«Зачем вам этот быдлодром, публичный срам на всю планету? С Болотной мы, глядишь, уйдем, но ведь с Поклонной хода нету. И что за неизбывный стыд, что снова, как во время оно, страна родная состоит лишь из болота и поклона?» (Дмитрий Быков, писатель)
4 февраля произошло достаточно знаменательное в политической жизни современной России событие. Столкнувшись после привычной фальсификации итогов думских выборов с массовым противостоянием общества (хотя активность проявили в основном москвичи, но, как известно, аналогичная ситуация с протестующей столицей и пассивно взирающей на это провинцией была и в августе 1991 года, и всем известно, чем она закончилась), власть поначалу пребывала в некоем ступоре. Реагируя то рассчитанными на отморозков шуточками про ленточки-презервативы и бандерлогов, то наспех состряпанными законопроектами о массовой регистрации партий и возвращении губернаторских выборов. При всем при том главные требования митингующих - освобождение политзаключенных и заведомо неправомерно осужденных, отмена итогов думских выборов, отставка Чурова и проведение честных выборов в Госдуму - не удовлетворены, причем власть пока не готова идти ни на какие компромиссы по этому поводу, хотя сменить того же главу Центризбиркома не столь сложно… Более того, на днях национальный лидер заявил буквально следующее: "У нас, по-моему, политических заключенных нет, и слава Богу. Хотя об этом и говорят, не называя фамилий. Хотя бы показали хоть одного человека, кто сидит по политическим соображениям".
Итак, компромисса с митингующими власть явно искать не намерена. Вместо этого решив продемонстрировать всенародную поддержку самой себя, собрав не мытьем, так катаньем своих сторонников на альтернативные митинги. Первые такие попытки были сделаны в декабре и с треском провалились. В День Конституции на такой митинг собралось примерно 5000 человек, в основном активистов прокремлевских молодежных движений либо принудительно согнанных туда людей, среди которых засветились даже гастарбайтеры. Затем 24 декабря, в день митинга на проспекте Сахарова, идеолог "антиоранжевых" Сергей Кургинян собрал на Воробьевых горах около 3000 человек. А вот последняя акция получилась достаточно успешной. На митинг на Поклонной горе пришло, по данным ГУВД Москвы, около 140 тысяч человек, в то время как проходившие в то же время шествие и митинг оппозиции собрали, по разным оценкам, от 65 до 120 тысяч участников.
К великому сожалению, и та, и другая сторона попытались, мягко говоря, навешать некое количество лапши на уши пока еще остающимся нейтральными россиянам - Путин со ссылкой на мэра Москвы Собянина заявил, что в митинге приняли участие 190 тысяч человек, а в сообщениях либеральных источников делался упор на то, что участники действа на Поклонной горе (кстати, создается впечатление, что место с таким названием для всенародного выражения любви к власти выбирал человек с неплохим чувством юмора) были чуть ли не все до единого согнаны туда начальством. И если к манипуляциям и лжи власти мы потихоньку привыкли, то от ее противников всё же хотелось бы ждать более честного анализа событий, а не попыток списать всё на принуждение и административный ресурс. Хотя бы потому, что менять одних лжецов и манипуляторов на других большого смысла нет. При всем неприятии действующей власти трудно не согласиться со следующими словами нашего премьера: "Что касается самого участия такого количества людей, то, конечно, когда что-то организуется властью, то всегда говорят об административном ресурсе. Не исключаю, что и здесь какие-то элементы этого ресурса были, но собрать 134 или 190 тысяч человек на одном ресурсе невозможно, невозможно. Cовершенно очевидно, что люди просто пришли высказать свою позицию, и она, конечно, эта позиция связана с поддержкой того, что мы делаем". В Интернете многочисленные свидетельства использования административного ресурса при организации митинга на Поклонной горе. Сотрудники государственных организаций публиковали письма с "разнарядками". К участию в митинге принуждали депутатов Госдумы, врачей, учителей, сотрудников районных управ, Почты России, Сбербанка. Но вот в чем загвоздка - очень сложно принудить к чему-то человека с активной жизненной позицией. Но на выборы придут все. И активные сторонники нынешней власти (а таковые, как ни поразительно, есть, причем их больше, чем сторонников какого-либо оппозиционного движения либо лидера), и противники, и просто пассивные, равнодушные к политике люди. Последних подавляющее большинство, и они не слишком жаждут перемен, на горьком опыте убедившись, что голосуй - не голосуй, все равно получишь …
