Работа.
Каждый день я только и делаю, что смотрю на людей. Работа у меня такая - вглядываться в их лица, читать в глазах эмоции, считать морщинки на лбу. Вы скажете "Скучно!". Я отвечу, что чаще всего скучные вы,а не я. Я просто целый день стою и размышляю над прохожими, как их настроение меняется с погодой, как они фальшиво улыбаются при встрече знакомых, как торопясь, выбегают из кофейни напротив с одноразовым стаканчиком двойного американо.
Каждую неделю я меняю облик. На прошлой неделе я была ветренной красоткой в бикини с незадачливым бойфрендом в двух метрах от меня. Сегодня я роковая бизнес-вумен с тяжелым кейсом из крокодиловой кожи. На мне везде ценники, штрих коды, кричащие объявления о распродаже. Я стою неприступно в витрине магазина,а люди все проходят мимо, то задерживаются ненадолго рядом, то хмурятся при виде цены на новый блейзер и поспешно отворачиваются, то мечтательно вздыхают и прицениваются. Иногда они заходят ко мне в гости, в магазин. Просят "вооот эту кофточку с витрины", заглядывают мне в лицо, трогают детскими ручонками мои белые тонкие кисти. И почти каждый раз улыбаются, когда кассир отдает им сдачу.
Раз в неделю мимо витрины проходит молодой человек, черноволосый, стройный, красивый. Почти как мой непостоянный бойфренд, что каждую неделю качует с одной витрины на другую. Молодой человек тоже непостоянен, он заходит в стеклянную тяжелую дверь магазина каждый раз с новой девушкой, обнимает ее за плечи и что-то игриво шепчет в ухо. Девушка тихонько хохочет и украдкой смотрит на меня, тоже приценивается, как и все другие. Молодой человек почти всегда щедр. Он покупает им новые платья, легкие шелковые платки, сапоги на девятисантиметровой шпильке и торжественно вручает пакет с покупкой восторженной пассии. А на следующей неделе приходит с другой и опять покупает. Он знает всех продавщиц магазина, но никогда не здоровается с ними при девушках, только подмигивает и кивает головой
На прошлой неделе молодой человек не пришел. Я стояла в своем красивом бикини, ждала его, искала глазами среди прохожих, но его не было. Его не было и вчера, а я все ждала и ждала, чувствуя, как что-то начинает стучать под новым лифчиком за 5 400 рублей.А сегодня ночью я наконец увидела его. Он шел по улице, сгорбленный и несчастный, грея руки в карманах старой куртки. Проходя мимо витрины он остановился, провел теплыми пальцами по стеклу, грустно улыбнулся и подмигнул мне. Потом, покопашись в карманах джинс, он вытащил кусок бумажки и выразительно прочитал его, запнувшись лишь на одном месте: строчке, где было сказано, что он ВИЧ-положительный. Молодой человек скомкал бумажку и с силой запустил ее поверх крыш машин, припаркованных около магазина. Я увидела, как бумажка упала в ноябрьскую грязь, намокла и начала чернеть. Завтра ее не будет видно, и шестичасовые дворники даже не уберут ее с дороги.
Молодой человек в последний раз взглянул на витрину, покачал головой и сказал "Убьюсь, наверное. Как считаешь правильно?". Потом помолчал и добавил " Правильно-правильно. Что же еще ты можешь сказать, куколка".
Сегодня он не пришел. Даже дворники - и те припозднились. И бумажку убрать забыли. Сегодня я стою и смотрю на людей. Работаю. Я в строгом деловом костюме,а в портфеле у меня нет ни одной грустной бумажки. Сегодня я роковая бизнес-вумен и эмоции мне больше не доступны.