Может быть, в ухаживании есть какая-то противная ложь, какая-то обсахаренная улыбками настороженная враждебность ...я убеждался в том, что даже в самом скверненьком человечке бывают такие чувства, такие непримиримо гордые и требующие безоговорочной взаимности чувства, которым страдание горького одиночества милей радостей успеха, достигнутого унижающим посредничеством разума.
Я порывался к Тебе и был отбрасываем назад, да отведаю вкуса смерти, ибо Ты противишься гордым. А разве не великая гордость притязать по удивительному безумию, что по природе своей я то же самое, что и Ты? Подверженный изменению и ясно видя это из того, что я очень хотел быть мудрым, дабы стать лучше, я предпочел, однако, считать Тебя подверженным изменению, чем признать, что я не то же самое, что и Ты. Потому я и был отталкиваем назад, и ты пригибал мою кичливую выю.
Хотел дать ей беспутного мужа и лишить ее себя, а вместо того и мужа дал такого, которого она любит, и сам остался при ней. Вы поймете эту странность: она умнее своего мужа и беседовать любила со мной, а побеседовав, - спать шла с ним и была счастлива.
"Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее - стрелы огненные; она - пламень весьма сильный".