Можно согласиться с мнением политолога Дмитрия Орешкина по поводу участников двух митингов: «На Болотной собрались состоявшиеся, образованные, молодые люди. На Поклонной горе были в основном люди старшего и среднего возраста. Я бы не сказал, что они слишком образованны (сужу по манере разговора) и слишком успешны. Вывод отсюда такой: социальная среда, на которую сегодня опирается Путин, – периферия общества». Можно верить либо нет в несколько разухабистый прогноз Алексея Навального, уверяющего, что «есть простой способ свергнуть режим. Нужно в течение месяца каждую субботу выходить на митинги. Кремль будет организовывать ответные митинги, еще больше. Через месяц очумевшие от Кургиняна и отсутствия выходных учителя, сотрудники Почты России и железнодорожники гарантированно возьмут штурмом Кремль, всех расстреляют, сожгут и выстрелят пеплом из Царь-пушки в сторону Швейцарии, где находятся банковские счета организаторов "антиоранжевых" митингов». Но, на мой взгляд, абсолютно точно по поводу настроений в обществе выразилась Юлия Латынина, заметив: «…когда я ехала мимо Поклонной, то гигантские вереницы иногородних автобусов напомнили мне бочки с анчоусами, заготовленные директорами госпредприятий в подмосковных городах… Мне сейчас заявят, что приравнивать одного раба с Поклонной к одному свободному с Болотной — это все равно что приравнивать анчоуса к дельфину. Но в том-то и дело, господа, что современная процедура выборов приравнивает анчоуса к дельфину. Это процедура всеобщего избирательного права говорит нам, что между ними нет никакой разницы. Вы хотели демократии — вы ее получили. Анчоус, который побоялся откосить от Поклонной, побоится и проголосовать против Путина… Сейчас не 37-й год. Те, кто пришел на Поклонную, ничего бы не потеряли, если бы откосили, и ничего не выгадают, оттого что пришли. Ничего бы не потеряли — потому что власть труслива и нерешительна. Не обязательно было швырять начальнику в лицо гордое «Я против Путина», достаточно было просто заныть: «У меня дочка больна, у меня брат ногу сломал, у меня температура» и т.д. И все. И ничего бы не было». Еще яснее высказался по этому поводу публицист Михаил Берг: «Мы живем в одной стране, но у нас два народа. И между ними пропасть из страха, самого сильного и опасного страха, и социального недоверия. Пролетарская, провинциальная, бюджетная Россия ненавидит и не доверяет российской городской интеллигенции и в гробу видит всех этих умников в очках с непонятной речью и противно-трусливой вежливостью… То, что обрадовало пришедших в первый раз на Болотную, - обилие хороших интеллигентных лиц - есть в некотором смысле приговор. Революция на Болотной социально маркирована, и без поддержки Поклонной она невозможна. Это как мышцы без скелета, или кожа без тела». Таким образом, протестная волна наталкивается ныне уже не на перепуганную власть, а на толпу тех самых людей с патриархально-провинциальным мышлением винтиков, которым не нужны перемены, которые боятся перемен, реформ, законотворчества и прочих мудреных ваучеров, аутсорсингов и консалтингов. Они знают, кому и сколько сейчас нужно заносить и давать, чтоб жить более-менее спокойно, и категорически не хотят этот порядок менять. И уж тем более не хотят менять порядки те, кому дают и заносят. И их родственники и друзья-приятели. И те, кто рассчитывает попасть со временем в число пилящих и получающих. Имя им легион. Они в основном пассивны, но не настолько, чтоб не проставить крестик в бюллетене за кандидата, который предложит им еще десять лет желанного застоя. И поэтому московский средний класс может сколь угодно долго митинговать и гнать волну. Власть теперь знает, что эта волна натолкнется на прочнейшую дамбу всенародного одобрения действий национального лидера, единственно верной и правильной партии, царя-батюшки или еще какого-нибудь дуче или каудильо, периодически бросающего одобряющим объедки с барского стола в виде грошовых прибавок к пенсиям, пособиям и окладам бюджетников. И разобьется волна в мелкие брызги. В том числе по одной простой причине: протестующие так и не удосужились среди политических лозунгов предложить что-то реально могущее улучшить жизнь малоимущего россиянина-провинциала. А власть может. Хотя и обманет, но не сразу же… Поэтому на каждый митинг мы еще долго-долго так и будем отвечать всенародными многотысячными поклонами. Как бы это ни было противно…