Тёмная улица. Фонарь. А под ним она, дикая, как капли дождя, и свежая, как майский ветер. Ночь уже опустилась. Шум города затих, и шепот тишины закрался в сердце. Любовь влюблённости её небесных глаз так искренна и так беспечна. Она обращена к неведомой, но встречной полосе его враждебных дней. Его, ночного странника, прохожего Марселя, она любить, готова хоть сейчас, хоть здесь, хоть навсегда, хоть лишь секунду. А он, как тень, загадочный, далёкий. И, мимо пролетая, навсегда исчезнет он с дороги. Исчезнет и поймёт, что "нет" тревоге, что "нет" слова, что не начнут скрещать пути, что раньше далеки, уж близкими не станут и не вернут утерянный песок надежды, вновь чрез пальцы проскользнувшей и навсегда покинувшей сердца весны, по мыслям бьющей, но всё-таки не ведомой пока. Пока горит фонарь у зимней вьюги так осенью пришедшей невзначай.
Любовь приходит к нам, когда мы одиноки, но с нею вровень и печаль.
мы пишем друг друга письма,сжигая в одном костре...мы их никогда не читаем,как искры в чужой судьбе...мы видим, что небо есть небо,и нам до него далеко...к чему пустые слова,без них нам и так нелегко...любить мы с тобой не умеем...любить не умею я...прощай мой полуденный демон...навеки я не твоя...и всё же улыбки не смелы...и всё же пусты глаза...любить не умею я...а ты не пытался увы...
На небе мириадны звёзд, и ни в одной нет ответа, а как хотелось бы понять саму себя.
И словно день, слепая ночь внушает что кому нужней и сон не смел и не смела тупая боль близ сердца. Отслов немых рассудок болен, гнетёт его тень чувств чужих. И не бежим мы за судьбою, но настигаем её нить. И мы любимы безвозмезно, и безвозмезно культы нас. Но как открыть предел блаженства, но как понять, как полюбить? Как жить, когда вокруг лишь стены? Как не запутаться в себе? Как потеряться в ярком свете, как потеряться в полутьме?
Это наверно смешно, но я об этом так много думала одним летним вечером. Что даже написала маленькое письмецо...
...Женьщины - существа не поддающиеся обычному пониманию и логике. Мы стремимся к любви, мы ищем её. Но никогда не видим её даже на кончике собственного носа. Не видим и всё, рисуем какие-то образы, нити, галактики чувств, а любви не видим. Окружаем себя близкими, дорогими людьми. И отбрасываем их, причём их близость к нам непосредственно влияет на силу отброса волной землетресения в наших головах. Переизбыток врождённой гордости не позволяет сделать первый шаг, а недостаток внимания порождает неудовлетворённость жизнью. Нас невозможно понять, но в этом наша загадка, изюминка. Логика теряется, когда в наших головах заводятся женские проблемы. Причём они могут быть схожи с мужскими, но наша неотъемлемая драматичность заставит разум потухнуть, а боль заполонить сердце, а мужчина лишь логически оценит ситуацию и врят ли чего-то перестанет желать и усомнится в смысле жизни. Но всё же женьщины необыкновенны. Мы находим решения там, где логике нет места, где она заходит в тупик. Мы видим свет в конце тунеля, когда неловко касаемся рукой желанного плеча.