Эта тропа была широкая, чему была вполне объяснимая причина – в семнадцатом веке, слово машина, как и само изобретение, не кому не о чем не говорила, от чего главным средством передвижения, так и оставалась карета, запряженная лошадьми. В доме Ноулзов таких средств передвижения жило две. На заднем дворе, стоял небольшой домик – конюшня, где и жили две лошади, каждую из которых особенно любила Роксана.
Конечно, ухода за лошадьми требуется куда больше, чем за современными машинами, но зато ездить на лошадях было безопасней и, в конце концов, они не засоряют воздух. К тому же, врятли, как в наше, так и в то время, найдется много людей, которые не будут любить этих красивых умных благородный животных.
Так вот, на заднем дворе Ноулзов припеваючи, можно даже сказать со всеми удобствами, жили две лошади с совершенно человеческими именами – Мэриэн и Алиса.
Мэриэн была старше Алисы на два года. Она была коричневого окраса, с белыми копытами, хвостом, гривой, а также с белым пятном на морде. Алиса же, была почти жеребенком, что также мог подтвердить даже ее озорной характер. Лошадь была белая с бежевыми хвостом и гривой.
Скачками, так же, как и вообще верховой ездой не занимался не мистер Ноулз, не Роксана, не даже часто приезжающий к ним погостить, кузен девушки – Джон. Но зато, каждый раз, когда Ноулзы куда-либо собирались, можно было запрячь лошадей в карету…
Кевин Ноулз, был уважаемым в обществе, и сильно занятым работой человеком. Работа, конечно, была у него на первом месте, целиком и полностью выпихивая семью на второе.
Но Роксана этому совсем не обижалась. Она понимала, что не будь ее отец так заинтересован своей работой, они бы не жили в этом прекрасной особняке и великолепным садом.
Девушка, скорее всего даже наоборот восхищалась своим отцом, так как воспитываясь в семье, где отец мастерил и продавал лодки, при этом еще умудрясь прокормить свою семью – жену и двоих детей, уже в двадцать пять лет Кевин Ноулз смог добиться богатства и всеобщего уважения, тем, что стал командиром отряда, который боролся с пиратством на Карибском море.
В двадцать два же года, он поженился на очаровательной Лионе, матери Роксаны, которая, как раз через три года, когда ее маленькой дочке едва исполнилось два года, ушла из семьи и больше не возвращалась. Веря словам отца Роксаны, она отправилась жить в Париж, куда опять же, доверяя лишь словам Кевина Ноулза, ее целую жизнь так тянуло.
Роксана почти ничего не знала о своей матери. Это, конечно, ее сильно тревожило и девушка вечно лезла к отцу с расспросами: какие у ее мамы были интересы, мечты…но Кевин Ноулз, как всегда увертывался от темы, а когда Роксана все же настаивала на своем, глаза ее папы тут же грустнели и наполнялись слезами, и чтобы не тратить нервы отца, девушка прекращала допрос.
Последние несколько месяцев, Роксана решила, что ее отец плачет не только из-за того, что они с Лионой расстались, а видимо еще из-за того, что с ней случилось что-то не поправимое и страшное – она умерла. После такой догадки, девушка и сама стала реже спрашивать папу о маме. Каждый раз, когда она заводила такой разговор, на душе словно скреблись кошки, и глаза тоже наполнялись слезами. Она ведь совсем не помнила свою маму…а ее, видимо уже и нет в живых, но хотя, доказательств тому, что Лиона мертва, не было не одного, не считая только слез отца Роксаны.
В любом случае, тема о Лиане стала самой больной и для девушки, и для ее папы, отчего в последнее время, никто ее не поднимал.
Единственное, что Роксана знала, о своей матери, точно, это то, что она сама, по словам отца очень на нее похожа. Причем и характером, и внешностью. Да, характер у Роксаны явно был не отцовский. Если Кевин Ноулз, был очень расчетливым, всегда полагался только на себя, не кому никогда полностью не доверял, был очень серьезным, то его дочь Роксана наоборот – вечно мечтала, обожала море, любила смотреть на звезды, подолгу гуляла по пляжу под ночным небом, на почве чего и нее с отцом не редко были скандалы, и хоть не была слишком доверчива, романтики в ней явно хватало, чего не была у Кевина Ноулза, но зато было у Лионы.
