый грохот.
«Стоило им прийти, как в квартире уже все вверх дном», – пронеслось в голове у Лизы, которая была вынуждена подняться, чтобы проверить, чем гремит на кухне Полина.
– Ты чего буянишь? – спросила Лиза.
– Я не виновата! Она сама упала! Ты не поверишь. Я подумала: «Как хорошо бы выпить сейчас сок» - и тут слышу за спиной звук бьющегося стекла, поворачиваюсь и вижу на полу осколки стакана в луже сока! – протараторила быстро Полина. Лиза не сильно в это поверила, но обратила внимание на то, что в холодильнике сока быть не могло, откуда же лужа, которую Поля не успела вытереть? Лиза пожала плечами и скептически проговорила:
– Поменьше на лекциях спи и не читай эти фантастические романы!
– Но, Лиза, это правда!!! – в последний раз возразила Поля и отправилась в душевую, за тряпкой.
«Мы все переучились... наверняка я купила сок и забыла о нем... налила в стакан и поставила на стол, а Полина его столкнула. Да, точно так!» – убеждала себя Лиза, собирая осколки веником.
Лиза, Лена и Полина были студентками первого курса и снимали однокомнатную квартиру на троих. Раньше девочки учились в одном классе, 10-Б, средней общеобразовательной школы №11 города Евпатории. Поступать тоже решили вместе – на юридический факультет ЕГУ (Евпаторийского Государственного Университета). Полина с Леной поступили на платное, а Лиза на бюджет.
– Лиза, ты прости Лену за конспект, это я ее заговорила... – сказала Поля, вытирая сок.
– Да ладно, сейчас принесет, ничего же не случилось...
«Почти не случилось...» – продолжила про себя Лиза.
* * *
Лена шла по улице, невольно ускоряя шаг. Кутаясь в Лизин шарф и поправляя капюшон от ветра, Лена пыталась разбудить в воспоминаниях в каком же доме жила Наташа. В серых сумерках все казалось в ином свете и Лене стало немного страшно: не всегда ей приходилось одной гулять в этом районе малоприятных слухов.
«Так, Лена, все хорошо! Это все игры света... так точно, света! Вот этот очень похож на Наташин дом... Кажется третий этаж, или нет? Или все-таки он? Нужно ей позвонить!» - подумала Лена и достала мобильный из заднего кармана джинсов. Набрав замерзшими пальцами Наташин номер телефона, она стала терпеливо слушать гудки. Минут пять никто не брал трубку, но Лена не сдавалась, тем более она не очень хотела, чтобы на нее опять накричала Лиза. Наконец послышался измотанный голос Наташи:
– Алло, Лена, я слушаю.
– Наташ, ты где живешь? Я у тебя конспект забыла Лизин, – сказала Лена уже охрипшим от холода голосом.
– Я? Проспект Победы 21 квартира 13... Подожди я сейчас выйду, – проговорила Наташа и бросила трубку.
Лена ждала недолго, она все-таки не ошиблась домом, и даже не ошиблась подъездом. На улицу вышла Наташа: бледнокожая брюнетка с зелеными глазами – эталон красоты, не так ли? Но сама Наташа так не считала и не уставала преподносить своему телу «подарки» в виде проколотого носа или брови.
– Лена, давно ждешь? Чего раньше не позвонила? – спросила, тут же подходя к Лене, Наташа.
– Да, не так уж и давно… ну так что, взяла конспект? – Лена перетаптывалась на месте, чтобы не замерзнуть.
– Ба. Да ты же замерзла! Ты просто обязана зайти ко мне погреться! – воскликнула Наташа, и, схватив Лену за руку, потащила в подъезд.
– Нет! Я не могу, меня Лиза убьет! – воскликнула Лена и попыталась вырвать руку.
– Ну, как хочешь, – Наташа резко отпустила Ленину руку и, отвернувшись от Лены, пошла домой.
– Ну, Наташка, ну, прости! Ты сего дуться сразу?! – воскликнула Лена, Наташа не отреагировала, и Лена, махнув рукой, направилась было домой, но вспомнила про то, собственно, из-за чего она здесь.
