Folk
О музыке малочисленных северных и восточных народов.
Как правило, в музыкальной традиции малых народов севера преобладает одноголосно-монодический склад с элементами бурдонного многоголосия. Также распространена редчайшая, встречающаяся помимо северных, только у кочевых народностей и индейцев традиция индивидуального песнетворчества, в том числе в жанре личных именных песен-оберегов. Такие песни-обереги, как правило, подразделяются на три типа: детская оберег-песня (как правило, это песня, которую сочиняет мать для своего ребенка), взрослая (сложенная самостоятельно и с годами обновляемая) и, конечно же, предсмертная песня, подводящая итог всей жизни. У северных народов музыкальная традиция очень развита, без песни и музыки человек, принадлежащий к этим народностям, не представляет своего существования. Именно поэтому повсеместно в музыке этих народов встречаются личные наигрыши, танцы, песни весьма необычных, на взгляд простого обывателя, жанров - "мухоморные", "пьяные", "сонные" и др. Распространены также и обычаи импровизации песен и наигрышей по различным поводам (приветственные и гостевые песни, импровизируемые хозяином в честь гостя), "товарищества по песне" и песни дарения. Вообще, уникальность малонародной северной песни заключается в том, что музыка, при всей бедности, красочна и необычна, и, в то же самое время - необычайно притягательна.
Среди малонародной музыкальной северной культуры можно выделить основные ее виды: песни, песни-танцы (как правило, с элементами пантомимы), наигрыши, шаманские камлания, музыка дошаманских действ (празднеств-игрищ Оленя, Медведя, Моржа и др.), сказок и эпоса. Еще одно интересное наблюдение показывает, что музыкальные жанры группируются в циклы: календарно-трудовой, ритуально-культовый, танцевально-игровой, родово-семейно-бытовой, мифологически-эпический и другие.
Главный музыкальный инструмент севера - это, конечно же, бубен. Бубны различных типов всегда служат символом северной музыки и понимаются как проекция-модель жилища-шатра, Земли, Луны, Солнца, Вселенной, олицетворение мужского начала, а также волшебный посредник между людьми и духами. По преданиям оленеводов, в жизни есть "три священные вещи: олень, огниво и бубен" (к слову, и для того, чтобы подчеркнуть разницу между этой культурой и культурой, скажем, народов закавказья, в грузии говорят так - "мужчина должен уметь делать три вещи: вино, шашлык и детей").
Вторым по значимости, и самым моим любимым инструментом является широко распространенный варган-зубанка (или, как его называют необразованные люди, "зубной бубен" - "женский" аналог бубна).
Ударные и шумовые инструменты также используются в музыкальной традици севера ("пропеллеры"-жужжалки, металлические колокольчики, погремушки, трещотки). Используются также и духовые, и струнные (интересное явление, уникальное, струнными на севере считаются "музыкальные луки", 1- и 2-струнные смычковые инструменты, типа скрипки и альта, но проще и с очень интересным звучанием).
"По этномузыкальной классификации музыка эвенов относится к т.н. лесотундровой группе. Музыку лесотундровиков-оленеводов отличает свободная вариантность и вариационность развития, сложная метроритмика, "разрастающиеся" лады (в процессе исполнения звукоряд постепенно расширяется), богатая орнаментика (микроинтервалика, необычные шумотембры - завывания, горлохрипение, покрики и др. типы звукоподражания), напевно-речевое интонирование.
Объем напевов - от терции-кварты до квинты-октавы. Преобладает сольное импровизационное музицирование средней громкости, сравнительно независимое как от речевых, так и от танцевальных прообразов. В процессе исполнения громкость растет, метроритм активизируется, начальный тон повышается (с эпизодическим возвращением на исходную высоту). Вокальные тембры - приглушенно-шероховатые, инструменты - ударно-шумовые."
Одно из применений музыки, у всякого северного народа, - ритуальное, т.е. шаманы использует музыку в обрядах "камлания". Если музыка, используемая в таких обрядах, встречается и в народном творчестве, то с текстами (а это для меня едва ли не самая интересная часть) все гораздо сложнее. Для обрядово-ритуальных музыкальных текстов чрезвычайно характерно обращение к духам-хозяевам местностей - гор, рек, ручьев, в обращении к божеству Айыы (Алтай, Эвенки или Эвены) содержится призыв к духу-покровителю охоты; из данных текстов явствует, что заметную роль в шаманской практике севера играли духи-хозяева жердей юрты и дух-хозяин бубна. Надо сказать, что практически во всех музыкальных текстах малых народностей севера отразилось сложнейшее устройство Вселенной, которая, по мнению эвенкских шаманов, насчитывает шесть или девять сфер-ступеней. Когда я это прочитал впервые, это вызвало у меня легкий шок, так как, традиционно, вселенная у северных народов делится на три сферы (иначе - тундры): средний мир - мир людей, верхний мир - мир верховного божества и нижний мир - мир мертвых.
Интересен и сам процесс камлания. При совершении ритуала шаман поднимается из среднего мира (как это по-якутски? Ортоо-Дойдуу?) вверх, к божеству Айыы, или вниз, в мир злых духов, с целью извлечения оттуда души заболевшего или умершего человека. Уникальным свидетельством для шаманской практики является описание своеобразного обмена - возвращения злого духа, вызвавшего болезнь, в нижний мир и возвращения души заболевшего человека в мир живых людей.
Ярчайше особенностью ритуальных текстов являются слова-подражания крику различных птиц, а также возгласы, якобы не имеющие непосредственного значения, но если поискть, то можно найти множество аналогий в монгольской или индейской группе языков: хэруллу, хэруллу, хэруллу, дергэл-дергэл-дергэл (тут, как я думаю, это не просто яркий и резкий звук, а символ, при\чем позимствованый из монгольского языка: dergel sara - "полная луна", и таких примеров множество)и подобные им. Вероятнее всего, такие возгласы либо воспроизводят текст на языке, который не был понятен при заимствовании ритуала (например - монгольский или индейский), либо, что скорее всего, служат имитацией значимых изначальных словесных элементов обрядового текста, что наряду с использованием иноязычных элементов характерно для шаманских текстов всех народов Крайнего Северо-Востока.