.
31 марта 1814 года. Ровно 210 лет назад. Париж. В полдень русская армия во главе с императором Александром и фельдмаршалом Барклаем-де-Толли торжественно входит в город.
Состоявшееся накануне торжественного въезда русского императора в поверженный Париж сражение под стенами французской столицы было самым кровопролитным за всю кампанию 1814 года. Ко второй половине дня русским удалось занять господствующие над Парижем высоты. Главную из них, Монмартр, взял корпус под командованием бывшего француза и будущего генерал-губернатора Новороссии Александра Ланжерона, чье имя остается увековеченным в Одессе. Поскольку реальной была угроза обстрела с высот, который привел бы к разрушению города, командующие обороной Парижа французские маршалы Мармон и Мортье в два часа ночи подписали капитуляцию.
Кстати, в 1812 Мортье был назначен Наполеоном генерал-губернатором Москвы и при отступлении выполнял императорский приказ о взрыве Кремля. Теперь французы боялись, что русские сожгут Париж, как Наполеон — Москву. Но этого не произошло. Как пишет современный историк: «Французы оставили после себя в России сожженные и разграбленные деревни, а русские не оставили после себя в Париже даже долгов! Когда последние российские войска покидали Францию, граф Воронцов (добавлю, что он стал преемником Ланжерона в роли губернатора Новороссии) заплатил за всех долги, чтобы никто не мог сказать, что русские военные поступили бесчестно. Для этого ему даже пришлось продать имение Круглое, которое ему досталось от Екатерины Дашковой».
И сами условия капитуляции были мягкими: французские войска должны были оставить в неприкосновенности арсеналы, но должны были не сдаваться в плен, а просто покинуть город к 7 утра 31 марта. Теоретически они могли соединиться с главными силами Наполеона, но сдача столицы деморализовала французов, которые до этого момента воевали на своей территории храбро и зачастую успешно. 2 апреля французский сенат издал указ о низложении Наполеона, а еще через день и сам император отрекся от престола.
Отречение же французского народа от Наполеона началось сразу после падения Парижа. Участник тех событий поэт Константин Батюшков в письме собрату по перу Николаю Гнедичу так описывал разрушение главного наполеоновского памятника Вандомской колонны: один смельчак взлез наверх и надел веревку на ноги Наполеона, которого бронзовая статуя венчает столб. «Надень на шею тирану!» – кричал народ... тот самый неистовый, который кричал несколько лет назад тому: «Задавите короля кишками попов», тот самый неистовый кричит теперь: «Русские, спасители наши, дайте нам Бурбонов! Низложите тирана! Что нам в победах? — Торговлю, торговлю!»
Показать бы эти строки одному из исполнителей роли Наполеона, украинскому комику, ставшему президентом и становящемуся с 21 мая узурпатором (кстати, именно узурпатором обычно называли Наполеона в те времена). Когда положение Зеленского станет безвыходным, в лучшем случае ему предстоит испытать массовое презрение, только еще большее, ибо наполеоновских заслуг он не имеет.
Стоит помнить о падении Парижа и французскому президенту Макрону. А то память у него сильно избирательна: около трех лет назад он устроил пышные торжества по поводу 200-летия смерти Наполеона. Тогда он завершил свою речь словами:«И солнце Аустерлица всё ещё сияет!». Такая короткая память, игнорирующая, что то самое солнце закатилось через 100 месяцев после восхода, говорит о коротком уме и отчасти объясняет его идею о вводе французских войск на Украину.
https://t.me/olegtsarov/11267