– Наташа!!!!!! А конспект!!!!!!!!! – закричала Лена, напрягая связки чуть ли не до срыва.
Наташа обернулась и снисходительно кинула тетрадку Лене. Еле ухитрившись поймать тетрадь, Лена показала от обиды Наташе язык, и, кутаясь еще больше в шарф, направилась к своему дому.
* * *
Дверь открыла Лиза, одетая в махровый халат, на ногах ее красовались излюбленные тапочки, напоминающие мопсов.
– Я пришла, - сказала неуверенно Лена, уже готовясь к Лизиному крику.
Но крика не последовало, напротив, Лиза без эмоций попросила Лену войти в квартиру и закрыла за ней дверь.
– Ты что, обиделась? – спросила Лена. Лиза отрицательно помотала головой. – Тогда что?
– Она просто до завтрашнего дня с тобой не разговаривает… – сказала Полина, выходя из ванной.
– Это не так! Уже и задуматься нельзя, - воскликнула Лиза и все дружно рассмеялись.
– А я с Натой почему-то поссорилась… – вдруг сказала Лена.
– Из-за чего? – хором спросили подруги.
– Она хотела, чтобы я у нее «погрелась»… ну и, думаю, ночевать осталась, она ведь всегда так... А я сказала, что не могу, вот она и обиделась… – грустно пересказала все Лена, вешая в прихожей куртку и шарф.
– Да ладно тебе, подуется, подуется и перестанет! Вы еще на ОПД успеете переговорить! – начала успокаивать Лену Поля.
– Я тоже так думаю, - и Лена невольно улыбнулась.
«Помирятся, куда они денутся…с подводной лодки... все мы застряли в этом универе, по крайней мере, до зимних каникул...» – подумала Лиза и подивилась собственному пессимизму.
– Эх... Лиз, а ты химию сделала? – раздался голос Лены, которая уже исследовала обедневший холодильник.
– Нет... не хочу я ее делать, пусть два ставит, – сказала Лиза твердо, реакцией на ее слова послужил звук бьющегося стекла.
«Что-то я слишком часто сегодня слышу этот звук…» – Лиза поспешила на кухню.
– Ты сказала: «пусть два ставит»?! – крикнула Лена, стоило Лизе появиться на кухне. Лиза кивнула. – Но ты ведь у нас отличница! Ты над тройкой часа два в подушку ревела! – не унималась Лена.
– Я устала, а если я устала, я отдохну, во что бы то ни стало! – сказала Лиза, отругав себя мысленно за тавтологию, и только потом заметила, что под ногами у Лены лежат осколки когда-то очень красивого стакана.
– Сегодня – минус два, – сказала она себе под нос.
– Чего «минус два»? – не поняли Лена и подоспевшая из комнаты Поля.
– Минус два стакана, – сказала Лиза и рассмеялась.
– А почему два?
Полина тут же покраснела. Лиза рассказала про то, что произошло, пока Лены не было дома, и, сев ха стол, начала заваривать себе чай уже остывшей водой, носившей когда-то название «кипяток».
– Странно это все… Может, у нас полтергейст завелся? – спросила Лена, а она была поклонницей всего сверхъестественного. Лиза, монотонно размешивая ложкой сахар, тяжело вздохнула: «Не надо было ей это рассказывать, теперь она нас изведет…»
– Нет, ну, а, правда, вдруг у нас поселился призрак, или это призрак бывшего, умершего когда-то очень давно, хозяина квартиры!!!!
– Во-первых, квартира относительно новая, ее хозяйка – подруга моей бабушки, и она бы точно сказала о «скелетах, хранящихся в шкафах» этой квартирки, – начала рассуждать Полина.
– Мне все равно кто это - призрак, фантазия или усталость! Через час я иду спать, и меня не сильно волнует, когда спать ляжете вы, но чтобы никто меня не будил! – сказала Лиза, размахивая ложкой, как грозным оружием.
– Лиза! Но если это правда!!! – воскликнула Лена. Лиза сделала глоток и поморщилась – чай получился слишком крепкий.