По внешности, девушка тоже была больше похожа на маму. Об этом можно было догадаться, даже не один раз не видя Лиону. На Кевина Роксана была не очень похожа.
У нее были очень аккуратные и женственные черты лица. Большие голубые глаза, в которых до сих пор не угасая, играло детство, немного курносый не большой нос, сами по себе красноватые губы. Лицо было точно овальное. Длинные шелковистые блестящие черные волосы, обычно были убраны в аккуратный пучок, украшенный какой-нибудь диковинной заколкой. Стройная фигура, которую Роксана всегда поддерживала, временами, вообще отказываясь от еды, что вообще-то в семнадцатом веке было признаком леди, тоже досталась ей от матери. У отца явно была склонность к полноте.
Сегодняшний день начался как всегда.
Когда мистер Ноулз по только недавно вымытым служанкой ступеньками, спустился вниз в гостиную, за столом, уже приведенная в порядок, в каком-нибудь красивом пышном корсетном платье, как правило, гладя, лежащую на коленках свою кошку Тесу, и, пив сок, а иногда и вино, сидела Роксана.
Сегодня девушка решила обойтись без напитка, из-за которого у нее кружилась голова, а после четвертого бокала изо рта сами по себе выскакивали, совершено бессмысленные глупые выражения, а этим напитком, как раз и было вино, не смотря на то, что оно было далеко не самым алкогольным напитком.
Увидев отца, Роксана мило улыбнулась и еще раз провела рукой по мягкой белой шерсти Тесы:
С добрым утром! – девушка глотнула из своего бокала сок.
Отец улыбнулся в ответ:
Да, с добрым утром, дочка! – он тоже сел за стол.
Добив свой бокал сока, девушка встала из-за стола, чем осталась совсем не довольно Теса, уже мурлыкавшая у Роксаны на коленках. Она как-то тихо резко и кратко мяукнула и тут же спрыгнув с коленок своей хозяйки, ушла от человеческих глаз под стол, где принялась вылизываться.
Девушка, подойдя к шкафу с книгами, и взяв какую-то одну, села на диван, и принялась ее читать.
Папа, попытался издалека увидеть по обложке, как называется книга, которую читает его дочь, что ему не позволило сделать плохое зрение, и, отвязавшись от изучения обложки книги, решил поговорить с девушкой на другую тему:
Выспалась сегодня?
Да. - Роксана на секунду оторвала глаза от страницы книги, снова мило улыбнулась и кратко ответив снова принялась читать.
А вот я нет… - у Кевина Ноулза вдруг появилось впечатление, что разговаривает вовсе не со своей дочерью, а со стенкой или шкафом. Девушка словно полностью погрузилась в рассказ, который читала. Однако папа продолжил, - сегодня такая жара! И ночью тоже было жарко. Я в такую погоду никак не могу заснуть!
Роксана посмотрела в окно, и, пощурившись от яркого и теплого солнечного света, ответила:
А я люблю жару…правда, она меня, как и многих других людей, немного утомляет.
Вот-вот! – отметил отец девушки. – А меня она утомляет еще как! Мне вот даже на улицу высовываться не хочется, хотя, кажется, сегодня и не придется. Рабочая встреча с одним человеком у меня состоится прямо в нашей гостиной… - Кевин Ноулз, как всегда плавно перешел на тему работы.
А я все-таки пойду прогуляюсь по городу, – и, встав с дивана, девушка направилась к выходу, по дороге взяв с вешалки шелковый голубой платок, подходящий под ее цвет глаз и платье, уже приоткрыла немного поскрипывающую дверь, но отец остановил ее:
Может быть, лучше прогуляешься по саду? Наша садовница сказала мне, что у нас распустилось несколько цветков на кустах роз, и растения около статуи, в мраморных горшках, тоже дали бутоны…к тому же тогда ты как раз сможешь в любое время прийти домой, и попасть на обед с тем, человеком, который к нам сегодня придет.
Роксана как-то улыбнулась так, как взрослые улыбаются, маленькому наивному семилетнему ребенку:
Что я не видела в нашем саду?
Ну… - Кевин Ноулз заметно растерялся. – А что ты не видела в городе?
Девушка улыбнулась той же самой улыбкой и ничего, не сказав, захлопнув за собой дверь, ушла.