Ты сбежал от меня, когда я не взял тебя в Золотово, я несколько дней пахал землю, с наступлением темноты включая лампу дневного света, мне удалось раскопать много луковиц тюльпанов, я посадил жёлтую розу, отпустил бороду, выкачал из подвала с помощью специального оборудования воду (её набралось от талого снега 30 см), воткнул в открытый грунт ростки кабачка "Дядя Фёдор", посадил два гладиолуса, турецкие гвоздики, георгины и соорудил малую альпийскую горку (растения я сперва накрыл минеральной ватой от заморозков, но методом трансцендентальных медитаций прозондировал, что заморозков не будет, и от ваты отказался, тем более что прель хуже стужи), а цветы для альпийской горки я взял у ЖЕНЩИНЫ, С КОТОРОЙ НЕЛЬЗЯ, живущей в Кудрино, эти цветы прекрасно перезимовали, женщина сказала: смотри, зазеленел папоротник, а я ей: он же искусственный (не правда ли, это чисто городская манера - добавлять в живые ансамбли декоративные букеты и плети, которыми обычно украшают ванные комнаты?), в общем, пахал я и день, и ночь, и меня от фанатического труда словно разбил паралич - каждое движение причиняло боль, видимо, я физически ослаб за последнее время, а в Золотово я почти не завтракал и не обедал, только запихивал в себя глазированнные сырки, чтобы не отнимать время от работы, запивая часто холодным чаем, иногда меня охватывала такая слабость, что наступала дрожь, как у диабетика, от ледяной подвальной воды и постоянного нахождения в резиновых сапогах я подхватил простуду и у меня разнесло губу, я приехал в Москву, часа два во мне продержалась толерантность, но когда я увидел в метро пьяных азиатов, она сразу прошла, так что я снова в порядке, мышь, которую когда-то подарила мне Маша Маркушева, я поменял на новую, ипомея стала совсем большая, все твои горшки я освободил от наполнителя и вынес на балкон, оба, миска стоит пока в кухне, а в холодильнике четыре "Вискаса", вчера вечером после работы немного покружил вокруг дома, насчитал 14 технических подвальных отверстий, но они все замурованы от терактов, все глухо, я несколько раз тихо звал тебя: "Зюзя", но мне показалось стыдным звать тебя интимным именем: у чёрной "Волги" человек, которого я не заметил в темноте за чёрной крышкой капота, странно посмотрел на меня; в самом деле, бывает же такое, что люди называют друг друга Зайка или Киса, но нет ничего глупее, чем - если у тебя потерялся кто-то - ходить по улице и звать его этими именами; знаешь, ужинать я ходил в Кудрино к ЖЕНЩИНЕ, С КОТОРОЙ НЕЛЬЗЯ, потому что она живёт одна, а в эти дни тоже был один, и я чувствовал, что ей одной страшно, хотя у неё живёт кот по кличке Ксеша, но как-то, уминая ароматный стейк с молодой картошкой (ЖЕНЩИНА, С КОТОРОЙ НЕЛЬЗЯ, пила вино, она приготовила мне постель в натопленной комнате, и на спинке стула даже висел халат для выхода к завтраку, кот лежал на шёлковой китайской думке), я осознал, что совершенно не знаю, как обращаться с котами, меня это сильно поразило - я опасался, что он выпустит когти, и удивляло, что он не льнёт к моим коленям, и вообще он показался мне каким-то снобистским (хотя снобистское всё ваше племя), а его мяуканье - каким-то утробным, низким: так мы любим своих детей, ненавидя детей чужих; в Москву же я вернулся с ещё более усилившимся ощущением того, что мы, идеалисты, на пути к совершенству проявляем недостаточную жестокость, и здесь я, как секретарь политсовета незарегистрированной партии "Р", в большом смущении: с одной стороны, активисты "НВ", которой я потомственно должен бы симпатизировать, призывают к развязыванию террора, с другой стороны, лидеры наиболее военизированных правых группировок говорят: собирайтесь и сидите дома при свидетелях, - я, конечно, не враг самому себе и не так наивен, чтобы полагать, что действия первых технически осуществимы и что столица пятого числа потонет в крови, хотя репрессии власти не остановят наиболее дерзких, исповедующих, что родина будет русской или ничьей, здесь нужно действовать осторожно и сохранять РЕСПЕКТ, не терять лицо - ведь всё вокруг кишит агентами, провокаторами и просто бескостными попутчиками, а для меня важно только одно: чтобы тебя не разорвали собаки