Посмотрел "Московскую сагу", все 22 серии.
Ширпотреб же, скажут.
Дык Аксёнов же.
Впечатлила роль Кортнева. Я его не узнал до последних титров, а вскоре он стал попадаться мне всюду, даже на передовице - правда, газеты Бабушкинского района.
Дальше - больше: невольное подражание интонации героя. Не потому, что он тебе нравится, и не потому, что у тебя насморк, а потому, что на данном отрезке твоей жизни эта интонация ложится на душу. Иногда эта игра затягивается на несколько месяцев. Например, после известного одесского сериала я часто восклицал "Шикарно!", высвистывая первый согласный, и вообще втайне воображал, будто у меня пружинистая походка, маленькие острые усики и трость со стилетом. Инерция сетчатки формирует модель моторики? Или просто манёвренная самоидентификация.
Здесь другое: герой Кортнева уныл от 1-й до 22-й серии. Но это обаятельное, благородное уныние! Которое не грех, не гримаса отвращения к жизни, а маска, скрывающая нетерпение от ожидания.
Уныние мужчины может быть очень привлекательным, если он всю жизнь честно преследует одну и ту же цель.
В этой саге целью является женщина, и однажды одна и та же приезжает к нему с билетом в один конец и с одним чемоданом.
Сейчас начал смотреть "Декалог" Кесьлёвского, но здесь посложнее разговор.