– Лена, я высказала свою позицию… Ты знаешь, какая я, когда не высплюсь: меня полтергейст испугается… – заметила Лиза, и не жалея чай, вылила его в раковину: она не любила разбавлять чай водой, особенно из-под крана (ведь в чайнике воды больше не было). «Накликала я на свою голову проблем... Теперь как минимум неделю вспоминать это будет…»
Не обращая внимания на восклицания подруг, Лиза пошла в комнату. В комнате царил приятный полумрак, единственным источником света была старая настольная лампа, которая щекотала воображение приятным желтым светом.
В дальнем углу, заваленный книгами, стоял маленький диванчик – это и было лежбище Лизы. Напротив, у окна, – стояла двухэтажная кровать (на ней и отдыхала Лиза вечером). Комната была маленькая и с трудом вмещала в себя два стола и маленький шкаф-этажерку.
Лиза подошла к дивану, бережно стряхнула с него книги и села. Голову окутывало чувство незавершенности, и очень хотелось взять в руки давно забытый альбом и карандаш. Порывшись на заваленной этажерке, Лиза нашла тот самый альбом, а вот карандаш наверняка лежал на кухне, идти туда Лизе не хотелось. Тогда Лиза нашла зеленую ручку и решила рисовать ею. Неровные линии рисунка сами ложились на бумагу, Лиза не умела по-другому выражать чувства, только в виде неудавшихся эскизов, которые никогда не становятся полноценными рисунками. Иногда Лиза могла написать рифмованные строчки, которые сложно назвать стихами… Такие моменты случались редко, а когда случались, не проходили безболезненно…
Метки: картинко ангел хранитель многомногобукв |
Ангел Хранитель (0) |
Дневник |
Цитата из потерянного манускрипта «О создании Вселенной»
На пороге неба, до высокой звезды
В полночь рукою подать
На пороге неба, в землю ставят кресты –
Так им легче дышать.
На пороге неба, по пропащим скорбя,
Крестится сила и мощь.
На пороге неба, ты услышишь меня,
Там, где рождается дождь...
Группа «Алиса» – «На пороге неба»
«...Наша Вселенная бесконечна, и даже маленькие ограничения не изменят всей ее непредсказуемости. Давным-давно, когда не было легенд и сказаний, когда жизнь только начинала входить в права, а смерть только догадывалась о своем предназначении, была создана «вселенская цепь». Эта «цепь» представляла собой 13 миров, в которые вели 13 «дверей». Тогда «ключ» от двери был у каждого, и можно было посещать любой мир без запретов. Шло время, и Создатель пришел к выводу, что «двери» не могут быть открыты все время. В конце концов, Создатель был экспериментатором и решил посмотреть на то, как миры будут самостоятельно развиваться, а значит, понадобится стража, которая будет охранять миры от чужеродного вмешательства...»
«...И было создано тринадцать Стражей-Хранителей (по одному на каждый мир). Каждый из них обладал своей силой и имел своего животного-покровителя. Но ничего в нашем мире не проходит бесследно, и Хранителям было даровано право выбора, на чью сторону встать, будь то сторона света, или же Тьмы; они имели право быть на любой из сторон. Для поддержания равновесия Создатель решил усыпить тринадцатого Хранителя и сокрыть тринадцатый мир даже от взглядов его верных помощников...»
«...Хранители не вечны, вечны только их силы, которые хранятся в ошейниках... Каждое столетие выбирается новая дюжина, каждое столетие начинается новый сезон сражений, новая битва за мир, или же за вечную войну...»
«...У Стражей есть наставники, верные помощники Создателя: Сирена, Алекса, Реата. Когда-то была Элеонор, но она погибла тринадцать тысяч лет назад...»
«...Также существует межмирье. Оно делится на Верхнее и Нижнее; на Земле его привыкли называть Раем и Адом... И в нем, действительно, существуют демоны и ангелы, напоминающие ученых, которые следят за протеканием эксперимента... »
Автор: Слепая Истина
Как я узнала об этой истории, вам не следует пока знать. Я просто решила вам поведать судьбу сто тридцать третьей дюжины Ангелов-Хранителей этой Вселенной...
Метки: ангел хранитель просто бред многомногобукв |
Страницы: | [1] |